Мастер-гений:Начало

Когда Ратмир вошёл в знакомое пространство родного дома, где уже чей-то заботливой рукой зажглись все свечи, время как раз подошло к ужину. Вот подросток и направился сразу в трапезную в предвкушении невероятно вкусных угощений, аппетитных запахи которых уже вовсю витали в воздухе из кухни, дурманя голову. Притом всю дорогу воображение рисовало перед внутренним взором картины разных блюд, приготовленных заботливыми руками матери, из-за чего шаг непроизвольно ускорился.

«Ох, поскорее бы сейчас чего-то отведать», — подумал изобретатель, чувствуя, как желудок начинает требовательно урчать.

Колючка всё это время мирно дремал на руках мастера, прижавшись к груди своего покровителя, и слегка посапывал. Правда, как только чуткий носик создания услышал аппетитные запахи еды, дракончик тут же пробудился, поднял голову и принялся следить за направлением движения, заметно ёрзая. Похоже, малыш тоже был не прочь сейчас подкрепиться и с нетерпением ожидал скорое пиршество — наверняка тоже изрядно проголодался.

«Надо бы поговорить с родителями во время ужина по поводу приглашения от харийцев... Всё равно лучшего момента не найти», — находясь совсем рядом с дверью, подумал Ратмир и попытался предугадать реакцию родителей, внутренне готовясь к предстоящему серьёзному разговору: «Отец, скорее всего, сразу согласится, но вот мама... Вероятно, её придётся очень долго убеждать».

Вдруг внимание привлекла Муся, которая плавно спускалась по лестнице откуда-то сверху, не издавая ни единого звука. Она весьма быстро оказалась на полу, грациозно миновала пространство зала, остановилась возле двери в трапезную и громко требовательно замяукала. Судя по поведению, кошка решила также посетить столовую, поэтому хотела, чтобы её немедленно впустили туда, не сводя глаз со входа в помещения.

Подросток приблизился к проёму и со вздохом открыл дверь, одной рукой крепко придерживая дракончика. После этого, как ни странно, животное замерло перед порогом и где-то минуту осматривало открывшееся пространство трапезной, принюхиваясь, будто решало, входить или нет. Дальше случилось неожиданное: кошка фыркнула, демонстративно развернулась и направилась в сторону одного из коридоров первого этажа.

— Ну и зачем тогда просила открыть дверь, если тебе туда не надо? — подняв одну бровь, в недоумении пробормотал мастер, провожавший взглядом пушистую привереду, и подумал:

Муся постоянно выводила в замешательство юного гения, привыкшего к чёткой причинно-следственной связи действий. Милая капризулька была совершенно непредсказуема и порой делала вещи, не поддающиеся никакому объяснению, но с особым достоинством, словно так и должно быть. В итоге она походила на некий хаос с бесконечным количеством неизвестных в красивой оболочке пушистого животного, которое к тому же явно знало себе цену и заставляло других выполнять свои прихоти.

«Вот что за странное создание?! Никогда не знаешь, что от него ждать в следующий раз...» — покачав головой, подумал молодой человек, давно осознавший, что никогда не поймёт тонкую философию кошки.

Тяжело вздохнув, изобретатель наконец вошёл в уютную трапезную, оформленную весьма изысканно, с вниманием к каждой детали. На деревянных стенах виднелась искусная резьба природных мотивов, от завитков листьев до стилизованных фигур животных, где каждая линия отличалась небывалой проработанностью. Сводчатый потолок восхищал своей уникальной искусной росписью с иллюзией свечения — утренней зарей, обрамлённой золотистыми облачками. Гладкий пол был создан из выложенных наискосок досок и блестел не только чистотой, но и медовым лаком, отражая свет мягкими переливами и размытыми силуэтами окружающего пространства. Вытянутые окна с золотистыми рамами с вычурными орнаментами тянулись вдоль одной из сторон и открывали взору безграничное небо с луной и звёздами, а также раскидистые кроны деревьев.

