Маковый эффект

Люди куда более опасный яд, чем алкоголь или табак.

«Три товарища» Эрих Мария Ремарк

На нос упала капля дождя. Ночь сегодня была особенно холодной и темной. Звуки лопаты, копающей землю и время от времени ударяющей по камням, были отчетливо слышны в напряженной и раскаленной тишине.

Территория поместья босса картеля «Сангриенто» была колоссальных величин: начиная с просторного сада перед особняком и заканчивая огромнейшим полем за ним. На этом мрачном поле они и собрались. Их было не так уж и много: донна, консильери и трое подчиненных — два капитана и уже бывший лейтенант, ждущий сегодня повышения. И сегодняшний наказуемый — хозяин этого самого поместья, босс картеля «Сангриенто».

На ночном поле царила глубокая темнота и тишина, которые вызывали в душе чувство страха и беспокойства. Звезды и луна скрылись за тучами и единственным источником света оставались фары, стоявшей рядом машины Александра Кристиансена и создающей неровные тени и мрачные образы присутствующих. Трава, которая наверняка при дневном свете выглядела сплошным золотистым полотном, казалась серой и теряла свое жизнелюбие. Деревья и особняк на горизонте смотрелись лишь темными пугающими силуэтами. Не было ни хлопанья крыльев птиц, ни стрекотания кузнечиков, ни разговоров «коллег» — тишина нарушалась только тихим урчанием двигателя, редкой дробью дождевых капель и стуком лопаты, создающие впечатление одиночества и напряжения.

Дождь стал капать сильнее. Рядом с донной появилась рука, обтянутая кожаной перчаткой, а еще через мгновение послышался звук открывающегося зонтика. Александр подошел ближе к боссу, чтобы укрыть от дождя ее, не отрывая взгляда от босого мужчины, вырывающего себе могилу под дулом пистолета.

Честно говоря, сегодня лейтенант впервые увидел босса воочию. Образ Короля маков, за которым был закреплен первый ярус власти и которого уважали и боялись в их Семье, никак не вязался с девушкой, что была достаточно молода, хотя спокойное лицо с умным взглядом убеждал, что ее возраст — не больше чем просто число в документах.

У Королевы маков была северная внешность. Можно было бы сказать, что у нее альбинизм, если бы не яркие зеленые глаза, которые горели пламенем даже в такой кромешной темноте. В ее глазах читалась усталость от жизни и осознанность, какую порой не встретишь даже у состоявшихся престарелых людей. Даже капитаны, мужчины, которым было уже за сорок, обычно выглядевшие устрашающе, когда вели надзор за улицами и сбытом товара, сейчас стояли в молчаливом напряжении рядом со своим боссом

До сегодняшнего дня лейтенант и не знал, что вообще работает на маковую мафию. Предполагал, конечно, но не был в этом уверен. Стало ясно, почему его капитан всегда замолкал, когда его люди начинали шептаться о личности Короля (а теперь уже Королевы) маков. Капо знал о ней. Знал, кто она такая. Теперь знал и сам лейтенант. Становилась понятнее их схема: маковая мафия состояла из кучки небольших отдельных банд с разными названиями. Пока не началась война с доном Геффреем, они были лишь наркодиллерами, которые иногда позволяли себе шантаж и вымогательства, что полиция чаще всего просто-напросто закрывала на это глаза, охотясь на рыбу покрупнее. Они искали членов мафии и даже не подозревали, что ее солдаты прямо перед ними. Если правоохранители их ловили, то даже под самыми страшными допросами и пытками им не удавалось выбить что-либо о мафии, потому что те ограничивались лишь конкретной сферой деятельности и сами ничего не знали и даже не предполагали, на кого они на самом деле работают. Он, как лейтенант, тоже знал ровно столько, сколько ему полагалось для качественного выполнения задач, и считал, что Терон — его капитан — главный и единственный босс. Но над Тероном оказался Александр, а он, в свою очередь, был связующим звеном с Королевой маков.

Начался ливень. Он тарабанил по укрывавшему наркоцарицу зонтику, по открытым головам подчиненных и по спине будущего покойника. Того это, видно, раздражало, а когда лопата очередной раз врезалась в камень, босс картеля «Сангриенто», взревел, психанул и с размаху бросил лопату.

Лейтенант взглянул на донну: на ее лице не дрогнул ни один мускул и не проявилась ни одна эмоция. Она была холодна и бесстрастна. Молчание продолжалось, но вскоре было разрушено ее низким голосом. Он не был громом среди ясного неба, но и не казался привычным и обыденным. Скорее, как голос матери, которая старалась успокоить дитя, поэтому сдерживала свой гнев за то, что тот снова напроказничал.

— Возьми лопату, — лишь произнесла маковая донна.

— Пошла ты нахуй, сука! — закричал босс «Сангриенто» и плюнул в ее сторону, однако яма уже была достаточно глубокой, и Королева маков стояла весьма высоко, поэтому плевок не приблизился даже к ее ногам.

Один капитан обернулся к Александру, но тот лишь усмехнулся, покачал головой и зажег сигарету. Казалось, его даже забавляла вся эта ситуация. Или ему нравилось наблюдать за раздражением будущего покойника, зная, насколько его выражения негодования были бессмысленными.

— Босс, Вы могли бы пойти в машину. Погода сегодня превратная. Мы разберёмся с этим, — произнес один из капо и кивнул в сторону мужчины в ободранной и грязной когда-то крахмально белой рубашке. Снежно-белой, как и его товар.

Донна помотала головой.

— Хочу увидеть лично, как этот упырь ляжет в могилу, — все так же бесстрастно ответила она и снова обратилась к уже промокшему насквозь мужчине в яме: — Лопату.

— Только через мой труп, белобрысая сука!

Донна протянула руку в сторону и ей сразу же вложили уже заряженный пистолет.

— И что ты сделаешь? Убьешь меня? — истерично смеясь, вопрошал бывший босс «Сангриенто».

Наркоцарица, быстро прицелившись, молча выстрелила. Звук залпа разнесся по всему полю, заставив тишину задрожать. Мужчина взревел вновь, но уже пуще прежнего.

— Блять! Как же больно! Сука! Ты гребаная сука!

Лейтенанту показалось, что уголок рта донны немного дрогнул, словно та пыталась сдержать улыбку от удовлетворения. Скорее всего, так и было.

