Маковый эффект

Каждому человеку, которому ты даришь доверие, ты даешь в руки нож. Им он может тебя защитить или уничтожить.
Наруто

— Я расскажу тебе легенду... Красивую. Намного красивее, чем все легенды о Короле маков и появлении опиума в столице. Дело было самой первой весной — весной, когда Господь создавал все живое. Появлялись тварь за тварью и цветок за цветком, пока вся земля не стала покрыта ими. Царили мир, согласие и радость. Все были счастливы. Все, кроме одного существа — Ночи. У всех были друзья, а она печально бродила и бродила по молодой земле в полном одиночестве. Существа приближались к ней с неохотой, ведь своим глубоким мраком Ночь скрывала красоту природу, хотя она всеми усилиями старалась рассеять его с помощью звезд и светлячков. Когда наступало утро и восходящее солнце озаряло все и всех вокруг, Ночь наблюдала за всеобщим ликованием и еще больше ощущала свое одиночество и от этого собственное существование становилось тяжелее. Ночь была доброй, нежной и любвеобильной, и на свою любовь она лишь желала найти и встретить ее в ответ, но в итоге лишь укутывалась в свою вуаль, проливая горькие слезы в уединении. Ее горе заметили цветы и попытались смягчить страдания Ночи, но были слишком слабы в этом деле, ведь что они могли предложить ей кроме своих чудных красок и дивного благоухания? И тогда многие из них стали испускать свой аромат только ночью, задерживая его днем.

— Маки?

— Не перебивай. Наберись терпения, друг мой. Все не так просто: история маков намного интереснее. Так, на чем мы остановились? Цветы стали утешать Ночь, и она, хоть и немного, но стала чувствовать себя менее одинокой: приятные ароматы напоминали ей, что есть сочувствующие существа, которые пытаются смягчить ее тяжелое горе. Но утешение оказалось недостаточным.

— Неудивительно. Ночь не пробовала обратиться к психотерапевту? У нее явные признаки депрессии.

— В следующий раз, когда Господь будет создавать землю и тварей, то напомни ему, чтобы одну тварь Он сразу наделил медицинским образованием. Твою мать, хватит меня прерывать! Когда утешение оказались недостаточным, Ночь не выдержала и тогда она бросилась к ногам Всевышнего с мольбой, мол, Ты все видишь: как я одна хожу и горюю никем не любимая, как другие созданные Тобой существа счастливы и как Светлый день бежит от меня, как бы я к нему не стремилась всей душой, но он отворачивается, как и все остальные... Попросила она Господа умерить скорбь и создать ей товарища, верного друга и спутника жизни. Всевышний улыбнулся, сжалился и создал...

— Мак?

— Это тоже было бы просто, дружок-пирожок. Господь создал Сон. Где у тебя чашки?

— В нижнем ящике.

— Это же неудобно.

— Я редко пью дома.

— Времени нет?

— Типа того.

— Понимаю. Так вот. Ночь с восторгом приняла нового друга, и тогда началась для нее новая жизнь. Она не чувствовала себя больше одинокой, более того, ее стали встречать с радостью, так как ее вечно сопровождающий Сон был любимцем всего живого, и все существа ждали его с нетерпением, как успокоение и отдохновение. Вскоре к Ночи со Сном присоединились еще одни прекрасные существа — сновидения и грезы. Все вместе они разлетались по всей земле и везде их ждали, как  желанных гостей. Но люди, твари, созданные изначально простодушными  и чистосердечными, со временем изменились. В них пробудились страсти и пороки, а людские души становились все грешнее и мрачнее. Знаешь, и вот это вот дурное общество, плохой пример... Все это легко портит детей, так и тут: некоторые сновидения от близкого соприкосновения с такими жуткими тварями, порочными людьми, стали легкомысленными, недружелюбными и обманчивыми. Сон заметил, как изменились его дети, и захотел прогнать их, но братья и сестры заступились за провинившихся, попросив оставить их и пообещав, что общими усилиями будут исправлять сбившихся с пути. И Сон согласился оставить в семье мрачные сновидения, а со временем стало заметно, что они словно сами к себе привлекали злых людей и держались почти всегда только их.

— Тебе снятся кошмары?

— Да.

— Неудивительно, Королева маков.

Эариэль хмыкнула.

— Где молоко? — спросила она.

— Только соевое. Посмотри в холодильнике.

— А какао у тебя нет? — задала вопрос Ханессон, открывая дверцу холодильника.

— Нет. Дорогое удовольствие.

— Согласна. Как и нормальное молоко, в принципе. Но неужели тебе денег не хватает? Ладно, мы еще вернемся к этому вопросу, — пообещала Эариэль, наливая в кружку молоко. — Сон смирился со своими неисправными детьми, но вот человечество... Становилось все хуже и хуже. И вот однажды один из таких испортившихся людей лежал на благоухающем лугу среди прекрасной ночи. Сон и грезы подступились к нему, но не смогли приблизиться из-за мешавших его грехов. Хочешь, тост тебе сделаю?

— Нет, спасибо.

— Ладно, я предложила, — пожала плечами Эри. — В душе того человека зародилась мысль: убить родного брата. Сон брызгал и брызгал на него своим волшебным жезлом, а грезы убаюкивали и убаюкивали его чудесными образами, но все было напрасно — человек уклонялся и уклонялся от их благодетельности.  Сон разозлился, созвал детей своих, сказал, что этот грешник не достоин их даров, и они все улетели. Но Сон был сильно раздражен своей неудачей, и отлетев подальше от непокорившемуся его влиянию человека, он все не мог успокоиться. Но особенно он злился на свой волшебный жезл за бессилие и немощь. И тогда в гневе Сон воткнул жезл в землю, а кружившие вокруг грезы, играясь, увешали его воздушными, легкими и пестрыми образами, которые не получилось навеять на человека, что их оттолкнул. Ночь все это видела. Она поняла ошибку Сна и сжалилась над его жезлом. Ночь вдохнула в него жизнь — жезл пустил корни и зазеленел, превратившись в растение и сохранив в себе силу, что способна вызвать сон, а дары грез стали разнообразными и изрезанными листьями. Так появился мак.

