Маковый эффект

Когда в саду, благодаря чудесам мутации, вдруг расцветает необычная роза, сбегаются все садовники. Её окружают заботой, ухаживают, берегут. Но нет садовников для людей.

Антуан де Сент-Экзюпери

Шел дождь. Казалось, что сырость с улицы сквозь щели и стены пробиралась внутрь, заполняя номер мотеля промозглой сыростью. Этот запах плесени, сгнивших старых обоев и деревянного пола бил в нос, вызывая угнетение. Он удручал. Он раздражал. Он злил. Злил, потому что напоминал о положении.

Она стояла у зеркала и не могла понять в какой именно момент ее прежняя красота, данная от природы, превратилась в этот унылый вид. И ей вдруг даже показалось, что собственная внешность выглядит более жалкой, чем этот убогий номер. Грязно-зеленые обои и обшарпанная кровать казались симпатичнее, чем сама себе девушка.

Золотистые локоны утратили свой солнечный блеск, небесно-голубые глаза посерели, некогда милые кукольные щечки впали, а нежная персиковая кожа побледнела и стала похожа на пыльные белесые стены. Но блондинка готова была распрощаться со своей бывалой красотой. Она готова была отдать все, лишь бы не возвращаться в лабораторию. В один миг то, что девушка считала спасением; то, что она превозносила, стало не только ночным, но и кошмаром наяву. То, чего она опасалась всю свою жизнь, случилось.

Сотрудничество с Иммортал сначала давало свои плоды: блондинка жила в хороших условиях условиях, к ней стала возвращаться память, а куратор — вполне милая девушка — иногда даже вместо привычного номера 553 называла ее по имени. У самой корпорации дела шли в гору. До некоторого времени...

В какой-то момент «Инвиво» дал сбой. У объекта 553 нашли разметилирование. Теперь она непригодная. Грязная. Неправильная. Не такая, как все. Другая.

Мутант.

Ее отпустили и дали свободу. Нет, даже не так. Учтиво дали понять, что она теперь никто и больше им не нужна. А на ее тяжелый вопрос «Что мне теперь делать?» ответили легким «Живи».

Жить? Могла ли она теперь спокойно жить, будучи мутантом? Столица не принимала их. Как и остальная часть Альтиорема. И пусть пока в ней не произошли кардинальные изменения, и фенотип оставался прежним — солидную работу ей теперь не найти.

Стук в дверь — девушка взглянула на заранее подготовленную сумку. Она ждала этот звук. Готовилась к нему. Но в глубине души надеялась его не услышать.

— Открывай, дрянь! Мы знаем, что ты внутри! — доносились из-за двери крики.

Дверь колошматили, били; ручку дергали. По коже блондинки табуном пробежались мурашки. Ее передернуло, словно по всему телу прошелся ток от напряжения, возникшего между ней и дверью.

Тон мужчины за дверью стал притворно ласковым:

— Кисонька, открывай. Мы лишь хотим узнать, где твой брат. Давай ты нас впустишь, и мы спокойно поговорим, сладенькая, — говорил он змеиным голосом, от которого сквозило ядом. Ручка продолжала дергаться.

Гнусная ложь. Девушка прекрасно это понимала. Если им нужен брат, то и ее жизнь они заберут впридачу.

«Во что же ты вляпался? Во что меня втянул?», — думала она.

Тишина.

Сильный удар в дверь. Даже лампочка качнулась, и бледные застывшие тени на стенах ожили. Все вокруг дрожало и нагнетало.

— Открывай, сука! Иначе ты сама будешь молить, чтобы я тебя прикончил как можно скорее!

Бежать.

«Если они придут, — а они придут, потому что ты моя сестра — бери сумку и сваливай из номера. Я постараюсь приехать, как можно скорее», — вспоминала девушка слова брата.

Она должна была бежать. Адреналин забурлил в жилах, и от его слоновьих доз кровь почти кипела.

И бывшая 553-я схватила сумку и рванула. Прямо к окну. Она открыла его и взглянула вниз.

Шел дождь. Два этажа. Упадет в кусты и грязь. На улице было темно и сыро.

За дверью послышалось копошение, и блондинка обернулась. Она тратит слишком много времени, а мужики, что долбились в дверь, не медлят. Много времени, которого у нее так мало.

Девушка прыгнула.

Падение. Тьма. Мгновение. Ветки и сучья, царапающие лицо и руки. Удар. Земля. Боль, которая прошла волной от ступней до кончиков пальцев, и удивление от того, что она осталась жива. Да, все еще живая. Блондинка кое-как поднялась, и ноги взорвались очередным фейерверком боли, будто бы все кости внутри переломились от удара об землю.

