Маковый эффект

— Самый полезный опыт, это познать не свой характер, а характер своего друга, и вовремя сделать выводы.
— Или ноги.

Смешарики

Дэниел увидел, то чего не ожидал вовсе.

Страх.

Эариэль испугалась, развернулась и захотела уйти. Сбежать. Но у нее ничего не вышло: путь ей перегородил Александр и что-то прошептал, недовольно поглядывая на О'Клиффорда.

Взгляд Эариэль вернулся к Дэниелу.

Александр стоял за ней и пронизывающе смотрел на О'Клиффорда. Его рот искривился, словно его заставили съесть самую мерзкую личинку из существующих в мире. Но в Ханессон не читалось отвращения, как у ее друга. Было лишь уже знакомое раздражение. Раздражение от того, что кто-то нарушал ее планы.

О'Клиффорд заметил, как Эариэль что-то беззвучно произнесла. Дэниел решил, что она ругнулась, потому что выглядела она так, словно задолжала и теперь за ней пришли коллекторы. Испуганно. Но лишь слегка, потому что знала, что за ней рано или поздно придут. Но была ли она к этому готова?

Его это позабавило.

— Сыграем, Эариэль? — ухмыляясь, задал вопрос Дэниел и, приглашая, махнул рукой со стаканом виски в сторону противоположного кресла.

— Я пас, — уже спокойно произнесла она.

— Вот так быстро? С тобой скучно играть, Эариэль.

— Азартные игры могут притупить твою репутацию.

— Я польщен твоей заботой о моей репутации. Но ради нашей игры я готов ею пренебречь.

Она ничего не ответила. Повернулась в сторону Кристоффера, словно все еще не верила в происходящее и пыталась увидеть подтверждение тому, что видела сама.

— Маковка, клянусь, когда я увидел фамилию «О'Клиффорд» в списке гостей,  то думал, что это его сестра снова в азарт ушла, — произнес Кристоффер, поднимая руки.

Эариэль снова пристально посмотрела на Дэниела, уже не обращая внимания на Фермера. Потом все же выдала:

— Хорошо.

— Хорошо? — вдруг удивился Александр. 
— Нет, Ри, я не об этом тебя просил...

— Дэниел О'Клиффорд хочет подпортить себе репутацию, связываясь с мафией и впутываясь в ее дела, зачем нам ему мешать? Мы же не хотим навлечь на себя гнев федералов, — непринужденно ответила Ханессон. Дэниел нахмурился: что она задумала? Эариэль продолжила: — И он должен выйти отсюда живым. У нас и так достаточно проблем с полицией. Мне не нужны последствия смерти Дэниела О'Клиффорда на моей территории. Сиди только тихо, — обратилась она к Дэниелу и добавила: — Пожалуйста.

— О проблемах с полицией я и хотел бы поговорить.

— Хорошо, — кивнула Ханессон. — Но ты выбрал не лучшее для этого время и место. Поэтому тебе придется подождать.

— Эариэль, — процедил Александр.

— Алекс, — одернула его она. — Все будет нормально. 

— Если разнесутся слухи о...

Эариэль посмотрела на Дэниела, притянула за рукав Александра и что-то ему шепнула. Кристиансен кивнул и сел.

Ханессон обошла стол и тоже села.

О'Клиффорд больше не мог ничего прочитать в ее глазах — она закрылась от него, изобразив абсолютно равнодушный вид. Все-таки Эариэль приняла бросаемый вызов и мастерски надела на себя покерфейс, не позволяя соперникам разгадать ее расклад. Тепла в ее взгляде не было — его Дэниел и не ждал. Но вот только и ожидаемая злость тоже не проглядывалась. Кажется, они от значения со знаком «минус» перешли к «нулю». «Положительное» поле было теперь близко, лишь бы снова не уйти в «отрицательное». И сегодня Дэниел рисковал лишь отдалиться от значений с «плюсом»...

На Эариэль был черный костюм с брюками полаццо, на груди сияла подвеска с луной, которую он уже видел неоднократно. Белые волосы были выпрямлены и завязаны в тугой конский хвост. Посмотрев на нее в этом брючном костюме и с идеально убранными волосами, можно было с легкостью представить Эариэль в дорогущем ресторане, где она знающе сбрызнула бы лимоном живую устрицу, изящно «выпила» ее из ракушки и пригубила безупречно подобранным белым вином. Но Дэниел видел летнюю Ханессон в баре со сливочной ухой и чесночными гренками; видел и ее кухню, на которой она наверняка готовила блюда по семейным рецептам в какой-нибудь безразмерной футболке. И мог с легкостью представить, как вместо домашней еды и дорогого ресторана, Эариэль заказала бы домой дешевую пиццу, покуривая косячок — она часто удивляла его своими непредсказуемыми действиями.  

Дэниел увидел образ, который еще не встречал: донну. Королеву маков. Сколько в ней этих образов? Возможно ли было собрать всех «Эариэль»? Скорее нет, чем да. Но кажется, у него появилось новое хобби: коллекционирование. Пусть он и знал, что не сможет собрать всю «коллекцию» (у нее, просто-напросто, нет конца),  но находить и узнавать новых «Эариэль» приносило ему неимоверное удовольствие и новые ощущения.

Ее взгляд был строгим, проницательным, осознанным и настолько холодным, что если у кого-то и возникали вопросы к ее возрасту и месту в иерархии, то они должны были отпасть. Это восхитило даже Дэниела. И в то же время напрягло. Он был знаком с Эариэль Ханессон, но еще не знал лично, на что способна Королева маков. И если верить слухам, то это очень кровожадная и беспощадная женщина.

Однако, кажется, сегодня О'Клиффорд был не в ее интересах.

Кристоффер бегал глазами то на нее, то на О'Клиффорда. На губах Фермера красовалась победная улыбка.

— Все же проблемы хотите решить лично? — обратился он то ли к О'Клиффорду, то ли к обоим сразу, пытаясь сбавить возникшее напряжение. — По-взрослому. Уважаю. Но мы все тут понимаем, что сейчас не...

Слова Фермера оборвали вошедшие мужчины.

Эариэль все так же холодно и равнодушно посмотрела на гостей — видимо, сегодня она их и ждала. И знал бы О'Клиффорд Эариэль чуть хуже, то решил бы, что ей вообще наплевать на всех и все, что происходило. Однако холодный оттенок глаз выдавал ее истинное недовольство от присутствия здесь. Присутствия этих мужчин, О'Клиффорда или своего собственного — на это Дэниел ответить не мог. Скорее всего, Ханессон была недовольна всем.

— Привет-привет!

В зал зашел еще один лысый мужчина в костюме и с бородой. Что-то было в нем особенно неприятное, и Дэниелу он сразу не понравился. О'Клиффорд метнул взгляд на Эариэль и заметил, что даже она, обычно безразличная к людям, немного поморщилась, глядя на гостя. Судя по всему, неожиданного, потому что Александр тоже нахмурился и опустил глаза на свою руку со стаканом — Кристиансен задумался. Что-то снова пошло не по их плану. Но все продолжали молчать.

Кристоффер вопросительно посмотрел на задумавшуюся Эариэль и перевел внимание на себя:

— Привет, Николас. Рад тебя видеть. Решил составить компанию своему младшему боссу? Тебе стоило бы меня предупредить: я бы позвал еще кого-нибудь из наших общих знакомых.

— Он меня уговорил пойти тоже развлечься, — посмеялся Николас, который, судя по всему, тоже был боссом какой-то группировки. — Это же не принесет тебе неудобств, Брэдли?

— Какие могут быть у нас с тобой проблемы, Ник? Если только ты не проиграешь крупную сумму и решишь не отдавать долг.

— В твоем казино, я думаю, мы сможем договориться, — снова посмеявшись, произнес Николас и сел за покерный стол. — А что здесь делает мистер О'Клиффорд?

— Не обращай внимание, он здесь сегодня просто гость. Он тоже пришел поиграть в покер, — ответил Кристоффер, поворачиваясь к О'Клиффорду.

Во взгляде Фермера Дэниел прочел немое «молчи». Александр тоже посмотрел на Дэниела, словно только сейчас заметил его. Эариэль же даже не кинула мимолетного взгляда, крутя игральную фишку пальцами над столом, будто ее вообще здесь ничего не касалось. Но Дэниел понял: Ханессон просто молча анализировала сложившуюся ситуацию, плавая где-то в собственном мире. О чем она думала?

— Странно, что вашей сестры только нет: давно ее не видел ни в одном казино, — заметил один из мужчин. — Окончательно завязала?

— Считайте, что я сегодня вместо нее. Фамилия все равно одна. И тяга к азарту и незаконному у нас, видимо, тоже семейная, — равнодушно ответил Дэниел.

— Хорошо, — произнес Николас. — Фамилия одна, но вот стиль игры у всех разный. Мне будет интересно посмотреть на ваш. Уверен, Вы заставите нас попотеть, мистер О'Клиффорд, — как можно дружелюбнее сказал он. — Однако, я так полагаю, что у нас с Вами нет шансов, раз в игре сегодня Кристиансен. Кстати, давно не видел с тобой твою очаровательную девушку, — обратился он к Александру и посмотрел на Эариэль, мерзко улыбаясь.

Ханессон аккуратно положила фишку и флегматически подняла на Николаса глаза — ее оторвали от мыслей. В теплом свете ламп в ее глазах сверкнуло бирюзой недовольство.

— Я думал, ты не появляешься дважды с одной и той же, — подметил Николас, продолжая улыбаться.

— Ты прав, — согласился Кристиансен, расплываясь в ответной улыбке, — у тебя сегодня нет шансов. А она, — Александр указал на сидящую рядом Эариэль, — исключение.