— И правда красиво. Ты права: намного лучше, чем легенды о появлении Короля маков. Те истории пропитаны лишь кровью —  никакого волшебства.

— Да, но кровавые легенды гласят о «маковой» мафии, но до нее была просто «опиумная». А с «опиумной» совсем другая история, — как-то грустно заметила Королева маков. — В бизнес надо входить уверенно, но как в девственницу: не торопясь, нежно и мягко. И так оно и было, а потом... Бам! Алый восход. И вот уже привет, «маковая» мафия.

— «Маковая» звучит лучше. Романтичнее. «Опиумная» слишком серьезно.

— Забавно, да? Мафия стала серьезнее, а ее название наоборот. На уме одни лишь цветочки. Ребята, — обратилась Эариэль к своим шестеркам, — думаю, стоит убрать от его головы пушку. Он уже явно понял, что возможности сбежать у него нет.

— Спасибо, — произнес мужчина в кресле и расслабил плечи, когда от его головы отдалилось дуло пистолета.

Эариэль села в кресло напротив него.

— С Королем маков ассоциации лишь «Алый восход», опиум и мак. А ведь в маке столько всякой дряни... Морфин, кодеин, тебаин, наркотин, а от них и героин, дезоморфин, дигидрокодеин...

— Я не понимаю, к чему это все.

— Это я просто не понимаю, почему всем что-то приходится показывать и  доказывать. Раз уж сами назвали меня Королем маков или Королевой — неважно — то имейте совесть хотя бы смотреть правде в глаза. Дело пахнет не только цветами. Но как кораблик назовешь, так он и поплывет. А меня все штормит и штормит. И раз уж теперь я играю роль Королевы маков, то отыграть я должна умело.

— Я тут причем? Ты вообще знаешь, кто я такой? Я представитель Дэниела О'Клиффорда! — уверенно произнес мужчин.

— О да, знаю, поэтому я и тут, если ты до сих пор не понял. А еще я знаю, что ты завербован Геффрем, чтобы сливать ему информацию об О'Клиффорде.

— Тебя-то это как касается? Тебе не плевать?

— На них? Плевать. И на твою двойную игру — тоже. Мне не наплевать на себя, поэтому я хочу, чтобы ты просто сливал информацию и мне. Об обоих.

Мужчина нахально улыбнулся.

— Нет. И ты не посмеешь меня убить. За мной стоит и мистер О'Клиффорд, и дон Геффрей. И я знаю, что у тебя перемирие с ним. Ты объявишь ему тогда войну, в которой проиграешь.

— Знаю. Поэтому я не собираюсь тебя убивать. Мы договоримся.

— Договоримся? Что ты можешь предложить мне, Королева маков?

— Как насчет суммы тех денег, что тебе платит и Иммортал, и Геффрей?

Мужчина рассмеялся. Эариэль лишь бросила взгляд на своего подчиненного.

— Хорошо, как насчёт половины той суммы и одна целая рука?

— Рука? Какая к черту рука? Ты хоть представляешь, что со мной будет, если дон Геффрей узнает о предательстве? Конечно знаешь, белобрысая ты сука, ты ведь такая же.

Ханессон кивнула шестерке и тот резко вывернул руку, еще недавно хохотавшему мужчине. Послышался хруст. Мужчина взревел.

— Вторая твоя рука, — уточнила Королева маков. — Целая и невредимая. Пока.

Мужчина морщился, но сквозь боль все равно улыбнулся и ответил:

— Иммортал вылечит меня завтра же, хоть все кости переломай. И мне моя жизнь дороже, чем какие-то деньги.

— А жизнь сына? Того, ради которого ты и затеял эту двойную игру и связался с доном Геффреем? Того, о котором он не знает, но так получилось, что знаю я.

Эариэль заметила испуг в глазах мужчины, но в следующий момент он вскочил в ее сторону, однако быстро был посажен обратно в кресло сторожившими шестерками маковой мафии. Королева маков даже не шелохнулась. Только наклонилась ближе.

— Ух, а ты бойкий. Побереги силы и нервы. Они нам всем еще пригодятся. Тем более после того, как твой босс...

— Какой именно?

Эариэль хохотнула, помахивая пальцем в его сторону.

— А это ты правильно заметил. Еще и юмор при тебе. Ты смелый малый.

— Какую информацию ты хочешь? — поддавшись, спросил мужчина со сломанной рукой.

— Все об «Инвиво», о биоинженерах, которые работают над этим проектом. О докторе Хаксе. Насчет информации о Геффрее ты наверняка и сам ничего не знаешь. Или знаешь? — Эариэль прищурилась, вглядываясь в него.

— Не знаю, — признался он. — Откуда ты вообще это узнала? Обо всем.

— Встретила твою любовницу на маникюре. — Эри взглянула на свои ногти. — Разговорились.

— Какие же бабы болтливые твари...

— Я бы так не сказала. Судя по ее рассказам, это именно ты не затыкаешься во время секса. А мы, девушки, просто собираем и делимся информацией, чтобы потом использовать. Вот ты, когда трахался, собирал информацию или использовал? Не-е-ет, ты просто хвастался тем, как обдурил двух самых влиятельных людей в городе.

— И какую же информацию ты дала ей взамен?

— Я? Я посоветовала ей поискать другого мужика и взяла ее номер для своего друга. Уж он у меня не трепло.

— Тебе вот самой не страшно? От Королевы маков никто не уходил, а ты собираешься оставить меня в живых и работать на Геффрея. Ладно, на меня тебе наплевать, но ты представляешь, что с тобой-то будет?