Большая комната совершенно не выглядела перегруженной мебелью и дышала простором, позволяя свободно перемещаться здесь. Посередине находился длинный стол из дуба с резными ножками и белой скатертью, украшенной красным орнаментом по краям, где всегда возвышались позолоченные подсвечники с завитками. С обеих сторон тянулись удобные стулья в том же стиле, обитые бежевой тканью на спинке и сиденье, и предлагали мягкую посадку и надёжную опору. Несколько массивных сервантов со стеклянными дверцами расположились по углам и хранили в себе керамическую посуду, аккуратно расставленную по полкам.

Ратмир сразу заметил, что ужин ещё не начался, хотя время приближалось к позднему вечеру, однако вся семья собралась здесь, кроме матери. Милослава заботливо расставляла посуду и раскладывала столовые приборы, проявляя особое внимание к положению предметов, чтобы всё выглядело безупречно. Слегка нахмурившись, отец сидел за столом на своём месте и сосредоточенно читал какие-то бумаги — по всей видимости, письма от других князей и отчёты от воевод. Радосвет устроился там, где обычно, и игрался с деревянными фигурками воинов, пребывая в своём воображаемом мире, где явно происходило какое-то сражение.

«Интересно, а где же мама?» — озадаченно подумал мастер, окинув взглядом всех присутствующих.

К трапезе на первый взгляд практически всё уже было подготовлено, и на столе виднелись разнообразные блюда, каждое со своим неповторимым вкусом и ароматом. Золотистые кусочки запечённого хлеба с поджаренной поверхностью и мягкой серединой лежали в аккуратных стопках в деревянных мисочках и источали неповторимый запах свежей выпечки. Изящные пироги, уже разрезанные на дольки, открывали скрытую внутри начинку из ягод с густым соком и обещали сладкую сочность при каждом укусе. Плетёные вазы доверху заполнялись свежими зеленью и овощами насыщенных цветов — отличное сочное дополнение к основным кушаньям. На больших блюдах красовались главные угощения: румяная курочка с хрустящей корочкой, чесноком и ароматными травами, а рядом — с идеально пропечёнными боками свинина, покрытая тонкой глазурью с мёдом и специями. Глиняные кувшины с родниковой водой, клюквенным морсом и квасом легко могли утолить любую жажду и, конечно, разбавить сухую пищу.

Закончив с сервировкой, Милослава сразу же заметила старшего брата и воскликнула: — О, наконец-то вернулся. Мы тебя тут заждались!

— Разве? Вроде бы ужин ещё не начался, — с лёгкой ухмылкой ответил подросток, покосившись на сестру.

— Просто тебе очень повезло, что мама ещё не всё успела приготовить! Иначе бы точно отхватил от неё, — подняв одну бровь, фыркнула девочка и скрестила руки на груди.

— Что ж, значит, судьба ко мне благосклонна, — хмыкнув, спокойно заметил мастер, ведь мать действительно не любила, когда её дети опаздывали на ужин без уважительной причины.

— Давай иди мой руки, а потом усаживайся за стол, — повелительным тоном распорядилась Милослава, кивнув в сторону кухни.

— Да, воевода, будет исполнено! — выпрямившись, как обычно это делают ратники перед командиром, пошутил юный гений.

— Иди уже, остряк, — с улыбкой ответила девочка, слегка пихнув брата плечом.

Ратмир поставил на пол Колючку и попросил сестру, прежде чем отправиться мыть руки: — Посмотришь за ним?

— Как будто у меня есть выбор, — со вздохом ответила Милослава, покосившись на дракончика, который, оказавшись внизу, тут же засеменил к столу, ведомый невероятно аппетитными запахами.

Тогда мастер подошёл к одному из стульев и положил туда свою сумку, а затем отправился мыть руки. Он быстро миновал пространство трапезной и вошёл в кухню, где мать творила кулинарную магию, распространяя аппетитные ароматы свежеприготовленной еды по всему дому. Там юный гений подошёл к деревянному рукомойнику, намылил руки, устраняя любые загрязнения после долгого дня, и приступил к делу, ощущая на коже прохладное прикосновение воды.