И в этот момент Дэниелу наконец стало окончательно ясно: этот дон не знал о истинной роли беловолосой девушки за этим столом. Он видел лишь консильери маковой мафии и хорошего игрока со своей пассией.

Сколько раз Эариэль в такой личине на самом деле встречалась с донами, не выдавая себя? Она лично наверняка присутствовала на многих встречах и обсуждениях, сама собирала информацию и делала выводы, и никто вокруг даже не подозревал о ее намерениях. Может, консильери и был ее посланником и советником, но сейчас он был лишь ее прикрытием. За столом сидела донна собственной персоной — Королева маков.

Эта игра будет интересной.

— Как прошла ваша встреча с Фермером, мистер О'Клиффорд? — обратился Николас к Дэниелу.

Встреча? Ах, да. Попытка Кристоффера Брэдли взять его шантажом.

— Могло быть лучше, — сдержанно ответил Дэниел.

— Да, я наслышан о Вашем отказе. Не самое мудрое решении... Может, мы сможем договориться сегодня? Александр, — обратился он вдруг к консильери Королевы маков, — ваш клан до сих пор не хочет принимать участие в этом?

— Посмотрим, — бросил Александр. — У моего босса все еще нет в этом заинтересованности.

Дэниел бегло посмотрел на Эариэль. Ее пальцы постукивали по столу. Волновалась?

Он перевел взгляд на Александра. Тот выглядел озадачено, но в целом расслабленно и тоже равнодушно. Только иногда посматривал на своего босса.

Эариэль не волновалась, понял Дэниел. Она снова просто размышляла, и Александр ждал, когда же она придет к какому-нибудь решению. Внезапные гости в виде дона по имени Николас и Дэниела О'Клиффорда очевидно сорвали ее планы, и теперь Ханессон перестраивала их.

Наконец стук пальцев Эариэль прекратился. Ее и так холодный взгляд стал еще более уверенным, заблестев зелеными изумрудами. Новый план созрел в ее голове. И он был таким сочным, что она аж облизнула губы. Это было настолько же соблазнительно, насколько и устрашающе. Так Королева маков, наверное, представляла кровь неугодных, чьи глотки она перегрызет сегодня.

Но кровь О'Клиффорда донна получать не собиралась. Судя по ее равнодушию к его присутствию, Дэниел ее сейчас вовсе не интересовал. Эариэль даже не смотрела в его сторону.

— А еще ее не устроил налет на один из баров, контролируемых маковой мафией, — произнесла наконец она.

Вот, что Эариэль решила, — выдать себя, черт бы ее побрал.

Дон озадаченно посмотрел на говорящую девушку.

— Она тоже работает на вас? — обратился Николас к Александру.

Правда была у него перед носом, а он ее не видел. Королева маков — молодая девушка, это ему, как дону, уже должно было быть известно. И с ним сейчас говорила молодая девушка. Два и два не так уж и сложно сложить, но, видимо, в простое «четыре» было трудно поверить высокомерному и тщеславному криминальному авторитету. Это ведь подрывало его эго.

Александр так же озадаченно посмотрел на свою донну. Он тоже не ожидал такого ее действия. Но в итоге согласился:

— Да. Она с нами.

— Хорошо, тогда понятно, почему она исключение. Мы не заключили с вами дружбы, — обратился Николас к заговорившей девушке. — Ваша донна посмела угрожать нам, когда ее пригласили и гостеприимно приняли на собрании.

— Это мое место по праву. Я была там на тех же основаниях, что и ты, — произнесла Эариэль и глаза мужчины округлились: он наконец осознал и признал правду. — Кто тебе заплатил?

— Что? Ты думаешь...

— У тебя кишка тонка, мистер я-здесь-ни-при-чем, чтобы самому решиться устроить налет на мой бар. Кто тебе заплатил? — процедила Эариэль. — И не смей мне лгать: я уже знаю правду.

Она действительно знала или просто очень хорошо блефовала, сидя за покерным столом? 

В зале воцарилось напряжение. Только Александр, Кристоффер и Дэниел сидели расслабленно. Если Александр сидел уже скучающе, закуривая сигарету, то остальные двое сидели с нарастающим интересом: Дэниел изучающе наблюдал за Эариэль, а Кристоффер за ними обоими. Дэниел хмурился. Кристоффер улыбался.

Фермер вдруг задумался: может, он был не прав? Может, Маковке не стоило избегать О'Клиффорда, а наоборот: пойти навстречу? Кристоффер обзавёлся связями с ними обоими и был не прочь, чтобы те объединились против Геффрея. Возможно, и Ричарда. И всех остальных. Этот союз мог поставить на колени целый мир. Но что-то было не так, что-то их останавливало. И Фермер догадывался: что бы не происходило в лаборатории, когда Маковка была там объектом 526, добровольно она бы на это не согласилась. А О'Клиффорд все еще оставался опасным человеком, скрывая в тени свои истинные замыслы. Никакого союза быть не могло.

Николас прищурился, сделал глоток виски и самоуверенно ухмыльнулся. Он не боялся Королевы маков. И это насторожило Дэниела.

— И что ты мне сделаешь? Мы на нейтральной территории. Хочешь напасть на меня? Попробуй.

Эариэль слегка улыбнулась, словно умилилась наивности. Николас признал свою причастность. Вот только было что-то, что вероятно он упустил, потому что Королева маков открыто насмехалась над ним, сияя улыбкой.

Александр окончательно расслабился. Он понял, что решила Эариэль, принял это (или смирился?) и теперь просто наблюдал. Или точнее: ждал.

— Нейтральная территория... Да-а... — протянула Ханессон. — Встречи удобно проводить на нейтральной территории, не так ли? Это внушает безопасность. Третья сторона предлагает провести переговоры, а ты уверен, что никто тебя не тронет.

Дэниел наконец понял: Эариэль действительно никогда ему не угрожала. Подшучивала, предупреждала, но не угрожала. Теперь он ей верил, потому настоящая угроза прозвучала именно сейчас. Вот какой она была. Произнесена спокойно. Непринужденно. Между слов. Нет, она даже не звучала. Она ощущалась. Ее угрозы не не били по ушам — они пробирали до костей. Их нельзя было спутать с предупреждениями, потому что они звучали как истина, правда. Факт. Обещание. Дэниелу посчастливилось услышать ее предупреждения — в них была доля насмешки. А в ее угрозе была уверенность в своих словах.

Угрозы лишь предполагали исход, а высказанный факт давал обещание.

— Да, — согласился Николас, но в нем чувствовалось напряжение: он чего-то не знал. — Поэтому после всех твоих угроз тебя спокойно отпустили с собрания, маленькая донна, — с усмешкой произнес он. — Поэтому и я уйду сегодня отсюда спокойно: ты не посмеешь нарушить нейтралитет. Потому что и у тебя кишка тонка. Если хочешь поговорить, назначь встречу в другом месте.

Александр не обратил внимания на слова дона.

Кристоффер слегка напрягся, но все еще ухмылялся.

Дэниел изогнул бровь и, задумавшись,  посмотрел на свой рокс с чистым виски, к которому он так и не притронулся с прихода Эариэль.

Ханессон же заулыбалась еще шире, вновь увлекшись игральной фишкой, игнорируя пронизывающий взгляд дона и его младшего босса.

— Ты, наверное, пришел в казино Кристоффера, но давай я объясню тебе ситуацию, — непринужденно заговорила она. —  Кристоффер Брэдли, известный как Фермер, главный наркодилер нашей любимой марихуаны, а так же хороший друг Александра Кристиансена, консильери маковой мафии,  обсуждал сегодня с ним покупку этого казино за игральным столом. И где-то между второй и третьей партией мне сообщили, что сделка совершена. Уж действительно Кристоффер продал его или все-таки проиграл, а может даже подарил его своему другу — об этом умалчивают эти два хитрых дружка. А впрочем, — лениво заметила Эариэль, — это и неважно. Важно лишь то, что это казино теперь принадлежит консильери маковой мафии и ею отныне крышуется, а значит, это территория макового клана, что по совместительству означает, что принадлежит Королеве маков. То есть, мне. — Королева маков наклонила голову, посмотрела на Николаса и заключила: — Поэтому ты на моей территории. И я, мистер-у-тебя-кишка-тонка, не очень довольна тем, что твои люди ограбили мой бар, ранили моих подчиненных и распугали гостей.

— Ты хоть знаешь, с кем ты начнешь войну если тронешь меня, маленькая донна?

— Знаю, старый дон. Но сын Ричарда сейчас в тюрьме — Хранителю пуль не до тебя. И ему нужна наша помощь — он не пойдет против Маковой мафии. Кажется, ты остался без покровительства. А я на тебя очень обижена.

— Ах ты...

— Довольно, — Эариэль подняла руку. — Этот диалог затянулся. Если ты хочешь что-то мне предложить, то обсуди это с Александром.

— Ты связалась с легавыми, — процедил старый дон.

Улыбка Эариэль спала. Она не обернулась к Дэниелу, но все и так было понятно: Николас решил, что О'Клиффорд пришел к Королеве маков, а не играть в покер. В целом, это была правда. Только вот Дэниел тоже считал, что находился в казино Кристоффера, который сейчас горел гордостью за Маковку. Да и пришел О'Клиффорд больше к Эариэль, а не к Королеве маков.

Ханессон рассердилась. И было не до конца понятно на кого: на Николаса за его предположение или на О'Клиффорда за его внезапное вмешательство.

— Я не вожусь с легавыми, — прошипела она. — Тем более с О'Клиффордом. Мне казалось, это можно понять по перемирию с доном Геффреем.