— Волнуешься за меня? Мило. Сео знает обо мне. И О'Клиффорд тоже, — улыбнулась Эри. — Странно, что ты этого не знаешь, ведь его миньоны неплохо за мной следят. — Мужчина на нее недоверчиво посмотрел. — Да, представь себе, О'Клиффорд скрывает информацию о мафии, пока делает вид, что помогает Правительству. И да, я рискую, разговаривая тут с тобой лично. А ты хочешь рискнуть? Рискнуть мальчиком по имени Брендон, что сейчас на занятиях по фехтованию, после которых он садится на поезд, едет до улицы Гарден, доходит пешком до своего дома с номером «6» на дверце, а потом идет выгуливать вместе с няней милую рыжую собачку по кличке... черт, забыла кличку. Персик? Да, вроде, Персик. Так что? Мы договорились? Если Геффрей узнает о предательстве, и так как О'Клиффорд будет не рад твоим связям с Сео, то ты можешь обратиться за помощью ко мне. Мой клан защитит мои интересы.

Представитель Дэниела О'Клиффорда выдохнул и устало запрокинул голову.

— Хорошо.

— Славно. Рада, что мы так легко договорились, — улыбнулась Эариэль. — Знаешь, есть еще одна легенда о появлении мака, и мне не хотелось бы ее тебе рассказывать, потому что это я оставила для другого случая: если вдруг ты решишь поделиться с кем-нибудь из своих боссов о моем визите. И говорить мы уже будем не у тебя дома. Мы друг друга поняли? — уточнила Эариэль, накидывая пальто и собираясь уходить.

Мужчина кивнул.

— А деньги? — бросил он ей в спину.

— Деньги? — Эри обернулась, словно услышала о них в первый раз.

— Ты предлагала деньги.

Она пожала плечами.

— Их я предлагала в начале, а ты отказался. Помнишь? Тебе и так немало платят. Хотя... — Ханессон покопалась в кармане и положила на стол мятую купюру. — Это тебе на какао. Жду от тебя вестей. Не разочаруй, потому что Персик заслуживает такого заботливого хозяина, как Брендон. Отец только у него с дерьмецом, но мило, что ты стараешься для него.

Человек О'Клиффорда ссутулился и на выдохе произнес:

— Он Абрикосик.

Эариэль равнодушно посмотрела на него, кивнула и тихо ушла.

***

— Что ты хочешь на день рождения? — спросила Тессея, делая очередную подачу.

На теннисном корте сегодня было тихо, но Тесс все же не выдержала молчания брата и решила завести диалог.

Дэниел отбил теннисный мяч и ответил:

— Ничего.

Неправда. Он хотел, чтобы от него все отстали хотя бы на недельку. И еще он хотел Эариэль с подарочным бантиком у себя в постели. Но ни того, ни того Дэниел все равно не получит.

— Ничего? У тебя день рождение завтра! — прилетели слова сестры вместе с мячиком.

— Мне еще и о собственном подарке за тебя думать?

Дэниел ударил ракеткой по мячу.

Если бы О'Клиффорд думал об Эариэль в бантике, то, ладно, он не против, но такой подарок не в силах сестры. Да и вообще никому.

На секунду Дэниел представил эту картину, и в следующую ядовито-зеленый мячик прилетел ему в голову.

Тесс испуганно ойкнула, бросила ракетку и подбежала к брату.

— Черт, извини! Я была уверена, что ты отобьёшь...

Ханессон, черт бы ее побрал!

— Все нормально, — случайно огрызнулся он на сестру.

Тессея на него озадаченно посмотрела и предложила:

— Давай сделаем перерыв. Присядем...

— Тесс, я же сказал: все нормально. Забудь. Чего ты хочешь от меня?

— Ты нервный в последнее время, Дэн! У тебя давно был секс? Давай найдем тебе девушку. Умную, солидную... С которой будет не стыдно выйти перед прессой.

Дэниел вспомнил Эариэль в брючном костюме. Элегантная... А так же рассудительная и хитрая.

А еще ему бы хотелось вспомнить секс с ней, но вспоминать было нечего.

Тесс потянулась к его лбу — к месту, куда прилетел мяч, — но Дэниел отдернул ее руку.

— Или у тебя уже кто-то есть? — спросила она, прищурившись.

О'Клиффорд посмотрел на нее в ответ. И тогда женская смекалка сработала на «ура». Или почти...

— Черт! У тебя кто-то есть! И ты молчал?!

— Тесс, отстань. Мы играем?

— Нет! Я хочу знать, кто она! Что случилось, что ты такой взвинченный? Я сколько себя помню, ты не был таким!

— А знаешь... — вдруг произнес Дэниел и постучал по подбородку. — Возможно, ты права. Может, найти себе новую девушку?

Тесс оживилась и поправила свою белую теннисную юбку. Наконец-то брат, черт возьми, прислушался и признал ее правоту! Хотя... Это могло лишь казаться.

— Серьезно?!

— Нет, — отрезал Дэниел.

Тесс поникла. Все как обычно...

— Да кто она, черт возьми?!

— Ты действительно хочешь знать? — уже лукаво поинтересовался О'Клиффорд.

— Конечно!

— Тебе не понравится.

— Пока что я даже поверить не могу.

— Королева маков.

— Что?! — воскликнула Тессея. — Ты шутишь?!

— Нет. Ты хотела правды? Держи.

— Она же... Блондинка...

Ее волновало... Это?

— И что?

— Я никогда не видела у тебя партнерш со светлыми волосами. С каких пор тебя стали привлекать блондинки? И к тому же блондинки они же... ну... тупые?

— Блондинки?  Не-е-ет. Только одна. Она исключение. И во-первых, это необоснованный и глупый стереотип, что блондинки тупые. А во-вторых, это самая умная девушка из всех, что я встречал. Даже если блондинки и правда тупые, то Эариэль компенсирует всю их тупость со своими белыми волосами и расчетливостью.

— Эариэль?

— Да. Я же могу доверять своей сестре?

— Конечно, — просияла Тессея, но потом помрачнела пуще прежнего. — Поэтому она не убила меня... — догадалась она. — Из-за тебя?

— Она не убила тебя, потому что боится отвественности за твою смерть и последствий. А вообще, я не знаю, почему она тебя не убила: я бы и сам не прочь это сделать после всех твоих ночных похождений по клубам и казино. Ей «спасибо» надо сказать, что ты завязала с этим после встречи с ней.

