Глава 34: Демон Огневик
Каменные стены со всех сторон поедали языки огня и пламени. Прижав колени к груди, на полу сферы сидел худощавый дедушка с растрёпанными волосами и длиннющей огненной бородой. Его рыжие волосы перерастали в огонь и окутывали собой всё вокруг.
— Ты кто есть такая? — спросил он, нахмурив огненные брови к переносице, — ты знаешь, что я есть, могу съесть тебя.
Но увидев Майю в малахитовых уборах он смягчился.
— Ты пришла от Неё?
— От Татьяны? — уточнила Майя.
— Да от какой Татьяны! — разбушевался Огневик, а огненная борода его местами побелела — Я говорю про Неё.
Огневик сжался, аккуратно поднял глаза вверх и одними губами пролепетал.
— От ВремеНики.
Он ещё больше вжал голову в плечи.
— Кто тебя сюда заточил.
— Ясное дело, Она, ВремеНика. 4,5 миллиарда лет я тут уже сижу. Заточила и всё никак отпускать не хочет. Ещё и всех наших детей против меня настроила. А я что... ничего не делал даже.
— Не могли тебя сюда заточить, если ты ничего не делал, — скрестила на груди руки Майя.
— Ладно, знаю, не могли. Делал. И много делал. По просторам космоса летал, планеты взрывал, звёзды раздувал. Дыры чёрные по космосу разбрасывал. Всего-то, забава это, да и только. Зато я создал целый Плутон. Это моё творение, последнее. В противовес Её Земле. Чтобы души мёртвых живых не беспокоили. И тайные комнаты создал тоже я.
— То есть ты знаешь, как их отключить? Тайные комнаты.
— Ну знаю. Ну допустим.
— А если я тебя отпущу? Поможешь мне?
Огневик выгнул кустистые огненные брови и внимательно посмотрел в лицо Майи.
— Не боишься?
— Кого?
— Гнева ВремеНики, всеобщей богини-проматери.
Майя заколебалась. Она не знала, что хуже встретиться с некой богиней-проматерью, у которой дел больше нет, как ей мстить. Или потерять Мудруса, который был ей не только нужным, но и близким.
— Я уверена, ей нет до меня дела.
Огневик лишь хмыкнул.
— Мне нужно спасти друга. Полуночник хочет с его помощью уничтожить своего врага — Полоза Сильвер-Голда.
Огневик скривился.
— Полоз есть предатель богов, приравнявший себя к подземельцам. Я помогу спасти твоего друга.
Огневик протянул Майе руку для пожатия. Звеня браслетами от страха Майя протянула свою и зажмурилась, ожидая шипения обожженной кожи.
— Постой, — Майя отдёрнула руку, — что будет с Землёй, если ты исчезнешь из внутреннего ядра?
— Ничего особенного, — Огневик постучал хилым кулаком об огненную стену, — я нагрел его настолько своими силами за эти 4,5 миллиарда лет, что Земле надолго хватит. Всё равно через 5,4 миллиарда лет Солнце превратиться в красного гиганта, начнёт расти, как на дрожжах и через миллиард лет поглотит Землю. Но, к тому времени ни людей, ни подземельцев уже не будет. Не переживай.
Майя вновь протянула руку, но снова отдёрнула.
— Ну что опять?! Какая ты несговорчивая!
— Если твоя жена всё-таки найдёт меня... Что мне делать?
— Не знаю, моя жена — не моя проблема.
— Так не пойдёт.
Огневик застучал зубами.
— Дай гарантию того, что, если она явиться за мной. Ты придёшь на помощь.
— Ага, сейчас. Чтоб она засадила меня обратно?! И не проси!
— Тогда просидишь здесь до следующей спасительницы. За 4,5 миллиарда лет их сколько было?
— Ты единственная, — недовольно буркнул Огневик, — хорошо.