— У тебя осталось девятнадцать. Девятнадцать пальцев. Если я, конечно, не отстрелила сразу два. Девять на ногах и десять на руках. Яму ты себе почти вырыл, поэтому будет крайне обидно, если на руках не останется ни одного, и ты не сможешь закончить дело, ведь тогда нам придется придумать тебе другое наказание. Поверь, фантазия у меня просто конченная, — устрашающе спокойно проговорила маковая наркоторговка.

Все знали, какие порой бывают изощрёнными наказания в маковом клане. Использовали их крайне редко. Но метко. И хоть босс «Сангриенто» до сих пор пытался показать свою гордость, в его глазах все равно мелькнул страх. Через несколько секунд лопата снова была в его руках. Видно было, что ему тяжело, а сам он уже выдыхался, поэтому вскоре вновь повернулся к маковой донне:

— Да пристрели меня уже, блять!

Королева маков хищно наклонила голову. Как птица. Донна точно не была похожа на ястреба или орла — слишком женственно и нежно выглядела она, несмотря на абсолютно равнодушное лицо. Может, на полярную сову? Да, такая белоснежная хищница, которая, наклонив голову, наблюдала за мышью, замершую в ожидании скорой смерти.

— Слишком просто. Ты некрасиво нагадил моему клану, чтобы получить быструю смерть. Послушай, — донна присела на корточки на краю ямы, не заботясь о том, что подол ее пальто пачкался. — Мы ведь никогда не конкурировали, вели бизнес параллельно, не мешали друг другу. Мне было плевать на тебя, а тебе на меня. Меня устраивали такие отношения, потому что слухи о тебе мне не нравились, и мне не хотелось с тобой связываться. Но ты вдруг решил начать рыть на меня для Геффрея, подкупив моего человека — Кэмерона Элингтона. Помнишь такого? Впрочем, неважно. Важно лишь то, что безнаказанным я тебя оставить не могу, а так как ты лично не так уж и сильно успел мне насолить, я дарю тебе смерть. Не разруху твоей империи и разорение с позором; не тюрьму, где тебя пустили бы по кругу, а потом еще, и еще, и еще... Ты был боссом картеля — ты им и умрешь.

— Мне, блять, «спасибо» тебе сказать?

— Было бы неплохо. Но мне на хер не сдалось твое «спасибо», — невозмутимо ответила она и встала. — А еще я наслышана о том, что ты творил с девушками в своей конюшне.

— Тебя это никак не касается, — огрызнулся босс «Сангриенто».

— Как босса маковой мафии — нет. Как женщину — да. Это называется «женская солидарность», ублюдок, — сдержанно, словно малышу, разъясняла донна. — Это непостижимое понятие для таких мужчин, как ты.

— Может, тебе руководить не мафиозным кланом, а феминистским движением?

— Может. Рассмотрю твое предложение на досуге. Но, Кровавый, если я возьмусь за это, боюсь, тогда у таких мужиков не останется шансов. Наверное, я бы добавила еще, что тебе стоит заволноваться, но тебе вообще уже нет смысла ни за что волноваться.

— Какая же ты конченная сука...

— Справедливая, — поправила она. — Слушай, а ты довольно рано умрешь, тебе многому еще учиться и учиться... А за подкинутую идею тебя можно назвать гребаным предателем еще и мужского пола. Копай, Кровавый. Мне надоели твои истерики. Прояви хоть какую-то мужскую гордость перед своей смертью и достойно вырой себе могилу.

Мужчина, шипя от боли, принялся копать снова. Донна замолчала вновь, и бывший лейтенант позволил себе дальше рассматривать ее, пока она сосредоточено смотрела в сторону ямы.

Королева маков выглядела задумчивой, а не совсем равнодушной. Лейтанант это понял, когда заметил, как ее глаза остались на прежнем месте, в то время как босс «Сангриенто» переместился уже в другую часть ямы. Мыслями донна была не здесь. Будто строила планы и замыслы в этот момент, словно где-то у нее осталась незаконченная партия в шахматы, и сейчас в голове она анализировала ходы противника и собственные, чтобы сделать следующий — выгодный для нее — ход, когда ей удасться вернуться к игре.

Интересно, о чем она думала?

Но очередной звук удара лопаты об камень и мужской рев возвратил ее в реальность — донна снова посмотрела на скорого покойника. И кажется, такое напоминание о себе все же вызвало у нее раздражение.

Вдруг она словно что-то заметила: ее взгляд метнулся куда-то в сторону и на долю секунды в нем проскочил испуг. Но наркоцарица быстро вернула самообладание и обратилась к мужчине в яме:

— Слишком долго ты возишься, — бросила она и обернулась к Александру: — Я подожду тебя в машине. И киньте ему в конце бутылку воды, — сказала донна уже всем.

— Спасибо?

Донна помотала головой. Этот странный обычай, принятый в их клане, насчет которого все до сих пор гадали: милостью это было или еще большей жестокостью? Ведь чтобы отказаться от глотка нужно иметь огромную силу воли, а вода только продлит мучения, поддерживая жизнь страдальца.

Но мужчина в яме с отстрелянными пальцами на ноге был слишком глуп для того, чтобы об этом задуматься. Поняв это, Королева маков скучающе бросила на него последний взгляд и двинулась к машине своего консильери.

Один капитан последовал за ней, подзывая пальцами к себе лейтенанта.

— Босс, это Крейг, — произнес капитан, догнав свою донну. Она развернулась и оценивающе осмотрела представленного подчиненного. — Он был лейтенантом в группе Терона. Люди выбрали его, как нового лидера. Он теперь наш новый капитан.

— Иначе бы его здесь не было, — отметила она. — Хорошо. Я его знаю. Передай Александру о новом капо. Пусть ее введут в курс дела. А ты расскажи, что ему надо делать, что можно, чего не стоит, а что категорически нельзя.

Знала? Донна его знала?

Она, заметив замешательство на лице и немой вопрос, пояснила:

— Терон был моим другом. Я много слышала от него о его банде. Я и сама с нее начинала, — уголок ее губ дернулся, но потом донна помрачнела: — Он служил хорошо, но ты должен лучше. Не думай, что ты легко двинулся в иерархии, благодаря его смерти: ты на испытательном сроке. Одно подозрительное действительно с твоей стороны, один шаг в сторону — я об этом узнаю. — Наркоцарица хотела сесть в машину, но остановилась и добавила: — Знаешь, говорят «вассал моего вассала — не мой вассал». Раньше для тебя это правило работало, не так ли? Теперь об этом забудь. Твои люди не получают от меня прямых приказов, но ты несешь полную ответственность за их выполнение. Запомни. И лучше не пренебрегай этим. — Она собиралась сесть в машину, но остановилась вновь, что-то вспомнив. — Постой. Это случайно не ты собирал для Терона информацию об Иммортале?