— Она все равно опасна, Дэн! Тем более после того, как поползли слухи о ее связи с Геффреем. Ты должен сдать ее Правительству! — Дэниел помотал головой. — Ты и сам видишь, что стало происходить в городе, и ее безумие только растет. Если Королева маков объединиться с Сео, то можешь попрощаться с победой и должностью Правителя.

Дэниел устало сел на скамейку и сестра разместилась рядом.

— Кстати, что там с тем твоим проектом? Ты говорил, что он поможет.

От темы девушки к теме о Геффрее, а от нее к «Инвиво». И все касается Эариэль. Кажется, вся его жизнь теперь крутится вокруг нее.

Дэниел облокотился на спинку скамьи.

— Не спрашивай... Доктор Хакс мне все уши уже прожужжал о нем и о том, как мы затягиваем, — признался О'Клиффорд.

— Но тебе же нужно его закончить. И тебе нужно место Правителя. У тебя же будет такая власть...

— Да мне не нужна эта власть. Меня устраивает то, что я имею сейчас. Я ученый, в конце концов, Тесс.

— Учёный? Ты думаешь, я не знаю, как ты  и сейчас крутишь властью, влиянием и своим авторитетом — так, как тебе удобно?

— Да, это так. Поэтому я и не охотился за этой должностью.

— Что тогда изменилось? — спросила заинтересованно Тессея. Брат, на удивление, сегодня был сговорчивее обычного.

— То, что людишки из Правительства начали прижимать меня и давить. Они вдруг вспомнили, что имеют власть надо мной, что, в свою очередь, означает власть над Имморталом. Это меня и бесит. Как что, так сразу за помощью в Иммортал. Решили восстанавливать города, приперлись ко мне, мол, надо решить вопрос с мутагенезом, напомнили про «Инвиво», спросили, как там обстановка. — Дэниел вздохнул. — А обстановка там была дерьмо. Пришлось вмешаться самому, и еще отчитываться, как какому-то школьнику перед взрослыми дяденьками. Они торопят меня, и все идет не так, как надо. Это тоже меня бесит. А компания Сео и так была главным конкурентом Иммортала в сфере биологических разработок. Что будет, если он займет место Правителя? Страшно представить. Я уверен в своих силах и знаниях, но его влияние в городе с должностью Правителя вырастет в разы. Все приоритетные вопросы будет решать Сео, все важные проекты будут уходить в его компанию. Я уже молчу про его криминальную деятельность. И если я проиграю Геффрею до того, как закончу "Инвиво", то проект перейдет к нему, — выдохнул Дэниел, и сердце как-то странно екнуло. — Ничего из Инвиво не должно попасть к нему. Это мой проект.

— Может, лучше наоборот: уступить ему этот проект? Если у тебя не получается... А ты займешься другими важными, пока он отвлечется...

— Твою мать, Тесс, ты вообще меня слушаешь? — рассердился Дэниел, и Тесс опешила. — Иммортал мой, включая «Инвиво». Поэтому мне и нужна эта должность. Не ради власти — она и так у меня есть — а ради целей Иммортала.

— И твоей независимости,  — добавила Тесс задумчиво, на что Дэниел кивнул, — Тогда союз с Королевой маков звучит как вариант.

— Союз? — Тессея готова была поклясться, что увидела в обычно бесстрастностном взгляде брата намек на грусть. — Это невозможно.

— Почему? Ты сам же сказал...

—  И ты тоже сама сказала: Геффрей предложил ей перемирие. Она не рискнет этим положением ради... Да у нее вообще нет интереса в моей кандидатуре на место Правителя. Скорее, ей, как главе мафии, будет выгоднее, если это место займет Сео. К тому же... у нее свои счеты на меня.

— Тогда почему она просто отпустила меня, а не начала тобой манипулировать?

Дэниел пожал плечами. Посмотрел на сестру и задумался.

— Это, видимо, не ее метод. Все-таки Ханессон честный игрок. И она боится меня. И правильно делает.

— Почему? — снова задалась вопросом Тессея.

Дэн повернулся к ней. Он мог промолчать, как и обычно это делал, но все же ответил:

— Потому что так сложилось, что крупнейший наркодилер опиатов стал объектом «Инвиво». А я уже сказал, что дерьма там было немало. Это не самый гуманный мой проект.

Как же много Тесс не знала. Она видела успехи Иммортала. Восхитительные результаты. И ей только оставалось догадываться, какие вещи на самом деле там происходили и какой ценой достигались эти самые результаты.

— Но она же сейчас свободна в городе...

— Не совсем. Точнее, да. Свободна. Причин отпустить ее было много. Но опять же, так сложилось... Что из всех первоначальных объектов и всех добровольцев с введенным вирус-вектором, остались лишь она и еще два объекта с самыми прогрессирующими результатами, так как они были первыми. Еще в той, экваториальной лаборатории, в которую я ездил летом, им ввели первоначальный вариант вирус-вектора.

— Есть еще два, — отметила Тесс.

— Да, но они мужчины.

— Как такое могло случится? Почему ты оставил лишь одну женщину?

— Две. И Королеву маков, как раз поэтому и отпустили. Условно. Потому что вторая согласилась сотрудничать, но ее выпустили для адаптации вируса, а она передознулась.

— И что ты будешь делать?

— Не знаю... — задумался Дэн. — Поговорю? Может, получится договориться.

Черт, как же наивно это звучало...

Договориться? Дэниел считал, что мог с ней договориться, но со временем понял: тогда, в висячем саду Хакса, Эариэль ему просто подыграла — он не мог дать того, чего она действительно желала. А теперь же, когда ей было не до игр, Эариэль и не скрывала — ей ничего не надо было от Дэниела, и он не мог ничего предложить. Теперь договориться точно не получится.

— Судя по всему, она не станет с тобой говорить, — вдруг сгрустнула Тессея, посочувствовав брату. И возможно, Королеве маков тоже.