Тем временем женщина крутилась возле стола, мыча себе под нос некий напев, и что-то усердно нарезала, казалось пребывая где-то не здесь. Её опытные руки двигались быстро и уверенно, с лёгкостью орудуя ножом, который, подчиняясь воле хозяйки, ритмично с лёгким хрустом кромсал ингредиенты на маленькие кусочки. Да так ловко она это делала, что всё походило на некий танец, который настолько поглощал всё внимание, что заставлял ничего не замечать вокруг.

Наконец Ратмир вытер руки ухим полотенцем и задумчиво посмотрел на мать, после чего решил: «Пожалуй, не буду сообщать ей прямо сейчас, что я вернулся из библиотеки».

Вскоре мастер возвратился обратно в трапезную и устроился за обеденным столом рядом с сестрой, а потом погрузился в свои мысли, наслаждаясь окружающей обстановкой. Свечи создавали теплое сияние, разгоняя сумрак вечера, и отбрасывали во все стороны тени пляшущие в такт движению огонькой, меняя серые силуэты. Многослойный запах медового воска и блюд на столе умиротворял и позволял полностью погрузиться в домашний уют, незаметно снимая напряжение. Безмятежная тишина нарушалась лишь редкими шорохами от собравшихся здесь и глухим уханьем вместе со стрекотом насекомых за окном, доносившимися из темноты.

***

Томительное ожидание начала вечерней трапезы, казалось, длилось целую вечность, хотя на деле прошло всего несколько минут. Семье уже не терпелось приступить к долгожданной трапезе, однако никто не даже не смел прикоснутся к еде, пока хозяйка не выйдет из кухни и не принесёт последнее угощение. В итоге в воздухе витало жадное предвкушение с молчанием, и взгляды присутствующих приковались к изысканным кушаньям, гордо красовавшимся на скатерти.

В этот момент Колючке приходилось тяжелее всех остальных из-за острого обоняния, которое постоянно ловило восхитительные ароматы еды. Голодный дракончик сидел на полу возле подростка и стойко сдерживал себя, чтобы ни в коем случае не прикоснуться к яствам на столе. Впрочем, периодически желание оказывалось сильнее воли, и тогда существо пыталось стащить что-нибудь вкусненькое, но каждый раз насильно оттаскивалось Милославой и Ратмиром от еды.

— Вот же неугомонный! — с раздражением произнёс юный гений, когда снова поставил дракончика на пол после очередного посягательства того на мясо.

— Он просто очень голодный, а тут ещё все эти аппетитные запахи. Попробуй тут устоять! — с улыбкой произнесла Милослава и с сочувствием взглянула на малыша.

— Но прямо со стола есть тоже негоже! — нахмурившись, с нотками недовольства строго заметил подросток.

— Хмм... Давай-ка я покормлю его уже. Не думаю, что кто-то будет против, — предложила девочка и сразу направилась к одному из сервантов, не дожидаясь ответа брата.

— Добился своего? — взглянув с укором на дракончика, спросил подросток и поднял одну бровь.

Колючка смущённо перемнулся с лапки на лапку и опустил глазки в пол, не понимая причину недовольства — явно всем своим видом говорил: «А что я такого сделал?»

Вскоре Милослава вернулась с деревянной миской, приблизилась к столу и приступила к осуществлению задуманного. Девочка отрезала от основных блюд несколько небольших кусочков, стараясь выбрать самые мягкие, и положила всё это на пустую тарелочку дракончика, отсортировав мясо по виду. После этого сестра Ратмира оглянулась в поисках подходящего места трапезы для малыша, а когда нашла тихий уголок, подошла к одной из стен и поставила еду на пол.

— Колючка, иди кушать! — ласково позвала девочка и слегка постучала по посуде, чтобы привлечь внимание существо.

