Мастер-гений:Начало

Сегодня после обеда Ратмиру необходимо было пойти в библиотеку на очередное занятие со своим учителем. Естественно, ввиду этого утром ученик тщательно подготавливался к данному событию, стараясь предусмотреть абсолютно всё, хотя точно и не знал как именно пройдёт «урок». В итоге подросток ходил из одной части своей комнаты в другую и шустренько собирал вещи, которые могли бы пригодится на встрече в библиотеке, периодически останавливаясь на короткие раздумья.

«Интересно, что сегодня для меня подготовил Ведислав Путимирович?» — с предвкушением подумал изобретатель, на секунду замерев.

Где-то через пятнадцать минут в потёртой сумке, вынутой недавно из шкафа, оказались разнообразные предметы. Заточенные карандаши разместились в кармашках ровными рядами с идеально выверенными промежутками и лежали строго параллельно друг другу, рассортировавшись по толщине грифеля и длине. Небольшая стопка чистой бумаги бережно сложилась в отдельный отсек и зафиксировалась тонким кожаным ремешком с латунной пряжкой, оберегаясь от нежелательных помятостей. В свободной зоне покоился дневник мастера в плотном переплёте, где на скорую руку где-то вне дома записывались важные мысли, идеи и наблюдения.

Изобретатель положил сумку на стол и задумался над тем, всё ли взял, невольно осматривая пространство комнаты. Цепкий взгляд подростка скользил от одного уголка помещения к другому, задерживаясь на привычных предметах, пока самопроизвольно не задержался на чёрном коте, дремавшем на своём любимом месте. Вид этого пушистого лентяя не мог оставить равнодушным, вот мастер не удержался от соблазна поласкать очаровательного животного и незамедлительно приблизился к креслу.

Чуть наклонившись, юный гений принялся поглаживать Медолапа, который в ответ приоткрыл глаза и сонно взглянул на того, а после снова зевнул и опять погрузился в дрёму. Сдержанная реакция кота явно говорила о том, что пушистик совсем был не против прикосновений подростка, а даже наоборот — весьма рад, не показывая никаких признаков недовольства. Это подтвердило раздавшееся спустя пару секунд громкое мурчание и принятие существом более расслабленной позы с вытянутыми лапами, делавшими молочный шаг, выпуская и пряча коготки.

В этот момент внутри Ратмира разливалось то особое умиротворение, которое могут подарить только коты. Мурлыканье услаждало слух, накатываясь ровными волнами, и заставляло забыть обо всех заботах, растворившись в сладкозвучной и убаюкивающей мелодии. Ритмичное поглаживание меха вдоль спины животного дарило непередаваемое ощущение покоя от мягкости и гладкости шерсти под ладонью, снимая любое напряжение. Сам вид пушистого существа тоже вносил свою лепту к общей гармонии, вызывая необъяснимое чувство радости и внутреннего покоя.

«Ладно, надо заняться чтением, пока есть свободное время», — со вздохом вскоре подумал мастер и с усилием оторвался от Медолапа.

Изобретатель подошёл к столу и взял книгу «Тайны Мироздания. Часть 4: Духи», после чего устроился на одном из диванчиков под окном и не сспеша погрузился в текст, который начинался так: «Думаю, все мы с самого раннего детства знаем о существовании духов. Хотя далеко не каждому доводилось увидеть даже одного из них воочию, ведь эти создания остаются невидимыми для человеческого глаза, если только сами не пожелают показаться. Впрочем, это вовсе не значит, что они не влияют на нашу жизнь, пусть порой и скрытно. Так, духи могут вредить, помогать или просто подшучивать от скуки над людьми...».

«Хорошо, что я могу видеть духов даже в скрытом обличии», — хмыкнув, подумал Ратмир и вспомнил несколько случайных встреч с духами, в том числе с матохой.

Дальше автор рассказывал о классификации этих созданий: «В основном духи делятся на добрых, злых и тех, кто действуют по-разному в зависимости от ситуации. К первым относятся: домовые, берегини, овинники, запечники и многие другие. Ко вторым — полудницы, болотные кикиморы, лихо, анчутки, злыдни и прочие. К третьим — водяной, леший, полевик, боровик и так далее».

«Эта информация, конечно, для меня не новая, ну да ладно», — хмыкнув, отметил про себя юный гений и продолжил изучение страницы.