Шел дождь. Девушка сквозь водяной заслон взглянула в окно на втором этаже, где показались две тени на фоне блеклого желтого света в номере. Лиц было не видно. Да и она не особо интересовалась, кто ее хочет убить — сегодня это одни люди, завтра другие.

Тени двигались и что-то ей кричали. Блондинка разобрала «сука» и «стой». Этого было достаточно. Девушка обернулась в нерешительности, стараясь сориентироваться в какую сторону бежать.

Выстрел. Блондинка инстинктивно нагнулась, надеясь спрятаться в кустах, нескончаемом водяном потоке и мраке вечера. Этого ей только не хватало — схлопотать пулю из-за оплошности брата.

Еще серия выстрелов.

Шел дождь. Ее слепила льющиеся с неба вода. Блондинка провела рукой по лицу, размазывая ею грязь и убирая прилипшие волосы. Во рту почувствовался горьковатый вкус земли и металла. Ей бы просто добраться до машины. Ей надо добежать до нее.

И она побежала. Прихрамывая. В темноте. Сквозь кусты, что хлестали ее по девичьему лицу, которое еще не успело утратить свою нежность. Чавкая и скользя по грязи. По лужам. Насквозь мокрая. Но бежала. Девушка осторожничала. Ее вели инстинкты дичи, чующей охотничьих псов поблизости.

Спустя минут пять девушка стала задыхаться, но заметила знакомый поворот за полуразрушенным кирпичным зданием. Она собрала в себе последние силы и побежала дальше. К ее счастью, за поворотом ждала машина. Фары загорелись, словно поприветствовав ее.

Девушка быстро села в машину. Постаралась отдышаться.

— Все в порядке? За тобой есть «хвост»? — донесся до нее голос слева.

Она обернулась, и усталость мгновенно сменилась гневом. Блондинка еще не успела восстановить дыхание после бега, но уже снова задыхалась от накатившей злости на брата.

— В порядке? В порядке?! Кэмерон, в меня стреляли! — закричала она. — Ты, — девушка указала на него пальцем и почти брызжела слюной сквозь зубы, — чертов придурок! Из-за тебя мне пришлось прыгать со второго этажа!

В ответ девушка услышала лишь звонкий смех.

— Что ты ржешь, безмоглый идиот?!

— Надо было сваливать из номера сразу после моего звонка, а не ждать киллеров, — произнес Кэмерон.

— Да?! А может, не надо было влезать в неприятности?! — прокричала в ответ блондинка и стала его неуклюже бить. Кэмерон старался прикрыть себя руками, продолжая смеяться.

Вдруг они заметили, как мелькнули две тени.

— Гони, черт бы тебя побрал! — крикнула девушка, и Кэмерон, немедля, рванул, отдаляясь от убийц, что уже во всю стреляли по машине.

Блондинка выдохнула, когда они выехали на трассу, окончательно оставив головорезов позади.

Шел дождь. Девушка смотрела на размывающиеся по лобовому стеклу капли и вслушивалась в стук дождя, грохотавшего по крыше, как град пуль, которое время от времени сменялось шарканьем работающих дворников.

— Прости меня, Селеста, — произнес Кэмерон, и его слова громом перебили марш дождя.

Девушка обернулась и посмотрела на профиль брата.

— Придурок, — лишь ответила Селеста и вновь уставилась в окно, продолжив смотреть на растекающиеся капли.

∠( ᐛ 」∠)＿

Они сидели в придорожной кафешке. Когда обслуживающий робот принес им заказ, Селеста вдруг поняла, насколько была голодна. Желудок сжался, словно крот решил выкопать в нем глубокую норку. Брат с сестрой налетели на еду и, не стесняясь ни друг друга, ни окружающих, чавкали, утоляя голод жирным фастфудом, что блестел от избытка масла.

— Так кто за нами гонится? — спросила Селеста, продолжая жевать что-то, что в меню было подписано «мясом», но больше походило на комочки слипшегося картона. Кэмерон же, казалось, даже подавился от вставшего поперек горла вопроса.

Она молчаливо и настороженно перевела взгляд с еды на брата. Многочисленные царапины на лице, черные мокрые волосы по плечи, свисающие травинками, а посмотрев в его голубые глаза, блондинка заметила растерянность, раскаяние, стыд и откуда-то взявшийся страх.

— Понимаешь, Лесси, — начал Кэмерон, и Селеста по уменьшительно-ласкательному сразу поняла, что он действительно раскаивается перед ней, — когда успехи мафии сменились чередой неудач длиною в полгода, все начали считать дни до момента, когда нас кто-нибудь предаст и сдаст полиции. Я начал искать защиту у других. Но кто ж, черт побери, знал, что босс маковой мафии не слился, а лишь притаился? Это чертовы кошки-мышки, где кошечка сжалась, притворилась мышкой, а потом оказалась безжалостной росомахой и вместо мышек вгрызается в глотку другим кошкам. Однажды — тогда я еще не знал о жестокости дона мафии — я попросил встречи с нашим консильери, чтобы под видом решения некоторых вопросов выпытать какую-нибудь информацию для картеля, на который я стал работать. Это желание сразу же угасло, когда я понял, что в помещении сидит и наш босс.

