Глава 31: Должок Аскольда
Майя не собиралась сдаваться без боя.
— Если ты всё ещё охотишься за Никитой, то ты ошиблась девушкой. Тебе нужна была не я, а Селеста Л'Норкина.
Татьяна выгнула черную как смоль бровь и рассмеялась.
— Л'Горностаев — это последнее, что мне сейчас необходимо. Он давно перестал быть частью плана. Меня никогда не интересовал Никита...
— То-то ты за него замуж выходить собиралась.
— Это было частью плана, уверить его в этом. Его родители этого бы не позволили. Они бы выкупили у меня его договор. Мне нужна была малахитовая шкатулка, которой тебя одарил их особняк. Когда-то она принадлежала моему роду, пока Л'Горностаев её не отнял. Эти уборы обладают невиданной силой — они могут подчинять себе волю демона Огневика, заточенного в ядре. Теперь приборы у тебя — мне на душе спокойно.
— Я не ношу их с собой. И не могу их отдать, даже если захочу...
— Они остались в твоей комнате, я знаю — перебила Татьяна.
— Зачем Вы отправились в Суд Серебряных Лун свидетельствовать против меня?
— У нас с тобой впереди много важных дел. Мне нужна была разрыв-трава.
— Но её забрал Илья.
— Он ещё вернётся — на этом моменте Татьяна снова залилась смехом и хитро с лёгкой завистью и сожалением посмотрела на Майю, — не переживай.
— Для чего Вам нужно повелевать Огневиком?
— Мне не нужно. Это тебе нужно. Или ты собралась оставить своего ушного книжного червяка на растерзание ядоязыким?
— Мудрус же должен был попасть к Полуночнику.
Татьяна лишь поджала губы, не желая углубляться в разъяснения.
— Но меня не пустят в особняк, я в изгнании.
— Знаешь, какой сегодня день? День посвящения. 30-го августа всем достигшим в этом году 16-ти лет вырезают сердце и разрешают выбрать сторону одного из правителей: Голда или Полуночника. У Л'Горностаевых по такому случаю приём.
— То есть дом будет охраняться сильнее обычного.
— У тебя есть козырь.
— Какой? Не поняла Майя.
Татьяна вздохнула.
— Почему я должна тебе все объяснять на пальцах? Тот мальчишка, который попал ко мне вместо Никиты. Он, если я тогда не ослышалась, обязан тебе. Пора бы вернуть должок.
— Аскольд... Ты подслушивала?!
Майя представила, как Татьяна, обернувшись ящерицей, проскакала десяток ступеней вниз следом за ней, притаилась за камнем и подслушала весь спор из-за спасения и ответного должка.
— Я хозяйка этого дома, что хочу, то и делаю.
Майя оглядела распустившиеся от смеха Татьяны янтарные кристаллы, и в ней зародилась смутная догадка:
— Почему ты мне потакаешь? Ты провела меня в Нижнебург, отпустила нас с Аскольдом, послала за мной Илью... Ты обладаешь такими же способностями, как и я... Ты моя родственница?
— И да, и нет, — улыбнулась Татьяна.
Женщина закатила левый рукав платья из изумрудной парчи, обнажая на предплечье изображение голубой незабудки. Майя мигом сообразила, что сейчас произойдёт. Она крепко зажмурила глаза и прислушалась. В ушах засвистело, и через пелену гула, заложившего уши, пробился тихий шепот, минералистический код Татьяны:
Азот расчетлив и холоден,
Мышьяк для хитрости пригоден.
Гафний знает наперед,
Что в конце произойдёт.
Загадок платина полна,
Углерод — душа дана.
Кюрий женский элемент,
Помнит много хром легенд.
Нобе́лий полон гармоний,
Мудростью пропах цирконий.
Цезий убедит врага —
Не предсказать вас никогда.
Татьяна переправила Майю в Нижнебург прямиком к дому Аскольда расположенном на левом берегу кипящей реки Аквопрак.
Особняк Аксиньи и Мирона Л'Воробъёвых персикового цвета имел два несимметричных ризалита, выступающих из основного фасада, их венчали треугольные щипцы. В одном из ризалитов была прорублена полукруглая арка главного входа, украшенная маской папуаса, по бокам располагались светильники. Деревянная отделка, напоминающая декор средневековых немецких домиков-фахверков, и оконные рамы были выкрашены контрастной вишнёвой краской. Над окнами крепились гипсовые барельефы с каштановыми листьями.
Майя вскарабкалась по карнизу и спрыгнула с подоконника на пол прямо в комнате Аскольда. Аскольд уставился на Майю, как на приведение, открыв рот, увидев её взявшуюся из неоткуда посреди комнаты.
— Что ты тут забыла? Ты же в изгнании!
Майя проигнорировала его слова.
— Мне нужна твоя помощь. Помоги мне пробраться в Русю незамеченной.
— С какой стати мне помогать государственной преступнице? Или ты уходишь или я позову Стражей Мрака.
— Ты обещал мне, что с тебя должок за спасение от Татьяны. Говорил, что не нарушаешь своих слов!
Аскольд заскрипел зубами от недовольства, но возражать не стал. Он оценивающе посмотрел на Майю.
— Тебе нужно замаскироваться. В таком виде тебя вычислят.
— У тебя есть платье или что-то такое? — поинтересовалась Майя.
— Нет, но у меня есть мама.
Майя не сразу поняла, что имел в виду Аскольд. Они тихо спустились в коридор, накинули плащи и вышли на улицы, стараясь держаться в тени и остаться незамеченными для Стражей Мрака, патрулирующих улицы. Аскольд привёл Майю в центр города, где на главную площадь Эрнста блек Полунова выходило застекленное здание с острым фигурным шпилем,
Пятиэтажное ателье Аксиньи Л'Воробъёвой с мансардой было самым большим многоэтажным магазином Нижнебурга. Пространство над окнами было украшено каменными кувшинками, а простенки бетонными гирляндами. Но главной изюминкой была угловая башня с вставками из цветного стекла. Здание уверенно выделялось на фоне остальных построек площади. Шпиль его украшала кадуцея, посох бога торговли Меркурия. По своей высоте здание дерзко конкурировало с трубами суровой Облачной Фабрики.
— У моей мамы своё ателье, — ответил Аскольд, — найдём там что-то, во что тебя можно... — он оглядел Майю, — завернуть.
— Как мумию что ли?
В ателье Аксиньи Л'Воробьёвой можно было найти практически любую модную вещицу: будь то диковинное кружево, причудливая шляпка или меховое манто. Среди богатства атласных, шелковых, хлопковых и парчовых тканей всех цветов и оттенков Майя с Аскольдом отыскали самую плотную тяжелую материю и отрезали острыми ножницами большой кусок.
Когда подошло время отправляться в Русю Аскольд накинул плотный кусок ткани на Майю, так что ткань полностью закрыла девочку. В районе глаз ткань была тоньше, чем в остальном, оттого это позволяло Майе хорошенько всматриваться, различать силуэты и контуры всего, что её окружало. Однако без «поводыря» ей было не обойтись.
— Я что твоё личное приведение?
— Будем считать, что ты моя кузина. Очень-очень дальняя. Только ничего не говори, помалкивай и иди только за мной.