Теперь повествование в книге переходило к описанию самой сущности духов: «Природа этих существ до сих пор остаётся для нас загадкой, однако кое-что мы всё же знаем. Они практически всегда связаны с конкретным местом, которое, собственно, и служит им домом. У духов есть своя иерархия: например, лешему подчиняются кустич, листич или листовик, корневик, травник и стебловик. Появляются совершенно по-разному, всё зависит от вида: так, домовым становится основатель рода или первый хозяин жилища после своей смерти... Чаще всего только от действий человека зависит, как поведёт себя дух при встрече...».

— Как любопытно... — задумчиво пробормотал подросток и аккуратно перевернул страницу книги.

В заключительной части главы подводились основные выводы: «Стоит помнить, что, хотим мы этого или нет, но духи являются важной и неотъемлемой частью нашего мира. Они, как и все создания, часть великого замысла мироздания и призваны поддерживать баланс света и тьмы. Так что нам лишь остаётся научиться взаимодействовать с такими созданиями без вреда для себя и всегда относится к ним с уважением, даже к злым».

«Как и все существа в этом мире», — хмыкнув, подумал изобретатель и невольно кивнул в согласии с автором.

Следующие главы уже подробно описывали каждый вид духов, уйдя от общих рассуждений к конкретике. На страницах можно было найти много полезной информации: происхождение, внешний облик, места обитания, особенности, как себя вести при встрече и прочее. Причём каждый раздел сопровождался изящными красочными иллюстрациями, которые не только служили отличным дополнением к тексту, но и помогали читателю наглядно представить описываемые факты.

При чтении подросток мысленно отмечал для себя важные и ранее неизвестные детали про духов, стараясь запечатлеть их надолго в памяти. От злых духов, как оказалось, существуют разные способы защиты, в основном всевозможные обереги: резные знаки, вышитые символы, травяные связки и небольшие амулеты. Тесно связанные с природой существа всегда будут благосклонны к человеку и помогать, если проявить должное почтение и задабривать небольшими подношениями. Болотные кикиморы могут подменять детей на заколдованное полено, внешне напоминающее живого младенца, но если вовремя обнаружить пропажу и предпринять нужные действия, то можно вернуть украденных.

Когда время приблизилось к обеду, Ратмир уже стал готовиться покинуть пределы комнаты и пойти перекусить, прежде чем пойти в библиотеку. Первым делом закрыл книгу, изученную на одну шестую часть, и положил на подоконник вверх раскрытой обложкой, чтобы вернуться к тексту чуть позже. После этого поднялся с дивана и потянулся, разминая затёкшие мышцы, а затем подошёл к столу, забрал оттуда сумку и повесил на плечо, подтянув ремешок. Наконец немного поразмыслил, замерев ненадолго на месте, и захватил ещё с полки одного из шкафов сейчас всем маленький ларец, подаренный единорогом, сам не зная зачем.

Вскоре юный гений быстрыми шагами направился к выходу, как внезапно на полпути почувствовал на себе чей-то взгляд кого-то постороннего. Тогда мастер сразу остановился и стал настороженно оглядываться, особенно всматриваясь в углы и тени, пока внимание не привлекло существо, практически сливавшиеся с окружающей обстановкой. Необычное создание сидело на шкафу, подрыгивая ножками, и с любопытством наблюдало за всем происходящим, слегка улыбаясь.

Это был явно дух, который выглядел как обычный, но очень маленький — всего лишь несколько дюймов в высоту — старичок. Растрёпанные волосы и седая борода спускались до груди и смотрелись весьма неухоженно — спутанные, иногда торчащие отдельными прядями в разные стороны и сбившиеся отчасти в колтуны. Круглое лицо с неглубокими морщинами и мягкими чертами светилось тёплой добротой, мудростью веков и лукавой хитринкой в серых глазах. Чуть пыльная одежда отличалась скромностью и практичностью: льняная рубашка с потертыми складками, коричневые штаны с простенькой вышивкой по краю и берестяные лапти.

Ратмир сразу узнал таинственного гостя и расслабился, ведь на шкафу сидел никто иной, как домовой — дух, обитавший в стенах терема. Именно это создание тихо приглядывало за домом и семьём Ратмира и при этом практически всегда оставалось для всех незримым, проявляясь лишь через свои действия, вроде перемещения вещей. Впрочем, все прекрасно знали о существовании необычного соседа, ощущая присутствие в разных мелочах, и относились с должным почтением: по традиции упоминали часто добрым словом и оставляли вкусные угощения за печкой.