— Тот самый Король маков, о котором никто ничего не знает? Вот так вот взял и показался? — недоверчиво спросила Селеста, перейдя с мяса на заказанный ванильный пудинг, любовь к которому не угасла даже после лаборатории.

— Нет, Лэсси... — снизив голос, почти прошептал Кэмерон. — Не Король.

— Так и думала! Все твердят, что это мутант, поэтому и не показывается!

— Это девушка.

— Девушка?! Она мутант? Вот это сучка! Всех под себя поджимает, — воскликнула блондинка, хотя внутри зародилось уважение и даже восхищение к девушке, что имела такую власть и влияние. Но и зависть, отнюдь не белая, поддушивала.

Кэмерон вдруг округлил глаза и немного подвинулся на стуле назад, словно босс могла появиться  прямо за спиной сестры. На миг ей даже показалось, что у него задрожали губы.

— Я не знаю, мутант ли она — не видел ее лица. Она стояла у меня за спиной, и я чувствовал, будто был под дулом пистолета. Но слышал голос. Это голос уверенного в себе человека, не терпящего отказа и возражений, строгий, но в то же время нежный. Ей точно не больше тридцати —тридцати пяти.

— Быть того не может...

— Поэтому никто в это не поверит, — прервал сестру Кэмерон. — Когда я узнал, что мафия жива, когда увидел то, на что способна моя бывшая «семья», я хотел было бросить картель, испугавшись вести двойную игру.

— И ты решил, что картель тебе это простит?

— Я надеялся, что семья мафии меня защитит...

— Идиот, — фыркнула блондинка. — Кто за нами гонится: мафия или картель? — вновь спросила она, добавив в тон каменной грубости. 

— Маковая мафия. Меня кто-то сдал, — все так же тихо произнес Кэмерон, спрятав от сестры блеск небесных глаз. Селеста поникла. Только этого ей не хватало! Бегать от мафии, потому что ее брат конченный придурок, не думающий наперед. — Но я все еще работаю на тот картель. Они могут нас прикрыть. Главное — успеть до них добраться. Мой босс сможет нас защитить, а для тебя найдется работа.

— Работа? Какая к черту работа?! Я не собираюсь ввязываться в это дерьмо, — чуть не подавившись пудингом, возмутилась Селеста.

— Лэсси, как думаешь, как выживают и зарабатывают бедняки и мутанты, если работодатели отвергают их, как мусор, боясь непредсказуемости и того, что они откинутся посреди рабочего дня? — Кэмерон повернулся в сторону и посмотрел в окно, за котором по-прежнему лил дождь. — Все идут работать на мафию. Мафии неважно: мутант ты или нет. Если ты еще дышишь — для тебя найдется работка. Это жестокий мир коррупции, оружия и наркотиков, и здесь действует единственный закон — закон спроса и предложения. И  самое привлекательное в этом — легкие деньги.

— И сколько платят? — уже заинтересованно спрашивала Лэсси.

— Очень много. Поверь мне. Одно небольшое удачное дельце, и ты можешь забыть о черте бедности до конца жизни. Грязных денег всегда будет больше, чем чистых и честных.

— А потом Правительство удивляется откуда столько преступников, — фыркнула блондинка.

— А ты думала, почему главные претенденты стать едениственным правителем это Дэниел О'Клиффорд и Сео Брик Геффрей? — иронично спросил Кэмерон. Селеста вздрогнула при упоминании знакомого имени. Он продолжил: — Один обещает избавить мир от злокачественных мутаций, а второй таким мутантом является. Они вдвоем не оставляют мутантов равнодушными. Только у первого преимущество еще в поддержке обычных людей.

Селеста молчала. Желание доесть ванильный десерт упорхнуло, как испуганная бабочка. В голове снова стали рулеткой прокручиваться последние дни в лаборатории. Вот ей сообщают, что у нее разметилирование. Вот доктор Хакс и куратор смотрят на нее с жалостью и разочарованием — столько сил вложили, и все коту под хвост. Вот Хакс и мистер О'Клиффорд что-то бурно обсуждают. Хакс показывает три пальца, а О'Клиффорд проводит ладонью по лицу и разъяренно выходит из ячейки. Вот ей суют бумажки и документы.

«Что мне теперь делать?». «Живи».