Огневик оторвал от своей бороды клок волос, схватил с пола сферы прямоугольный камень. Покряхтев, он разломил его на две части, повозился, обдал своим горячим дыханием и запихнул внутрь клок своей бороды.
— На, — Огневик кинул Майе коробок из блестящего металла, напоминающий собой зажигалку, — здесь запас на три щелчка. Не трать мой огонь понапрасну. Если явиться за тобой ВремеНика просто открой крышку и щёлкни, резко отведя колесико назад своим пальцем. В какой бы конец космоса меня не занесло я тебя услышу.
— Хорошо, — Майя погладила выгравированный рисунок факела на блестящем боку и спрятала зажигалку за пазуху.
— Только не вздумай Её злить. ВремеНика не в ладах с родом Малахит. Если почует изделия из поделочных камней поблизости — жди беды.
Майя пожала руку пламенному демону и отступила в сторону, давая ему возможность пройти. Выпрыгнув из внутреннего ядра, он встал в полный рост и потянулся. Пока он тянулся, то вырастал в размерах. Вскоре он упёрся головой в потолок внешнего ядра. Майя почувствовала себя рядом с ним маленьким котёнком.
Огневик потянул носом воздух и повернулся в сторону двери седьмой тайной комнаты. Одним рывком он сорвал дверь с петель.
Майя ринулась вверх по ступенькам, влетела в комнату и оказалась в той же лаборатории Делителя-делючек, в которую их привели с Катриной две недели назад, когда они срослись телами и душами. Только вошла она в комнату через другую дверь, в противоположном конце комнаты.
В машине, где ещё недавно лежали они с Катриной, бился Мудрус. Он перевоплощался то в змея, то в кошку, то в шар, то в геометрические фигуры, но не мог пробить стекло. Вырваться на волю.
Полуночника нигде не было. Не успела Майя оглядеться по сторонам, как её стукнули по голове чем-то тяжёлым. В глазах зарябило, поплыли красные и чёрные пятна. Боль была такой сильной, что Майя охнула и осела на пол. Воспользовавшись моментом, Полуночник схватил Майю за горло и принялся душить изо всех сил. Майя царапалась, била ногами об пол, хрипела, но не могла избавиться от напавшего.
Она уже чувствовала, как слабеет её тело и разум куда-то улетает, но тут в тайную комнату через дверной проём вломилась огромная огненная лапа с четырьмя пальцами и острыми когтями.
Лапа схватила Полуночника и вместе с Майей выволокла обратно во внешнее ядро.
Перед ними предстал новый Огневик. Теперь он был не слабым немощным стариком, а огромным огненным драконом, с перепончатыми крыльями, пылающими глазами и шипастым хвостом. Дракон состоял из огня, жидкой магмы и местами застывшей лавы. Огневик выдул струю огня, чем сильно напугал Полуночника. Губернатор отпустил Майю, и та, спрыгнув с лапы дракона побежала за Мудрусом.
— Я выполнил свою часть сделки — ответил дракон, голосом похожим на капельку воды, шипящую на раскаленном железе.
Мигом он сжался до размера мухи и со скорости звука вылетел через каменную стену, прожигая своим жаром путь на поверхность Земли.
Майя влетела в тайную комнату Делитель-делючек и схватила первое что попалось под руку. Куском металлической трубы она размахнулась и ударила по стеклянной поверхности. Она треснула с первого раза, а с третьего разлетелась на множество осколков.
Мудрус рассыпавшись на песчинки, влетел в голову Майи золотой пылью через уши и ноздри. Как и в первый раз заселения Мудруса в её голову Майя не почувствовала ничего. Через секунду мысли прорезал знакомый голос:
«Ну здравствуй, дурище! Как ты только без меня жила?»
«Привет, паразит, — улыбнулась Майя кончиками губ, — ты не представляешь, как я рада, что всё закончилось.»
«Не торопись енто заканчивать, — ответил Мудрус, — здесь ты ещё не всё закончила. Ты думаешь, что Полуночник просто так тебя отсюда выпустит?! Наивная. Он только и ждёт возможности тебя прикончить, живой ты не выйдешь.»