Мастер сразу направился к шкафу, радуясь встрече со старым приятелем, и в этот момент в памяти всплыло воспоминание о первой встрече с духом. Ещё будучи маленьким мальчиком, изобретатель случайно застал домового за починкой одной из дверей терема и, естественно, решил заговорить с тем, чтобы познакомиться. Тогда ребёнок с детским любопытством подошёл поближе и обратился к таинственному созданию, после чего то очень удивилось от незапланированного обнаружения и сначала с легкой настороженностью, но потом с искренним интересом поговорило с юным гением. Наверное, именно тот разговор и заложил почву для многолетней дружбы, где домовой по-своему опекал парня и охотно делился удивительными историями, знаниями и тайнами прошлого, а тот в свою очередь отвечал искренним доверием и уважением, рассказывая о своей жизни.

Спустя несколько секунд Ратмир подошёл к шкафу и с изумлением поинтересовался, улыбнувшись: — Что ты тут делаешь, Велимудр?

— Да вот присматриваю за тобой, — родительским тоном ответил домовой, а затем поддался чуть вперёд и спросил: — Куда опять спешишь?

— Сейчас на обед, а потом в библиотеку на встречу с учителем, — спокойно ответил подросток, поправив сумку на плече.

— Вот как? Что ж, значит, совсем скоро узнаешь от учителя одну весть, — загадочно протянуло создание и в предвкушении погладило бороду.

— Весть? Что за весть? — нахмурившись, озадаченно полюбопытствовал Ратмир и пытливо посмотрел на духа, прищурившись.

— Это уж ты сам узнаешь, — хмыкнув, отозвался домовой и после короткой паузы с ухмылкой добавил: — Скажу только, что ты точно будешь весьма рад ей.

— М-да... Вот умеешь ты заинтриговать, конечно, — разочарованно вздохнув, пробормотал юный гений, не обрадовавшийся новой загадке.

— Ладно, не буду тебя больше задерживать. Давай иди по своим делам. До встречи, — попрощался дух и исчез, не дожидаясь ответа.

Мастер ещё несколько секунд задумчиво смотрел на то место, где только что сидело загадочное существо, а потом вздохнул и пошёл к выходу из комнаты с мыслью: «Нужно ещё забрать дракончика у Милославы, как обещал».

***

Ратмир вошёл в библиотеку с дракончиком на руках и приготовился к долгому блужданию по зданию между книжными шкафами в поисках учителя. Только вот на удивление сегодня всё произошло с точностью до наоборот — подросток очень быстро нашёл своего учителя, едва оказавшись в первом зале. Там Ведислав Путимирович сидел на одной из скамеек, облокотившись на подлокотник, и явно о чём-то думал в ожидании своего ученика, неотрывно смотря в окно.

Подросток незамедлительно приблизился к наставнику и уважительно поздоровался, чуть поклонившись: — Здравствуйте, учитель.

— О, ты уже здесь? Чудно, — отозвался старейшина и неторопливо поднялся со своего места, а затем с интересом посмотрел на маленького спутника и с улыбкой заметил: — Я смотрю, ты сегодня не один пришёл на занятие.

— Да, Колючку не с кем было сегодня оставить, — со вздохом объяснил мастер и тоже взглянул на дракончика, который с любопытством изучал пространство вокруг, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.

— Колючку? Забавное однако имечко, — ухмыльнувшись, протянул наставник и снова посмотрел на необычное существо, после чего с надеждой добавил: — Что ж, надеюсь, он не будет хулиганить и даст нам спокойно позаниматься

«Я тоже на это очень надеюсь», — обеспокоенно подумал Ратмир и тяжело вздохнул, покосившись на Колючку.

— Ладно, не будем терять времени. Иди за мной, — сказал Ведислав Путимирович и неспеша направился к одному из проходов, ведущих вглубь здания.

«Интересно, когда наставник расскажет про ту самую весть, обещанную домовым?» — промелькнула мысль в голове юного гения, который сразу же направился следом за учителем.

Идя вместе со старейшиной по величественным залам и коридорам, подросток не мог не отметить приятные изменения в обстановке с последнего визита сюда. В тот раз гнетущая атмосфера вызывала напряжённость и тревогу из-за пропажи ценной страницы, расследования и разбирательства по этому поводу. Сейчас же всё вернулось на круги своя: умиротворённая тишина периодически нарушалась шорохом страниц, лёгким шёпотом и неспешными шагами посетителей.

Неожиданно Ведислав Путимирович спокойным голосом нарушил молчание: — Слышал, ты в последнее время очень часто пересекался с харийцами.