— Знаю. Точнее, может и станет... Но точно не про «Инвиво».

— Я думала, что Геффрей твоя главная проблема, а не какая-то Королева маков...

— Геффрей никогда не был для меня главной проблемой. А Королева маков — это тоже не проблема. Это внезапная головная боль, как от упавшего сверху камня, от которого я только глупею.

«Глупый-глупый мальчик», — снова в его голове пронесся женский низкий язвительный голос.

Дэниел замолчал и замер.

— Ты действительно влюблён в нее? — осмелилась спросить Тесс, снова нарушив блаженную тишину.

О'Клиффорд повернулся к ней и нахмурился. Тессея была уже уверена, что брат промолчит, но он ответил:

— Я увлечен. Слишком сильно. А когда ученый увлечен... Это опаснее, чем быть влюбленным.

— Током ударить может? Или укусит? — попыталась сбавить вибрирующее напряжение Тесс.

Дэниел усмехнулся, и она не поверила своим глазам. Может, ей показалось?

Тесс озадачилась, уставившись на свои кроссовки.

— Как думаешь, она поздравит тебя? — спросила наконец Тессея.

Нет, ей не показалось. Потому что теперь ее брат по-настоящему улыбался.

— Она уже поздравила.

Дэниел уже около часа смотрел на коробку с шелковым бантом и не осмеливался ее открыть.

Будь она от кого угодно, О'Клиффорд бы ее открыл спокойно, либо просто выкинул. Но вот уже знакомый нарисованный смайлик с глазами-спиралями и с улыбкой с высунутым языком сразу обозначил, от кого именно этот подарок (если подарок, конечно).

Ханессон же отбитая — там могло быть что угодно.

Дэниел дал себе время на то, чтобы попробовать отгадать. Но это казалось бессмысленным. Непредсказуемость — точно фишка Эариэль.

Чертова Ханессон, чтоб ее...

Любопытство взяло наконец вверх, и Дэниел открыл крышку.

Да, точно. Ее фишка.

Он взял записку.

«Если я узнаю, что он умер не от старости, а по твоей вине, то, клянусь, О'Клиффорд, сначала ты потеряешь анальную девственность морковкой, а потом я запру тебя в клетке и буду кормить только ею. И не из-за заботы о твоем зрении.

Твоя "невеста", Э.

P.S. Интересно, а сколько у тебя таких "невест"?»

Несмотря на то, что ее угрозы О'Клиффорд воспринимал всерьез, ведь те были прямыми и реальными, Дэниел все равно умилился.

Он поднял кролика, вытянул руки, осмотрел, заглянул в спокойные глаза-бусины и произнес:

— Ну что, Лира, надеюсь капусту ты любишь. Морковку я давать тебе не рискну, уж прости.

— И что она подарила?

— Кролика, — невозмутимо ответил Дэниел.

— Так Лира от нее? А я уже поверила, что это ты стал таким сентиментальным... Кролика решил завести... А не рано ли она отправила подарок? Она вообще знает, когда у тебя день рождения?

— В любом случае, она была раньше, чем ты.

Тесс фыркнула.

— Она мне не конкурентка. Я хотя бы людей не убиваю. Королева маков может подарить тебе хоть сотню белых кроликов, но руки ее все равно останутся красными от крови.

— Мне пора на работу. Разговор окончен.

Дэниел встал и взял свою спортивную сумку. Вот и кончилась их внезапная братско-сестринская атмосфера.

— Стой! — попыталась остановить его Тесс. — Я не твоя подчиненная, Дэн! — крикнула она вдогонку. — Я твоя сестра! Ты не можешь просто так взять и уйти!

Но О'Клиффорд уже зашел в раздевалку.

Сейчас просто выкурить бы косяк... Завтра он обязательно возьмет выходной и накурится, чтобы хоть на свой день рождения расслабиться. И опять же, этого хотелось из-за Ханессон.

«Точно дилер», — подумал О'Клиффорд, мысленно усмехаясь.

Дэниел выдохнул. И что его нашло? С чего он вообще решил вдруг поделиться всем с сестрой? Хоть бы она теперь не навязывалась...

И О'Клиффорду очень хотелось бы верить, что сестра не начнет трепаться об этом. Эариэль бы это точно не понравилось.

А какая вообще разница? Она же сама сказала, что ей не от кого теперь скрываться.

Дэниел открыл шкафчик и почувствовал холодное прикосновение.

Ледяные пальцы обхватили его запястье.

От неожиданности сердце ушло в пятки, но, совладав со страхом, О'Клиффорд спокойно повернулся.

— Вспомнишь солнышко — вот и лучик, — промурлыкал он.

— Что? — удивилась Эариэль. — Голову напекло на корте?

— Обожгло, — Дэниел опустил взгляд на ее руку на своем запястье, и она ее одернула. — Это мужская раздевалка.

— И? — спросила Эариэль, оглянулась вокруг и, вернув к нему взгляд, наклонила голову набок. — Стесняешься? Могу отвернуться.

— А я похож на того, кто стесняется? —
Эариэль закусила губу. — Если не собираешься участвовать, то сядь, понаблюдай.

Эариэль смочила губы и отвела на секунду взгляд. Он ее засмущал? Надо же.

Она повернулась обратно, и Дэниел потянул ее за хвостик вниз, чтобы посмотреть в ее глаза. Эариэль уставилась на него в ответ.

— Что ты здесь забыла, Ханессон? В теннис поиграть захотела?

— Я не умею играть в теннис, — ответила она.

— Так все-таки взломала почту ассистентки с моим расписанием.

Ханессон фыркнула и закатила глаза.

— Я пришлп поучиться стрельбе из лука и... Кое-что предложить, — невзначай бросила она.

— Мне? — вздернул бровь Дэниел.

— Нет, твоей сестре, — саркастично ответила Эариэль. — Да, тебе, Дэниел.

— Неужели тебе что-то от меня потребовалось?

— Не надейся. «Предложить», а не «попросить». Я могу справиться и сама.

— Не сомневаюсь. Удачи, — сказал он, отпустил ее и отвернулся.

