Глава 30: Предательство
Илья мирно продолжал выгребать из потайных карманов бумажки, наконец, найдя нужный план, он довольный собой повернулся к Майе и застал её в выжидательной позе. Она старалась сохранять лицо непроницаемым, но в глазах её метались панические огни, как у кролика, который предчувствовал, что его ведут на резню.
— Я жду объяснений — она кинула к его ногам свиток и змеиную маску.
— Это что? — Илья пробежался глазами по всем именам и непонимающе уставился на Майю.
— Это свитки похитителей, членов вылазок, которые должны быть у Сильвер-Голда или его главных. Не знаю, как это оказалось у тебя. Украл ты это у него или нет.
— Какого чёрта ты шарилась в моей сумке? Решила прочекарить меня?
Глаза Майи вылезли на лоб, она не думала, что Илья умеет говорить как керамик. Девочка презрительно фыркнула, вспомнив Макса, который вставлял сленг во все дыры.
— Простите, — опомнился он и скривился. Ему самому не нравилась такая речь, но иногда она вырывалась против воли.
— На кого ты работаешь? Отвечай! Ядоязыкие?
Майя вплотную подошла к Илье, который был на голову её выше, и сама того не заметив, крепко вцепилась руками в его шею.
— Тебя, солнышко, это не касается — Илья снисходительно улыбнулся, убирая руки девочки — ты не лезешь в мои дела, я в твои. Меня не особо заботит, как ты сюда попала. Если бы я работал на ядоязыких, то твой последний вдох был бы при нашей первой стычке. Я ответил на твой вопрос?
— Нет. Не ответил.
— Смотри.
Парень стянул с себя рубашку, Майя смутившись, опустила глаза вниз. Илья повернулся к ней спиной, обнажив позвоночник. Его кожу почти невозможно было отличить от человеческой, такая же бледная и гладкая, только покрывали её маленькие золотистые прожилки.
— Видишь?
— Что я должна увидеть? — злилась Майя.
— Если бы я был ядоязыким, — Илья надел рубашку обратно — то мне вкрутили между позвонков металлические змеиные зубы. Количество зубов в позвоночнике — количество убитых жертв. Чтобы стать ядоязыким нужно убить по приказу Господина Э. хотя бы раз. Веришь?
— Не верю.
— Ну и дурочка. — пожал он плечами — Мы всё равно должны закончить начатое. Будь добра потерпеть — он скривился на этом слове — моё общество до конца.
Илья и Майя исследовали обгоревший фундамент дома в поисках прохода под фундамент. Обнаружив его Майя, чуть не свалилась прямиком в зияющую черноту, но Илья вовремя её подхватил.
— Я бы, и сама справилась — нахохлилась девочка, отряхивая колени от пепла.
— Хорошо, в следующий раз — скрипнул зубами парень — вместо того, чтобы тебя спасать, я буду стоять и наблюдать, как ты ломаешь ноги.
Спустившись под землю по кривым ступенькам, они очутились в длинном коридоре. Коридор был на удивление сухим и не пах гнилью. Майя с Ильёй шли по широкому горизонтальному холлу, освещаемым огнём из перстня Ильи. Прямо перед ними возникла тёмная стена, через которую не мог проникнуть свет огня. Стена была обрамлена в рамку красных кусков стекла с неровными оплавленными краями – антифилосовскими камнями, превращающими металлы в воду.
— Хитро. Дальше ты идёшь одна.
— Почему?
— Тело каждого керамика — сплав всевозможных металлов. Кто-то больше похож на роботов и механических кукол, а кто-то меньше. Я с виду больше похожу на саламандерса, чем на керамика. Вот только в моей крови частицы золота. Если я преодолею барьер, то золото превратиться в воду. И я умру.
— Смазливый мальчишка с золотой кровью. Как ты до сих пор не лопнул от своего раздутого самомнения.
— Не язви, пожалуйста.
Майя всё больше и больше огрызалась на Илью. Он старался не вспылить. Такое стервозное поведение бесило его. Под конец они и вовсе перестали говорить.
— Какая ты всё-таки змеюка, Майя Л'Сазонова — сухо сказал парень, — Ты должна будешь пройти барьер и вернуться обратно с разрыв травой. Это единственный вход и выход. Я буду дожидаться тебя здесь. С заряженным мушкетом. — как бы в доказательство своих слов он вынул серебристое оружие с резьбой и снял с предохранителя — Явишься без разрыв-травы или прихватишь с собой что-то лишнее — получишь пулю в лоб. Так что без глупостей. Малейшая оплошность — я не буду тебя жалеть.
— Не боишься, что сбегу из хранилища вместе с разрыв-травой?
— Попробуй — не получиться. Магия не работает в хранилище Малахиты.
Майя переступила черту барьера, напоследок показав Илье язык и, скорчив гримасу. Девочка развернулась к нему затылком раньше, чем он успел как-либо отреагировать. У парня так и зачесались руки. Ему захотелось в неё выстрелить, пусть только в ногу.