«То есть я столько старалась, чтобы... чтобы умереть, не выходя отсюда?!»
«Спокойно, у тебя есть я. А енто значит, что я молодец, самый умный, самый смекалистый, самый отважный, самый...»
«Мудрус! — настойчиво прервала Майя самолюбования книжного червя, — ты отвлёкся.»
«Попроси Полуночника впустить тебя в Совиную комнату, комнату Мудрости. Заключи с ним сделку. Если ты выйдешь из Совиной комнаты живой и невредимой, то он отпустит тебя и больше не будет охотиться на меня.»
«Мне не нравиться формулировка «если я выйду из Совиной комнаты живой». Почему я не должна оттуда выйти?»
«Герои не думают — герои действуют. Просто, дурище, поверь мне на слово.»
Майя аккуратно переступила порог тайной комнаты Делителя-делючек и сразу же увидела Полуночника. Его пиджак был разодран в клочья, бледное от гнева лицо перемазано сажей, ноздри его раздувались от гнева, от стен сферы отражалось тяжелое недовольное дыхание. Увидев Майю, он улыбнулся.
— Ты не выйдешь отсюда, пока я не получу книжного червя назад.
— Так отнимите! — фыркнула Майя, зная, что по закону о зелёном цвете, Полуночник не в состоянии забрать Мудруса силой.
В прошлый раз она отдала его добровольно, лишь бы он не достался Л'Калиновой.
Полуночник поморщился.
— Умная девочка. Но у меня полно времени. Могу заточить тебя тут до конца твоих дней. Голодом морить, мучать жаждой...
— Откройте мне тайную комнату.
— С чего вдруг?
— Мне нужна Совиная комната.
Гневное лицо Полуночника сменилось благоговением. Уголки его губ поползли в стороны, глаза радостно засияли, а голос стал отвратительно сладким.
— Что ж ты сразу не сказала?
Полуночник положил Майе руку на плечо и повёл к двери Совиной комнаты. Его аж распирало от смеха и довольства.
«Ответь мне, Мудрус, — мысленно воззвала Майя, — что в этой Совиной комнате происходит?»
«Эта комната, которая даёт ответы на вопросы, — фыркнул Мудрус, — это моя жалкая копия.»
«Она также вредничает с ответами, как и ты?»
«Нет, она отвечает на все вопросы, но...»
«Так. Что «но»?»
«Всё будет хорошо, Майя, просто поверь мне. На тебя. На тебя эта комната не действует так как на остальных посетителей.»
«Почему?»
«Потому что ты дурище!»
«Спасибо, паразит.»
Полуночник подвёл Майю к простой каменной двери из цельного фиолетового аметиста с огромным рельефом ока посередине. Центральная часть глаза – радужка сейчас отсутствовала. Она была ключом, впускавшим внутрь, без нее Совиная комната не работала.
Полуночник запустил руку в карман потрепанного пиджака и выудил связку ключей. Он отметал лишние ключи, выискивая нужный. Все эти ключи Майи показались странными: берцовая кость из горного хрусталя, янтарный острый как бритва клык, рубиновое сердце...
Наконец Полуночник схватил круглый холодный камень цвета бурой крови с золотыми вкраплениями и отверстием посередине. Камень был выпилен точь-в-точь для отверстия радужки.
Полуночник водрузил камень-радужку на положенное ему место. Камень встал как влитой и медленно прокрутился вокруг своей оси, словно диск в магнитофоне. Дверь со скрежетом отъехала в сторону, открывая проход.
— Вперёд — сказал Полуночник, внутри он весь трепыхался от нетерпения.
— Прежде я хочу заключить сделку.
— Хорошо, — Полуночник ещё больше развеселился, — всё что хочешь.
— Когда я выйду из Совиной комнаты, ты отпустишь меня и больше не будешь преследовать нас с Мудрусом. Никогда.