Жить. Как она могла жить в этом проклятом мутагенезом мире? Вся идея с избавлением от мутаций ей казалась утопией. Яркой, солнечной, счастливой сказкой, где все живут в радость, ни в чем не нуждаясь, и где все победы остаются за главным героем. Но Селеста видела, как «герои» терпели поражения, и как падали на поле боя «мирные жители». Это точно не было сказкой. Здесь нет волшебства и нет на все способных героев. Здесь путь к победе лежит через кровь и дорожку проложенную трупами.

Но Селеста выжила. Подбитая, раненная, но живая. Работая раньше маркетологом, она хорошо знала, как искать выгодные предложения. И благодаря этим навыкам Селеста уже инстинктивно чуяла, когда надо соглашаться, чтобы сорвать куш. Большой, маленький — неважно. Сейчас главное остаться в плюсе. А работая на картель, она действительно могла этот «плюс» получить несмотря на то, что в ней сидит мутация. И это не могло не радовать.

— Хорошо, — выдала наконец блондинка. — Значит, картель...

— Да, — подтвердил Кэмерон, тряхнув влажными волосами, словно пес после прогулки под проливным дождем. — Он в другой стороне от Лэписсена. Нам ехать часов шесть, поэтому доедай и погнали.

Девушка уже начала представлять, как будет подниматься по иерархической лестнице криминального мира. А Королева маков, сидящая на верхушке трона, выложенного из килограммовых пакетов морфина и героина, только внушала ей уверенности.

Аппетит вернулся. Запах ванили только раззадоривал ее поднявшееся от предвкушения настроение.

Сегодня ты внизу — завтра наверху. Обратного утверждения Селеста не рассматривала.

_(:3」∠)_

Она проснулась, когда голова упала с руки от резкой остановки машины. Селеста стала судорожно убирать прилипшие золотистые пряди с грязного лица и изо рта. Глаза слепило от утреннего яркого солнца, что было крайне непривычным для ноябрьского Лэписсена и его пригорода. Блондинка взглянула на брата.

— Приехали, — отрешенно выдал он.

Кэмерон наклонился к бардачку и достал оттуда кольт и запасной магазин. Затем он взял принесенную с собой сумку с заднего сиденья и вытащил оттуда пакет порошка граммов на триста. Он все делал молча и не смотря на сестру. Селеста же заметила, как он был напряжен.

— Идем, — произнес Кэмерон и уже хотел было выйти, но остановился и наконец взглянул на сестру. — Запомни три слова: пожалуйста, спасибо и извините. Знаю, что ты вспыльчива, но эти слова могут сохранить нам жизнь. Хорошо?

Селеста лишь кивнула. Эти три слова означали для нее покорность. А покорность, в свою очередь, для этой девушки означала инструмент для достижения цели. Временная мера, как газетка под ножкой неровного стола. Неэстетично, но действенно.

Кэмерон вышел из машины, убирая оружие за пояс под куртку. Девушка, не медля, тоже поспешила выйти. Она хлопнула дверью, застегнулась и огляделась вокруг. Как и ожидалось, здесь был загородный дом. И немаленькая территория. Страха не было. Было любопытство. В душе Селеста понимала, что бояться стоит, ведь буквально несколько часов назад ее чуть не пристрелили, но почему-то конкретно сейчас она чувствовала себя в безопасности. Возможно, в фальшивой, но это чувство ее пригревало, как любящая мать ребёнка.

В конце концов, все выглядело вполне дружелюбно. Солнце приветливо теплотой постукивало по голове, и золотистые локоны вновь засияли. Здесь трава все еще была зеленой, аккуратно стриженной, на садовых деревьях пели птички, а воздух после проливного дождя нежно щекотал лицо и легкие, которые, казалось, еще недавно жгло от погони.

Кэмерон двинулся к особняку, и Селеста незамедлительно рванула за ним. Под ногами слышался хруст гравия от их шагов, но блондинка продолжала водить носом, осматривая территорию. Показался фонтанчик меж деревьев и уже немного посеревшие скульптуры. Мило. Очень даже мило. Девушка нахмурилась, увидев цветущие цветы. Розы. В ноябре. «Мутированные», — пришла к выводу она. Пока от мутаций розы цвели даже в отвратительную погоду, Селеста внутри начинала гнить. И она, в отличие от роз, ничьих глаз радовать не будет.

Из особняка вышел мужчина средних лет. В расстегнутом черном пальто, белой рубашке, галстуке... аккуратная темная борода, уверенный взгляд человека, знающего себе цену. Он шел в их сторону, а приблизившись, нахмурился. Когда же мужчина поравнялся, выдал:

— А! Кэмерон Элингтон. Мы как раз тебя недавно вспоминали. Слышали, что мафия стала душить и резать. Волновались за тебя, но, смотрю, ты жив.

Селеста почувствовала эту наигранность и показуху. Всем было плевать, жив ли ее брат или нет, и мужчина не пытался этого скрыть. Он поправил в руке папку и посмотрел на блондинку. Ухмыльнулся.