Тот, на кого он работал требовал живую Майю. Однако, Илье ничего не говорили, про то, что Майя должна вернуться назад в целости и сохранности. По дороге Майя Л'Сазонова могла немного и истрепаться. Однако он сдержался. Всё равно пуля из металла превратилась бы в воду, сразу, как только Майя пересекла бы барьер.
Сначала была кромешная тьма. Но чем ближе Майя приближалась к хранилищу Малахиты, тем светлее становилось.
Хранилище можно было бы назвать хранилищем цветов. Оно было каменной пещерой, уставленной алебастровыми растениями, икебанами из драгоценных камней, деревьями с янтарными листьями, стопкой лежали книги с цветочными названиями.
Но все эти диковинки, включая розовые лотосы в эпоксидной смоле, висящие под потолком, мало её интересовали. Ей нужен был парчовый мешочек, в котором хранилась разрыв трава.
Мешочек лежал на круглом стеклянном столе в виде пиона. Из любопытства Майя раскрыла мешок, чтобы разглядеть его содержимое. Листы травы напоминали формой крестики, а сами травинки переливались будто огонь.
****
Илья задумчиво стоял, прислонившись спиной к стене и ждал, внимательно глядя на темный проход, готовый среагировать на малейшее колебание. Из тьмы вышла Майя и, преодолев барьер, остановилась на расстоянии вытянутой руки от парня. Тот молча забрал у неё парчовый мешок и спрятал во внутренний карман плаща.
— И где же твой обещанный мушкет? Ах да, ты же не приемлешь насилия. — съязвила она.
Илья вытащил заведенную все это время за спину руку с оружием и нацелил курок на лоб Майи. Девочка не дрогнула.
— И что же? Заряжен? — хмыкнула она.
Илья отвёл мушкет левее самодовольного лица Майи и спустил курок. Раздался выстрел. Пуля просвистела в нескольких сантиметрах от уха девочки и вошла в каменную стену. Майя вскрикнула, закрыла уши руками и упала коленями на каменный пол.
— Заряжен. — холодно ответил парень — Можешь не сомневаться.
— Ты промахнулся, — крикнула ему Майя в спину.
— Я не приемлю насилия и жестокости, — прошипел Илья сквозь зубы.
— Тоже самое ты говорил внуку профессора Веромаха? А потом убил его и забрал себе его перстень?
Илья развернулся и пристально посмотрел на Майю.
— Он тебя послал? Веромах? Знаешь, на твоём месте я бы не стал с ним связываться. Он гораздо жестче меня. И готов пожертвовать многими жизнями, ради своих интересов. Чем раньше ты прекратишь на него работать, тем лучше.
— Ну я хотя бы не скрываю на кого работаю!
— А ты жаждешь посмотреть на кого работаю я? Ну так смотри.
Илья закатал рукав правой руки и Майя увидела желтое изображения цветка-нарцисса на его предплечье. Парень стиснул Майю, и они рассыпались на миниралистический код:
Лёгкость дарит водород,
Души хранитель – углерод.
Родий – нарциссизма знак,
Носит цинк мужской пиджак.
Обаянье без труда
Вам добавит серебра.
Только магний цель задаст,
Лишь мейтне́рий дружбу даст.
Бериллий любит обмануть,
Пропитает местью ртуть.
Золото заставит вас
С высока смотреть на нас.
Они приземлились в знакомом Майе месте.
Это был особняк, украшенный нефритовыми керамическими изразцами, с диковинными птицами и зверьми, маленькими плитками с золотистыми узорами. Во внутренних двориках слышался шум фонтанов. Окна обрамляли арочные проёмы, покрытые затейливой каменной резьбой. Весь особняк напоминал собой узорчатый вязанный шарф. У парадной словно два швейцара, угрожающего вида, стояли двухметровые амбалы, названные Никитой, Опал и Лазурит.
— Это же... Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!
Майя со всей силы упёрлась пятками в каменистую землю, а ногтями впилась в ладонь Ильи. Парень будто и не заметил. Майя сопротивлялась, но он всё равно затащил её внутрь.
В гостиной их встретила фигура, завёрнутая в плащ из зеленого бархата с переливами. Из-под капюшона вниз спадала коса, как ночь, тяжелая, словно из титана. Капюшон скрывал лицо в тени, но Майя помнила эти огромные зеленые нефритовые глаза, от которых становилось не по себе.
Илья заманил её к Татьяне.
— Я выполнил свою часть сделки, выполни свою и можешь делать с девчонкой всё, что тебе угодно.
— Стоп! Что?! — опешила Майя, — всё это время ты меня использовал?!
У Майи перехватило дыхание от возмущения.
— Да, солнце, как одноразовый скальпель. Не принимай это близко к сердцу. Я всех использую.
Майя просто не могла в это поверить. Вся дружелюбность Ильи была лишь лицемерием. Ей захотелось зареветь от обиды, но гордость не позволяла.
— Я тебе доверяла, а ты... холодная, расчётливая и бесчувственная тварь!
— За всю дорогу это твоё единственное верное заключение. Я перестал что-либо чувствовать давным-давно.
Илья растворился в воздухе, рассыпавшись на элементы.
— Я расплачусь с тобой чуть позже. Жди моего человека, — крикнула напоследок ему Татьяна и повернулась к Майе.