— Да пожалуйста. Всего-то.
— Ты оставишь нас в покое и не выставишь из Нижнебурга.
— Я тебе больше скажу, я готов принять тебя в свою Академию Теней, сделать одним из своих 12-ти агентов. Хочешь?
— Соглашайся, — подбадривал Майю Мудрус, а та только больше колебалась, — это то, что тебе пригодится.
— Согласна.
Майя пожала руку Полуночнику и на дрожащих ногах переступила порог Совиной комнаты.
— Только ты не выйдешь из этой комнаты, она высосет твои силы и состарит, — крикнул, хохоча вслед Полуночник и захлопнул за Майей дверь, не дав ей ничего сказать.
Совиная комната была залом с высоким сводчатым потолком, обшитым листами бронзы. Кругом стояли фигуры золотых филинов исполинских размеров. Они были так искусно вылиты из металла, что можно было разглядеть каждое пёрышко, каждое кольцо-засечку на птичьей лапе.
Совиная комната мигом считала минералистический код Майи, чтобы понять, кто её посетитель.
— Приветству-уху-ю тебя, Майя Л'Сазонова, какой вопрос ты жаждешь мне задать?
Не успела Майя всмотреться, как перед ней прямо из пустоты возникла женщина. Она была завёрнута в плащ из зеленого бархата с переливами. Из-под капюшона вниз спадала коса, как ночь, тяжелая, словно из титана. Капюшон скрывал лицо в тени, но Майя узнала огромные зеленые нефритовые глаза, от которых становилось не по себе.
— Татьяна — прошептала Майя.
Женщина и бровью не повела.
— Нет, я не Татьяна. Я призрак комнаты, который трансформиру-уху-ет свой облик под посетителя.
Майя почувствовал, как кожа по всему телу зазудела, а местами порвалась, будто сгнившая ткань. От неожиданности и боли Майя закричала.
«Мудрус, что происходит?!»
Мудрус молчал, видимо их связь с Майей не работала в этой тайной комнате.
Через пару секунд Майя почувствовала, как кожа зудеть перестала, трещины заросли, будто их и не было, сухость прошла.
— Что это такое?
— Я забираю силы и годы у-ухху тех, кто задаёт мне вопросы, — ответила псевдо-Татьяна.
Горло сковала сухость, в носу защербило. Майя прокашлялся. Кашель вышел чужим и незнакомым. Но через минуту всё опять нормализовалось. Сколько комната не мучала Майю — она умудрялась восстанавливать свои силы. Каким образом — оставалось для девочки загадкой.
— Веромах сказал, что найдёт мою бабушку. Где я могу их встретить?
— В четыре у-уху-тра они будут в районе Рынка Девяти Площадей. Там сможешь их поймать.
Колени Майи заскрипели. Ноги подкосились. Кости по всему телу отощали, став хрупкими, как фарфор. Через минуту вернулось на место.
— Почему твои чары на меня не работают.
— Работают, — ответила псевдо-Татьяна, — только вот ты быстро восстанавливаешься, как и все масколикие.
Майя осела на пол, хватаясь за сердце. Она судорожно глотала воздух ртом. Через минуту дышать стало легче. Она поняла, что вопросы больше задавать не хочет, развернувшись она направилась к двери, с тяжелым скрипом толкнула её вперёд и вышла обратно.
Какого же было удивление Полуночника, когда она вышла из Совиной комнаты здоровой, живой и невредимой.
— Как... Как... Как ты это сделала!? — он схватил её за отвороты ветровки и прижал к стене.
Глаза губернатора вновь горели гневом — он уже решил, что избавился от Майи раз и навсегда.
— Мы заключили с Вами сделку, — пропищала Майя, — вы обязаны выполнить обещанное.
Полуночник заскрипел зубами и отпустил её. Он запустил руку во внутренний карман пиджака, выудил оттуда серебряный лист, сложенный вдвое, и всучил его Майи.
— Подавись!