— Вот как? — бросила она ему в спину.

— Я не поведусь на твою провокацию, Ханессон. Не втягивай меня в свои замыслы. Не пытайся.

Эариэль прищурилась.

— Упустишь возможность поучаствовать в авантюре против Сео?

— А это в рамках закона?

— Нет конечно.

— Тогда я не собираюсь тебе помогать, ввязываясь в твои планы, — огрызнулся Дэниел.

— Я и не прошу помогать мне. У тебя свои планы, у меня — свои. Ты гонишься за своей выгодой, я — за своей. Но если наши планы в чем-то сходятся и выгода будет для нас обоих, то почему бы не объединиться?

— Мне напомнить, кто именно из нас двоих напрочь отказался от помощи?

— Я переосмыслила.

— Ах, переосмыслила... — проворковал Дэниел. — Готова связаться с «легавым», а тем более с О'Клиффордом? — бросил он ее же слова. — Не боишься распрощаться с таким дорогим перемирием с Сео?

— Боюсь, ясно? Я рискую. Это всего один раз, потом наши дороги разойдутся снова. И никто не должен об этом узнать — это между нами. От тебя мне лишь нужно «да» или «нет». Ты либо в деле, либо нет.

— Ммм... — протянул сладко Дэниел. — Что же это, Ханессон? Неужели то самое доверие?

— Частично.

Дэниел хмыкнул и снял поло. Эариэль не отвела взгляд, но напряглась.

— Я должен согласиться, даже не зная, на что именно соглашаюсь? — произнес он, все еще не оборачиваясь.

— Да. Это же взаимодоверие, О'Клиффорд. И только между нами. Так будет лучше для нас обоих. Ну так что, Дэниел? Проверим наше взаимодоверие? Ты в деле?

— Да.

— Я позвоню тебе, когда настанет время. Мне нужно кое-что пока сделать самой.

— Позвонишь? Мне? Буду с нетерпением ждать, солнышко.

— Не называй меня так.

— Лучше «кисой»?

Эариэль ехидно улыбнулась.

— Это не для тебя, О'Клиффорд. Если ломается язык, то «Эри» все еще актуально для тебя.

— Меня устраивает «Эариэль».

— Меня тоже.

Она победно улыбнулась: ненадолго же хватило его бойкота с «Ханессон»...

Захотелось намотать ее хвост на кулак и взять ее прямо здесь. Прижать к шкафчикам, припасть к ее шее, а потом к губам, чтобы она наконец заткнулась и выбить из нее всю эту язвительность и сарказм. Чтобы она не чувствовала, что берет вверх.

Плевать на то, что это неразумно. Плевать на планы. Плевать на последствия.

— О чем ты думаешь, О'Клиффорд? — спросила Эариэль.

— О том, как сейчас возьму тебя, — честно ответил он.

Не плевать только на Эариэль и ее собственное желание. Он готов рискнуть, а она? Готова наплевать на последствия? Он ничего из этого не сделает, пока она сама не захочет.

— Я тебя предупреждал, что больше не собираюсь сдерживаться.

— Я помню.

— Я же вижу, что ты тоже этого хочешь. Ты можешь отталкивать меня сколько угодно, но против своего желания не попрешь.

— Попрешь.

— Ты попрешь, да. Но однажды сдашься. Хватит ломаться.

С удовлетворенной ухмылкой она провела рукой по его щетине.

— Ломаться? — переспросила Эариэль, а затем ее ухмылка приобрела какой-то грустный оттенок. — Хорошее слово... «ломаться». А ты можешь обещать, что из-за тебя я не сломаюсь окончательно?

И, не дожидаясь ответа, она всунула ему свитер, который он заметил только сейчас, и ушла.

Словно ее здесь и не было.

Дэниел глубоко вдохнул и ухмыльнулся.

Да. Не оставила даже запаха.

Как обычно. Незаметно пришла, устроила хаос внутри него и тихо исчезла.

***

Эри сонно приоткрыла один глаз и увидела перед собой Вайнону. Она с любопытством и кокетливым взглядом рассматривала ее, разместившись рядом на кровати.

— Твою мать, Вайнона... — Эри сонно натянула на себя одеяло и отвернулась. А потом резко повернулась обратно с округлившимися глазами: — Как ты здесь оказалась?!

— Расслабься. У меня остались ключи от твоего дома. Забыла?

— Верни их, — произнесла Эри и отвернулась снова, чтобы продолжить спать оставшиеся минуты до будильника.

— Слушай, у меня пара часов до работы... Мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Работа? — удивленно прохрипела Эариэль, но не повернулась.

— Ага-а-а, — протянула Вайнона.

— Ты нашла работу?

— Да. Я же не могу вечно сидеть на твоей шее, хоть и знаю, что ты сказочно богата.  Но я и так вам с Алексом дорого обошлась.  

— И кем ты устроилась?

— Ну знаешь, без образования сложно найти что-то, поэтому пока официанткой в ресторане, в который я когда-то ходила с клиентами в качестве гостя. Забавно жизнь повернулась, да?

— Ага-а-а, — передразнивая, протянула уже Эри. — Чего ты хотела рассказать, красотка?

— В общем, — начала Вайнона, — я до сих пор общаюсь с некоторыми девочками Касано, и они со мной делятся новостями. Мисс Касано хочет встать на сторону Геффрея.

— Я не удивлена. Геффрей берет вверх, а у кооператива боссов не получилось взять шантажом О'Клиффорда. Это очень предсказуемо для Касано.

— Или она скучает по Сео... — протянула снова Вайнона.

— О чем ты?

— У них был роман. Пока Геффрей не предпочел кого-то моложе.

Эри снова обернулась. Из-под одеяла выглядывали только ее все еще сонные, но уже заинтересованные глаза с искрившимся любопытством.

— Тогда роман уже не имеет смысла.