— Да, я.

— Как?

— Я там работаю.

Донна нахмурилась, о чем-то задумавшись.

— Хорошо. У меня будет к тебе дело. Но чуть позже. Ни в коем случае не увольняйся. Кем ты там работаешь?

— Нанотехнолог. — Королева маков кивнула своим мыслям и улыбнулась. Кажется, у нее поднялось настроение.

— Отлично, — произнесла она.

— У меня связи в IT-отделе...

— Это уже не так важно. Найди пока новых друзей там, и как можно больше, — бросила донна и села в машину, захлопнув дверь.

Найти друзей? Ему? В Иммортале? Зачем? Зачем Королеве маков Иммортал?

Но новый капитан доверял своему боссу — маковый клан рос и становился сильнее под ее руководством. И если его донна приказала обзавестись связями в Иммортале, значит, он все для этого сделает.

Какую бы игру она не затеяла.

***

— Я не уверена, что в этом теперь есть надобность, — произнесла Эри, осматривая стол полный оружия. — Я заключила перемирие с доном Геффреем. Вы знаете.

— Да. Все знают. Это просто подарок. В честь нашей дружбы.

Эариэль взяла в руку пистолет и покрутила его.

— Это старый добрый Глок. Усовершенствованная модель, кончено же.

Эри посмотрела на Ричарда «Хранителя пуль» Анастазия, а потом опустила глаза на стол, на котором было разложены разные пистолеты, винтовки, автоматы и пулеметы — подарок от Хранителя пуль. Все же, дон Анастазий хотел, чтобы она устроила побоище и резню. Вот только зачем?

Какую бы цель не преследовал Ричард Анастазий, Эариэль не хотела снова применять насилие. По крайней мере, не первой и не сейчас. Изначально была необходимость в оружии — дать отпор Геффрею. Однако теперь этот вопрос отпадал. Хоть и на время.

— Беретта, — произнес дон Анастазий, когда Эариэль взяла другой пистолет.

«Придурок», — подумала Ханессон. За кого он ее принимал? Уже можно было понять, что Королева маков не первый год в этом кровавом бизнесе и что отличить друг от друга огнестрельное оружие она умела. Неужели ей для этого необходимо было иметь седые волосы, морщины и прокуренный голос? А желательно и яйца между ног. Или нужно из этой Беретты прострелить кому-нибудь черепушку?

Эариэль прищурилась. Например, толстому и старому советнику Ричарда, сидящему рядом с ним — он ее раздражал своим присутствием.

Ладно, пусть дальше считают ее девчонкой. Им же потом будет больнее признавать ошибки.

— Мне не нравится Беретта. Тяжелый. Рукоятка слишком большая для моей ладони. И спуск заедает порой, — невозмутимо отметила Эри и села обратно за стол.

Хранитель пуль кивнул, соглашаясь с ее словами.

Кристоффер, который сегодня выступал нейтральной стороной, оторвался от вида из панорамного окна и предупреждающе посмотрел на Эариэль.

Сделка прошла удачно. Наркотики были обменяны на оружие. Но дон Анастизий запросил встречу, захотев еще удивить Королеву маков подарком. 

Фермер подошел к столу и сел рядом.

У них образовался маленький кооператив состоящий только из Ричарда, Кристоффера и ее. И это Эариэль устраивало. Очень даже. Тут были собраны и мозги, и сила. Другие боссы? Пусть пустоголово ведут бизнес дальше, подтирая жопу купюрами. Касано? Пусть сосет дальше.

— Хочешь лично для себя что-то подобрать? Тогда попробуй этот Игл, — указал Ричард на еще один пистолет. — Мои конструкторы неплохо его модифицировали. Уменьшили вес, размер, но увеличили точность и дальность стрельбы, а также улучшили эргономику и удобство использования.

— Не думаю, что это имеет для меня ценность. Раньше — да. Но теперь я лишь разбираюсь с бумажками и веду переговоры с покупателями. Я не лезу в перестрелки, больше нет, — произнесла Эри и заметила, как Кристоффер одобряюще кивнул. — Это все, — Ханессон обвела рукой стол, — очень кстати моим людям, а лазерная винтовка особенно понравится киллерам. Но лично мне бы что-нибудь для эффективной самозащиты, не более.  

— Тогда вернемся к Глоку. Как раз небольшой вес и размер.

— Девчачий?

Ричард улыбнулся.

— Если Глок вообще можно назвать «девчачьим». Особенность этого в том, что в нем есть аутентификация владельца. Пистолет позволяет произвести выстрел, только получив отпечаток пальца. Соответственно, никто другой не сможет им воспользоваться.

Эариэль была впечатлена, но виду не подала и лишь выпалила:

— А розовый есть?

Кристоффер прыснул от смеха, а Ричард нахмурился.

— Шучу, — непринужденно произнесла Эариэль. — Сейчас легко можно подделать отпечаток. 

— А много, кто знает, что у Вас может быть пистолет, мисс Ханессон?

— Немного, но врагов хватает.

— Если Вас так волнует возможное кровопролитие, Королева маков, устроившая «Алый восход», то есть оружие, которое не убивает, но влияет на психологическое состояние и поведение.

— И вы его сами изобрели? — недоверчиво спросила Эариэль, на что снова получила предупреждающий взгляд Кристоффера.

Ричарду этот вопрос не понравился, но он ответил:

— Нет. Иногда мы подглядываем технологии Иммортала. Я хоть и остаюсь лучшим в делах оружия, но разработкам Иммортала в био- и нанотехнологиях я не конкурент.

«Ага, а биологическое оружие О'Клиффорда и вовсе делает тебя мелкой сошкой, но ты этого не признаешь», - подумала Ханессон, но сдержала язык за зубами.

Ричард хрипло посмеялся, однако Эариэль уловила, что пытался Хранитель пуль скрыть своим смехом.

Ричард Анастазий боялся О'Клиффорда. Потому что после вскрытой части базы Иммортала, Дэниел О'Клиффорд в его глазах был не только политиком и ученым. Он теперь был и конкурентом. И как заметил сам дон Анастазий, у Хранителя пуль нет шансов в этой борьбе. Да ни у кого в целом мире не было шансов.

По коже Эариэль пробежались мурашки. Но она смогла натянуть улыбку, поддерживая «веселье» дона Анастазия и его советника.