Майя развернула лист и обнаружила приглашение в Академию Теней, выведенное черными чернилами. В приглашении значилась дата 31 августа, крайний срок, когда надо было явиться в Академию для прохождения вступительных испытаний. Также был написан номер комнаты в академическом общежитии, стояла подпись и печать самого Полуночника, как директора Академии. Ниже, в особом абзаце, значился присвоенный приглашению персональный номер. В специально отведенном окне стояла галочка — Майя была назначена специальным агентом Губернатора Полуночника.
Майя выбежала из здания Облачной Фабрики, чуть не прыгая от радости. Ни за что на свете она бы не поверила, что справилась со всеми трудностями, которые свалились на неё за эти насыщенные две недели. Она справилась! Она! Обычная шестнадцатилетняя...
Внезапно Майя остановилась как вкопанная.
— девушка — промолвила она вслух.
Первый раз за свою жизнь она назвала себя так и это не показалось ей чужим. Она пережила столько трудностей, нападений, разочарований, что повзрослела незаметно для самой себя. Язык больше не поворачивался назвать себя девочкой.
****
Вечер подходил к концу. Цветы завяли, гирлянды и украшения местами отвалились от стен. Бокалы были разбиты. Гости расходились, Руся опустела.
Димитрий Л'Горностаев попросил детей собраться у него в кабинете для принятия решения — на какую сторону одного из двух правителей Подземного мира они хотят перейти.
— Страшно, — сказала Катрина, пока они ожидали Димитрия.
— Ничего страшного, — ответил Никита, который отказался от наручных часов и позволил состояться своему шестнадцатилетию.
Нет, он не решил повзрослеть — он попросту боялся исчезнуть и потерять себя однажды.
— Тебе легко говорить, ты всегда знал, на чьей стороне останешься, — ответила Катрина, — Всё возился с ГСС, изучал все тонкости архитектурно-строительного бизнеса, отличался превосходными знаниями и подобное... Я не хочу обратно в Пансион Звездозаровой. Меня всё это достало. Я хочу свободы, а не следовать чьим-то указам.
— Царство Полоза перед тобой открыто.
— Там опасно. Там не живут — там выживают. Шестивалентный плутарий, я так не умеют.
Никита пожал плечами, не желая поддерживать разговор. Он сам в последнее время долго думал над правильностью своего решения.
Дверь отворилась и с опозданием на десять минут вошёл уставший Димитрий Л'Горностаев. Ему не хотелось долго с возиться с выбором детей, прямо с порога он потребовал решения, обращаясь к Катрине.
Катрина мялась. Она не знала какую сторону выбрать.
— Я остаюсь в Губернии Ночи, — сказала она тоном подписания собственного смертного приговора.
— Я рад, что ты одумалась, — ответил Димитрий, — днём напишу письмо Губернатору о том, что мои дети сделали правильный выбор и отправятся днём прощаться с собственными сердцами.
Димитрий развернулся, намереваясь отправиться спать после тяжелой бессонной ночи.
— Ты не спросил меня, — окликнул его Никита.
— Пфф... Что за вздор. Зачем мне спрашивать то, что я и без вопросов знаю.
— Но я не собираюсь служить Полуночнику.
Димитрий раскатисто расхохотался.
— Не дури, Матвей.
— Я не Матвей, не Алекс, не Вениамин. Меня зовут Никита... — он помолчал, собираясь с духом, — шрёдер Пружелли. Мне давно должно было стукнуть шестнадцать, но вы с матерью даже не были в курсе. Я отправляюсь назад, туда, где моё истинное место. По ту сторону стены.
— Думаешь, тебя там кто-то ждёт? — насмехался Димитрий
Никита вспомнил мадам Винту, но промолчал.
— Не ваше дело.
Катрина испуганно посмотрела на брата. Димитрий безразлично выгнул бровь и поджал губы.
— Тогда иди на все четыре стороны, Никита шрёдер Пружелли. Но назад я тебя не приму.