— Есть такое дело, — подтвердил Ратмир, как обычно поразившись осведомлённостью учителя.

— Знаешь, похоже, эти харийцы всерьёз решили взяться за тебя, — погладив свою бороду, задумчиво протянул старец.

— Вы так думаете? Просто они особо ничего не обещали конкретного— с волнением уточнил мастер

— Видишь ли, какая штука. Сегодня утром у меня тут вышел разговор с Истиславом насчёт тебя, — начал издалека старейшина и ненадолго задумался, будто подбирая слова, а затем после короткой паузы продолжил: — Не буду вдаваться в подробности, о чём шла речь, и расскажу лишь суть. В общем, харийцы настолько впечатлились твоими способностями, что решили пригласить в свой город, чтобы сделать из тебя настоящего учёного.

Ошарашенный Ратмир невольно остановился, судорожно пытаясь осмыслить эту неожиданную новость. Мысли в голове спутались, а сердце застучало чуть быстрее от смешанных чувств внутри: радости, волнения и лёгкого недоверия к реальности происходящего. Сейчас он никак не мог поверить своему счастью, и всё это казалось прекрасным сном — обычное явление, когда долго стремишься к чему-то и вдруг судьба преподносит желаемое на блюдечке с голубой каёмочкой .

Через несколько секунд подросток догнал учителя и ответил, едва сдерживая эмоции: — Неужели? Правда, что ли? Вы серьезно?

— Кривда! Если я это говорю, значит, так оно и есть! — нахмурившись, огрызнулся старейшина и с укором посмотрел на своего ученика.

— Извините... — смущённо пробормотал изобретатель и опустил глаза в пол.

— Ты бы видел, как Истислав усердно упрашивал меня отпустить тебя в город, почти умолял! Это было так забавно наблюдать! — усмехнувшись, произнёс довольный старец и взглянул с гордостью на своего ученика, а затем добавил: — Истислав же совсем не в курсе твоей ситуации и исходил из обычных представлений об учёбе. Вот и думал, что я не захочу отпускать тебя в другой город, ведь тогда занятия прервутся и придётся потом многое навёрстывать.

— Так значит, вы бы согласились отпустить меня в город харийцев? — осторожно поинтересовался мастер.

— Сначала скажи, хочешь ли ты этого? — серьёзным тоном поинтересовался наставник и пытливо взглянул на своего ученика, остановившись.

Ратмир не ответил сразу, а сначала замер и на некоторое время задумался, уведя взгляд в сторону. С одной стороны, предложение отправиться в город харийцев было слишком заманчивым, чтобы отказываться, особенно с учётом того, что в Белоозере подросток уже не мог существенно продвинуться в своём мастерстве без новых знаний. Правда, с другой, если воспользоваться этим шансом, то придётся на неопределённое время расстаться с привычной жизнью, родными и близкими, мастерской. Впрочем, изобретатель не сильно колебался и очень быстро определился, чего хочет, хоть и испытывал некоторое беспокойство от грядущих перемен.

Юный гений уверенно взглянул на учителя и решительно заявил: — Пожалуй, да, хочу. Не могу же я в самом деле упустить возможность стать настоящим учёным, когда так долго к этому шёл.

— Тогда не буду препятствовать, — непринуждённо сказал старейшина и снова направился куда-то вглубь библиотеки.

Мастер удивлённо посмотрел на учителя, не веря своим ушам, и поспешил следом за наставником. Подросток совсем не ожидал от Ведислава Путимировича такой поддержки и отсутствия какого-либо проявления скверного характера, ведь рассчитывал, что придётся долго уговаривать старца и даже спорить, приводя весомые доводы. Вероятно, всё дело было в самой серьёзности ситуации, когда вставлять палки в колёса означало бы помешать ученику развиваться, а этого хороший наставник никак не мог допустить.

— Только смотри, моего благословения мало. Твои родители тоже должны разрешить пройти обучение в другом городе. А то ведь в противном случае нехорошо получится, — предупредил старейшина, сложив руки за спиной.

— Понимаю, — тяжело вздохнув, задумчиво протянул мастер.

— Теперь скажи, сам потом сообщишь о своём решении харийцам или мне это сделать? — уточнил старейшина, подняв бровь.

— Я сам сообщу. Всё равно в скором времени я с ними увижусь, — уверенно заявил Ратмир, не желая привлекать к этому делу посредников.