Эри позволила себе более смело поразглядывать Ричарда. Рытвины на его лице, которые она приняла за следы от акне, оказались глубже, и больше походили на раны от мелких осколков. Его острые черты и серые глаза без всякого намека на цвет, на что-то яркое и человеческое, устрашали еще больше,  но почему-то в этот раз Эариэль это не пугало. Кристоффер говорил, что Ричард уже ничего не боялся. Но Фермер ошибся. Дон Анастазий, может, и не боялся проливать кровь, но правила игры менялись, когда в войне никто не стрелял. Его пули в ней были не эффективнее брызг воды из пульверизатора.

Напротив нее сидело два ярких представителя «старой» школы. Ричард и его советник. Такие гангстеры, как они, даже не скрывали того, как зарабатывают деньги. Угоняя тачки, продавая наркотики и оружие, ограбляя банки и инкассаторские автомобили, они даже не строили легальный бизнес, обзаведясь лишь ночными и стриптиз-клубами в Низине. Их громкие насильственные действия были большой проблемой для правоохранителей и легальных бизнесов других боссов; они привлекали к себе внимание и вызывали только страх — и им этого было достаточно.

«Старая» школа была хорошим фундаментом, но из одного лишь фундамента не построишь целый дом. Эариэль уважала ее за дисциплину и жесткие правила, которые развивали более ответственное отношение к делам и укрепляли характер людей. Кристоффер же вел свои дела по-другому: он зарабатывал столько нелегально, сколько и легально, используя рычаги влияния на политиков, федералов и других бизнесменов. У Фермера в идеально сшитом костюме все было настолько чисто, что Эариэль верила: рано или поздно Кристоффер добьётся легализации марихуаны и полностью перейдет на легальный бизнес. Этому он учил и ее. И поэтому же, наверное, его и отправили на «переговоры» с Дэниелом О'Клиффордом.

Королева маков же старалась сделать синтез «старой» и «новой» школы, беря от первой устоявшиеся и проверенные со временем правила, а от второй инновации, технологии и новые взгляды, которые позволяли ей конкурировать, находясь при этом в тени. Пока Ричард плавал только в криминальном мире, оставляя за собой лужи крови, а Кристоффер стремился казаться чистым, используя рычаги и лазейки в законах, Эариэль жила в обоих этих мирах. И что-то менять она пока не планировала. Да и возможности сейчас не было.

— Так что ты решила с Сео? — спросил наконец дон Анастазий.

— Пока ничего, — честно ответила Эариэль.

— Либо ты переходишь на его сторону, либо жди продолжения войны, — сказал Ричард. — Но есть третий вариант. — Эариэль изогнула бровь, не ожидая, что смогла что-то упустить. — Для долгосрочного или даже окончательного перемирия нужно объединение кланов — свадьба твоего капитана или консильери с родственницей Сео. Но лучше, конечно...

— Даже не вздумайте, Ричард, — прошипела Эариэль, оборвав его. Ее глаза даже не похолодели — просто потемнели.

Если бы Ричард Анастазий закончил фразу, она бы не постеснялась направить на него его же оружие. Почувствовав это, Кристоффер взял инициативу на себя:

— При всем уважении к Вам, я знаю Маковку очень давно, и она согласится на эту свадьбу, если прижмет, конечно, но откусит Сео яйца в первую же их брачную ночь и воткнет в него самый острый кухонный нож. И вот тогда... Начнётся война пуще прежнего, а это никому из нас не надо. Это скорее похоже на комедию, чем на возможный вариант.

— Нет. Это будет трагедия или драма, потому что я воткну в себя нож еще до алтаря, — заметила Ханессон.

— Тогда, — заговорил дон Анастазий и махнул рукой на оружие, — готовься к новой волне. И позволь, сгладить это недопонимание бокалом вина, которое я тоже привез в знак нашей дружбы.

Вино? Вино это хорошо. Бокал вина сейчас был бы кстати.

Ричард подозвал к себе секретаря Кристоффера и попросил его принести привезенное вино.

— Кайл, принеси еще для меня полный штоф с виски, — попросил Кристоффер, останавливая своего секретаря пальцами.

— И для меня рокс, пожалуйста, — добавил Ричард. — Вино для леди, для мужчин — хорошее виски.

Молодой человек ушел и вернулся с подносом напитков. Поставил узорчатый
штоф со стаканами  рядом с мужчинами и стал открывать бутылку вина для единственной девушки в зале, не смущаясь вида оружия — иначе бы он не был секретарем Фермера.

Эариэль потянулась к бокалу с бардовым выдержанным виноградным нектаром.

Взглянула и взглотнула.

Она промахнулась. Никакой дружбы не могло быть.

В миг, когда то ли свет ламп упал по-особенному, то ли ее мозг решил сыграть злую шутку, Ханессон заметила странный блеск на поверхности напитка. В этот момент она вспомнила, как в школьные годы, когда они с Алексом стали ходить на вечеринки, мать ее научила распознавать примеси в жидкостях (особенно в алкоголе), чтобы Эариэль, ее рыбка, их единственная дочь, вернулась домой живой и не изнасилованной. Но на вечеринках никто так и не попытался ее отравить. Зато сейчас — да.

Старая, блять, школа. Старые, мать его, методы.

Если бы Ричард знал, как хорошо Эариэль разбиралась в вине, как часто его видела и пила, не потому что страдала от алкоголизма, а потому что та благодаря курсам сомелье могла только по одному взгляду на цвет и консистенцию определить сорт винограда. И если бы он знал, кем работала старшая Ханессон, то вряд ли бы позволил себе такую оплошность. Вопиющую оплошность.

Попробовать ее отравить на нейтральной территории.

Эариэль покрутила вино в бокале. Нет, дело было не в свете. Жидкость казалась маслянистой и отдавала оттенками, которых не должно было быть в хорошем, подарочном, дорогом вине.

Может, галлюцинации? Лучше бы это были они, иначе она действительно убьет его прямо здесь из его же подаренного оружия. Из Беретты, Глока, Кольта, Игла — неважно.

Но, заметив боковым зрением, выжидающие и внимательные взгляды двух мужчин, Эариэль все же поняла: это не галлюцинации. Даже ее мозг не предал бы ее так, издеваясь над ней искушением выпить вина.

Ричарду не понравилось ее перемирие с Сео. Об этом можно и нужно было догадаться еще до этой встречи. Теперь Хранитель пуль видел в ней опасность: если она объединится с доном Геффреем, — а это вполне возможно, — то их союз сможет погубить Ричарда.

