Сбой в Коде

Дверь медленно открылась с глухим скрипом, словно ее давно не смазывали – еще один звук, непривычный для мира Системы. Внутри было полутемно, пахло старой бумагой, пылью и чем-то, напоминающим влажную землю. Контраст со стерильными, озонированными коридорами Архива был поразительным.

В глубине помещения, освещенного лишь тусклым светом из небольшого окошка под потолком, сидел человек. Он был стар, его лицо покрывали морщины, как сетью, а седые волосы были растрепаны. Одет он был в потертую одежду, которая выглядела не из этого времени. Вокруг него высились беспорядочные груды старых книг, бумажных документов, каких-то механических деталей и непонятных устройств. Это был хаос, который мог бы вызвать у Софии, привыкшей к идеальному порядку, чувство дискомфорта, но сейчас он казался почти... живым.

"Кто там?" – голос был хриплым, но с неожиданной резкостью.

София шагнула внутрь, дверь за ней тихо закрылась. "Меня зовут София. Я... я из Архива Корпорации." На лице старика появилась гримаса, которую трудно было прочесть. Усталость? Скепсис? "Корпорации? Значит, Система наконец-то решила вспомнить о своем мусоре?" "Нет!" – поспешно ответила София. – "Они... они не знают, что я здесь. Я ищу вас. Я нашла ваше имя в старых данных, когда искала информацию об одном... сбое."

Она произнесла слово "сбой" с запинкой, не зная, как он отреагирует. Старик поднял голову и посмотрел на нее своими острыми, выцветшими глазами. В них не было равнодушия коллег из Архива. В них было Знание.

"Сбое, говоришь?" – он усмехнулся, и это был сухой, безрадостный звук. – "Они называют это сбоями теперь? Раньше это были просто... неучтенные переменные. Садись, если найдешь где."

София осторожно отодвинула стопку папок и села на ветхий деревянный стул, который, казалось, вот-вот развалится. Старик окинул ее взглядом, задерживаясь на ее опрятной, хотя и простой корпоративной одежде.

"Архивист, да? Молодая. Идеалистка, наверное. Веришь в эти их алгоритмы?"

София почувствовала, как краска заливает ее лицо. "Я... верила. Но я нашла... здание. Которое существует в старых данных, но его нет в новой индексации. И Система не дает об этом сообщить. Она просто отрицает его."

Старик кивнул, медленно, словно обдумывая каждое слово. "А, 7Г-113. Я помню его. Оно всегда было... проблематичным." София пораженно выдохнула. "Вы знаете?" "Я знаю многое о том, что Система предпочла забыть," – ответил он. – "Иван. Меня зовут Иван." "Иван," – повторила София, испытывая странное облегчение от того, что он оказался реальным.

Она начала рассказывать ему о своих наблюдениях: искаженный голос в транспорте, странные табло, дрон, летящий не по маршруту. О своем дневнике. Иван слушал внимательно, иногда кивал, иногда его усмешка становилась чуть менее горькой.

"Ты видишь тени," – сказал он, когда она закончила. – "Большинство предпочитают их не замечать. Списывают на пыль на линзах или усталость глаз. Система научила их этому. Комфорт в игнорировании."

Он поднялся, медленно, и подошел к одной из груд бумаг. Выудил оттуда тонкую, потрепанную папку. "Здание 7Г-113... оно было построено на месте старого городского парка. Не 'вертикальной фермы', а настоящего парка, с деревьями, травой, землей. В изначальном плане оптимизации этого участка его должны были сохранить. Как 'зеленый буфер'. Но потом... алгоритм пересчитал. Обнаружил, что прибыльнее построить офисное здание. Логика Корпорации победила."

Он передал папку Софии. Внутри были старые, выцветшие схемы, фотографии места, которое действительно выглядело как парк, и распечатки каких-то протоколов с множеством правок и перечеркиваний.

"Сбои, София... это не просто ошибки в коде. Это ответ мира. Реакция на то, что Система насильно заталкивает реальность в свои узкие, прибыльные рамки. 7Г-113 – это место, где конфликт между логикой прибыли и логикой... жизни, или памяти места, стал слишком острым. И Система, вместо того чтобы признать конфликт, просто... вырезала его из своего восприятия."

Иван посмотрел в окно, где виднелись строгие линии городских строений. "Система не терпит противоречий. Она их стирает. Но реальность... она не подчиняется только цифровой логике. У нее свои правила. И свои сбои."

Он повернулся к Софии. "Твое здание – лишь симптом. Болезнь гораздо глубже. И она распространяется."

София смотрела на старые фотографии парка в папке. На них были люди, сидевшие на траве, играющие дети. Картина, совершенно немыслимая в стерильном мире, который она знала. В ее горле встал ком.

"Что... что мне делать?" – спросила она, чувствуя, как вес нового знания давит на нее.

Иван пожал плечами. "Система не захочет, чтобы ты копала дальше. Ты уже стала 'некорректным элементом' для нее. Но ты видишь. А когда видишь, развидеть уже нельзя." Он указал на папку. "Это только начало. История Системы полна таких 'оптимизаций', таких компромиссов, которые оставили шрамы. И эти шрамы... они и есть сбои."

Он устало вздохнул. "Я давно отошел от дел. Система меня... забыла. И это к лучшему. Но ты... у тебя аналитический ум. И, кажется, совесть. Может быть, ты сможешь понять то, что я не смог."

София держала папку, чувствуя ее физический вес в руках – вес истории, игнорируемой Системой. Встреча с Иваном подтвердила ее самые смелые догадки и одновременно открыла пугающую перспективу. Сбои – это не случайность. Это последствия. И чтобы понять их, нужно было понять саму Систему, ее прошлое, ее ошибки и ее "забытые переменные".

"Спасибо, Иван," – тихо сказала София.

Он лишь кивнул. "Будь осторожна, София из Архива. Система не любит, когда ее тени вытаскивают на свет."

Выходя из старого здания на периферии, София чувствовала себя изменившейся. Она вошла как идеалистичный винтик, ищущий ответы в логике. Вышла как человек, несущий фрагмент забытой правды, готовый погрузиться в искаженный мир, который Система пыталась скрыть. Путь впереди был неопределенным и, возможно, опасным, но назад дороги уже не было. Она больше не искала исправления ошибки Системы. Она искала понимание ее болезни.