— Вот и ладненько, — с одобрением ответил Ведислав Путимирочив и ненадолго задумался, а затем неожиданно сказал: — И это... До отправления в город харийцев хочу тебя почаще видеть на наших, так сказать, занятиях. Скажем, через день... Хотя нет, давай через каждый три дня. Так будет удобнее для меня, и для тебя, думаю, тоже.

— Но зачем? — поинтересовался изобретатель, искренне не понимая, в чём смысл такой частоты «формальных» занятий.

— Во-первых, раз тебя долго не будет в городе, значит, у меня не будет напарника по изучению старинных текстов, а я, эм, ну... Не привык делать это один. Во-вторых, мне нужно проверить, насколько ты усвоил все полученные знания. В-третьих, в конце концов, должен же ты харийцев поразить ещё и своей эрудицией, — нахмурившись, с нарочитой серьёзностью пояснил своё решение Ведислав.

— Ладно. Как скажите... — пожав плечами, задумчиво протянул юный гений.

Ратмир прекрасно понимал, что все перечисленные причины были надуманные и служили лишь прикрытием настоящей цели подобных занятий. Для подростка было очевидно, что наставник просто хотел как можно больше провести время с изобретателем перед отбытием того в чужой город на, возможно, очень долгое обучение. Видимо, старец тоже нелегко принимал будущие изменения в давно заведённом порядке и саму мысль о скором расставании с учеником, к которому успел привязаться, уже считая почти своим сыном.

Дальше оба молчаливо продолжили идти, пребывая каждый в своих мыслях, и вскоре достигли небольшого зала, заметно отличающегося от других частей библиотеки. Округлые стены, пол и потолок складывались из массивного камня и хранили следы времени в виде небольших трещин, повреждений, лёгкой пыли и чёрной гари, вероятно, от какого-то пожара. Деревянные шкафы возвышались по всему периметру, словно стражи этого места, и умещали на своих полках разложенные в строгом порядке рукописи одного единственного автора. Посередине помещения находился дубовый стол с тонкой резьбой, а вокруг несколько удобных стульев, обитых бархатной тканью фиолетового цвета. Кованая люстра на длинных цепях свисала с одной из балок и мягко освещала зал множеством маленьких огоньков свечей, отбрасывая дрожащие тени. Узкие окна, украшенные удивительными витражами, хаотично располагались на свободном пространстве и создавали целую россыпь разноцветных пятен тут и там, что создавало ощущение какой-то тайны.

В одном из углов стояла статуя старца-мудреца, который держал в руках фолиант в раскрытом виде и смотрел куда-то вдаль. Каменное лицо ромбовидной формы с лёгкими морщинками и точными чертами выражало непоколебимое спокойствие и едва уловимую задумчивость о чём-то вечном. Волосы и борода выглядели тщательно проработанными, отображая каждую прядь, и тяжело ниспадали до груди, подчёркивая преклонный возраст оригинала. Длинные одежды с замысловатыми узорами окутывали стройную фигуру и развевались в воображаемом ветре, образуя плавные складки будто воздушной ткани.

Осмотревшись, Ратмир несколько изумился выбором места для занятия — уголка с весьма занимательной историей. Это была самая старинная часть здания и располагалась на остатках более древнего сооружения, о чём красноречиво говорило каменное убранство, отличавшееся от основного пространства библиотеки. Когда-то именно здесь находился дом одного известного волхва, написавшего очень много трудов на разнообразные темы, причём некоторые из них как раз хранились в данном помещении.

— Скажи, ты успел изучить те книги, которые я просил? — поинтересовался старейшина, испытующе взглянув на ученика.

— Извините, не все успел прочесть всё, — смущённо ответил подросток и опустил глаза в пол.

— Так и знал! — хмыкнув, отозвался старейшина, как ни странно, совершенно не огорчившись этим фактом, и снисходительно добавил, махнув рукой: — Ну да ладно, прощаю. Только надеюсь, к следующему нашему занятию ты прочтёшь всё.

— Разумеется, прочту, — кивнув, уверенным тоном заверил изобретатель.

— Ну а сегодня поговорим тогда о другом, — решил Ведислав Путимирович и неспешным шагом направился к одному из шкафов с книгами.

Тогда Ратмир опустил дракончика на пол и строго-настрого наказал тому: — Пожалуйста, очень прошу, веди себя прилично и не хулигань!