— Имеет. Касано будет делать все ради Геффрея, чтобы вернуть его внимание. И знаешь, что она собирается сделать? — промурлыкала Вайнона. — Помочь ему разломать О'Клиффорда: Касано хочет собрать компромат, вынюхать больше информации, которая бы помогла Сео в его войне с О'Клиффордом, и предоставить ему, чтобы тот принял змеюку. 

— Мне то какое дело? Их война меня вообще никак не касается.

— Ага-а-а, — протянула Вайнона снова. — Только Касано хочет подкинуть О'Клиффорду какую-нибудь свою девчонку. Незапятнанную. Умную, роскошную... Девочки гадают: кто же из брюнеток окажется рядом с ним и попадет в его постель, ведь именно темноволосые всегда мелькали рядом с О'Клиффордом. Да и невеста его тоже была темненькой. Но после твоего рассказа о ночи у него и яркого засоса на твоей шее... — Вайнона намотала белую прядь на палец. — Я теперь знаю, что он падок на блондинок. Особенно на одну. Ты феномен, Эри.

— Понятно. — безразлично ответила она.

— И все? — искренне удивилась Вайнона. — Твою мать, Эри, к нему хотят положить какую-то девушку, а ты просто «понятно»? После всего, что было между вами?!

— Ничего не было, Вай. Пусть трахается, с кем хочет. Он мне ничем не обязан.  Возможно, так даже будет лучше: он отвлечется сам, а я наконец смогу относиться к нему равнодушно.

— Че? Ты собираешься просто... вот так вот... ничего не делать?! Ты ненормальная, Ханессон!

— Вай, а что я должна сделать? Я не смогу лгать О'Клиффорду, я не такая, и не собираюсь подрывать доверие Геффрея. Но и для Геффрея я тоже не собираюсь спать с О'Клиффордом, потому что, повторюсь, это, блять, не моя война.

— Тогда я сама свяжу тебя подарочной лентой и отправлю к нему в качестве подарка на день рождения. Назло Касано и во благо тебе же самой.

— Давай я сама решу, что мне во благо, окей?

Вайнона завалилась на подушку и уставилась в потолок.

— Я не понимаю тебя...

— Я тоже себя порой не понимаю. Меня не должно было быть в его доме той ночью... Это только все усугубило и... сделало сложнее.

— Если бы вы были вместе... Вы бы поставили весь мир на колени...

— Давно ты стала такой мечтательницей, Вай? Такого не было бы, потому что, во-первых, мне не всралась власть. А во-вторых, я бы просто ему назло вставляла бы палки в колеса. Никаких, черт возьми, «вместе».

— Такая ты вредная... Я думала, ему нравятся девушки... Такие... Знаешь, типа послушные, тихие. Покладистые. Не, ты, конечно, тоже тихая, но эта опасная тишина, как перед ударной волной ядерного взрыва. Ты реально феномен, — повторила Вай. — Я уверена, что он очень хорош... не только в науке, понимаешь? До оргазма доведет по щелчку пальцев.

— Охотно верю. Хочешь проверить? Ты в его вкусе, судя по наблюдениям.

— Если ты не заметила, я пытаюсь положить тебя к нему. И я ради тебя готова всем змеям Касано выдрать волосы.

— Подружкам, что ли, своим?

Вай фыркнула.

— Эри, это змеиное гнездо во всех, мать его, смыслах. Какие подружки? — Вайнона вздохнула. — Мне кажется, ты просто не хочешь или боишься быть счастливой. Это из-за твоей бывшей?

— Нет. Не только.

— Тогда почему? Я уверена, что вы бы с О'Клиффордом смогли бы быть вместе несмотря на твою мафию и его место в Правительстве. Думаю, вы могли бы это все решить. Секретный роман... Ммм...

— Ты просто всего не знаешь, Вайнона, — грустно ответила Эри, и в ее голосе не было злобы и раздражения от такого наглого распроса. — Дело не только в мафии. У меня есть другие веские причины не доверять ему, не окунаться в его омут с головой  и не терять с ним весь свой рассудок.

— И ты мне не расскажешь об этих причинах?

— Вай, тебе на работу не пора? — вместо ответа получила Вайнона.

Вай поняла, что ничего другого она не добьется, поэтому замолчала, закрыв эту тему. Если бы это было что-то простое, типа разных интересов или вкусах на вино или фильмы, то Эри бы поделилась. Но это что-то серьезнее. Серьезнее даже мафии. Хотя что могло быть серьезнее?

Что за темные тайны хранят Эри с О'Клиффордом?

— А тебе? — парировала Вайнона.

— Пора. Поэтому брысь из моего дома. У тебя есть пятнадцать минут, пока я в душе. Ключи не забудь оставить.

— Я вообще-то рассчитывала на чай или кофе, подруга.

— Ладно, — сдалась Эри. — тогда у тебя пятнадцать минут на сварить себе кофе. И поставь, пожалуйста, мне чайник — я подойду после душа.

— Хочешь я тебе завтрак приготовлю? Мой фирменный омлет-не-минет.

— Буду благодарна.

Вай улыбнулась.

— Тогда жду на кухне, — бросила она и убежала, пока Эри провожала ее взглядом.

Геффрей, Касано, О'Клиффорд...

Почему все так сложно? Почему нельзя просто... Побыть счастливой? Она ведь хотела и не боялась быть ею, но просто не получалось...

Эариэль прорычала в подушку и встала с кровати.

Вайнона права: Эри потеряла частицу доверия к партнерам после измены Марты. Ни в одних отношениях после она не чувствовала себя полноценно счастливой, потому что не могла положиться на человека, словно он мог в любую секунду убрать свое плечо.

Но О'Клиффорд... С ним была другая ситуация. Ни с кем после Марты Эариэль не чувствовала чертовых бабочек в животе. Не только от его прикосновений, а просто, блять, от его голоса и, мать его, взгляда. От этих бабочек просыпались давно забытые чувства — приятные, стоит признаться, чувства — и в то же время они раздражали и нервировали. Эариэль хотелось разорвать свой живот ногтями, вырвать всех гребаных бабочек, обломать крылья и прикончить их к чертовой матери, чтобы больше они ей не мешали в делах, связанных с Дэниелом.

