V
Титус стремительно ступал по стальному покрытию подземелий, сворачивая по коридорам, пока не вывел группу к одному из множественных небесных мостов, что соединял собой ущелье. Крыша частично осыпалась и снег проникал внутрь вместе с тусклым светом. Навигатор в визоре подсказывал ему идти дальше, за мост, прямиком к лифту, но он лишь медленно снял рифтер, огляделся.
- Мы здесь не одни, - едва слышно отозвался меняющий позицию штурмовик. Они встали подле Титуса, держа огнеметы в боевой готовности.
Через тепловизор смотреть в прицел было куда удобнее.
Раздался выстрел. На маленькой отвесной скале нечто засветилось и тут же обратилось в пыль. Глухой рык эхом прокатился по горным туннелям, что-то заклокотало зубами, завизжало.
Выстрел.
Еще один.
Подобравшийся слишком близко мутант получил в лицо заряд пламенной струи, его тело вспыхнуло в моменте, подобно соломе. Повалившись наземь, как мешок картошки, тело скрючилось в три погибели, его предсмертный рев резал слух и давал сигнал остальным.
Тишина.
Они осторожно ступили на мост, соединяющий собой два уровня между подземельями. Пришлось идти через него, ибо снизу все покоилось под завалами. Лифт находился по ту сторону.
Глухо, от боли, стонала девочка, стиснутая железной хваткой солдата, что шел позади. Где-то неподалеку ритмично капала вода, загрохотало железо, эхом дошло до группы. Мост скрипел и отзывался металлическим стоном при каждом движении, словно намереваясь вот-вот обрушиться. Брошенная строительная техника намертво приросла к стали, слилась с ней в одно целое.
- Химера. - Титус остановился.
- В чем дело?.. - ох, нет-нет... Только не это!
Они прошли уже больше половины пути, когда то, что так долго молчало - наконец отозвалось. Их были десятки, сотни, а может и тысячи. Все неслись с противоположной стороны моста прямиком к ним. Слепые мутанты визжали, рычали, брызгали слюной во все стороны и толкали друг-друга, будто бежали наперегонки. Титус рванул с пояса термогранату, кинул ее в обратную от себя сторону и помчался вперед. Взрыв не заставил себя долго ждать. Пламя хлынуло на начало моста и объяло собой все пространство. Завалившись друг на друга в беспросветной давке, мутанты загорелись, но многие не падали: напротив, они бежали до тех пор, пока не погибали от ожогов. Пузырящаяся кожа громко лопалась на их бледных телах, в воздухе повис тот самый запах паленой плоти.
Штурмовики бежали вслед за ауримаром, не оборачиваясь, изредка докидывали в ватагу мерзких тварей еще больше термогранат, раскаляя пространство до предела. Одно дыхание в той куче и легкие любого человека наверняка бы превратились в хрустящую корочку. Конец моста привел их обрушенному перекрёстку, с длинными извилистыми коридорами. Ауримар глянул назад. Твари горели и падали на пол пути, не в силах поднять обугленные штыри, визжали и бились в агонии.
Хватало времени заложить заряд. Разрушение скальных структур, Кулак Империи. Титус прижал взрывчатку к стальной стене, выдвижные крючки впились в нее намертво.
Четверка нырнула в соседний коридор, скрылась за поворотами. Штурмовики теряли силы в своих массивных костюмах, но продолжали бежать вслед за архивариусом. Он двигался быстро. Слишком быстро. Приходилось поспевать.
Навигатор вел его вперёд по коридору, вниз по лестнице, вывел на огромную площадку, окружённую скалами. Никакого лифта. Высоко над их головами зиял пролом в земле, откуда хлопьями валил снег вперемешку с редкими лучами солнца. Далеко позади раздавался рев. Они уже пересекли мост, догоняли.
- Когда я выпущу крюк, - крикнул Титус, - поднимусь вверх к пролому! Я дам сигнал и полезайте вслед за мной!
- Сначала забери девчонку, - прокричал в ответ другой штурмовик, меняя режим сдерживания на огнемете. - Она нужна наместнику!
- Ты слышала, девчонка!? Схватишься за ремни, когда выйдет крюк.
Она ничего не ответила, лишь молча кивнула, не переставая без конца оглядываться в ожидании подземных тварей. Сердце бешено колотилось в груди, отбивало барабанную дробь и будто было готово остановиться в любой момент.
Он окинул взглядом дыру, прицелился и из наруча выплюнул длинный крюк. Он пролетел несколько десятков метров вверх, прежде чем намертво вцепиться в край обрыва. Позади раздался грохот. Из дыры в скале принялись вылезать один за другим мерзкие твари. Они бились друг о друга, выпячивали головы на длинных шеях и обнажали острые зубы. Ещё более ярко загорелся фонарь.
Выстрел.