Колючка сразу повернулся на источник звука и отреагировал на приглашения, несказанно обрадовавшись. Он незамедлительно бросился к блюдцу нетерпеливыми прыжками, словно боясь опоздать, и всего через несколько секунд уже начал уплетать угощение, слегка чавкая. Да с такой жадностью создание уничтожало угощение, будто голодало целую неделю, из-за чего порой заглатывало кусочки, даже как следует не прожевав и несколько раз чуть не подавилось.

— Ну вот, теперь порядок, — слегка отряхнув руки, с удовлетворением произнесла Милослава и вернулась на своё место за столом.

— Какой прожора! — хмыкнув, заметил отец, который, вероятно, всё это время молча наблюдал за происходящим.

— Скорее всего, просто за день потратил много энергии, — пожав плечами, предположила девочка, а затем обратилась к старшему брату, слегка прищурив с подозрением глаза: — Ратмир, ты где его так умотал?

— Да нигде, честно! Я же только на урок с учителем в библиотеку ходил, — заверил мастер, хотя прекрасно знал, что малыш наверняка истратил все свои силы на исследования подземелья.

Неожиданно дверь, разделяющая кухню и трапезную, с протяжным скрипом распахнулась, и в помещение вошла мать семейства, держа в руках последнее блюдо. Это, конечно же, привлекло внимание, и собравшиеся сразу устремили взволнованные взгляды на хозяйку и драгоценную ношу, заметно оживившись. В воздухе повисло радостное предвкушение, и некоторые уже невольно потянулись к столовым приборам — теперь ничего не мешало вскоре начать долгожданный ужин.

Женщина с невозмутимым видом и величавой грацией прошествовала до стола и поставила на скатерть наваристый борщ с парком насыщенных ароматов мяса, овощей и специй, а затем уселась на стул возле мужа и торжественно объявила: — Ну вот, всё готово! Кушайте, мои дорогие. Приятного аппетита!

Слова хозяйки послужили долгожданным разрешением к началу семейного ужина, и семья азартно переглянулась между собой. Дальше каждый задумчиво осмотрел явства, решая, что именно взять, пока торопливо не потянулся к блюдам и напиткам, негромко постукивая и позвякивая посудой. Спустя где-то минуту перед всеми расположилась внушительная порция, и тогда собравшиеся с удовольствием стали уплетать невероятно вкусную еду, отправившись в путешествие удивительно ярких вкусов.

Ратмир взялся за курочку, покрытую хрустящей корочкой, и запечённую картошку с зеленью, запивая всё это дело прохладным квасом. Каждый до безумия лакомый кусочек буквально таял во рту и заставлял забыть обо всём на свете, принося неописуемое гастрономическое удовольствие. Вот из-за этого подросток не особо торопился, несмотря на ощутимый голод, и изредка невольно жмурился от приятного послевкусия, позволяя себе насладиться в полной мере угощениями.

— Как вкусно! — воскликнул Радосвет, ненадолго оторвавшись от уничтожения своей порции.

— Да, очень! — подтвердила Милослава, после чего отломила кусочек хлеба и макнула в насыщенный бульон.

— Доброневушка, как всегда, постаралась на славу, — отвлекшись от еды, заметил отец семейства и поцеловал свою жену в макушку, чуть приобняв.

— Я рада, что вам всем понравилось, — улыбнувшись, с удовлетворением ответила Доброгнева.

Долгое время в помещении царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь стуком столовых приборов и лёгким причмокиванием — все слишком увлеклись утолением голода. Лишь когда семья более-менее насытилась, молчание нарушилось многоголосым хором, заполняя длительные паузы в наслаждении оригинальными блюдами. Сначала это были скорее редкие и короткие реплики между рядом сидящими за столом, но потом это перетекло в оживлённые беседы между всеми собравшимися

Семья обсуждала абсолютно разные темы и периодически вспыхивала громким смехом с искренними улыбками . Милослава больше увлечённо говорила о своём садике и разных премудростях лекарского дела, заостряя внимания на новой для себя информации и открытиях. Радосвет эмоционально рассказывал о детских глупостях, играх и маленьких приключениях, эмоционально размахивая руками, Доброгнева делилась своими повседневными заботами: домашнем хозяйстве, делах в городе, свежих сплетнях, мелких бытовых проблемах и так далее. Князь и Ратмир больше молчали и слушали других, спокойно наблюдая за происходящим, однако изредка вставляли короткие и точные комментарии по тем или иным поводам.