Но Вайнона еще не знала того, как именно познакомилась Эариэль с Дэниелом и что еще их связывало. Эри научилась за криминальную жизнь читать между строк, и между словами Дэниела, она четко видела молчаливое предупреждение «не доверяй мне всецело». И это единственное, чему верила Эри. Частичное доверие. Его слова. Не ее.

«Гребаный О'Клиффорд».

Эри ударила кулаком по умывальнику.

Эта сука Касано в край охренела!

«Нет, я не ревную», — убеждала себя Эариэль.

И в то же время... Понимала: это была именно ревность.

Черта с два он будет трахаться с другими, пока она здесь мучается!

Чертова Вайнона... Зачем она это рассказала? Было бы проще его ненавидеть, если бы после всего, что было в его доме, Эариэль просто внезапно увидела его с другой. А теперь она стоит тут и снова думает о нем и как ей удастся выкупить всех элитных эскортниц у змеиной сутенерши...

Эариэль зажмурилась.

Гребаный О'Клиффорд.

Он как настоящий дьявол искушал ее. И она почти повелась на соблазн. Эариэль готова была уже бросить все и забыться в его руках. 

Один секс, может, и можно было допустить. Но Эариэль дико сомневалась, что этого хватит; что ей не снесет крышу и что не пропадет с головой, опьяненная чувствами.Что будет потом? Она привяжется? Эри боялась, что еще одного разрыва не переживет...

Ладно. Пока что она сделает, что может, — примет душ и успокоится. Попьет чаю, поболтает с Вайноной. Съездит на работу... А потом, может, придумает, как подставить Касано, оставаясь в глазах окружающих невинной и непричастной. Если другие, возможно, и поверят, что дело лишь в ненависти Королевы маков к Повелительнице змей, то О'Клиффорд не был тупым и точно не купится на такую херню и почувствует неладное.

Все должно быть аккуратно.

В отражении зеркала Эариэль встретилась с фиолетовыми глазами. Она перестала дышать.

— Ты прямо светишься от ревности, 526-я. Красиво, да, я тебе песка в глаза насыпал? Ты теперь ревнуешь, а я просто хочу трахнуть тебя.

Эариэль взяла баночку и швырнула ее в его сторону.

— Я, может, тоже просто хочу трахнуть тебя!

— Лгунья, — промурлыкал О'Клиффорд.

И правда лгунья. Но только по отношению к себе.

Эариэль обернулась — галлюцинации уже не было.

Марта говорила про валиум, и он действительно иногда помогал. Но ничего не спасало ее от О'Клиффорда и его образа.

Ничего.

Успокоившись, она все же смогла принять душ без лишних мыслей и внезапных галлюцинаций.

Когда Эри вышла из ванной, высушивая полотенцем волосы, она услышала разговор снизу на повышенных тонах. Приближаясь к кухне, Ханессон стала различать и слова:

— Знаешь, что? Сам себе вари кофе! — услашала Эри Вайнону.

— Расслабься, истеричка. У меня вообще отпало желание пить кофе.

— Что здесь происходит? — войдя, спросила Эариэль.

Алекс и Вай уставились на нее.

— Я уже ухожу, — бросил Алекс. — Хотел позавтракать с тобой и кое-что обсудить по работе, но вижу, ты уже нашла себе новую компанию.

Он окинул ее осуждающим взглядом.

Эри, конечно, знала, что Алекс мог быть холодным и жестоким, но почти никогда это не касалось ее. Он же не думал, что она могла заменить его дружбу? Он же не мог?

Ханессон на секунду замялась.

— Алекс, я...

— Я все пришлю тебе на почту. Только не затягивай с ответом. Покупатель будет требовать с меня.

И Алекс ушел. Снова.

Эри так и стояла на месте, пока Вайнона не подала голос:

— Черт, извини, Эри, я... — начала она, но
Эри подняла руку.

— Не надо. Здесь нет твоей вины.

— Он все еще злится на тебя? Ты с ним так и не поговорила? Надо извиниться бы...

— Черта с два. Я не буду извиняться за то, что у меня есть друзья помимо него. Я поговорю с ним. Но не сейчас. Он начал накручивать себя сам и приплетать то, что не касается нашей ссоры. Пусть сначала остынет. Я готова извиниться за свои слова, но со своей чертовой ревностью пусть он разбирается самостоятельно. Я на работу.

— А завтрак?

— У меня аппетит пропал.

Геффрей, Касано, О'Клиффорд и... Алекс.

Отлично. Кажется, ее ком проблем никогда не станет меньше.

***

Эариэль уставшая после рабочего дня подходила к дому, когда увидела стоявшую на пороге Мелиссу со скрещенными руками.

Ханессон изогнула бровь.

— На чай не приглашаю. Ты не в моем вкусе.

Мел фыркнула.

— У тебя просто нет вкуса.

— Да-да, у меня нет вкуса, девочка в розовом пуховике, — ответила Эариэль и закатила глаза.

— К тебе какой-то дядька приходил.

— Дядька?

— Седой, в очках. Одет был как психолог, у которого заняты все сеансы до следующего года.

Хакс.

Эариэль сглотнула.

— Чего он хотел?

— Ну, поговорить, наверное? О'Клиффорд, я понимаю, красивый, умный... Но в этом-то что ты нашла? Он же старый.

— Они с О'Клиффордом из одного котла вылезли. Докторишка ушел?

— Помялся у порога, заметил меня, когда я возвращалась из магазина, и передал записку.

Эариэль протянула руку, и Мел вытащила из кармана пуховика клочок бумаги.

Ханессон молча прочла записку под испытывающим взглядом соседки.

«Твою мать...— пыталась оставаться спокойной она, но рука все равно задрожала и, Ханессон быстро спрятала ее вместе с запиской в карман. — Лучше бы О'Клиффорд не знал... Лучше бы, блять, он не был к этому причастен...»

Но Эариэль в глубине души понимала: он знал. И был причастен.

—————

Не забываем ⭐️👇