Зажгли свои огнеметы воины Империи. Здесь стало необычайно жарко.
Выстрел. Ещё.
Титус не сдвинулся с места, снаряды с треском вылетали из дула рифтера, пока не закончились. Штурмовики вели огонь поочередно, прикрывая тех, кто занят перезарядкой, дабы сжигать тварей беспрерывно. Топливные баки на спинах стремительно опустели, но лезть от этого твари не переставили, ибо страха они не ведали. Лишь неистовая ярость и гнев.
Стало очень жарко, тяжелое дыхание внутри шлемов заглушало чужие крики и вои, капли пота струились по лицу, обжигая кожу струились водопадом. Бешено скакали глаза по сжатому пространству, нервно пиликающий датчик без остановки засекал десятки движений в каждом углу площадки.
Ауримар выругался, схватился за сепаратор на поясе, но внезапно появившийся мутант не дал ему выстрелить. Крепкой лапой он поднял ауримара высоко над землёй, замахнулся когтями, был готов ударить, пока в бледную кожу лица не ударила широкая струя пламени. Тварь завизжала, наотмашь саданула ему по нагруднику и силой швырнуло на землю. Кожа залопалась и потемнела, разгорелась в мгновение ока и пламя объяло уже все тело.
Не поднимаясь с земли, он выстрелил. Раздался адский грохот. Девочка, скрывшаяся за камнями, зажала ладонями уши. В моменте грудная клетка мутанта взорвалась, в разные стороны вылетели сломанные фрагменты ребер и костей, пронзив собою кожу. Кровь фонтанами брызнула в сторону, но одного выстрела было мало. С неприятным и громким металлическим скрежетом прокрутился барабан сепаратора, загремел ещё один выстрел. Голова без глаз взорвалась, как спелый арбуз в летние деньки. Тварь, точнее то, что от нее осталось, плашмя повалилась наземь и более не пошевелилась. Титус поднялся, разразился кашлем. Неприятный звук прокрутки барабана вернул его обратно. Огляделся по сторонам.
Горевшему чудищу на ходу удалось зарядить одному из штурмовиков по нагруднику так, что тяжелые рваные раны тотчас вывели его из строя. Выстрел из сепаратора располовинил чудище надвое.
Девочка пронзительно закричала. Оно заклокотало зубами, медленно подбираясь к ней, как бы стараясь насладиться тем, что девчонке деваться некуда. Подобно хищнику оно подбиралось к своей добыче, пока наконец не замахнулось. Титус метнулся к ней, вновь выстрелил. Кровь хлынула водопадом прямо на девочку, неистово закричал зверь, попятился назад. Подоспевший вовремя Титус ухватил ее за шкирку и потянул за собой, снова выстрелил и добил зверя.
- Хватайся за ремни, быстрее! - подгонял ауримар.
Не в силах вдохнуть, она вцепилась в Титуса, оборачиваться даже не думала. Мерзкий страх пронзил ее острыми шипами, сдавил грудь, помутил сознание. По лестнице вниз рвалась шумная гурьба, движимая безграничной жаждой крови. Двое штурмовиков все еще стояли на ногах. Они отступили ближе к архивариусу и отстреливались уже из бластеров, откинув огнеметы подальше. Гремели взрывы, осколки гранат ранили и добивали тех, что были подальше, а бластеры разбирались с теми, кто подбирался слишком быстро.
Титус, не поддавшись влиянию паники и безудержного страха, наконец прицепился поясом за крюк. Он поднял их незамедлительно, силой потащил наверх, оставляя всю мерзость позади. Пахло железом, палёной плотью, в лицо бил холодный ветер. Мутанты выли, собираясь огромной кучей снизу. В глаза ударил яркий свет, погас фонарь. Он выбросил девочку наверх, как куклу, схватился за края обрыва и залез сам. Тяжело дыша, Титус обрезал крюк и выпнул его вниз, обрывая пути. Не думая останавливаться, побежал вперед, подгоняя спасенную. Они пробежали около двадцати ярдов, пока не активировался заряд.
Сначала вздрогнул воздух, будто исказилось само пространство. Земля дернулась, подобно раненному животному в своей предсмертной агонии, адски завибрировала земля, ударной волной пошли длинные трещины. Наконец раздался взрыв. Он буквально выпотрошил пространство, обрушил туннели, подземелья. Уши залились резкой и колющей болью, стало необычайно тепло. Все, что было над катакомбами - вдруг провалилось вниз, с оглушительным треском и ревом.
Титус, краем глаза заметив, что девочка, плюя собственными легкими, бежать уже и не может, схватил ее за шкирку, поднял над землей, как куклу и рванул. Яркое солнце слепило глаза, холод вил на визоре ледяные узоры и гонял воющий ветер. Трещина наконец перестала их догонять. Остановилась.