— Тогда даже не знаю, что хуже, маленькая донна: дон Геффрей или мистер О'Клиффорд? В любом случае, ты уже не нашей стороне, — хмыкнул Николас, все еще насмехаясь над Королевой маков.

— Если завидуешь моим связям, то делай это молча, — прошипела Ханессон.

Что хуже: О'Клиффорд или Геффрей? Дэниел и сам не знал, что для нее хуже. Но стоит признаться, с Геффреем у нее больше преимуществ в криминальном мире. У нее была защита от Сео и Ричарда, и хоть она и не знала — от О'Клиффорда тоже. Ему уже пару раз приходилось уводить внимание полиции от нее к другим бандам и кланам, чтобы она ненароком не попала в руки Правительства, из которых было бы проблематично вытаскивать крупного наркодилера и босса мафии. Другие доны напрямую тоже ее не тронут. Но сам факт связи Эариэль с Геффреем О'Клиффорда напрягал. И это разбудило в нем гнев. Могла ли Эариэль пойти против него? Определенно могла. Возможно, она этого и хотела.

— Послушай, — вдруг обратилась Эариэль к Николасу. — Александр просто хотел сегодня поговорить с твоим младшим боссом, но ты пришел сюда лично. Этот вопрос можно было бы решить без лишней крови. В конце концов, ты это сделал по указке дона Анастазия, который просто не хотел марать руки. Ему плевать на то, что с тобой будет. Мне, в целом, тоже, потому что ко мне претензий никаких не будет. Нам нужны лишние ссоры?

Николас задумался. Его младший босс с опаской оглядывал помещение, оценивая, смогут ли они выйти отсюда живыми в случае чего. Дон поднял глаза на О'Клиффорда и уголок его рта приподнялся.

— Ты знаешь, что Хранителю пуль не понравилось, как ты себя повела на собрании и отказалась от участия в нашей общей битве, — произнес наконец Николас. Эариэль кивнула. — И ты сама не хочешь открытой войны ни с доном Анастазием, ни со всеми остальными. — Ханессон снова кивнула. Николас улыбнулся О'Клиффорду, и заметив это, Королева маков выжидающе изогнула бровь. — Мы все можем решить мирно, можем объединиться. Тебе надо лишь переманить мистера О'Клиффорда на нашу сторону. У Кристоффера не получилось, но, может, получится у тебя? Пока мы здесь. И все доны закроют глаза на твое перемирие с Геффреем. Даже если ты с ним сотрудничаешь.

Дэниел впился глазами в Эариэль и заметил, как она с опаской бегло глянула на него. 

— Лишь бы я спасла ваши шкуры... Каково это: так унижаться передо мной? Еще и перед О'Клиффордом, который вам уже отказал?

Эариэль зазывающе улыбнулась. Она игралась, как животное в брачные игры, но если подумать, то так игралась и хищница со своей жертвой.

— Это спасет и твою шкуру тоже, маленькая донна, — отвечал ей Николас. — Все боссы будут на твоей стороне. О'Клиффорд здесь и...

— Заткнись! — прорычала Эариэль, но ее будто не услышали. Она наклонила голову. И этот жест уже не был похож на человеческий. Хищный.

— ... Семьи будут довольны. Просто вывези его отсюда и «поговори» в другом месте. Твой безрассудный поступок импульсивной сучки все забудут.

— Это моя территория, — произнесла Королева маков, — и все, что тут находится — мое. И правила здесь соблюдаются мои, — почти рычав, говорила она, — так что я тут решаю, кто и что будет делать с О'Клиффордом.

Дэниел ухмыльнулся, и это еще больше разозлило Эариэль, хотя он не был уверен, что Ханессон вообще видела его. Но, кажется, она либо догадывалась, либо ощущала его самодовольную полуулыбку.

— У нас был уговор... — пытался все еще договориться дон с Эариэль, но был недостаточно знаком с ее упрямством.

Ханессон приняла позицию, и отступать от своих принципов, какими они не были, она не собиралась.

— У вас был уговор, — поправила Эариэль, — я, черт бы вас всех побрал, ни с чем не соглашалась. Так что закрой свой поганый рот, сукин сын, чтобы я не слышала ни одного твоего гнусного словечка на своей территории. Иначе, если ты и выйдешь отсюда живым, то, гарантирую, без своих яиц. А если посягнешь на мое, то, клянусь, ты покойник, — уже ровным тоном произнесла Эариэль. — И не перебивай меня на моей же территории, а иначе я не по боюсь испачкать свой маникюр и лично отрежу твой язык, понял?

Ее потемневшие глаза слегка округлились, будто бы и сама удивилась, что сейчас произнесла. Не обдумывая, без лишних размышлений и колебаний. В целом, все сказанное было правдой. Но то, что эта правда касалась в данный момент О'Клиффорда, ее, видимо, не устраивало. Она просто злилась, что кто-то нарушал ее правила, или все же... защищала Дэниела?

— Какая же ты все-таки импульсивная и эгоистичная сука... — в ответ лишь сказал побледневший Николас.

— Обиженные мальчики только такие ругательства знают? — нахально спросила Эариэль.

— Так вот как вы дела решаете, — подал голос О'Клиффорд. — Если хочешь, мы и правда можем уехать, но, по-моему, я четко дал понять, куда вам всем стоит идти со своим жалким шантажом, — обращался он больше к Николасу.

— Ты тоже заткнись, — прорычала Ханессон и медленно повернулась в сторону О'Клиффорда, словно только сейчас заметила его здесь.

В висках застучала глухая ярость. Это произнесла не Эариэль. Донна.

Николас уже не казался таким страшным боссом. Униженный и испуганный. А Эариэль было далеко не до него. Вообще ни до кого. Она тяжело дышала, о чем то задумавшись, словно все еще копалась в себе, пытаясь понять, какого черта позволила эмоциям вырваться наружу. Эариэль рыскала внутри себя, пытаясь найти причину этого выплеска.

Дэниела хоть и напрягла атмосфера, возникшая за столом, но он продолжил нахально улыбаться. На свой страх и риск. 

— Хочешь попробовать уломать меня, маленькая донна? — промурлыкал Дэниел. — Я знаю, что шантаж — не твой метод. Что ты сможешь мне предложить? Может, мы действительно сможем с тобой договориться?

О'Клиффорд услышал, как Александр хмыкнул.

— Я сказала тебе помолчать! — приподняла свой тон Эариэль, выдав северный акцент.

Она отвлеклась на него.

Они отвлеклись друг на друга.

Секунда.

В момент, когда Эариэль заметила неправильное движение руки дона, она отточенными действиями вытащила заряженный пистолет и направила на Николаса.

И в эту же секунду уже все за столом стояли со стволами направлеными друг на друга. Алекс, Кристоффер, люди в косюмах, официант. Даже О'Клиффорд.

Он среагировал ничуть не медленнее Эариэль.
Алекс заметил это первым, и на секунду в его глазах промелькнуло изумление и любопытство: откуда... откуда у него пистолет? Как он, блять, его вообще пронес? Но потом Кристиансен снова сосредоточился на доне, в которого целился. 

Шестерки дона и его младший босс были безоружны — их обыскали на входе да и на этой встрече им и не полагалось. В конце концов, они пришли, как им казалось, на нейтральную территорию, чтобы их босс поиграл в покер. Однако официант метался: его ствол плавал то к консильери маковой мафии, то к Кристофферу, то к Эариэль. Один из людей, вероятно, макового клана, быстро сообразив и вычислив крысу, направил оружие от дона к официанту, и тот, почувствовав угрозу жизни, направил свой пистолет на целившегося в него. Подчиненный Королевы маков не стрелял, ожидая приказа. Официант не стрелял, боясь начать перестрелку первым.

Все наконец определились с целями.

Эариэль боковым зрением проследила за рукой Дэниела: его пистолет был направлен туда же, куда и ее — на дона, который целился в нее.

О'Клиффорд ведь прекрасно знал, что никто не посмеет угрожать оружием ему здесь и так открыто. Единственный, кто мог, — Королева маков. Ему следовало бы целиться в нее. Но он, не думая, направил свой пистолет совсем в другую сторону. Почему? Он защищал ее?

Уголок ее губ слегка дернулся вверх, а затем ее лицо снова приняло невозмутимый и сосредоточенный вид.

Ханессон перевела взгляд вместе со стволом на Дэниела, а он, в свою очередь, на нее.

Алекс, следуя за Эариэль, направил свой пистолет на О'Клиффорда тоже.

Расчетливый и хитрый Кристоффер, доказывая очередной раз свою дружбу и при этом стараясь не попасть в неприятности от О'Клиффорда, удерживал оружие в сторону Николаса, что целился в Эариэль.

— Вы оба, — обратилась она к дону и Дэниелу, не отрывая взгляда от О'Клиффорда, — сейчас в меньшинстве. Положите свои игрушки на стол.

Николас, осознав безвыходность и окончательно сдавшись, последовал ее приказу.

О'Клиффорд смотрел ей в глаза и не шелохнулся.

Их пистолеты, как и взгляды, целились  друг в друга.

Ее люди не посмели направлять стволы на О'Клиффорда, направив их на дона, а Королева маков — да. Могла себе позволить и делала это.

— О'Клиффорд, положи оружие на стол и выйди, — сказала строго она. — Ты здесь явно лишний.

Дэниел сквозь ее уверенный взгляд заметил немую просьбу, которую мог увидеть и различить только он. Не угрозу. Он не хотел ей уступать, но не уступи ей сейчас — будет ли Дэниел в выигрыше? Выйдет ли он победителем? О'Клиффорд ввязался не в свою игру — их с Эариэль была еще впереди.

