Патентовед

Поверенный вновь погрузился в работу. Комната постепенно возвращалась к своему привычному, почти монашескому состоянию. Прошло ещё два часа — и тишину прервала новая встряска. На этот раз стук в дверь был решительным, почти командным.

Вошёл клиент. Ни слова — только молча поставил на стол две бутылки с мутноватой жидкостью.

— Смотрите, господин, — хрипло заговорил он, отчаянно пытаясь вытащить намертво ввинченную пробку. — Не выходит, вот, видите? А теперь...

Он вытащил из кармана небольшой пузырёк, опрокинул его содержимое прямо на пробку.

Эдуард невозмутимо наблюдал за процессом, продолжая что-то записывать в блокнот. Пробка зашипела, задымилась и исчезла. Посетитель торжествующе вскинул руку, словно завершил магический трюк.

— Можно полюбопытствовать, что в бутылке? — спокойно спросил патентовед.

— Вино. Отличное вино!

— Тогда почему из него идёт пар?

— Чёрт побери... Видимо, пара капель моего растворителя всё-таки проникли внутрь...

Эдуард стремительно взял бутылку, перенёс её в раковину и застыл в ожидании. Через несколько минут бутылка начала деформироваться, затем осыпалась в стеклянную крошку, винный дым шипел и бурлил на дне.

— Послушайте, — раздражённо сказал посетитель, — я не обязан решать все последствия сразу. Моё изобретение — пробкоуничтожатель. Его я хочу запатентовать. Остальные проблемы пусть решают другие. Вот вам ещё одна бутылка — смесь внутри, состав на этикетке. Патентуйте, господин Болу.

Дверь за ним захлопнулась с тем же отчаянием, с каким растворилась пробка.

Эдуард ещё не успел закончить последнюю запись, как приподнял бровь. Взгляд его скользнул на стоящую в углу лабораторную морозильную камеру. Что-то щёлкнуло внутри него — не лампочка, а идея.

Он подошёл, открыл дверцу и извлёк оттуда упаковку с замороженной курицей, давно забытой под сосульчатыми биопрототипами.

— Разрушение стекла... деформация органики... — бормотал он, аккуратно вылив остатки смеси из второй бутылки на курицу.

Произошло нечто странное: с шипением, треском и зловещим бульканьем курица начала терять форму. Её поверхность стала рассыпаться, будто кто-то подменил плоть на измельчённые кристаллы. Через несколько секунд на месте мясной глыбы осталась только серая пыль и легкий пар, уносящий в воздух запах... фармацевтического барбекю.

Эдуард замер. Затем, не отрывая взгляда от порошка, сделал новую запись:

"4) Смесь проявляет избирательную коррозию биологических материалов в состоянии глубокой заморозки. Возможные применения: утилизация органических отходов, криминалистика, кулинарные фокусы."

Он дописал:

Примечание: Результат необратим. Запах — вызывает аппетит и тревогу одновременно.

Следующей в комнату, будто влетев на радужном порыве весны, ворвалась девушка с озорной улыбкой. Не теряя ни секунды, она вытащила из сумки мороженое в вафельном стаканчике и протянула его Болу.

— Лизните, пожалуйста, господин Болу, — произнесла она с торжественной серьёзностью, будто вручала ключ от машины времени.

Эдуард взял стаканчик, подозрительно понюхал, прищурился... и, слегка поморщившись, лизнул.

Вкус и запах — самый заурядный ваниль, без подвоха.

— Возьми его обратно, немедленно, — всполошился патентовед. — Иначе испачкаешь бумаги! Это тебе не гастроном, а бюро!

Девушка оглянулась, заметила стопку чистых листов и, не теряя ни секунды, выхватила один. Аккуратно подстелив его себе на колени, она положила сверху вафельный стаканчик с мороженым.

— Давайте подождём пять минут, — сказала она, сияя озорной уверенностью.

— Только учти, я не беру на себя ответственность за твою перепачканную одежду, — пробормотал Эдуард, не отрываясь от заметок.

Девушка лукаво улыбнулась, будто знала нечто, что ему оставалось лишь открыть.

Прошло пять минут. Она подняла мороженое и продемонстрировала лист — белоснежный, идеально чистый, без единого следа.

— Прекрасная идея! — воскликнул Эдуард с неожиданной восторженностью. — Нетающее мороженое. Чистые дети! Это мечта всех родителей!

Он тут же записал:

"Замороженный, пригодный к употреблению пищевой объект, тающий исключительно при контакте с рецепторной зоной языка субъекта, намеренного к потреблению."