Ей стало страшно. Как тогда, когда она сама пришла к Ричарду просить помощь.

Она не знала, что ей делать. Все, на что ей пока хватало сил: оставлять лицо непроницаемыми и бесстрастным. У нее вот-вот задрожат руки. Что, мать твою, ей делать?

Да, Эариэль боялась дона Анастазия в прошлый раз, когда была одна на его территории. Но теперь это было не так.

Да, за дверью есть ее люди, но там были и его люди тоже. Да, они были на нейтральной территории, но он позволил себе покуситься на ее жизнь. Да, на столе было ее оружие, но подаренное им — Хранителем пуль.

Эариэль посмотрела на Кристоффера: в нем она не могла ждать поддержки. Не сейчас. Как бы Ханессон не хотела ему доверять, она не могла. Однажды он ее уже предал, выбрав, как ему тогда казалось, более сильную и разумную сторону. А какую сторону он выберет сейчас, Маковка не могла ответить точно и уверенно.

Со стороны она держалась вполне спокойно и твердо, словно просто лениво игралась с вином в бокале. Но для полной уверенности ей не хватало рядом Алекса. Даже не как консильери. Хотя бы как друга.

Все же его задели ее слова насчет хренового консильери. Нет, Алекс не оставил ее, не стал хуже работать, чтобы доказать, что она не права — она и так знала, что была не права. Ляпнула со злости и с горяча. Но, похоже, он ей поверил: Александр стал работать пуще прежнего и выполнять в несколько раз больше положенного. Ее косильери работал на износ. Из-за нее. Из-за ее глупости. Пока толстый советник Ричарда сидел тут, блаженно попивая виски, словно не находился в присутствии двух других боссов. Александр бы себе такого не позволил. Он бы мог закурить, но не для расслабления, а для того, чтобы дать себе время на подумать, поразмышлять на ситуацией.

И Эариэль тоже отчаянно захотелось закурить. Подумать, поразмышлять над ситуацией.

Но времени не было.

Ей так сейчас не хватало запаха безопасности рядом — синтеза сигарет, кофе и одеколона с ароматом кедра, табачных листьев и ноток лимона. Эариэль могла бы взять Алекса с собой. Но он и так делал слишком много, ей не хотелось напрягать его еще больше. К тому же... Он явно было обижен. Это было заметно по тому, как его отчеты о работе и прочие сведения, которые ей, как боссу, следовало бы знать, передавали другие люди. Иногда он сам отправлял сухие рабочие сообщения, если информация была не для посторонних ушей и любопытных глаз — что-то, что нельзя было поручить даже самым доверенным людям. Это особенно обострилось после ситуации с Тероном.

Никаких личных встреч. Никаких звонков. Оставались лишь рабочие отношения. И это начинало затягиваться...

Единственный раз, когда они виделись после ссоры, — вчерашняя расправа над Кровавым. И то они не перекинулись и парой слов, даже после того, как он довез ее до дома, оставив одну и наедине с грызущими совесть мыслями.

Ри решит эту проблему. Это не могло больше продолжаться.

Но в данным момент она была одна.

Эариэль снова взглянула на бокал.

Как сделать так, чтобы Ричард ничего не заподозрил? Чтобы не понял, что она распознала его попытку ее отравить? Чтобы не начать новую войну прямо здесь и сейчас?

«Быть умной значит вовремя прикинуться тупой, да, Эариэль?», — вспомнила она слова О'Клиффорда произнесенные его хриплым баритоном. Нежно и в то же время с издевкой. 

«Да, Дэнни, — мысленно ответила Эри. — Именно это меня и спасает в последнее время — прикидываться чертовски тупой. Жаль, ты не дал мне мастер-класс по лицемерию — мне сейчас это было бы очень кстати».

Что ж, она уже начала играть свою роль молодой капризной девушки. Почему бы не продолжить?

Эариэль еще раз покрутила вино, сделала вид, что втянула аромат, и лениво отставила бокал.

— Ох, извините. Очень приятно, но, к сожалению, я отказалась от алкоголя. — Ни ложь, ни правда. Эариэль нацепила самую невинную улыбку, на которую была способна. Хотя зубы сжимались до боли. — Кажется, оно изумительное. Могу я забрать бутылку домой? Оставлю до праздника.

«...В честь твоей смерти. Вылью его прямо на твою могилу», — добавила мысленно Королева маков.

— Может, чаю или кофе? — спросил секретарь.

«Ах ты сукин сын... Так ты крыса подкупная? Ричард тебя подкупил? Неужели тебе Крис мало платит?».

Она мимолетно кинула взгляд на дона Анастазия. Тот внимательно на нее смотрел и ждал ее ответа.

«Думай, думай, думай, — напрягала себя Эариэль, — ты не можешь отказаться и ты не можешь здесь ничего пить».

— А гречишный чай у вас есть? — улыбнулась Эариэль.

— К сожалению, у нас нет такого чая, мисс... — растерянно произнес молодой человек.

«Конечно, у вас его нет», — мысленно отметила Эри и недовольно фыркнула вслух. Так бы сделала избалованная богатенькая девчонка?

— Не слышал о таком чае, — произнес Ричард Анастазий.

«Ха, отсоси! Ты многого обо мне еще не слышал, старый сосунок».

— Очень редкий и дорогой. На обычную крупу еле хватает плантаций, а чего уж говорить о чае. Но, благо, заработок донны позволяет себе ни в чем не отказывать, — надменно произнесла она. Что ж, теперь у нее действительно репутация высокомерной девчонки в глазах Ричарда. Плохо это или хорошо — она решит позже. — Попробуйте как-нибудь. Очень вкусный. На вкус как ореховое печенье со сливочным ароматом.

— Может, я могу предложить другой травяной чай для Вас, мисс? — спросил молодой человек.

«Твою мать, как же вы хотите меня здесь травануть...»

— Нет. Принесите лучше воды, — как «отстань» бросила она.

— Хорошо, мисс.

Когда принесли стакан воды, Эариэль, даже не глядя, отставила его в сторону. Этот жест уже можно было принять как «попросила из вежливости, чтобы совсем не отказывать», поэтому это уже никого за столом не удивило.

Ричард, видно, повелся — он уже обсуждал с Кристоффером последние новости криминального мира и других боссов и интересовался успехами Фермера.

От одной проблемы она избавилась. И ровно тут же появилась новая — как Ханессон теперь ответит Ричарду на такое неуважение? К ней, к правилам нейтральной стороны и Кристофферу.