Он положил пистолет на стол и бросил:

— Я жду тебя снаружи, — произнес Дэниел и презрительно добавил: — Королева маков. Нам надо кое-что обсудить. Если, конечно, ты и меня натравить на себя не хочешь.

О'Клиффорд услышал, как Николас присвистнул.

— Всегда найдется рыбка побольше, да, маленькая донна? Не Ричард, не Геффрей, так О'Клиффорд. Кажется, ты влипла по-крупному.

Дэниел даже не обернулся к нему. Как и Эариэль. Их взгляды были прикованы лишь друг к другу.

— Николя, — обратился наконец к дону О'Клиффорд.

— Николас, — поправил «Николя».

— Мне все равно. Тебе стоит научиться вовремя затыкаться.

Дэниел заметил, как уголок губ Эариэль приподнялся, но он был слишком зол, чтобы порадоваться внезапному одобрению Ханессон.

Он пошел к выходу и заметил, как Эариэль последовала за ним, бросив, как ставку, на покерный стол и свой пистолет — для следующей битвы им не нужны были пули. Достаточно было слов.

Эариэль задержалась у своего консильери, чтобы тихо и быстро ему что-то прошептать, и вышла вслед за Дэниелом.

Оказавшись вдвоем на улице, О'Клиффорд скрестил перед собой руки и обернулся к Эариэль, которая держала в руке схваченное по пути канапе и жевала.

— Извини, дай мне секунду. У меня разыгрался аппетит, — попросила она.

Дэниел несколько раз оглядел Ханессон с ног до головы и невозмутимо спросил:

— Как самочувствие?

В его тоне все равно чувствовалось какое-то раздражение и хорошо скрываемый гнев.

В Эариэль промелькнуло недоумение и удивление от его вопроса, но быстро вернув свой беспристрастный вид, она ответила:

— Сойдет. Я же говорила, что это минутная слабость.

— Так ты все помнишь?

— Не все, но достаточно.

И тогда он снова отметил, что в ее глазах уже не было злости или обиды. Сейчас в них не было ничего. Она теперь относилась  к нему... никак. И наверное, это безразличие и холод все же были лучше презрения и ненависти, что Дэниел видел в ней раньше. Это вполне можно было считать прогрессом. Только вот сейчас этот «прогресс» не приносил ему какого-либо довольства.

— Что, кстати, за таблетку ты мне дал?

— Плацебо.

— Че? — Эариэль неверяще на него посмотрела.

Вот, наконец-то чувствовалось старое доброе негодование с примесью возмущения Ханессон.

— Обычный комплекс витаминов. Помогло? — нахально улыбнулся Дэниел, увидев изумленную Ханессон и слегка успокоив пробудившийся гнев. Эариэль его распалила и она же своим видом теперь уняла.

— Не верю...

— Веришь. Я не был бы известным ученым, если бы не мог обыграть организм.

— Господи, я надеюсь, что твой член не больше твоего эго. Знаешь ли, я пекусь о своем здоровье и теле. Не хочу чтобы от таких размеров меня разорвало.

— Да? Не заметил этой заботы, когда ты укуренная и пьяная завалилась ко мне. И,  милая, — лукаво улыбаясь, произнес О'Клиффорд и стал надвигаться к ней. — Как давно ты смирилась с тем, что мы переспим?

Эариэль вдруг поняла, что сказала, поперхнулась и закрыла рот рукой. К ее сожалению, было уже поздно.

— Не обольщайся. Такого не повторится. Мой приход к тебе — это единоразовая акция, — нашлась Ханессон.

— Разве? А я думаю, что это пробный период. Хотел бы продлить.

— Продлевать будешь шлюх, — недовольно буркнула она.

— Что, Эариэль, уже не хочется меня целовать?

— Я просто протрезвела.

Дэниел подошел к ней еще ближе и аккуратно тыльной стороной пальца убрал крошку от канапе в уголке ее губ. Эариэль замерла и позволила себе наблюдать за тем, что О'Клиффорд будет делать дальше.

Его рука опустилась к шее и легко-легко коснулась ее. Она вздрогнула. И Дэниел с улыбкой опустил взгляд на ее голое запястье, на котором стали заметны мурашки.

— Что... Что ты делаешь? — удивленно и как-то взволнованно спросила Эариэль.

У нее сбилось дыхание.

Страх?

Дэниел еще больше растянулся в улыбке.

— Да так. Проверить кое-что хотел, — лениво произнес он, продолжая наблюдать. Эариэль откинула его руку, схватившись за живот. — Что, Ханессон, желудок скрутило от закусок? — наклонил голову О'Клиффорд. — Или бабочки в животе запорхали?

— Пошел ты! — еле дыша, выпалила она.

Теперь Эариэль держалась в области сердца, словно пыталась успокоить его. Одно прикосновение к ее эрогенной зоне, и вся ее броня слетела. Ханессон осталась беззащитна и открыта.

— Шмели в голове, бабочки в животе... Ты точно не любишь насекомых, Ханессон? — уже открыто смеялся над ней Дэниел.

Но Эариэль было не до смеха. Ее, видно, пугали ощущения внутри себя.

— Какие нахер бабочки, О'Клиффорд?! Это мои тараканы почувствовали конкуренцию в виде тебя. Я бы на их месте тоже испугалась такого жука... Что ты вообще здесь делаешь?

— А что бы ты мне ответила?

— «Не твое собачье дело», — честно отвечая, процедила она. — Но это мое, черт возьми, дело.

— Ты права. Это наше дело. Не видел тебя еще в этом образе... В образе холодного наркодилера и босса мафии.

— Молись, чтобы больше не увидел. Это сегодня я была на твоей стороне, а ты был на моей территории, но вряд ли такое еще будет. Холодным наркодилерам не нравятся такие правильные мальчики и тем более, когда им мешают.

—Снова угрожаешь?

— Снова предупреждаю.

Дэниел улыбнулся. Теперь он действительно верил в то, что Эариэль просто предупреждала. И направленный на него пистолет тоже совсем не был угрозой.

— Я думал ты более гуманна, — рассуждающе протянул О'Клиффорд. — Неужели все слухи о Королеве маков — правда?

— Это вынужденная мера в экстренной ситуации. Я должна была просто припугнуть его людей. Но все пошло не по плану. Из-за тебя, между прочим, тоже.

— Честно, я не собирался добавлять тебе проблем.

— Не хотел? Тогда тебе вообще не стоило приходить и вообще фигурировать в моей жизни, потому что ты, О'Клиффорд, оказался главной моей проблемой.

— Его убьют?

— Скорее всего, — спокойно ответила она как само разумеющееся. — Я не оставляю свидетелей.

— А я?

— Ты? — вдруг удивилась Эариэль. — Ты проблема. И твоя сестра. Но я сказала: мне не нужны последствия от твоей смерти. Или смерти твоей сестры. За сестру вступишься ты, а за тебя — полиция и город. Мне крови на руках хватает. И вообще, мне уже не так уж важно оставлять секретность, если честно. Толку ноль. Ты обо мне знаешь, Ричард — тоже, Геффрей на домашний адрес уже цветы отправляет. Мне уже не от кого, блять, скрываться. И, возможно, это к лучшему. Если люди будут знать, кто я, то меня начнут искать, если вдруг снова пропаду. Неважно: мой клан, чтобы спасти, или другие кланы, чтобы убить. Важно лишь то, что мое исчезновение не останется незамеченным. Так что, Дэниел, тебе стоит заняться тем, чтобы в базе Иммортала не мелькало мое имя рядом с «крупнейший наркодилер опиума», потому что это в твоих интересах тоже. Тебе же, вроде, невыгодно, если меня поймают?

Дэниелу стоило бы задуматься о том, что она права — ее начнут искать при исчезновении. Но его волновало лишь одно:

— Геффрей отправил тебе домой цветы?

Эариэль улыбнулась.

— Да. Красивые.

— Хорошо, что я был раньше.

— Тебе так важно быть первым? — издевательски проворковала Эариэль. — Если ты о записке с вином, то вино я отдала Алексу. Хотя хотела бы кинуть в мусорку вместе с разорванной запиской.

— Вино было хорошим, — закатил глаза Дэниел.

— Я знаю. Только послевкусие у него с горчинкой неприязни и разочарования. А еще, ты вполне бы мог стать причиной моего обострения алкоголизма. Так что цветы всяко лучше.

Это всего лишь провокация, убеждал себя Дэниел. Он посмотрел в вызывающие травянистые глаза и старался успокоить в себе вновь нарастающий гнев.

«Не ведись».

О'Клиффорд направил свои мысли в другое русло: если бы его тут не было, Эариэль бы не пришлось выкручиваться перед доном, насчет его сорванной сделки с Фермером.

— Кровь того дона и на моей совести?

— Частично. Но Николас еще не мертв.

— Хорошо, но мне, в общем-то, плевать.

— Не сомневаюсь. Я ведь знаю, что тебя не заботят жизни наркодилеров... или объектов в твоей лаборатории...

Вот. Они снова вернулись к этой теме. Однако... даже сейчас в Эариэль не просочилось презрение. Неужели она приняла ситуацию?

— Ты могла бы прямо сейчас выстрелить в меня и избавиться от всех своих страхов. Но ты не стреляешь. Почему? Потому что я крупная шишка и за тобой начнется охота Правительства? —  томно произнес О'Клиффорд. Его шепот звучал, как ласка. Обманчивая ласка. Как мягкая лапка кота, в которой прятались когти. — Это наиглупейшее оправдание, Эариэль. Ты прекрасно скрывалась до того, как попала в лабораторию. Я не верю, что ты боишься смерти. Ты сидишь на верхушке мафии и всегда ждёшь ее, а она всегда рядом. Тебя держит что-то другое. Что?

