09.01. Глава 17
Тот кто верит в пятницу тринадцатого, во всю эту дьявольскую смуту и прочую темную чушь, настоящий идиот. Самый худший день в жизни может наступить и четырнадцатого февраля и пятнадцатого апреля. Что-то похуже всей армии дьяволов во главе с самой сатаной.
Моя пятница тринадцатого случилась девятого января. В тот день ровно год назад мы впервые обманули друг друга. Стоя в аэропорту мы соврали, глядя в глаза, что не испытываем никаких чувств. Сердце так сильно билось, что казалось, выпрыгнет в попытке раскрыть чувства, но мозг активно сопротивлялся.
Тогда мы впервые совершили нашу ошибку. Хотя может быть все эти отношения с самого начала были ужасной оплошностью, глупостью.
Это день был отрезвлением от розовых мечт. После ярких каникул в Чикаго мы окунулись в серые будни Дарема, где нам не было места. Лучше бы так и продолжалось дальше. Но мы не смогли. Поэтому сейчас так больно.
В этот день у меня случайно всплыло всё это. В голове опять начал проноситься и Чикаго, и Дарем, и она. Как же сильно я хотел бы забыть всё, абсолютно, что связано с ней.
Ночью я не смог заснуть или же пойти на вечеринку. Парни с Габи пошли на какую-то новогоднюю тусовку, но я не хотел.
Они вернулись спустя полтора часа...
-Что-то вы рано. Там было так скучно? - Я постарался улыбнуться, но настроение было хреновое.
Они были все, как один, бледные и с красными глазами, даже парни.
Твою мать! Только этого ещё ни хватало.
-Что случилось?
Они минуты две-три молчали и смотрели на меня. Моё сердце резко закололо, но меня больше волновало другое. Что. Случилось.
Габи вышла вперед и села на пол передо мной. Она положила голову на колени, но потом резко подняла её и посмотрела в глаза.
-Ариана покончила с собой.
Я минуту молчал. Вторую. Третью. Пятую. А потом рассмеялся. Так сильно, как только мог. Как будто мне рассказали самый смешной анекдот в моей жизни. На само деле мне сказали самую странную небылицу.
-Смешно! Я в жизни не поверю в это. Скорее земля уйдет у меня из-под ног, наступит конец света, динозавры возродятся, чем я поверю в это! Это ложь! Вы все врете. Я вас ненавижу! Вы хотите сделать мне больно. Хотите убить меня. Но нет. Я не поверю! Я не поверю! Не поверю...
Я начал то смеяться, то шептать, что они предатели, и это самая настоящая ложь. Не прекращая ходить по комнате, я издавал странные звуки, похожие на смех и плач одновременно. Всё моё тело бросило в дрожь, которую я почти не замечал.
-Я никогда не поверю, что моя девочка умерла! Если это ваш тупой розыгрыш, то валите нахер, пока я не переломал вам все кости! - Кричал я.
Я слышал звук моих дрожащих зубов, дрожь, которую они отбивали друг об друга. Голова шла кругом, а на глазах выступили слёзы. Я не верю в это. Этого просто не могло случиться. Она же такая сильная...
Нет, это всё глупая ошибка. Они перепутали её с кем-то другим. Кто-то другой покончил с собой, не она... это всё ошибка, неправда.
-Я не хочу в это верить.
В глазах потемнело, а ноги подкосились. Последнее, что я слышал, это выкрики парней. Они поймали меня и положили на диван. Я ещё бормотал отрицания, к сожалению, действительности.
Нам всегда хочется, чтобы самое плохое несчастье обошло нас стороной. Мы всегда эгоисты, которые хотят, чтобы несчастье случилось у других, у кого-угодно, только не в наших жизнях.
Когда случается нечто плохое, ужасающее, такое, от чего становится так дурно, что подкашиваются ноги, мы до последнего хотим верить, что кто-то ошибся, и это относится не к нам вовсе, а к кому-то другому. Верим, что мучаться должен кто-то другой, но никак не мы. Ведь это слишком не справедливо. Все мы эгоисты, когда дело доходит до счастья.