Дон Анастазий мог быть боссом всех боссов, самым сильным и авторитетным, но это не избавляло его от ответственности и общепринятых правил. Даже если он ее не боялся — Королева маков его заставит.

Она могла убить Ричарда. Ей этого очень хотелось. Прямо сейчас. Но Эариэль тогда сама нарушит нейтралитет. Снова будет война. Поэтому она выждет. Поэтому, когда дон Анастазий уже собирался уходить со своим советником, Эри решила оставить последние слова:

— Спасибо, — произнесла ровно и спокойно Эариэль, пытаясь добавить благодарность в свой голос, насколько могла. Она не была актрисой, чтобы сыграть безупречно роль легкомысленной донны, дрожащей перед силой. Но она могла оставаться непроницаемой. — За подарок, дон Анастазий. Я непременно им воспользуюсь. Но в свое время.

Ричард слабо улыбнулся, кивнул и вышел.

Он оскорбил ее. Предал. И он поплатиться. Всем, что у него есть.

Кристоффер встал из-за стола и снова обратил свое внимание на вид города, засунув руки в передние карманы брюк. Фермер анализировал встречу.

Спустя минуту молчаливых размышлений он наконец обратился к все еще сидящей Эариэль:

— Гречишный чай? Что за херня?

Эариэль улыбнулась. Культурный и красноречивый Фермер при ней позволял себе снять маску сдержанности.

— О чем ты? — невинно хлопая ресницами, спросила Эри.

— Я прекрасно знаю, что ты пьешь и обычный черный чай, Эри. И ты знала, что ни у меня, ни у Ричарда его нет, потому что выращиванием гречи занимается фирма крышуемая маковой мафией для отмывания денег. Так что произошло? Что за выкрутасы?

— Тебе стоит поговорить со своим секретарем. И уволить его.

— Потому что он не смог принести тебе чай, которого ни у кого, кроме тебя, его нет? Шутишь, Маковка?

Эариэль взяла бокал с отравленным вином,  подошла и встала рядом с Кристоффером.

— А еще ты знаешь, как я люблю вино и почти никогда от него не отказываюсь. Интересно, почему сейчас отказалась? — риторически спросила Эариэль. — Хочешь попробовать? — Фермер оторвал свой взгляд от окна и опустил его на протянутый бокал в руках Маковки.

— Думаю, мне не стоит, верно?

— Верно. Ричард подкупил твоего секретаря, очевидно, иначе бы тот не навязывал мне хоть какой-нибудь напиток. А ты и сам хорошо разбираешься в вине, чтобы заметить этот странный блеск и маслянистость, — ответила Эри и подняла бокал к свету, снова его покручивая.

— Твою мать... Поверить не могу... На моей, черт возьми, территории... Подкупив Кайла...

— Это ведь не останется безнаказанным?

— Ни за что. Дон Анастазий — крупная шишка, но никто, блять, не смеет предавать «дружбу» на моей территории. Я знал, что в нем не осталось страха, но рассчитывал на его честь.

— Я тоже.

— Извини меня, это я надоумил тебя сотрудничать с ним. Мне жаль, что так вышло. Я и подумать не мог, честно.

— Я не злюсь на тебя. Меня больше интересует, примешь ли ты участие в моей мести.

— Собираешься убить его?

— Планирую.

Кристоффер помотал головой.

— Нет, Маковка. Вспомни, чему я тебя учил. 

— Сначала дипломатия, потом насилие — я помню. Но как видишь, дипломатия не удалась, — ответила Эариэль и развела руки в сторону.

— Да. То есть нет. Не только это, — произнес Фермер. — Информация дороже и ценнее оружия. Болезненнее и опаснее. А любой человек — полезен. Хочешь уничтожить Ричарда? Сделай это с помощью информации. Ведь живым он будет тебе полезнее. Как минимум, — Кристоффер махнул рукой на стол, — оружием. А еще влиянием и связями, которых у тебя нет. Будь смелее. Начни дергать за ниточки. Попробуй стать кукловодом.

Эариэль внимательно на него смотрела и впитывала каждое слово. Казалось, что она вернулась в те времена, когда еще не произошел «Алый восход» и Кристоффер был для нее учителем, проводником и главным авторитетом, к чьему мнению она прислушивалась.

Наконец Маковка кивнула.

— Ты прав. Я не убью Ричарда, но уничтожу его морально, — произнесла Эариэль. — В конце концов, я осталась жива, и закон «кровь за кровь» не сработает. Мы подставим его сына — его прямого наследника, — начала рассуждать вслух Ханессон. — Засадим в тюрьму. Ричард постарается вытащить сына, но у него недостаточно связей с полицией из-за плохой репутации. Тогда он обратится к нам за помощью, потому что Александр — хороший юрист и лучший из адвокатов гангстеров. Мы не сможем ему отказать, потому что наши Семьи как бы все еще дружат, а Александр не сможет завалить дело, потому что тогда Ричард заподозрит неладное. Поэтому мой консильери вытащит его сына и наследника из тюрьмы, а Ричард будет нам должен. Да, — Эри кивнула своим мыслям и улыбнулась. — Хранитель пуль, что сочел меня за молодую девку, будет мне должен. И для него это будет хуже смерти. И возможно, я никогда даже не потребую с него долг, но он будет жить, ждать и это будет его угнетать.

— Кажется ученик стал превосходить учителя, — усмехнулся Фермер. — А если он решит избавиться от тебя, чтобы не отдавать долг?

— Вот для этого мне нужна твоя помощь.

— Что от меня требуется?

«И что я получу взамен» подразумевали его слова, но он не произнес их вслух, потому что Кристоффер сам научил ее тому, что в таких делах услуга должна быть за услугу.

— Мне нужен кусочек твоей территории — чисто символический и в аренду. Я верну. Взамен я буду должна. Но отдавать долг настоящему другу не так страшно, да, Крис?

Кристоффер кивнул. Она никогда у него не просила. Ни помощи, ни услуги. Их отношения наконец снова крепчали. Маковка доверяла ему все больше.

— Сделка будет тогда, когда я скажу. Она должна быть внезапной для всех, а если мы заключим ее сейчас, то слухи быстро поползут, — добавила Эариэль.

— Согласен. Я, кстати, рад, что ты не ушла, Маковка, потому что хотел еще кое о чем поговорить, — вдруг как бы невзначай начал Фермер, на что Эри изогнула бровь. Она уже привыкла к его таким «удочкам». — Точнее кое о ком.

«Твою мать... только не это...».