— Ты прав: если бы я хотела тебя убить, ты бы был уже мертв.  — с потрясающей непринужденностью произнесла Эариэль, словно это был крылатая фраза, а не холодные и жестокие слова, — Я хочу порядка, Дэниел, — твердо объяснила она. — А чтобы был порядок — изначально должен быть хаос, иначе убирать нечего, верно?

Дэниел на нее внимательно посмотрел. То, что он пытался предотвратить и затушить, — она разжигала. Ее уверенность в своих словах скорее подтверждала безумие, чем говорила об адекватности.

— Я думала, что эта роль за тобой — навести порядок. Оказалось, все намного хуже: ты просто эгоистичный мудак, ослепленно идущий к цели.

Дэниел отвернулся в сторону, пряча ухмылку. Все же Ханессон всегда скрывала больше, чем показывала.

— Ты так думаешь? Мне кажется, ты и сама не уверена в своих словах, — заметил О'Клиффорд и вновь повернулся к ней. — В какой момент ты решила, что я мудак? До или после того, как сама ко мне тянулась, пока твои руки гуляли по моему мудачьему телу?

И вдруг в Эариэль проснулась давняя обида — та, что копилась еще с лаборатории. И тогда она приняла этот бой: задрала подбородок и посмотрела Дэниелу прямо в глаза.

— А что насчет тебя, Дэниел? Что не так с тобой? Разве это нормально — иметь влечение к объекту? М?

Дэниел почти смеялся. Он смочил губы и ответил:

— Может быть, потому что я вижу в тебе девушку?

— Девушку? Нет, не видишь и не видел. Ты изначально видел во мне объект, а потом и босса мафии.

— Хорошо, — спокойно согласился он, на что Эариэль нахмурилась. — Хорошо, давай придерживаться твоей версии. Я — ученый, ты — изучаемый объект, Эариэль. Очевидно, я хочу тебя узнать, разгадать и ты вызываешь интерес и любопытство. Тебя устраивает такой ответ?

Опять. Он опять это сделал. Обыграл ее в битве, что она же и затеяла. Устраивает ли ее ответ? Черт, а что Эариэль могла ответить? Дэниел буквально перевернул все ее слова в свою пользу!

Она молчала, а он просканировал ее целиком своим любопытным взгляд.

— Жду не дождусь закончить с наблюдением и начать ставить опыты.

Эариэль сглотнула, что-то вспомнив.

— Не наставился еще? А как же другие объекты? Тоже вызывают такой интерес ученого?

— У каждого свои любимые разделы науки, — промурдыкал Дэниел. — Да и знаешь, тяжело слить с толпой девушку, что растрепала все нервы лаборантам. Ах да! Еще и наркоторговку!

— Я не понимаю к чему это все. И мне не нравится это, — проговорила Ханессон. Она смахнула невидимые пылинки с плеча на его черном пальто и нежно улыбнулась. Со стороны это наверняка должно было выглядеть мило, но Дэниел поучаствовал угрозу от этого жеста. —Иди ты к черту, О'Клиффорд. Хочешь запутать меня? Ты с самого начала вызываешь у меня чувство, что я должна тебе доверять. Но я тебе не верю.

— Веришь, Эариэль. Не до конца, но веришь, — самодовольно и с той же ухмылкой ответил он. — У нас тобой негласное взаимодоверие.

— Бред.

— Частично.

Дэниел путал ее больше и больше и не оставлял попыток этой путаницей разгадать ее. Мол, запутается настолько, что распутываясь, раскроется сама.

— Доверие... — задумалась Эариэль. — Ты действительно думаешь, что я тебе доверяю?

— А что это если не оно? Открыто разговариваешь сейчас, стала меньше скрывать от меня дела мафии. А я верю тебе. Это доверие.

— Частично, — ухмыльнулась теперь Ханессон. — И все же, Дэниел, ты глупый-глупый мальчик.  Я верю своим глазам. Но не всегда можно на них положиться. Когда наступает непроглядная тьма, от глаз уже не остается толку, и тогда остается лишь полагаться на свое чутье. Тогда я верю только ему. Сейчас мое чутье говорит, что тебе нельзя доверять. А что говорит твое чутье, Дэниел?

О'Клиффорд внимательно на нее посмотрел, заглядывая в глаза, словно мог через них проникнуть в ее душу.

— Что ты намного опаснее, чем мне могло показаться.

Эариэль негромко и невесело посмеялась и удовлетворенно улыбнулась.

— Возможно, твое чутье не обманывает тебя. А может, я лишь та, кем кажусь. Ни больше, ни меньше. Вопрос только в том, кого ты во мне видишь: жесткого и холодного наркодилера, обычную девушку или объект твоей лаборатории?

— Я вижу тебя в целом, Эариэль. И все три названные тобой роли неразделимы. Вот поэтому-то ты и опасна. Ты объект, жаждущий мести, наркодилер, защищающий свой клан и ищущий выгоду, и девушка, которая меня очень привлекает.

Вдруг послышался рев мотоциклов.

Эариэль с Дэниелом обернулись и увидели группу мотоциклистов.

Ханессон заулыбалась.

Все байкеры казались на одно лицо, но одного с красной банданой Дэниел узнал: это был сын известного однопроцентника, предводителя «Грязных псов» — Эллиота.

Эариэль кивнула байкеру. Он кивнул в ответ.

— Ты и изначально не в покер приехала играть, верно? — догадался О'Клиффорд и повернулся к ней.

— Я даже не умею играть в покер, — пожала плечами Ханессон.

— Ты еще и с однопроцентниками связалась...

Байкер в красной бандане подошел к ним и, бегло посмотрев на О'Клиффорда, обратился к Эариэль.

— Послушай, — начал он, но оссекся и исправился: — Послушайте, мне очень жаль, что я назвал Вас «кисой» при встрече... Я честно не знал... Подумать не мог...

«Кисой»?

— Забудь, — перебила его Эариэль. — Александр внутри и тянет время с гостями. Он знает что делать дальше. В казино очень много гражданских. Твоя задача, чтобы они все вышли оттуда живыми. Остальное сделают мои люди.

— Донна... Это невозможно... Как только начнется перестрелка...

— Значит, сделай возможным. Ты хотел работать с маковой мафией? Вот, пожалуйста. Или ты думал, что работать на мафию, это только припугивать битами и кастетами другие кланы и поджигать машины? Сделай так, чтобы никто из мирных не пострадал. Не на нашей территории.

Ее взгляд и тон был строгими и не признавали неподчинения.

— Хорошо, я понял, — смирился с задачей сын Грязного пса.

Он захотел уже пойти внутрь, но донна его остановила:

— Постой. — Байкер вопросительно на нее посмотрел. — У тебя есть сигареты?

Пес достал одну, и Эариэль положила ее за ухо.

— Ты куришь? — спросил Дэниел.

— И да, и нет. И это не мне, а Алексу. Боюсь, что после сегодняшних инцидентов ему не хватит своих запасов никотина.

Байкер наконец пошел внутрь, кидая встревоженные взгляд на стоявших рядом донну и мистера О'Клиффорда.

После секундного молчания, Дэниел обратился к Эариэль:

— Это невозможно. Он не сможет этого сделать. Без жертв гражданских не обойтись, если начнётся перестрелка внутри. Там около сотни людей.

— Я знаю. Но зато он теперь сделает все возможное для этого.

— Ты опять лезешь в неприятности, — устало выдохнул О'Клиффорд.

— Неприятности? — удивилась Эариэль. — Неприятности — это прорванная труба или внезапно кончившийся чай. А то, что происходит, это хаос. Разве это слово не было написано в досье где-то... — она, прикидывая, покачала растопыренной ладонью, — между «Эариэль» и «Персалайн». Нет? Печально. Я делала все ради достижения такой репутации в твоей лаборатории.

— Твои безрассудные действия и насилие на улицах города привлекло много внимания, Эариэль. В Правительстве серьезно намерены от тебя избавиться.

— И кто им помог, Дэниел? Новость о Королеве маков быстро просочилась в прессу, и я думала, что это сделал кто-то из боссов, но сопоставив время и даты, поняла, что им бы пришлось звонить прямо при мне на собрании, чтобы информация разлетелась так быстро. А теперь ты стоишь тут и говоришь мне о том, что я под прицелом легавых пушек. Все хорошо? Совесть не мучает? — она тяжело выдохнула и ее плечи опустились. — Геффрей меня подставил. Из-за него мне пришлось марать руки. И я не знаю, что теперь он будет делать: поможет мне решить проблему с полицией ради сотрудничества или даст им меня растерзать, чтобы окончательно избавиться без своего вмешательства.

— Ты собираешься принять его предложение?

— Если в этом будет необходимость, то мне придется. Ничего личного.

— Если я помогу решить вопрос с полицией, то ты откажешься?

Эариэль изогнула бровь.

— Тебя настолько пугает то, что мы можем объединиться против тебя, что ты предлагаешь мне помощь? — она грустно улыбнулась, и по глазам было видно, что Эариэль обдумывает его предложение. Но в итоге сказала: — Я не могу отказаться, потому что это будет означать объявление войны. Я потеряла много людей и не готова сейчас возобновлять ее. Сейчас я просто стараюсь это оттянуть. Твоя помощь, чем бы это не было, только все усугубит. 

— Я тебя предупреждал, Эариэль, с самого начала, что я стану для тебя проблемой и все, о чем я тебя просил, — это не совершать глупостей! И это буквально то, что ты сейчас делаешь! — вспылил он.

— Глупости? Дэниел, очнись! Я просто спасаю свою шкуру, если ты не заметил! Главные мои глупости — это согласие с тобой на сделку в лаборатории; это летние встречи; это приход к тебе домой пьяной...