— Босс дома? — спросил Кэмерон без всяких приветствий. Кем бы не был этот мужчина, у брата он не вызывал уважения.

— Сестренка твоя? Красивая. Глаза у нее твои. За вами охотятся, верно? — задал он риторический вопрос. На скулах Кэмерона заходили желваки. — Босс в конюшне. Со всякими кобылами возится. Надеюсь, ты не разочаруешь его, а то ведь и сестрица под горячую руку попадет. У нас, Элингтон, знаешь ли, сомнения насчет тебя после долгого отсутствия. А тут стоило Королю маков зубки показать, так ты, вот, уже у нас, — мужчина вновь перевел взгляд на Селесту и снова расплылся в улыбке. Эта улыбка ей понравилась. Да и мужчина, в общем-то, тоже. — Такое солнышко в грязный мир затянул, Элингтон. Солнце, — обратился он к ней, — если брат сегодня облажается, я обещаю, что заберу тебя отсюда. Таким красавицам не место в конюшнях.

Кэмерон напрягся сильнее, а Селеста вмиг захотела, чтобы брат действительно облажался, а она уехала под защитой этого красавца в беззаботный мир роскоши. Но это не сегодня. Сегодня в их планах встреча с боссом, от которой не убежишь. Но убегать ей не хотелось, ведь тут бежать было не от чего. Все мило и ванильно. Хоть и наигранно.

Без лишних фраз и прощаний Кэмерон просто пошел дальше, потянув сестру за собой. А та обернулась посмотреть на мужчину, что направлялся к черной блестящей машине. Такой же солидной, как и он.

Им понадобилось минут пять, чтобы обойти особняк и выйти на поле, где вдалеке виднелось строение, которое как раз можно было бы назвать конюшней. Пока они шли, Селеста наслаждалась приятной погодой и умиротворением в этих местах. Солнце, обыгрывая осень, продолжало приятно припекать. Подул ветерок, дав холодную пощечину идущим в поле и разбудив окружающее их золотистое море, которое теперь разошлось волнами. Когда они подошли еще ближе к конюшне, девушка стала разглядывать и само строение, выкрашенное в бордовый. Слышалось ржание лошадей.

Блондинка заметила сидящего у входа старика — конюха, как решила Селеста. В шляпе, клетчатой жилетке и кожаных сапогах. Он курил сигару и лениво взглянул на гостей.

— Кэмерон, — лишь произнес он. — Вот так кого не ждали.

Старик встал. И тут же вся иллюзия  умиротворения, безопасности и дружелюбия превратилась в руины, напомнив, что приехали они к боссу картеля, а не к фермеру с особняком, доставшемуся по наследству. Стоило ей лишь увидеть висящий автомат у «конюха».

— Я к боссу, — лишь ответил ее брат, когда старик подошел ближе.

— Само собой, — прохрипел тот и выпустил густое облако дыма прямо на них, и обласканные прохладным воздухом легкие снова обожгло жгучим дымом.

Вдруг вышел еще один мужик. В кожаной куртке и сапогах из какого-то ящера. Темные усы, хмурый взгляд с густыми бровями и лицо в шрамах. В блондинке стал просыпаться дремлющий страх, чей будильник должен был прозвенеть еще по приезде. Снова послышалось ржание лошадей. Усатый мужчина облокотился об дверной косяк и стал разжигать сигарету, не обращая внимание на пришедших.

— Я могу войти? — спросил Кэмерон и взглядом указал на деревянные двери.

Старик в шляпе хмыкнул и улыбнулся, увеличив количество морщин на лице.

— Можешь.

И тогда они вошли. В этот момент все внутри Селесты перевернулось, стоило только почувствовать знакомый запах. Очень знакомый. Запах, который сопровождал ее достаточно долго. Запах, от которого она бежала. Запах крови. Теперь в ней страх не просто проснулся — он кричал. Он бился внутри нее и колошматил. «Беги отсюда, дура! — кричало ей все нутро. — Уноси отсюда свои ноги!»

Селеста остановилась.

— Идем, — лишь бросил Кэмерон и потянул ее.

Девушка поддалась и снова пошла. Нет пути обратно. Его никогда не было.

Селеста услышала разрезающий воздух звук хлыста и очередное ржание лошадей, которое теперь показалось пронзительным и отчаянным визгом. Вздрогнула от неожиданности и повернулась.

«Босс в конюшне. Со всякими кобылами возится».

«Таким красавицам не место в конюшнях».

Все это время она слышала не ржание лошадей. Это были женские крики и визги. Селеста не успела прийти в себя, как мужчина с сигарой и хлыстом размахнулся и ударил сидящую перед ним девушку с синяками и кровоподтеками на лице. Русой или тоже блондинкой она была — Селеста уже не могла определить. Волосы были в крови, грязи и пыли. Та лишь пронзительно вскрикнула и, не выдержав, упала на бок, выдавливая из себя скулеж и хрип, который на самом деле был иссохшим ревом. Второй мужчина, что стоял рядом в кожанке пнул ее, переворачивая на спину.