Колючка взглянул на своего покровителя многозначительным взглядом, как бы говоря «я приму к сведению, но ничего не обещаю», а затем пошёл исследовать незнакомое место. При этом в целом создание совершенно не шумело, а лишь принюхивалось, прислушивалось и иногда аккуратно дотрагивалось лапкой до разных предметов. Сложно было сказать, с чем связано такое нетипичное поведение для дракончика: возможно, он осознавал всю священность храма знаний или же просто выполнял просьбу подростка.

Юный гений немного понаблюдал за малышом и подумал, немного расслабившись: «Что ж, надеюсь, он и дальше будет вести себя спокойно».

Тем временем старейшина уже вовсю перебирал рукописи на полках и между делом спросил, вытащив один из фолиантов: — Кстати, что ты знаешь о Мудрославе?

Мастер задумчиво взглянул на статую, перетряхивая свою память на предмет нужных знаний, и через где-то минуту ответил: — Это волхв, один из первых жителей Белоозера. Он много путешествовал, изучал белую магию, собирал всевозможные знания и написал много трудов на различные темы... И... погиб в своём доме во время пожара, начавшегося по вине дикого дракона, после чего было решено возвести на месте трагедии библиотеку в память об этом великом человеке, используя оставшуюся часть жилища.

— Молодец! Всё помнишь! — похвалил старейшина, украдкой посмотрев на ученика, и снова сосредоточился на своём занятии.

Изобретатель в ответ чуть улыбнулся, посмотрев на учителя, и снова покосился на изваяния волхва, невольно вздохнув. Этот образ вызывал благоговейный трепет и будоражил сознание юного гения, заставляя вспомнить о неразрешимых загадках, связанные с личностью Мудрослава. Пусть они скорее состояли из домыслов и слухов, чем реальных фактов, и не имели в принципе каких-то весомых подтверждений или надёжных свидетельств, однако всё равно продолжали жить в умах горожан.

Первая закавыка касалась огромной коллекции текстов, собственноручно написанных или собранных волхвом за долгое время. Доподлинно известно, что в городских библиотеках хранится лишь малая и наименее значимая часть книг, тогда как судьба другой, по-настоящему уникальной, до сих пор остаётся неизвестной. Впрочем, принято считать, в исчезновении львиной доли фолиантов виноват злополучный пожар, испепеливший бумаги, однако некоторые утверждают обратное: редкие знания спрятали в каком-то надёжном месте.

Вторая тайна затрагивала саму кончину мудреца — не все верили в официальную версию гибели в пламени по нескольким причинам, особенно те кто хорошо был знаком с ним. Во-первых, тела на пепелище так и не нашли, несмотря на тщательные поиски среди обугленных брёвен и пепла, хоть списали на высокую температуру. Во-вторых, не оказалось ни одного свидетеля смерти — лишь косвенные признаки и разрозненные догадки, построенные на обрывках событий и найденных следах, которые можно было истолковать по-разному. В-третьих, кто-то уверял, что после тех событий кто-то видел фигуру, похожую на волхва, далеко за пределами Белоозера в разных уголках Дивноземья.

«Может, когда-нибудь я смогу узнать правду...» — подумал Ратмир и погрузился в размышления об этом великом мудреце прошлого.

Внезапно подростка вернул в реальность голос Ведислава, который уже направлялся к столу со стопкой книг в руках: — Так, присаживайся. Сегодня поговорим о других мирах.

«Должно быть интересно», — услышав тему занятия, отметил про себя подросток и направился к стулу.

Вскоре учитель и ученик устроились за столом и приступили к занятию, разложив перед собой фолианты. Мастер и старейшина неспеша изучали древние рукописи, тщательно анализируя каждую строку, и частенько останавливались для обсуждения какого-либо спорного места или неясного толкования. Притом наставник читал вслух важные отрывки, пояснял некоторые факты, добавлял что-то от себя, а ученик впитывал словно губка все знания и задавал вопросы, периодически записывая ключевые моменты на чистые листы.

***

Время тянулось медленно, но непрерывно, и постепенно вечер вступал в свои права, окутывая библиотеку своей загадочностью. Солнечный свет покидал зал, уступая место мягким сумеркам, однако благодаря зажжённым свечам на люстре помещение не погружалось полностью во мрак. Тёмно-серые тени становились глубже и гуще, стелясь по углам причудливыми силуэтами, и оживлённо колыхались при каждом возмущении воздуха, походя на неких духов. Практически все звуки затихли, создавая настолько плотную тишину, что ней казалось проступал шёпот древних стен, рассказывающих сокровенные тайны только тому, кто готов слушать.