— Так это ты считаешь глупостями? — процедил Дэниел. — Не твое безрассудство? Неосторожность? То, что полиция из кожи вон лезет, охотясь на тебя и наступая на пятки?

— Да! Заметь: все они касаются тебя. Поэтому вопрос к тебе, Дэниел: считаешь ли ты это глупостями? Не отвечай вслух, я знаю, что тоже считаешь. Но согласись: они хороши — эти глупости. Мои глупости. По отношению к тебе. Они тебе нравятся. Так что заткнись и прими тот факт, что что бы я ни делала — это к лучшему. Ты не можешь мне помочь. И в любом случае, я могу прямо попросить о помощи с полицией у Геффрея.

Дэниел выдохнул, словно от оскорбления.

— Вот значит как? Ты побежишь за помощью к Сео, пока я стою здесь и предлагаю тебе свою?

— Его условия я знаю, твои — нет. И я не откажусь.

— Почему? Просто чтобы насолить мне?

— Нет. Мне просто это невыгодно, — холодно произнесла Ханессон.  Дэниел сжал челюсти, и его скулы, на которых заходили желваки, стали еще более острыми. Он был в ярости. И Эариэль это заметила, потому что ждала этого. — Что, О'Клиффорд? Не нравится, когда кто-то помимо тебя гонится за своей выгодой наперекор твоей?

— Знаешь, я действительно все чаще думаю, что не стоило тебя отпускать. Так было бы надежнее и безопаснее.

— Поздно. Ты уже отпустил. Ты знал, что делал и кого отпускаешь. Так что если это и ошибка, то она осознанная. Дэниел, маки — сорняк. И они спят, пока землю не начнут вспахивать. И раз уж ты начал, то не удивляйся, стоя с лопатой и наблюдая, как твои грядки алеют от пагубного сорняка. Геффрей уже вспахал свое поле, но он нашел выход из ситуации: принял маки как данность. И даже нашел в этом преимущество. А что насчет тебя? Что будешь делать ты? Я не вижу, чтобы ты собирался принимать это как данность, но и с избавлением от сорняка ты тянешь.

— Я не уверен, что хочу этого.

— Не уверен? На тебя это не похоже, мистер самоуверенность. Но ты уже начал. Процесс зарастания пошел. И я не собираюсь этому мешать. Не собираюсь тебе уступать и помогать.

— Хорошо, что я могу предложить тебе, чтобы ты не сотрудничала с Сео?

— Во-первых, я еще с ним не сотрудничаю. Это всего лишь перемирие. Временное, вероятно. А во-вторых, в том то и дело, что мне от тебя ничего не надо, — она тыкнула пальцем в его грудь, — а вот тебе, О'Клиффорд, что-то от меня да надо, хоть я и не до конца понимаю, чего именно.

Ничего не надо? Хорошо, тогда он сделает так, что бы ей от него что-то потребовалось.

— Ты меня провоцируешь.

— Да.

— И ты это знаешь и делаешь специально.

— Ага.

— Только я не собираюсь больше сдерживаться, Эариэль.

— Хорошо, — улыбнулась она.

— Во всех смыслах и планах, Ханессон.

Дэниел заметил, как заискрились фейерверки в ее глазах, словно подожглись соли бария. Он почти воочию видел, как в Эариэль забурлил адреналин от азарта бросаемого вызова. Он хотел ее предостеречь, но все случилось наоборот. И почему-то ему это нравилось.

О'Клиффорд ошибся, когда попросил быть «лапочкой», потому что быть «лапочкой» Эариэль не шло.

— Ладно, — бросила она.

— Ты этого и добиваешься...

— Возможно, — ответила Эариэль, что прозвучало так же, как и «да».

Дэниел сделал шаг, намотал белоснежный хвост на кулак так, что ее голова откинулась, вынуждая смотреть на него снизу вверх прямо в его глаза. На секунду его взгляд скользнул к губам, но в следующую Дэниел снова вглядывался в зеленый омут.  

Он был так близко, что его дыхание коснулось ее губ, когда он произнес:

— Не испытывай меня, Ханессон, — прошептал О'Клиффорд ей в губы. На этот раз Эариэль почувствовала многозначительность и нотку угрозы, в отличие от прошлого.
Там, в его доме, это звучало больше с насмешкой и даже с долей заботы и нежности. Сейчас же это было с нескрываемым гневом и откровенной похотью. Это ничуть не напугало Эариэль. Она лишь получила то, чего добивалась.  — Я тоже могу действовать по-грязному. И как ты могла понять, если дело касается тебя, мне плевать на репутацию. Я не прочь запятнать руки. Ты правильно заметила: шаги Сео ты знаешь, а мои — нет.

Уголок губ Эариэль дернулся вверх.

— С удовольствием взгляну на это, мой правильный мальчик с плохими делишками.

— Тебе не понравится, что я могу сделать.

— Я знаю.

— И ты не боишься?

— Боюсь. Но что от этого толку? Я не отступлюсь всего лишь из-за собственного страха.

— Ты не можешь отказаться от вызова, который тебе кидают, верно?

— Нет, могу. Но не от тебя.

— Почему?

— Потому что мне хочется тебя проучить.

— Ты же понимаешь, что сама себя погубишь? Эариэль, ты роешь себе же могилу.

— Потому что я доверяю только себе. Даже если дело касается собственной могилы. И я готова рискнуть. А ты?  И тебе стоит быть осторожнее, потому что я предпочитаю смеяться последней.

— Не сомневаюсь. Я просто волнуюсь, что этот смех может быть... истерическим.

— Мечтай, О'Клиффорд. Не дождешься.

Она улыбнулась. Он улыбнулся.

Эариэль посмотрела на него, и в ее взгляде читалось немое «я убью тебя».

Дэниел смотрел в ответ, и своей полуулыбкой как бы отвечая: «кто кого первее, Ханессон».

Они стояли друг напротив друга и улыбались лишь губами. Если бы у каждого был с собой пистолет, то они бы держали их у себя за спинами, готовые в любой момент выстрелить друг в друга, но продолжали лишь мило улыбаться. Поэтому заряженными они держали полные яда слова, желая отравить да сделать побольнее. Но пока что в обоих искрился азарт, горела ярость и бурлила похоть. 

Внезапно Эариэль бросила взгляд за плечо Дэниела. Он обернулся и, ничего не увидев, снова посмотрел на Ханессон.

— У тебя кровь из носа, Эариэль, — хмуро заметил Дэниел.

Эариэль вопросительно посмотрела на его подозревающее лицо. Она провела пальцем под носом и взглянула на оставшееся красное пятно на нем.

— Это давление, — резко выпалила она и сделала шаг назад.

В зеленых глазах читалась паника. Эариэль боялась. Не знала, что может подумать и сделать О'Клиффорд.

— Ага, конечно, — саркастично ответил он. Но постарался скрыть свое волнение и убрал хмурое выражение лица. — Или переутомление, — как можно равнодушнее отметил Дэниел.

И кажется, Эариэль поверила в его безразличие, заметив невозмутимое лицо О'Клиффорда.

— И долго мы будем играть в «горячо-холодно»? — спросил он.

— «Горячо-холодно»? — переспросила Эариэль. — А между нами есть «горячо»?

— Есть, Ханессон. Но обжигаемся мы пока только от низких температур, — он вновь приблизился к ней. — Я могу изучить весь твой организм, всю генетическую карту, но все равно не пойму, что у тебя на уме. Это меня раздражает.

— Тебе это нравится, Дэниел. Тебе нравится эта неизвестность. Ты можешь путать меня сколько угодно, но не ври хотя бы себе, — прошептала она.

— Что ты знаешь о Митчеле Карнахане? — вдруг выпалил О'Клиффорд.

Эариэль опешила от внезапного вопроса и подозрительно прищурилась.

— Как неаккуратно ты пытаешься вытянуть информацию... — проворковала Ханессон, но продолжила: — Это правая рука Сео Брик Геффрея. Почему ты спрашиваешь?

Дэниел уловил ее подтекст: «Убеди меня, и я расскажу тебе больше».

— Он стал часто светиться рядом с Геффреем даже на официальных мероприятиях. Мне это не нравится.

Эариэль задумалась.

— Он, по сути, никто. Он авторитет для людей Геффрея, но не для самого Сео — у него нет советника или младшего босса. Геффрей полагается только на собственные решения, в советах не нуждается и не доверяет свои секреты кому-либо еще. Поэтому-то с ним так и сложно. И система группировки у него сложная, чтобы я хоть как-то могла дать стоящий отпор.

— Возможно, этот Митчел и станет его советником.

— Возможно. Но мне уже как-то все равно.

— Ты его уважаешь?

— Сео? Определенно.

— Ты что-то недоговариваешь.

— Я сказала тебе то, что сочла нужным.

— Ты считаешь, что Геффрей достоин стать Правителем? Со всеми его войнами?

— Если бы я не знала про биологическое оружие, то, возможно, я бы рассмотрела твою кандидатуру. Но я знаю. Поэтому считаю, что никто из вас не достоин. Зачем? — Вдруг спросила Эариэль. — Зачем тебе место Правителя? Ты сам распинался, что у тебя и так достаточно власти.

— Для неприкосновенности, — твердо ответил Дэниел. Эариэль помотала головой. Ответ ее не удовлетворил. — Ты сама бы этого не хотела? Ты упрекаешь меня в том, что мы ставим эксперименты на людях, в биологическом оружии, но ведь и тебе наверняка приходилось проверять наркотики на людях? В чем же отличие?