— Ратмир, я знаю, что харийцы пригласили тебя в Болотовск, — вдруг как бы невзначай обратился Родослав к старшему сыну.

— Знаешь? — растерянно переспросил с ноткой удивления подросток, посмотрев на отца.

— Конечно, я же князь. Мне положено всё знать, особенно то, что касается моего сына, — приподняв бровь, спокойно заметил мужчина.

— Что ж, так даже лучше. Всё равно я хотел поговорить на эту тему... — задумчиво пробормотал юный гений и опустил взгляд в свою тарелку.

— Так что, думаешь согласиться? — деловым тоном поинтересовался князь и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Думаю, да, — кивнув, решительно ответил изобретатель.

— Погодите, вы про что? — встряла в разговор Доброгнева, только закончившая беседу с дочерью.

— Ратмира харийцы пригласили в свой город на обучения разным наукам, — пояснил Родослав, переведя взгляд на жену.

— Неужели это правда? — уставившись на старшего сына, с удивлением поинтересовалась женщина.

— Да. Мне сегодня учитель об этом сказал, — кивнув, сдержанно подтвердил Ратмир, уже чувствовавший, что сейчас начнётся самая трудная часть разговора.

— И ты согласился? — уже с лёгким беспокойством спросила женщина, всё ещё слегка растерянная от неожиданной новости.

— Я ещё не дал харийцам свой ответ, — уклончиво ответил мастер, чтобы хоть как-то оттянуть неизбежное.

— Но ты же наверняка уже что-то решил по этому поводу, — отложив столовый прибор, заметила Доброгнева и пристально посмотрела на старшего сына, хорошо его зная.

— Ну да. Я хочу принять приглашение, — ответил подросток и стал с напряжением ожидать реакции матери.

— Понятно... — отведя взгляд в сторону, задумчиво протянула она и после короткой паузы с недоумением произнесла, нахмурив брови: — Только какой в этом смысл?! Ты и так лучший в своём деле, что и подтвердили харийцы. Зачем тебе ещё какое-то обучение?

— Милая, ты не совсем понимаешь всю ситуацию. Да, Ратмир, у нас, без сомнения, гениальный мальчик и многого уже достиг, но ему давно пора получить настоящее обучение своему ремеслу. Харийцы как раз готовы дать новые знания и статус настоящего учёного нашему сыну, поэтому и пригласили в Болотовск, — спокойно обрисовал всю картину князь, повернувшись к жене.

— Всё равно! До этого он же как-то обходился без обучения науке и самостоятельно вполне справлялся! Тогда какой ему смысл покидать родной город и переться в чужой город, — со скептицизмом возмутилась мать, скрестив руки на груди.

— Да, но ему же нужно двигаться дальше. Все возможности нашего города для своего развития Ратмир уже исчерпал. Так что предложение от харийцев — это просто находка для нашего мальчика! — с настойчивостью заметил мужчина, особо выделив последнюю фразу.

— Ну не знаю, — растерянно протянула Доброгнева и посмотрела на старшего сына, которого совершенно не хотела отпускать в чужой город.

— Ты пойми, харийцы, по сути, оказали большую честь нашему сыну, пригласив на обучение. Видишь ли, они не делают кому попало такие предложения. Значит, вероятно, в Ратмире увидели огромный потенциал, — продолжил убеждать жену в правильности подобного решения сына князь.

— Да, возможно, ты прав... — колебаясь, пробормотала женщина и с тревогой в голосе добавила: — Но это же, наверное, надолго. Как он будет там столько времени совершенно один в незнакомой обстановке среди чужих людей...

— Без твоей вкусной еды, — хихикнув, пошутил Радосвет, за что сразу же получил грозный взгляд со стороны матери и смущённо вжался в стул.

