Глава 21. Первая Нота
Решение было принято. Ударная группа отправлялась в Зону Гравитационной Инверсии. Марк отбирал команду с безжалостной эффективностью. Нужны были не просто солдаты, а люди, способные действовать в условиях, где сама реальность была врагом.
В итоге группа получилась маленькой и разношерстной, как команда корабля из старой приключенческой книги.
Марк. Лидер и тактик. Его прагматизм и опыт в Отделе Коррекции были их броней. Он отвечал за маршрут, безопасность и план отхода.
София. Навигатор и аналитик. Ее задачей было в реальном времени анализировать остаточные данные Системы в Зоне, искать лазейки и интерфейсы. Она была их мозгом.
Кира. Провидец и проводник. Она должна была вести их через ландшафт сбоев, полагаясь на свою интуицию. Она была их компасом.
И четвертый член команды, на включении которого настояли София и Кира, к большому скепсису Марка.
Мелодия. Раннее предупреждение. Ее уникальный слух, как они выяснили, мог улавливать не только ложь, но и тончайшие вибрации, предшествующие физическим аномалиям. Она была их сенсором.
— Музыкант? В боевой операции? — процедил Марк, когда они обсуждали состав. — Что она будет делать, петь врагам колыбельные?
— Она услышит, как гравитация собирается «спеть» нам похоронный марш, за секунду до того, как мы превратимся в лепешку, — парировала Кира. — В том мире твои пушки бесполезны. А ее слух — нет.
Марк уступил. Но его недоверие к «небоевым элементам» никуда не делось. Последние дни перед вылазкой он посвятил тому, чтобы превратить Софию, Киру и Мелодию из гражданских в нечто, отдаленно напоминающее солдат. Он учил их двигаться бесшумно, пользоваться маскировочными полями, оказывать первую помощь. Он заставил их часами собирать и разбирать базовое снаряжение, пока их пальцы не начали делать это на автомате.
Для Софии это было пыткой. Ее тело, привыкшее к размеренной жизни архивариуса, протестовало. Но с каждым днем она чувствовала, как в ней просыпается незнакомая ей жесткость. Кира, на удивление, справлялась лучше. Ее координация художника помогала ей двигаться плавно и точно. Мелодия же была почти безнадежна в физических упражнениях, но ее способность концентрироваться и запоминать звуковые последовательности оказалась бесценной при изучении сигналов и кодов.
Между ними рождалась новая связь. Не дружба, а боевое слаживание. Они учились доверять друг другу не на словах, а на деле. София училась верить интуитивным озарениям Киры. Кира — принимать жесткие, несентиментальные решения Марка. А Марк, скрепя сердце, начинал признавать, что в этом новом мире самые странные таланты могут оказаться самыми полезными.
В ночь перед выходом он собрал их в последний раз.
— Запомните, — сказал он, обводя их тяжелым взглядом. — Там мы не команда. Мы — единый организм. София — мозг, Кира — глаза, Мелодия — уши. Я — руки, которые нажимают на курок. Если хоть одна часть откажет, мы все умрем. Никакого геройства. Никакой самодеятельности. Выполняем задачу и возвращаемся. Вопросы?
Вопросов не было. В тусклом свете убежища четыре такие разные фигуры стояли как единое целое. Первая нота их отчаянной симфонии была готова прозвучать.