— Дэниел, — начала серьезно она, — я никогда тебе не врала. Я многое умалчиваю, да, но не вру. Все знают, что опиум возродил маковый клан — так говорят сми, об этом шепчутся люди. Но ты никогда не спрашивал меня напрямую: действительно ли это я возродила маковую культуру? Действительно ли это я вернула опиум? И я не отвечу на этот вопрос, но придет время, и ты сам узнаешь. Да, я распространила его, но не я это начала. 
И нет, Дэниел, я не проверяла наркотики ни на людях, ни на животных. И Геффрей, кстати, тоже, насколько мне известно. Чего не скажешь о тебе...

— И чего он хочет от тебя?

— Ему нужны опиаты для своего нового синтетического наркотика. А кто их может дать в таких масштабах, как не Королева маков?

— Так что, Ханессон? Будешь девочкой на побегушках у Геффрея?

Эариэль не разозлилась и сейчас. Лишь смочила губы, усмехнулась и помотала головой.

— Серьезно? Ты пытаешься задеть меня таким дерьмом? Ты кое-чего не знаешь обо мне и не знаешь, какую именно игру я веду и какую роль в ней исполняю. Поэтому твои слова сейчас очень смешны. Не позорься. И даже если смотреть твоими глазами: по-моему, быть девочкой на побегушках у Геффрея лучше, чем объектом в твоей лаборатории, не считаешь? Даже несмотря на криминал, это все равно выглядит безопаснее и уважительнее.

— Все-таки согласишься?

— Какое тебе дело? Ты сам говорил, что это не твоя война.

— Это не моя война, но если ты примешь сторону Геффрея, то это уже будет моя война.

— Блять, Дэниел! — вдруг как-то устало прикрикнула она. О'Клиффорда это удивило, но виду не подал. — Все не так просто... Послушай, — вдруг устало обратилась Эариэль. — Не знаю, входило ли это в твои планы, когда ты отпускал донну маковой мафии на свободу, но моя война с Геффреем его ослабила. Ты же в этом заинтересован, да? Так воспользуйся этим — я не стану мешать. Я перебила весь картель, которому платил Сео и который занимался рабством и продажей органов, хотя это должна была сделать полиция, черт возьми. Может вам там, в Правительстве, пора тоже нагнуть Геффрея? Я потеряла слишком много людей. Нарушать перемирие я не собираюсь, пока благодаря ему мой клан и мои родные в безопасности.

— Гребаный Геффрей... — выдохнул Дэниел и отвел задумчивый взгляд в сторону.

— Ух ты, ух ты, — просияла Эариэль, — какие мы, оказывается, словечки знаем. Давно рот мылом промывал, О'Клиффорд? Что, нашелся противник достойный твоего внимания? — продолжала подначивать она. — Ну дела... — Ханессон похлопала его по плечу. — Не волнуйся, малыш: ты не трогаешь меня — я не трогаю тебя. Это правило справедливо и для тебя, и для Геффрея. Как вы там своими членами власти меряетесь — меня не волнует. И влезать я в это не намерена. Но вот есть одна проблема... Ты уже сегодня влез в мои дела. Что с этим делать будем?

— Жду твой ход, милая, — вызывающе улыбнулся Дэниел, вернув взгляд к Эариэль.

О'Клиффорд молча развернулся и подошел к своей машине. Он достал пакет с заднего сидения, вернулся к Ханессон и всунул его в грудь. Она удержала пакет, не отводя от него удивленный взгляд.

— Когда отстираешь пятно, вернешь.

— Что? — выдавила из себя Эариэль.

— Еще увидимся, — лишь бросил О'Клиффорд.

— Надеюсь, что нет, — улыбаясь, ответила она.

— Глупая надежда, Ханессон.

Эариэль сделала воздушный выстрел в его сторону. Бах! — «выпалила» она из пальцев и сдула невидимых дым с «пистолета». Улыбнулась и подмигнула.

— Ханессон! — окликнул  ее Дэниел уже у автомобиля —  Если ты хочешь, чтобы я от тебя отстал, то перестань со мной так нагло заигрывать.

Эариэль ничего не ответила, и он тоже молча сел в машину. О'Клиффорд взглянул на Ханессон через окно. Она заглянула в пакет и, нахмурившись, разглядывала содержимое. Такая забавная. Интересно, Эариэль кинет его на асфальт или донесет до мусорки? Если довезет до дома, то постирает с цветными вещами или разрежет и сожжет? В любом случае, это принадлежало теперь ей — пусть делает, что хочет. А О'Клиффорд просто понаблюдает.

Они вышли на новый уровень: уже не чувствовалась откровенная враждебность со стороны Эариэль, несмотря на все их сегодняшние слова. Лишь игривость. Как раньше. Но теперь они были соперниками. Но в этот раз они играли на равных. И это возбуждало азарт до неописуемых уровней.

И только сейчас пришло осознание: теперь они начинали играть действительно по-крупному.

***

Эариэль проводила взглядом удаляющуюся машину О'Клиффорда. И лишь когда та окончательно скрылась, Ханессон вытащила вещь из пакета.

От свитера в руках она чувствовала его запах. Если сначала ей захотелось бросить его прямо перед Дэниелом на грязный асфальт, потом все же отвезти домой, сжечь и отправить О'Клиффорду обратно пепел, то в конце Эариэль поняла, что не хотела бы вообще его отдавать — она носила бы его дома, пока запах кисловато-сладких слив и пряного бергамота окончательно не выветрился бы. Но ни один из вариантов не подходил: Эариэль должна была его вернуть. Иначе О'Клиффорд почувствует победу. Она обязательно вернет свитер, но ни за что не будет стирать его своими любимыми кондиционерами. Черта с два. Эри специально купит самый приторно сладкий аромат роз, от которого морщится нос.

Может, тогда будет легче расстаться со свитером? Может, тогда у нее не будет сносить крышу? Может, поменять все парфюмы, кондиционеры, одеколоны, шампуни и гели для душа в его доме?

Черт, какая же она наивная. Это его запах, которую не подменишь никакой химией.

— Донна, все в порядке? — спросил вышедший байкер с красной банданой. Он взволнованно нахмурился.

Эариэль тяжело выдохнула я приложила руку к груди, стараясь вернуть дыхание в привычный ритм. Ей не нравилось, как тело реаигировало на О'Клиффорда. Ей не нравилось, как щемило сердце. Ей не нравилось, какой эмоциональной она становилась.

— Да, — твердо ответила Эариэль.

— Точно? Вы вся красная, — байкер рассматривал донну, не веря ее словам.

Блять, как ей это не нравилось.

— А еще Вы дрожите... — продолжил наследник Псов.

«А еще я влажная и теку, как гребаная горная речка!» — пронеслось в голове Ханессон.

Блять. Ей. Это. Не. Нравилось.

Тело, кажется, теперь жило отдельной жизнью и требовало ласок. Его ласок.
Она больше не контролировала себя. Зато О'Клиффорд мог контролировать и управлять ею. Чем, похоже, он и пользовался, самодовольно уходя.

— Помолчи, пожалуйста. Мне очень херово, — все же призналась Эариэль.

— Что здесь делал Дэниел О'Клиффорд?

— Решил напомнить о себе.

— С хорошими намерениями?

— Не знаю, — сомневалась она. Вряд ли его появление можно было считать хорошим знаком. — Не думаю. Поживем, увидим.

«Хватит! Хватит, блять! — обращалась мысленно Эариэль к своему возбудившемуся телу. — Он нам не нужен. Он нам угрожал, а не флиртовал, ты это понимаешь? Я — да. Что не так с тобой, подруга?! Прекрати это дерьмо!»

Что он там сказал? Бабочки? Ох, нет, нет и нет.

Это было похоже на медуз. Они размеренно плавали в животе, приятно касались стенок, и в то же время Эри знала: они в любой момент могут ужалить. И ей оставалось лишь ждать этого удара током. Когда вместо красоты любви, эти медузы ей напомнят, как бывает больно любить.

Она до сих пор ощущала на себе его леденящий взгляд, который обжигал кожу. Эариэль чувствовала, как он откровенно ее разглядывал в казино,  и она еле сдерживалась, чтобы не посмотреть на него в ответ и окончательно сдать себя. Посмотри она на него, то что бы увидела в его люпиновых глазах? Ровно все то же, что он сам видел раньше в ней. И почему-то ей было страшно представлять, что увидела бы она в его глазах откровенное и нескрываемое презрение. Гнев? Пожалуйста: это даже забавляло ее.

— Извините, что поднял вопрос о «кисе» при О'Клиффорде... я что-то не подумал...

— О, нет, — ухмыльнулась Ханессон. — Ты был очень вовремя. И давай на «ты» раз уж мы начали знакомство с «кисы». Как успехи?

— Ноль жертв, — самодовольно произнес Пес.

— Серьезно? — удивилась Ханессон.

— Да. Ты же сама сказала...

— Но не предполагала, — призналась она. — Я, честно, в шоке. Недооценила тебя, наследник Грязных псов... Передай отцу, что ваша банда может расчитывать на поддержку и помощь маковой мафии.

— Принести тебе пальто?

Эариэль только сейчас заметила, что все это время была в одном пиджаке. Может, она дрожала просто от холода? Не от эмоций, чувств и гормонов, которые расшевелил О'Клиффорд?

Наивная.

— Не надо, — тихо произнесла она и села на ступеньку у входа. — Спасибо тебе, Киану. Думаю, ты будешь хорошим главарем Грязных псов.

— Я надеюсь на это. Но, если честно, я боюсь ответсвенности, которая ляжет на мои плечи. Знаешь, твои люди хотя бы дисциплинированы, а мне надо иметь огромные яйца, чтобы управлять бандой неотесанных байкеров, — ухмыльнулся Киану, садясь рядом.

Эариэль улыбнулась в ответ.

— Да уж... Я бы с такими точно не справилась...