— Вот дрянь, — прошипел он.

Почему-то в этот момент блондинка вспомнила 526-ю: то, как та сидела в столовой с ссадинами и синяками после очередной стычки с Оаксом. Раньше Селесте казалось, что белобрысая того заслуживает. Но теперь в ней что-то щелкнуло. Жаль, что случилось это поздно.

Первый мужчина, тот, что был с сигарой, присел на корточки и наклонился к бьющейся в судорогах жертве. Затянулся и, блаженно выдыхая дым, произнес:

— Шлюха, зря ты не согласилась по-хорошему все рассказать.

— Я...я... — задыхаясь и сквозь всхлипы, начала девушка, — я... н-ни...ч-чего не зна-а-аю.

Мужчина ухмыльнулся и схватил девушку за волосы. Приподняв ее голову, он затушил сигару прямо об ее веко. Та завопила.

— Свинья, — сказал он. Описание звукам было точным, но отвратительным. — Ладно, кончай с ней. Похоже, она действительно ничего не знала. Мы слишком долго провозились с этой сукой, — произнес наконец мужчина и встал. Он обернулся и заметил пришедших. — Кэмерон! А ты еще живчик! Надо же! Я так понимаю, прибежал в укрытие от мафии?

Второй высунул из задней кобуры пистолет и выстрелил в голову жертве. Девушка затихла, и послышалось настоящее ржание перепуганных лошадей.

И тут Селесту прошибло. «А ты еще живчик». Не достанет мафия, так погубит этот картель. Что ж за чертовщина. Куда они, черт побери, влипли? Дерьмо. Они в полном дерьме.

— Извините за долгое отсутствие, босс, — произнес Кэмерон. — Я не с пустыми руками.

Босс? Блондинка решилась взглянуть в лицо мужчине. Мерзкое и гадкое. Он был в морщинах, седой, а глаза его были воспаленными до багровой красноты. Одет босс был в белую рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами, из под которой виднелась волосатая и покрытая шрамами грудь. Отвратительный. Ублюдок.

— Удиви.

Кэмерон протянул пакет, взятый из машины. Босс взглянул на порошок в двойной герметичной упаковке из прозрачного пластика, запечатанный клейкой лентой. Ровно триста грамм в вакуумной упаковке. Редко, когда так расфасовывали в подпольных лабораториях где-нибудь в тропических лесах на Втором континенте. Но не это сейчас было важным для босса. У маковой мафии были свои принципы распространения и продажи наркотиков, и этот пакет лишь еще одно тому доказательство.

— Отнеси это Питбулю. Пусть проверит чистоту, — дал он команду мужику в кожанке, и тот, взяв пакет, беспрекословно ретировался. — А ты, Элингтон, присаживайся. Поговорим, — обратился босс к Кэмерону, указывая на стул, и сам сел за стол, который словно и должен был стоять в помещении конюшни. — Не хочешь приободриться? — произнес он, протягивая поднос с двумя белыми дорожками.

— Нет, спасибо, босс, — ответил Кэмерон, и красноглазый босс втянул порошок сам, а потом налил в стакан янтарного цвета алкоголь. — Я принес вам то, что вы просили и готов работать на вас дальше. Прошу лишь защитить меня и сестру.

Мужчина перевел взгляд на блондинку. Селесте захотелось отвести взгляд, лишь бы не смотреть на это уродливое лицо с воспаленными глазами.

— Красивая, — проговорил босс. — Она мутант?

— Да.

— Она могла бы неплохо заработать у Касано. Правда у нее ценятся шлюхи с полезными в работе мутациями, либо чистенькие метилированные. Как, например, у самой мисс Касано: язычок змеиный, ммм... — сладко пропел босс, прикрывая глаза, — какой же прекрасный минет, наверное, эта сука делает, — закончил он со смешком, и Селеста поморщилась, представив член этого урода и факт работы проституткой для таких грязных ублюков. — Но Касано сейчас по другую сторону.

— Не совсем понимаю... — лишь проговорил Кэмерон.

— Я работаю на дона Геффрея, а Касано, насколько мне известно, не поддерживает его.

— Картель работает на дона Геффрея?

— Да. Поэтому я и попросил тебя достать наркоту. Нам надо знать чистоту наркотиков гребаной маковой мафии. Мы теперь воюем с Королем маков, Элингтон. Я бы на твоем месте не беспокоился, что они охотятся на твою голову. В конце концов, это лишь жалкий наркоторговец. Забрать у него бизнес — кем он будет? Неудивительно, что это самая слабая мафия. Да и «Алый восход» был лишь показухой.