Занятие всё ещё продолжалось, но в какой-то момент наставник закрыл очередную рукопись, задумчиво посмотрел в окно и произнёс: — Так, извини, Ратмир, но мне пора. Закончи, пожалуйста, изучать оставшиеся рукописи без меня.

— Хорошо, учитель, — согласился подросток и пододвинул к себе ещё непрочитанную книгу.

Ведислав кивнул и неторопливо поднялся из-за стола, после чего сделал несколько шагов к выходу и попрощался, взглянув на ученика: — До встречи. Увидимся на следующем занятии.

— До встречи, — отозвался подросток и стал провожать глазами учителя, который всего через минуту покинул зал.

Как только Ратмир остался один наедине с древними текстами и своими мыслями, то сразу же взялся выполнять задание. Он старательно продолжил изучать содержание оставшихся книг, погружаясь в красочные описания разнообразных миров, и прерывался лишь, чтобы сделать заметки самых интересных фактов. Причём юный гений настолько проникся текстом, что в какой-то момент ему почудилось, будто он уже не сидит за столом, а идёт по тем самым изумительным местам из повествования.

Древние рукописи, словно магические порталы, открывали перед читателем врата в фантастические уголки мультивселенной. Обитель джинов — многослойный, изменчивый и несколько хаотичный мир стихий и магии, где реальность полностью подчиняется воле его могущественных обитателей. Тир-на-Ног — дивное царство природы, волшебства и вечной юности с незабываемыми ландшафтами и дом сказочных созданий разных мастей и размеров. Мир неиссякаемых энергий совершенно лишён твёрдой материи, и даже сами жители этого места не имеют постоянной оболочки, существуя в виде светящихся потоков или пульсирующих сгустков силы.

Тем временем Колючка устроился на полу рядом со своим покровителем, свернувшись клубочком, и быстро задремал, закрыв глаза. Сталечешуйчатые бока медленно вздымались и опускались в такт размеренного дыхания, отражая тёплое сияние свечей серебристыми отблесками. Хвостик вместе с лапками чуть подергивался, вероятно, от каких-то переживаний во сне, и едва слышно стукался об каменный пол, создавая тихий стук со своим убаюкивающим ритмом. Изредка из ротика доносилось невнятное бормотание и писклявые звуки, будто малыш комментировал яркое и увлекательное приключение в мире грёз, эпизодически меняя интонацию.

Так дракончик спокойно спал примерно час и потом незамедлительно приступил к нарушению спокойствия помещения, давая восстановленной энергии выход. Создание, словно неугомонный вихрь веселья, носилось по всему залу, издавая писклявые звуки радости, и периодически подпрыгивало, хлопая крылышками. При этом постоянно пыталось привлечь внимание к себе внимание Ратмира, что, конечно, мешало тому заниматься: бодалось головой о ноги, дёргало лапкой за края одежды, скребло ножки стола коготками и так далее.

— Ну хватит уже! Ты мне мешаешь читать! — уже не выдержав, раздражённо воскликнул мастер и гневно посмотрел на непоседу, нахмурив брови.

Дракончик в ответ задумчиво замер, дёрнув ушками, и спустя пару секунд плюхнулся на пол, виновато опустив головку. Кажется, существо поняло, что слишком перестаралось с играми, и какое-то время даже оставалось сидеть так неподвижно, послушно сдерживая своё непоседство. Только вот хватило Колючку ненадолго: буквально через несколько минут он не выдержал без движения и принялся неторопливо разгуливать по залу, спокойно изучая всё вокруг в своей манере.

Вскоре малыш подошёл вплотную к статуе волхва и взялся за её тщательное исследование, стараясь не упустить ни одной мелочи. Сначала он осмотрел, обнюхал и общупал нижнюю часть изваяния, обойдя кругом, а затем вскарабкался на голову, подсобив крыльями, и приступил к такому же внимательному осмотру верхней части. Притом все действия существа являлись относительно бережными и аккуратными, словно оно понимало, что имеет дело с чем-то ценным и уникальным, поэтому не хотело повредить ничего.

В какой-то момент изобретатель заметил, что дракончик уже вовсю ползает по статуе, и повелительным тоном, но не сильно громко произнёс: — Что ты там делаешь? А ну слезай немедленно! Ты же не хочешь, чтобы нас за это отругали!