— Не справилась? Черт возьми, ты давно в зеркало смотрела и новости читала? Ты, блять, Королева маков, босс одной из известных мафий, а у тебя еще даже ни одной морщинки нет!

— Вообще-то уже есть. От стресса и усталости, наверное...

— Ты поняла, о чем я. Ты создала группировку...

— А может, я не хотела этого делать? — вдруг прервала его Эри и взглянула на еще юного Пса. — Не хотела быть Королевой маков. Что если это не мое собственное решение?

— О чем ты? — недоумевал Киану.

— У меня были мозги, которыми я умела пользоваться, чтобы организовать все: транспортировку, хранение, продажу. У меня были знания, чтобы из опиума сделать все остальное. Но у меня не было товара.

— Что?

— Это долгая история. Мне нужна была помощь с товаром. Опиум не из воздуха делается.

— И где ты достала его?

— Этого тебе лучше не знать, — тихо ответила Эариэль. — Но чем дольше мы ведем войну, тем я все больше отхожу от первоначального концепта опиумного дела. Изначально планировалось, что мы просто наладим поставки мака на Альтиорем, найдем покупателей и просто будем получать проценты, — начала рассказывать она. — Никакого насилия. Лишнего насилия, разумеется. Но прежде чем мы нашли крупных покупателей, случился «Алый восход». Без понятия, почему это так назвали... — усмехнулась донна. — Это придумали сми. То ли потому что в тот день взошло солнце, и несколько улиц окрасилось в красный от пролитой крови. Стены домов, асфальт, лужи... Все загорелось алым. Либо потому что тогда банда Красных, где меня считали главной, «взошла» в криминальный мир по-крупному, вырвав немаленький кусок территории в Низине и тогда нас «повысили» с просто банды наркодилеров до структурированной мафии... Это было не мое решение, не мое желание, — выдохнула Эри. — Этого не должно было произойти. Я была против. Но я совру, если скажу, что мой голос ничего не решал. Как раз-таки мой голос решал многое; меня слушались. Но мне старались внушить, что у нас нет иного выбора. Я колебалась, но все же согласилась.

— Что произошло? — поинтересовался Киану, затаив дыхание.

— Нас сильно прижимала одна банда. Они подлавливали наших людей и избавлялись от них. Нас и так тогда было немного, но ряды стали редеть. С каждым днем на нас давили все больше и больше, а Красных становилось все меньше и меньше. Я считала, что мы могли бы просто  их припугнуть, подкупить... как-то решить этот вопрос... более дипломатично. Но пока я думала, строила план, наших людей все убивали и убивали. Дальше... началась банальная манипуляция. «Эти смерти на твоей совести, дорогуша. Вопрос надо решать быстро. У нас больше нет времени. Мы ведь просто защищаем себя». И я согласилась. Мы собрались и пошли. Все в одну ночь. Началась настоящая бойня. Тогда я в первый раз убила человека. Не одного. Но... Я действительно просто защищала себя. Между чужой и своей жизнью я выбирала свою. Насилие порождает насилие. Это я поняла точно. Однако насилия было слишком много. Сначала это перешло границу защиты, потом даже мести. Чуть позже я узнала, что такое давление на меня — чтобы я согласилась на это кровопролитие — было как раз-таки больше не ради защиты и даже не ради мести, а для того, чтобы мир узнал о нас, чтобы бизнес вырос в несколько раз, чтобы было больше денег, больше влияния, больше власти... Но мне этого ничего не надо было. Поэтому после «Алого восхода» я всеми силами старалась сделать мафию скрытной и тихой. Получалось. До следующего кровопролития — нарковойны с Геффреем.

— Что это была за банда?

— Неважно. Ее больше нет, — мрачно выдохнула Ханессон.

Киану, казалось, совсем перестал дышать.

— Но в этом же... нет ничего плохого? Ты сейчас умело управляешь целой мафией.

— Но долго ли я продержусь? Чем больше группировка, тем больше внимания и проблем. Маковая Семья очень молодая, чтобы обзавестись устойчивыми родственными, кровными связями. Все держится на одном доверии. А этого мало. Нельзя верить тому, кому платишь — всегда найдётся тот, кто заплатит больше. Азы преступного мира.

— Брак?

— Сплюнь. И даже если я доживу до рождения ребёнка, то я никогда его не подпущу и близко к мафии. Ни один звук и ни один запах. Я не против, чтобы это "королевство" рухнуло, но только после моего ухода. Пока я здесь, пока я ответственна за дело, я буду бороться и искать любую возможность защитить Семью.

— Поэтому я и пришел за дружбой к тебе, Королева маков, — улыбнулся Киану. — Мне кажется, у нас с тобой один взгляд на правление. Только я бы не хотел, чтобы Грязные псы «рухнули»...

Эариэль улыбнулась. По-настоящему. Впервые за этот вечер, если не считать полуулыбку, когда Дэниел Николаса назвал «Николя».

— А почему, кстати, «Грязные псы»?

— А, это от прадеда пошло. В тогдашней банде его называли Псом, а байк его вечно был грязным.

Ханессон звонко рассмеялась.

— Как просто.

— Ага. Как и Маковая мафия с Королевой маков. Зачем все усложнять, да? Пусть этим занимаются журналюги для своих громких статей с заголовками. Я вообще люблю, когда все просто, а в голове пусто. Если я чувствую, что все на меня давит, то выезжаю за город, гоню по безлюдной дороге. С двух сторон лес, над головой ночь, под задницей любимый байк, и голова неплохо проветривается.

— А девушка? Рядом нет девушки?

— Ее я тоже люблю, но иногда и отношения давят. Но это все делает меня живым. А что ты делаешь, когда на тебя все давит?

— Пью и курю дурь.

— Серьезно?

— Абсолютно.

— И это делает тебя живой?

Эри помолчала, раздумывая, и наконец ответила:

— Нет. Живой меня делает смерть. Момент, когда она совсем близко и замахивается косой. В этот момент я понимаю, что я живу, чувствую, как мое сердце бьется с бешеной скоростью, а я все еще дышу. Однажды смерть была слишком долго рядом со мной. Она словно точила свою косу прямо перед моим носом, а я уже успела смириться со своей кончиной и просто ждала, когда эта сучка закончит, а она в итоге просто взяла и кинула меня жить дальше. А вообще, это очень тонкая грань. Одно мгновение. Миг, когда ты стоишь между жизнью и смертью, ведь дальше ты либо живешь, либо уже мертв. И именно в этот миг ты вдруг вспоминаешь, что вообще-то жизнь не такое уж и дерьмо. Наверное, ради этих мгновений я и заварила эту мафиозную кашу.

А еще она чувствовала себя живой рядом с О'Клиффордом, призналась себе Эариэль, но не вслух. Может, потому что он ее смерть?

— А ты вообще ценишь свою жизнь? Просто. Не в моменты перед смертью.

Эариэль пронзительно посмотрела на него.

— А ты как думаешь?

— Думаю, ответ неоднозначный. Ты наркодилер. А еще я думаю, что ты мало прожила, чтобы ответить точно.

Эариэль замолчала. Молчал и Киану.

Это затишье длилось до того, как из казино вышли люди, а за ними и Алекс. Он заметил Эри и сидящего рядом байкера и подошел к ним.

— Нормально вообще? Вы чего здесь расселись? Сидят тут, болтают, видите ли, пока я разгребаю все устроенное дерьмо.

— Я только что вытащил всех гражданских! Я заслуживаю отдыха, черт возьми.

— Спасибо, Киану, — поблагодарила еще раз Эариэль.

Киану поправил бандану и пошел к своему мотоциклу.

— Где Николас? — спросила Эри у Алекса.

— В багажнике. Пока живой. Что с ним делать — это решай уже сама.

Кристиансен потянулся к карману, но увидев пустой портсигар, выругался.

Эариэль устало вздохнула, вытащила из-за уха подготовленную для него сигарету и протянула ему.

— Ты сам как считаешь: с Николасом можно договориться?

— Он неплохой, насколько вообще возможно быть неплохим криминальному авторитету. Но он видел твое лицо. Так что решение за тобой: хочешь ты оставлять свидетеля или нет.

— Не хочу, — твердо ответила Эариэль. Алекс кивнул, ожидая от нее такого ответа. — Его не должно было быть здесь сегодня. Он видел больше, чем мы могли бы позволить. Нам всем отвечать за это упущение.

Алекс снова кивнул.

— А что с О'Клиффордом?

Эариэль прикрыла глаза.

А что с О'Клиффордом?

— Я сама с ним разберусь, — лишь только ответила она.

— Как бы я сам не хотел разобраться с ним, не хотелось бы натравлять еще и его на нашу Семью. Будь аккуратнее, Ри.

— Я разберусь, — выдохнув, повторила она. — Если мы не будем ввязывать в это мафию, то он тронет только меня.

— Этого я тоже не хочу.

— Я знаю. Но кажется, его волнует возможное сотрудничество с Геффреем, поэтому, думаю, в ближайшее время он не станет нас прижимать.

— Я очень на это надеюсь.

— Я тоже.

«Глупая надежда», — пронеслось в голове Эариэль хрипловатым голосом О'Клиффорда.

— Но ты же не отступишься? — поинтересовался Алекс, хотя прекрасно знал ответ.

«Жду твой ход, милая».

— Не отступлюсь, — улыбнулась Эариэль. — Не тогда, когда он лично бросил вызов.

—————

Если порадуете меня так же хорошо, как и в прошлый раз (⭐️👇), то следующую главу можно ждать на следующей неделе. А если нет... То некоторые тут знают, как я могу пропасть на пару лет...
(Я не угрожаю, просто предупреждаю).

Всех чмок в пупок ♥️