— Ничего страшного, разберётся. Он давно у нас уже не маленький, — хмыкнув, заметил князь и с некоторым подозрением спросил, сузив глаза: — Или ты считаешь нашего сына ни на что неспособным?

— Нет, нет, конечно нет. Я совсем не это имела в виду! — замахав руками, словно отгоняла саму мысль об этом, поспешно возразила Доброгнева.

— Ну вот, значит, волноваться не о чем, — удовлетворённо подытожил князь, желая поставить поскорее точку в этом споре.

Мать где-то на минуту погрузилась в раздумья, после чего вдруг с вызовом и тревогой спросила: — А если случится что-то серьёзное?

— Тогда он наверняка со всем справится или в крайнем случае ему помогут. В конце концов, за ним будут там присматривать — я лично об этом попрошу князя Болотовска для твоего спокойствия, — спокойно уверенным тоном ответил мужчина.

— Что ж, ладно, успокоил, — смиренно вздохнув, произнесла женщина и притихла, погрузившись в свои мысли.

После этих слов вся семья продолжила ужин в полном молчании, переваривая всё услышанное. Родослав оставался невозмутимым, но немного задумчивым, и, как обычно, ни в одной мелочи своего поведения и облика не выдавал истинных чувств. Доброгнева, как и всякая мать в таких случаях, долго переживала и пыталась смириться с возможным скорым отъездом старшего сына, постоянно обращая тревожный взгляд на подростка. Милослава и Радосвет, в отличие от остальных, совсем не беспокоились за брата, а, наоборот, искренне радовались и даже в этот момент гордились, находясь в приподнятом настроении.

Тем временем Ратмир почти не обращал внимания на происходящее за столом и строил планы на ближайшее время. Завтра вместе с харийцами надо было поставить окончательную точку в инженерном проекте — проверить ещё раз конструкцию арбалета, закончить болты и провести испытание. Также следовало поговорить с зеленоглазыми гостями города, чтобы объявить о своём согласии на приглашение и узнать, когда именно предполагался отъезд в Болотовск. Наконец, после мастер намеревался составить список задач, которые должен успеть сделать перед отправкой на обучение, и подумать, какие вещи взять с собой.

***

После ужина юный пожелал всем спокойной ночи и направился в свою комнату вместе с дремавшим дракончиком на руках, пребывая в своих мыслях. Изобретатель покинул трапезную, минул за несколько секунд зал, поднялся по лестнице и очутился в длинном коридоре третьего этажа, пройдя арочный проём. Там мастер свернул налево и направился к нужной двери, которая располагалась среди других, ведущих в спальни обитателей терема или для гостей.

Этот коридор третьего яруса восхищал неискушённый глаз весьма изумительным оформлением. Сводчатые потолки обрамлялись изысканной резьбой, где переплетались растительные узоры и тонкие геометрические линии, и поддерживались витыми колоннами с воздушными узорами. Стены окутывали восхитительными росписями природных пейзажей спокойными красками и размещали золотистые светильники с инкрустацией драгоценных камней и завитушками. Арочные окна тянулись с правой стороны, впуская серебристое сияние звёзд и луны, а с другой — расписные двери с металлическими ручками изящной формы, скрывая не просто комнаты, а внутренние миры хозяев. Пол завершал весь ансамбль мозаичным рисунком из тёмных и светлых пород ясеня, красуясь сложным орнаментом растительных мотивов.

«Благословение от учителя и от родителей теперь у меня есть, а значит, я со спокойной душой могу дать положительный ответ харийцам», — с удовлетворением отметил подросток и подумал, предвкушая отправление в Болотовск: «До сих пор не верится, что у меня появился шанс стать настоящим учёным. Наверное мне действительно суждено идти этим путём. Иначе бы харийцы так не возились со мной».

Спустя минуту Ратмир подошёл к нужной двери и лёгким движением руки открыл, взявшись за ручку, а затем переступил порог и оказался в своей комнате. Там быстро подошёл к дивану и бережно положил уже крепко спящего Колючку, который даже не проснулся от всех этих манипуляций. Как только дракончик удобно устроился, инстинктивно зарывшись в мягкую обивку, подросток сразу зажёг несколько светильников, повесил сумку на стол и решил заняться одним делом, прежде чем готовиться к ночному отдыху.