— А недавняя расправа с дилером морфина?

— Тоже показуха. Никаких терактов, перестрелок, манипуляций. Маковая мафия скоро падет, сынок, так что ты выбрал правильную сторону. Случайно не узнал, кто Король маков? Мне что-то подсказывает, что его вообще не существует. Ни слуху ни духу. Невидимка. Есть только Александр, который крутит всех за нос, мол, я консильери, а сам сидит на месте дона.

— Нет, не Александр.

Вдруг зашел тот, кого ранее босс отправил к Питбулю.

— Девяносто семь процентов, — произнес он без лишних вступительных слов.

— Твою мать, как они это делают? У нас до восьмидесяти пяти еле дотягивает по чистоте. Сукин сын. Теперь ясно зачем мистеру Геффрею этот бизнес. А ты, Гас, как думаешь, кто босс маковой мафии?

Гас облокотился на стол и потер подбородок.

— Говорят, что этот изуродованный мутант, поэтому и не показывает свое лицо и живет на дне Низины. А шлюха одна как-то сказала, что думает, что это старикашка, который уже не может сам ничего делать. А вообще я все же думаю, что это Александр. Слишком много его, и слишком мало «никого», — ответил Гас, подразумевая под «никем» безликого Короля маков.

— Нет, это точно не Александр, — повторил Кэмерон.

«Почему он им не скажет?», — думала про себя Селеста.

Босс лишь хмыкнул.

— Неважно. Кем бы не был этот наркоторговец, он прогнется. А мы в этом поможем, — лишь только произнес босс картеля. — И ты тоже поможешь, Кэмерон, если хочешь жить. Как насчет подгадить маковым упырям на их территории? Нужно кое-какие галлюциногены протащить в город.

— Меня знают там, — возразил Кэмерон, — но вот сестра может. Она и в Низине не была. Ей туда дорога открыта.

— Что? — вырвалось из Селесты.

«Какого черта он втягивает меня?».

Босс наконец обратил на нее внимание.

— А что? Хорошая идея. Красивая молодая девушка меньше подозрения наведет, — ответил Гас. — Можем прямо сейчас ее наполнить.

— Чем быстрее, тем лучше, — ответил Кэмерон.

Блондинка опешила. Чертов предатель. Сам вляпался, теперь слился, а ее кидает в пучину дерьма. Селеста уже понимала: отказ был равносилен смертному приговору, а вот за выполненные задания хорошо заплатят. Разве не этого она хотела? Но этот сукин сын...

— Пойдем, — произнес Гас и схватил ее за запястье. Он потащил ее в другое помещение, и Селеста только успела кинуть полный ненависти взгляд на брата. — Сядь и жди меня. Вздумаешь бежать — выстрелят, — только кинул он, как куда-то ушел. Вспомнив людей у входа в конюшню, блондинка даже дышать лишний раз боялась.

Галлюциногены. Наркотики. Сколько людей гибнет и гниет заживо из-за всей этой мерзости, на которой другие делают деньги? А впрочем... разве ее должны волновать другие?

Гас вернулся с чемоданчиком и бутылкой воды. Когда мужчина открыл его, Селеста увидела множество миниатюрных пакетиков.

— Глотаешь по одному и запиваешь.

— Что?

Гас всунул ей в руку один.

— Глотай.

Селеста посмотрела в лицо Гаса, и проглотила один пакетик, запив водой. Первый.

Она взяла следующий. Проглотила и его. Второй.

Третий.

Четвёртый.

...

Двадцатый пятый.

— Неплохо. Обычно по двадцать глотают, — бросил Гас.

— Приму за комплимент, — буркнула в ответ Селеста.

— Выпей таблетку, — сказал Гас и протянул пилюлю и, заметив озадаченное лицо блондинки, пояснил: — Она поможет задержать наркотики и не... — подбирал он подходящие слова, — не позволит показаться им на свет раньше времени. У тебя сутки прежде, чем они начнут растворяться. Все ясно?

Селеста кивнула, и они пошли обратно к ее новому боссу. Они с Кэмерон продолжали что-то обсуждать. Брат же даже не повернулся в ее сторону.

Босс повернулся в сторону Гаса и Селесты.

— Вы с братом встретитесь с нашим информатором и отправитесь в Низину. Там на нейтральной территории будет наш человек, который примет товар, — пояснил красноглазый босс, поднося к губам стакан с алкоголем. Он отпил и растянулся в мерзкой улыбке, обнажая желтоватые зубы. — Добро пожаловать в картель «Сангриенто».