— Я поговорил с мистером О'Клиффордом.

— Да, я знаю, — отрезала Эариэль.

— И тебе неинтересны подробности?

Эри закусила щеку.

Чертовски интересно.

— Нет. Он отказался, не так ли?

— Да. И ты это знала. Я обещал себе не лезть в твои личные дела, но...

— Тебе любопытно, — закончила она за него.

— Очень. Вас ведь связывает не только «Инвиво», я прав? Ты обижена на него, но не за проект. А он волнуется за тебя, а не за объект.

Волнуется? Как раз-таки, он вообще, казалось, не волновался за нее. Дэниел буквально отпустил крупного наркодилера и босса мафии в город. Он прекрасно знал, что Геффрей ее прижимал. А еще О'Клиффорд неплохо помогал федералам и наводил их на ее след. А вот его предложение рехаба хорошо вязалось с тем, что он волновался именно за объект и за собственный вирус. Не за нее.

— Крис, не строй теории. Не копай глубже. В этой яме все темно и ничего непонятно. Даже для меня.

— Хорошо. Я уважаю мистера О'Клиффорда, но он не внушает доверия. В конце концов, он такой же бизнесмен, как и мы. И возможно у него тайн больше, чем у нас с тобой. Не просто так его боится и Геффрей.

— Думаешь, боится?

— Уверен. Ты задумывалась, какая у О'Клиффорда власть? И его сейчас сдерживает только существующее Правительство. А что будет потом? Когда он один займет это место? Поэтому будь осторожна.

— Я осторожна. Не волнуйся.

— Но я волнуюсь. Я знаю, что когда ты начинаешь чувствовать, то перестаешь думать. У меня с Мери так же.

— Между нами, в отличие от вас с женой, ничего нет.

— Если узнают другие мафии — тебе крышка. Если о вашей связи узнает Геффрей, тебе, Маковка, особенно крышка. Ты козырь в рукаве О'Клиффорда. Просто постарайся об этом не забывать.

— Я знаю.

— Если ты с ним переспишь, то сделай так чтобы никто об этом не узнал и никто не мог использовать это против тебя.

«Когда», — услышала Эариэль бархатистый баритон в своей голове.

«Блять», — мысленно ответила она ему. 

— Это в его интересах тоже. Связь с мафией ему плюсом в репутацию не будет. Почему ты вообще так волнуешься за меня? — вдруг спросила Эри.

— Потому что... я...

— Чувствуешь ответственность, — снова закончила за Криса она.

— Да.

— Так ты признаешь? Скажи это мне, Кристоффер.

— Да, я признаю, что из-за меня ты втянута в мафию и что из-за меня ты теперь под таким ударом.

— Удобно, да? Играть в крупные игры с большими боссами моими руками.

— Эри, я...

— Расслабься. Я не осуждаю и не злюсь. В этот раз я сама в влезла в это дерьмо. А тебе спасибо за помощь, — ровно произнесла Эри, постаралась как можно мягче улыбнуться и добавила: — Серьезно. Это без сарказма. Ты много для меня сделал.

— Ты мне доверяешь?

— Я стараюсь. Честно. И надеюсь, ты не дашь повода мне усомниться.

— Я сделаю все для этого. — Кристоффер потер переносицу и налил себе виски. — Отметим наше с тобой настоящее перемирие. Будешь? — Крис протянул к ней наполненный рокс.

— Нет.

— Текилы?

— Нет. Я не шутила, когда сказала, что завязала.

— Да, Алекс рассказал... О вашей ссоре. Вы помиритесь, — уверенно сказал Фермер. — Тогда вина? Всего бокал.

— Крис, — прошипела Эариэль. — Ты издеваешься?

— Нормального вина, Маковка. Я сам его принесу, представлю и открою для тебя. Даже могу продегустировать.

— Ладно. Один бокал.

— Один бокал, — по-отцовски улыбнулся Кристоффер.

Его Маковка справиться. И он обязательно ей поможет и поддержит. Не только потому что чувствовал вину, но и потому, что Фермер действительно гордился ей и хотел, чтобы она снова с восхищением и интересом слушала его.

— Хочешь стать крестной для моей дочери? — вдруг выпалил он после глотка.

Эариэль лучезарно улыбнулась.

— С удовольствием.

***

Здесь останавливалось время для реального мира, открывалась брешь в какое-то иное измерение, где жизнь кипела. Пока большая часть города спала, в казино люди пребывали в подъеме сил и духа (до момента упадка состояния, конечно же). В этом месте, порядочные люди на ночь позволяли обнажить все свои пороки, становясь алчными, жадными и агрессивными. А еще они переставали считать свои сбережения — это и нужно было мафиям для отмывания денег.

Стоит зайти через вычурные узорчатые двери в главный зал, то сразу же можно было окунуться в мир ярких огней, ослепительного блеска и звуков, заполнявших воздух. В глазах начинали сверкать бесконечные ряды игровых автоматов, каждый из которых мерцал своим сиянием и зазывал сыграть и испытать удачу. Чуть дальше находились столы для игры в покер, блэкджек и рулетку, где опытные дилеры быстро и ловко перемешивали карты, а игроки сидящие за столом выжидающе смотрели на эти трюки и, молясь в глубине души, старались не проиграть свои последние фишки.

Эариэль не нравились шумные и людные места, а казино было как раз таким местом. Если ей и приходилось бывать тут с Алексом, то Эри старалась держаться от друга подальше, наблюдая за всем и всеми со стороны. Кристиансен любил внимание, он был окружен им, а Ханессон этого избегала как могла. К тому же, Эариэль рядом с Алексом становилась помехой для девушек, жаждущих привлечь интерес харизматичного молодого и богатого мужчины. И Эри уступала: уединялась с бокалом игристого где-нибудь в незаметном местечке (насколько это было возможно для девушки в казино) и позволяла другу насладиться поглощением женского внимания.

И все же... что-то было особенно привлекательное в этом месте полного греха. Атмосфера внутри казино была пропитана духом риска и возможностей, и казалось, что в любой момент могло произойти что-то удивительное. Ведь за проигрышем или выигрышем всегда скрывалось нечто большее, что-то более глубокое и личное. Если Эариэль и заходила сюда подозрительной ко всему и с нескрываемой неприязнью в глазах, то после пары выпитых бокалов она уже следила за людьми с любопытством ребенка, словно наблюдала за рыбками в своем аквариуме.