Дракончик даже ухом не повёл, проигнорировав замечание, и упорно продолжал своё занятие, делая вид, будто ничего не услышал. Сейчас малыш исследовал каменную книгу и, надо сказать, действовал весьма последовательно и обдуманно, проявляя нехарактерную для себя рациональность вместо обычного любопытства. Он сосредоточенно осматривал, принюхиваясь, и осторожно прощупывал лапками странные символы и углубления, прислушиваясь, будто пытался уловить в них какой-то скрытый смысл или разгадать секрет.

— Я кому сказал, слезай со статуи! — уже не на шутку рассердился молодой человек, резко встав из-за стола, и грозно посмотрел на маленького упрямца.

Колючка буквально на секунду отвлёкся от своего занятия и осуждающе посмотрел на подростка, как бы говоря: «Ты не понимаешь! Мне надо закончить!». После этого малыш сразу с заметной настойчивостью продолжил изыскание и поочерёдно стал надавливать лапками на символы книги, явно добиваясь чего-то конкретного от статуи. Кажется, ранее существо обнаружило с помощью обострённых органов чувств внутри каменной оболочки некий секрет, невидимый обычному глазу, и теперь пыталось разнообразной комбинацией действий вытащить тот на свет.

— Вот ведь упрямец! — раздосадовано пробормотал Ратмир и направился к статуе, чтобы заставить непослушного непоседу исполнить указание.

Спустя несколько секунд изобретатель оказался возле каменного изваяния, скрестил руки на груди и гневно взглянул на дракончика, нахмурив брови. В этот момент мастер всем своим грозным видом пытался показать, что не шутит и примет решительные меры, если понадобится. Юный гений уже был на пределе и едва сдерживал свое негодование, росшее с каждой секундой от равнодушия существа, которое непреклонно стремилось добиться своей цели, изредка поглядывая на подростка, словно хотело сказать: «Сейчас-сейчас. Подожди секундочку, и ты всё поймёшь».

— Ну сам напросился. Сейчас я тебя сам оттуда сниму! — сердито произнёс Ратмир и уже было готов хотел забрать дракончика с изваяния, как ситуация резко изменилась.

Буквально в следующее мгновение Колючка закончил и с довольным видом посмотрел на Ратмира, словно хотел заявить: «Ну вот, всё готово!»

Вдруг стало происходить нечто крайне необычное и странное, что вызвало одновременно удивление и тревогу у подростка. Каменный пол рядом со статуей ощутимо задрожал с едва слышимым гулом, словно от действий дракончика заработал скрытый механизм, и медленно стал проваливаться, постепенно создавая ступеньки. Изобретатель тут же отскочил на безопасное расстояние от опасного места и там продолжил заворожённо наблюдать за происходящим, напряжённо отслеживая движение каменных плит.

Через минуту возле каменного мудреца полукругом образовывалась длинная лестница, ведущая куда-то в подземелье, теряясь в неизвестности полумрака. Тогда мастер осторожно подошёл к ступенькам и с любопытством стал вглядываться вниз, пытаясь понять, что именно скрывается там. В груди подростка сердце забилось сильнее, а дыхание стало перехватывать от волнения и предвкушения в преддверии возможных приключений, загадок и секретов, ожидающих в открывшемся пространстве.

«Неужели это одна из тайных секций библиотеки, и мне посчастливилось её отыскать?!» — с восторгом подумал изобретатель, не веря своим глазам, а затем посмотрел на статую мудреца и выдвинул ещё одно предположение: «А может, где-то там спрятаны те самые рукописи, которые никто так и не нашёл?!»

Колючка же в тем временем как ни в чём не бывало спрыгнул с изваяния, после чего подошёл к лестнице и вопросительно посмотрел на ученика Ведислава, будто поинтересовался: «Ну ты идёшь или как?»

Ратмир с сомнением посмотрел на Колючку, не совсем разделяя настрой своего подопечного немедленно отправиться в подземелье. Разумеется, юный гений очень хотел отправиться вниз и узнать, что там такое, но останавливали, возможно, неоднозначные последствия такого решения. В итоге он уставился на сумрак подземелья и крепко задумался где-то на минуту, взвешивая все за и против отправки в неизвестность, чтобы понять, как лучше поступить дальше.

«Да, конечно, очень интересно узнать, куда ведёт лестница и что именно скрывает подземелье. Вдруг я отыщу там невероятные сокровища в виде знаний, магических артефактов или что-то еще!» — с воодушевлением размышлял изобретатель, но тут же подключился голос рационального разума, остужавший пыл неуёмного любопытства: «Только если подумать, в подземелье может быть опасно. Да и кто-то может заметить моё отсутствие, зайдёт сюда и обнаружит мою находку... Что тогда?».