∠( ᐛ 」∠)＿

Они сидели в припаркованной машине и ждали информатора. Селеста по-прежнему не могла отойти от обрушившегося цунами волнения, когда на границе в столицу  их машину сканировали и проверяли на наличие наркотиков. Каждую долю секунды ей казалось, что на нее накинуться полицейские псы, учуяв в ней наркотики. А когда ее сканировали отдельно, так девушка чуть ли не потеряла сознание.

Госпожа Тишина, что была долгим пассажиром в их машине, вдруг ретировалась.

— Они не правы, — вдруг выпалил Кэмерон. Они молчали с тех самых пор, как въехали в столицу.

— Ты о чем? — удивилась блондинка. Ей по-прежнему не хотелось с ним разговаривать, но любопытство и сестринская любовь брали свое.

— Насчет маковой мафии, — произнес брат, заправил черную прядь за ухо и уставился в боковое стекло. — В отличие от картеля «Сангриенто» и других мафий маковая отдает предпочтение переговорам и подкупу, прибегая к насилию лишь в крайних случаях. Остальные убивают за деньги, маковая мафия только тогда, когда дело доходит до оскорбления чести. Пока дон Геффрей не начал напирать, мы брались за оружие очень редко. Маковая мафия старается держаться в тени и не привлекать к себе лишнего внимания. Они просто стреляют меньше, сидят тише и делают все гораздо тайнее и осторожнее. Это все удается сохранить благодаря убийствам свидетелей, подкупу политиков, копов и судей, а также достаточно сложная иерархическая структура. Поэтому, наверное, Королеву маков никто и не достал. Но босс прав в одном: она лишь наркоторговка. В этом плане Геффрей сильнее и опытнее. Уж тем более с поддержкой картеля «Сангриенто» и других. Но своей тишиной и таинственностью она опасна. В конце концов, в Низине территории маковой мафии одни из самых мрачных, — рассказывал Кэмерон, вспоминая все свои годы в семье. Он повернулся с сестре. — Мне нравилось работать на мафию, но теперь я просто хочу выжить и защитить тебя, Лэсси.

— Да, конечно, — ответила она и отвернулась в сторону, осматривая улицу за окном. — Поэтому ты дал им напичкать меня наркотой.

Кэмерон не ответил. Да и что он мог сказать? Что, когда они вытащат наркотики, то они заживут, как прежде? Нет, не заживут. Да и как было «прежде»? Он был чертовым гангстером с самой школы, а она была первой красоткой. Кэмерон так и останется в криминальном мире, потому что выходят из него только по частям тела в черных пакетах. А вот Селеста красоткой уже не будет.

Она продолжала смотреть в окно, как вдруг Селеста заметила беловолосую девушку у офисного здания через дорогу. Она стояла, облокотившись боком о стенку, и слушала, что ей говорил курящий мужчина напротив. С ними была еще брюнетка небольшого роста, которая, судя по всему, иногда вставляла какие-то свои замечания в речь мужчины. Пока двое вели диалог, девушка с белыми волосами только молча слушала.

Селеста медленно, словно зачарованная, вышла из машины, проигнорировав слова брата, что были брошены ей вслед, и подошла к беловолосой. Осторожно дотронулась до плеча, будто бы боялась, что та сейчас испариться, а это все вокруг галлюцинация — происки ее измученного разума. А может, она просто уже сходила с ума.

Девушка с белыми волосами повернулась, и ее приспущенные веки метнулись вверх, выражая неподдельное удивление. Но изумление резко сменилось раздражением и презрением. Беловолосая выглядела превосходно. Ухоженные волосы и кожа, аккуратный маникюр, дорогое брендовое пальто. Только в глазах читалась неимоверная усталость. Сейчас же, заметив блондинку, они заблестели, словно зеленая склянка с ядом в блеклом свете ламп. Губы зеленоглазой скривились, и от прежнего безразличного вида девушки ни осталось и следа.

— Это ты... — лишь произнесла Элингтон.

Беловолосая повернулась обратно к невысокой брюнетке, что стояла рядом, и строго ей сказала:

— Мелкая, иди в офис. Я сейчас приду и обсудим, что ты там говорила про практику. Фолмол, ты тоже шуруй отсюда.

— Чего это вдруг? — возмутился Фолмол, но заметив изменившееся лицо коллеги, понял, что ему действительно стоит ретироваться вместе с брюнеткой. — Ло, пойдем. Если Эри будет ругаться, то таким деткам, как ты,  лучше этого не слышать. Пойдем-пойдем, — подгонял он Ло.

— Эри? — удивилась Селеста, услышав имя.

— Для тебя Эариэль, — беловолосая поуспокоилась и снова приняла бесстрастный вид. Каким трудом она сумела это сделать после всех воспоминаний — оставалось только догадываться. Только вот в зеленых глазах по-прежнему сверкала молниями неприязнь. — Соска дьявола... — начала она, — продажная сука. Ну здравствуй, мое ванильное горе.