Здесь были люди разных культур, возрастов и профессий: от обычного официанта до крупного бизнесмена. Тут, за покерным столом или у игрового автомата, они были в равных условиях и стремились к одной цели — испытать удачу и сорвать куш. И как бы люди не старались выглядеть расслабленно, Эариэль знала: большинство из них держалось в напряжении от возможности выиграть крупный джекпот, либо спустить все свое состояние и репутацию. Она следила за тем, как быстро менялась мимика посетителей, как осторожно двигались их руки... Ведь порой они держали не просто карты и фишки в руках, а свою судьбу. И Эри действительно было интересно наблюдать за тем, как иногда легко и уверенно игрок кидает карты на стол, не подозревая, что выкидывает всю свою жизнь.

Единственный, кто не интересовал Ханессон, — это Алекс. Он всегда выигрывал, словно действительно обаял саму Фортуну и трахался с ней в свободное время. И так как все знали, что Кристиансен был консильери маковой мафии, никто не смел оспаривать его выигрыши. Он всегда выходил чистым и победителем. Какие-то сомнения, подозрения или обычные предъявления могли понести за собой последствия. А никто не хотел лишний раз связываться с мафией.

Сейчас же она и шла как раз к нему. Увы, сегодня сюда их привели не желание Алекса насытиться адреналином и азартом от простой игры в покер, а у нее не было возможности постоять в стороне. Эариэль, огибая увлечённых игрой людей, двигалась в сторону приватного зала, в котором ее уже должны были ждать ее друг и Кристоффер.

Эариэль потянулась к предложенному официантом игристому, но вовремя отдёрнула руку и оглянулась, ища поднос с канапе — никакого алкоголя. Особенно сегодня. Эри взяла одно канапе и как раз увидела знакомые татуировки, которые она могла бы даже в пьяном состоянии по памяти воспроизвести, учитывая каждую деталь.

Алекс с закатанными рукавами белой рубашки и расстегнутыми верхними пуговицами молча стоял рядом и выглядел как-то... обеспокоено и напряженно. Он наблюдал за ней... или чего-то выжидал.

Эариэль нахмурилась. Обеспокоенный Алекс и казино — сложно сопоставимые понятия. Ханессон стала непроизвольно волноваться тоже.

— Ри, у нас проблемы, — произнес он, когда Эри закинула в рот одно канапе и взяла сразу второе.

— Что? У тебя карты херовые? — спросила она, стараясь разрядить их затянувшуюся ссору. Ри знала, что Кристиансен точно не пропустит мимо ушей такое едкое замечание. — Мы теперь кому-то должны очень-очень много денег? Только не говори, что ты проиграл меня...

Его обеспокоенность сменилась на наигранную обиду. Возможно, все не так было страшно, как представляла Ханессон.

— Пфф... У меня карты херовые? Боже упаси, подруга. Что за мысли? Сплюнь. Я знаю, что ты умеешь шутить лучше, — произнес Алекс, а потом прищурился и наклонился к ней: — Это, скорее, у тебя плохие карты.

— Что? — опешила Эариэль. — О чем ты вообще? Что-то пошло не по плану? Не молчи, это меня волнует и раздражает.

— Пойдем. Ты сама все увидишь.

— Я не люблю сюрпризы. Особенно если это касается мафии. Раз «карты плохие», то на хороший сюрприз мне не стоит рассчитывать, да?

— Пойдем-пойдем. — Алекс подхватил Ри за локоть. — Хороший он или плохой... Я не знаю, — говорил он, протискиваясь между людей к приватному залу. — Но решить эту проблему можешь только ты. Нет-нет, даже не так. Ты должна это решить, даже если не можешь. Твои «плохие карты» портят мне весь кайф от «игры».

— Твою мать, Алекс...

Однако, когда Кристиансен открыл дверь и ее взгляд уперся в мужскую спину, сидящую за покерным столом напротив Кристоффера, Эариэль все поняла.

«Черт, черт, черт, — про себя ругалась Эариэль, не выпуская эмоции наружу, — сука, сука, сука».

Плохой сюрприз или хороший? Однозначно он удался.

Ее сердце замерло. Страх подступил к горлу неприятной горечью. Съеденные канапе почти вырвались наружу.

Эри догадалась, про какие ее «плохие карты» говорил Алекс, как только сквозь сигаретный дым и сладковатый аромат виски в зале почувствовала запах властности, которым не веяло даже в присутствии Сео Брик Геффрея или Ричарда Анастазия. Он мог даже не оборачиваться, показывая лицо и подтверждая ее мысли.

Захотелось убежать. Как можно быстрее. Пока ей еще удавалось остаться незамеченной.

Но Он, видимо, заметив направление взгляда Кристоффера, что уставился на вошедших друзей, обернулся, покрутил виски в своем роксе и поставил его на стол.

Ханессон рванула к выходу, но Алекс встал перед ней и развернул.

— Ну уж нет, подруга, — прошептал он. — Мы должны закончить сегодняшний план, даже если возникла такая помеха. Разберись с ним.

Эариэль развернулась обратно. Алекс был прав.

Ее челюсти сжались. Вместо страха появилось раздражение.

Да черта с два она убежит на этот раз! Это было ее дело, ее казино и ее мир. Он здесь лишний. Не она.

И сейчас он рушил ее планы и лез не в свое дело.

Да, казино действительно удивительное место. Можно испытать удачу. Можно пощекотать нервы. Можно встретить разных людей, понаблюдать за ними со стороны.

Но только вот теперь за покерным столом очутилась сама Ханессон. И карты у нее были... плохие? Да они были просто дерьмовее некуда!

Может, это просто очередная галлюцинация?

А что хуже: галлюцинация или О'Клиффорд во плоти?

Она оценивающе уставилась в фиолетовые глаза, в которых читался бросаемый вызов, и ленивая улыбка расцвела на лице Дэниела.

— Поиграем, Эариэль? — промурлыкал он.

—————

Условия следующей главы вы знаете. В прошлый раз вы меня порадовали, поэтому теперь будем тренироваться, пока не привыкните. Так что сдаем звезды на базу ⭐️👇 Я серьезно!

Еще хочу напомнить про тг-канал: там появились портреты всех героев. Так что... Можете заглянуть и восхититься беловолосой бестией и другими.

Ссылка есть в моем профиле, а если не нашли, то по запросу могу скинуть в личку 🤝 (на самом канале портреты можно найти по хэштегу #герои_МЭ)

СЮДА ДУБЛИРОВАТЬ ВИЗУАЛ Я НЕ БУДУ!

Всех чмок в пупок! ♥️