Мастер уселся за стол и пододвинул к себе записи по исследованию феномена холодного свечения, переданные Диволадом вчера для ознакомления и, возможно, доработки. После этого изобретатель взял карандаш из стаканчика и несколько чистых листов из стопки, лежащей на краю, и разложил рядом под короткий конспект. Наконец скрупулёзно взялся изучать материал, время от времени задерживаясь на интересных местах, и помечать ключевые моменты.

Особая атмосфера спокойствия вокруг способствовала сосредоточиться и погрузиться в размышления. За окнами почти поровну делили бескрайнее небо в самоцветных точках с бледной луной и окутанная бурной растительностью земля с чуть размытыми силуэтами в тёмной дымке. Блаженная тишина давала ощущение уединения и прерывалась лишь шёпотом ветра, редкими звуками ночных животных и тихими шорохами от занятий юного гения — скрипом карандаша по бумаге, мягким шелестом перелистываемых листов. Зажжённые свечи со сладковатым запахом пронзали сумрак золотистыми оттенками и сотворяли загадочную игру света и тени, где в глубине, казалось, затаилось что-то не до конца познанное.

Ратмир из документации исследования ничего такого нового не узнал после демонстрации явления на практике Диволадом. Впрочем, кое-что сильно зацепило мастера в изысканиях химика — ещё тогда юный гений удивился получением сияния без тепла и не через горение, а значит, само это явление куда сложнее, чем всегда казалось на первый взгляд. В итоге сейчас данный феномен заставил крепко задуматься над самой природой света в попытках найти объяснение свежим фактам.

Вскоре изобретатель отложил в сторону записи харийца, развернулся и задумчиво прошёлся глазами по разным источникам, отмечая особенности каждого. Пламя свечей образовывало тёплый свет за счёт поедания материала огнём, вероятно, какого-то ещё сопутствующего процесса, сопровождаясь жаром, копотью и характерным запахом гари. Звёзды озарялись разноцветным блеском и, как говорилось в знаниях, переданных богами, тоже каким-то образом «горели», но иначе, что показывало на своём примере невидимое сейчас солнце. Луна изначально не давала собственного сияния, а лишь отражала свет от другого светила, судя по наблюдениям через увеличительное стекло телескопа.

«Получается, я даже точно о происхождении пламени не знаю, не говоря уже о других способах получения света...» — почесав затылок, осознал озадаченный Ратмир и твёрдо решил: «Надо исправить это недоразумение!».

Юный гений повернулся снова к столу и ненадолго задумался, а затем принялся, как всегда в таких случаях, списком на бумаге обозначать уже известную информацию о свете. Надо сказать, перечень получался довольно скудный, и вопросов было в несколько раз больше, чем ответов, хотя мастер пытался дополнить очевидные знания своими размышлениями и догадками. Так что совсем скоро отложил карандаш в сторону и попытался упорядочить написанное, чтобы выявить какие-то закономерности для упорядочивания, однако ничего не вышло.

«Мда... Слишком мало данных... С таким разрозненным набором сведений я не смогу ни к чему прийти...» — тяжело вздохнув, рассудил Ратмир и подумал, посмотрев в одно из окон куда-то вдаль: «Интересно, а харийцы занимались этой темой? Если да, то, может, я больше продвинусь в исследовании природы света уже в Болотовске?»

Подросток немного поразмыслил и решил всё-таки отложить до лучших времён, а сейчас уже готовиться ко сну. Мастер встал из-за стола, подошёл к шкафу и быстро переоделся в более удобную одежду, после чего потушил светильники и торопливо закончил остальные мелкие дела. Дальше подошёл к кровати, залез под уютное одеяло и постепенно провалился в сон, приняв удобную позу, с последней сладостной мыслью в голове: «Вот получу новые знания в Болотовске и смогу сделать много новых открытий, изобретений и исследований».