Юный мастер-гений:Начало

Утром после завтрака в мастерской Ратмира шла полным ходом подготовка к предстоящему началу осуществления задумки. Изобретатель, как вдохновитель проекта, сосредоточился на бумагах: аккуратно раскладывал чертежи арбалета и расчёты на верстаке в определённом порядке, чтобы в любой момент можно было быстро найти нужный лист. Диволад вытащил и разложил один из металлических столиков, после чего там принялся расставлять скляночки с химическими веществами, заранее отобранные сплавы для изделий и доставленные совсем недавно формы для литья элементов арбалета. Звенимир и Истислав занимались рабочим местом: растопили горн, вытащили необходимые инструменты из сундуков и разложили по разным уголкам для удобства каждого этапа работы, поставили бочку с холодной водой поближе.

Вдруг дверь на первом ярусе, ведущая наружу, распахнулась и впустила в помещение не только с улицы целую кучу природных запахов и звуков вместе с лёгким ветерком, но и неожиданного гостя. Внутрь, переступив порог, вошёл Дарён, который явно заглянул сюда не просто так, судя по под двум внушительным ящикам в руках, тяжесть которых ощущалась в напряжённой осанке и осторожным движениям. Он прошёл буквально пару шагов вперёд и остановился, после чего внимательно осмотрелся, оценив происходящее, и сразу после как-то заметно растерялся. Такая реакция была вполне объяснимой, поскольку подмастерье однозначно ожидал застать привычную спокойную обстановку и никак не планировал увидеть оживлённость и многолюдность.

Наконец посетитель собрался с мыслями и произнёс, чуть перехватив поудобнее свою ношу: — Ратмир, я тут принёс твои заказы: древки и формы для литья для наконечников болтов.

— Как раз вовремя, — оторвавшись от бумаг, отозвался подросток и с удовлетворённой улыбкой взглянул на ящики в руках гостя.

Дарён нерешительно обвёл взглядом пространство в поисках, куда поставить, и быстро осознал, что лучше не гадать, а уточнить: — Куда что ставить?

— Ящик с древками поставь на пол возле верстака, — ответил подросток, махнув рукой на нужное место.

— А сюда ко мне формы для литья болтов, пожалуйста. Желательно сразу выложить их из ящика на столик в ряд, — добавил Диволад и жестом указал на металлический столик рядом с собой.

— Понял, — кивнув, откликнулся подмастерье и поспешно выполнил все указания, а затем ещё раз обвёл глазами пространство вокруг себя и с любопытством и несколько смущённо поинтересовался: — Ой, а что это вы такое собираетесь делать в таком составе?

— Ничего особенного. Сейчас будем начинать воплощать мою новую задумку в жизнь — объяснил изобретатель и слегка уселся на край верстак, скрестив руки на груди в предвкушении грядущего.

— Ой, а можно я помогу? Не волнуйтесь, я особо вмешиваться не буду. Просто буду делать всё то, что в прошлый раз, — буду на подхвате, — оживившись, с волнением спросил подмастерье.

— Ну если остальные не против... — пожав плечами заметил изобретатель и покосился на харийцев.

— Мы не против. Даже наоборот — только за. Такая помощь здорово ускорит процесс, — уверенно заявил Истислав и подмигнул новому помощнику.

— Как здорово! Огромное спасибо! — с искренней радостью воскликнул Дарён, едва не подпрыгнув на месте от воодушевления.

Химик убедился, что на металлическом столе уже всё готово, и с дружелюбной улыбкой обратился к подмастерью: — Как тебя зовут?

— Дарён, — чуть выпрямившись, представился помощник.

— Очень приятно познакомиться, — отозвался Диволад и произнёс, поочерёдно указывая на собравшихся: — Ну, я так понимаю, Ратмира ты знаешь. Я — Диволад, а это Звенимир и Истислав.

— А я знаю. Вы же к нам заходили в кузницу, чтобы обменяться опытом, — заметил подмастерье, неловко почесав затылок, и обвёл взглядом присутствующих.

— Вот как? Тогда так даже лучше, — ухмыльнувшись, с одобрением ответил химик.

— Ну хватит попусту языками чесать. Мне кажется, уже пора бы уточнить детали работы и уже приступить к делу, — проворчал Звенимир, отходя от горна, где уже жар практически дошёл до нужной кондиции.

— Согласен, — спокойно поддержал товарища Истислав и деловито распределил роли: — Итак, давайте уточним, кто чем будет заниматься. Ратмир, так как ты ещё не работал с такими сплавами, то будешь контролировать результаты. Диволад, занимаешься, как обычно, ускорением процессов при помощи своих чудо-средств и литьём. Мы со Звенимиром займёмся ковкой деталей. Дарён будет на подхвате.

— Справедливо, — кивнув, без возражений принял решение подросток, хотя в глубине души рассчитывал на несколько большее участие в процессе.

— Я так понимаю, вопросов тут нет, поэтому давайте уточним детали работы и приступим непосредственно к работе, — подытожил инженер и жестом пригласил всех к верстаку, где лежали бумаги.

Буквально за полминуты окружили и принялись за обсуждение предстоящей работы, опираясь на подробные чертежи и расчёты. Это позволяло каждому постепенно выстроить чёткое представление о своих задачах, а также согласовать действия с остальными, заранее определив порядок всех операций. Таким образом потом исключались любые недоразумения, лишние простои и ошибки, а общий процесс становился слаженным и предельно понятным для всех участников.

Вскоре подготовительный этап подошёл к концу и работа закипела, оживив пространство различными звуками и короткими репликами. Команда скурпулёзно приступила к созданию металлических деталей: первыми начали инженеры в связке с подмастерьем, дальше подключился Диволад и лишь после Ратмир периодически контролировал промежуточные результаты, свяряясь с бумагами. Причём всё действо сейчас походило на исполнение сложного произведения небольшим оркестром, где ни одна партия не выпадала из общего ритма, вступая строго в нужный момент.

Юный гений большую часть времени находился в стороне от процесса, не видя никакого смысла постоянно контролировать опытных мастеров. Это для подростка было очень непривычно — мастер впервые оказался в такой ситуации, когда приходилось практически полностью полагаться на других в воплощении своей задумки. Впрочем, он совсем не унывал даже в минуты вынужденного бездействия: чуть усаживался на край верстака, скрестив руки на груди, и наблюдал за работой именно харийцев, отмечая и запоминая новые премудрости и техники.

Звенимир и Истислав слаженно создавали самую важную деталь арбалета в черновом варианте — каркас, периодически прибегая к помощи остальных. Сначала слиток превратили в заготовку равномерной толщины и плотной структуры: после нагрева положили на наковальню и серией тяжёлых ударов молота сплющили, вытянули в нужном направлении и несколько раз осадили. Дальше провели разметку вместе с изобретателем, следуя точно чертежам и расчётам, и чётко обозначили общий контур, силовые зоны, посадочные места и области облегчения. Затем раскалили и уплотнили металл на участках большой нагрузки, целенаправленно смещая объём материала в силовые зоны, чтобы перераспределить массу для прочности. Потом вывели черновой силуэт с запасами и корректировками под последующую обработку, постоянно возвращая в печь: сформировали несущие линии, перемычки, выступы, плоскости, ступени, полости. Немного спустя сделали черновую правку геометрии, регулярно повышая температуру сплава для податливости, и убрали заметные перекосы молотами и фасонными бойками, выводя симметрию по контрольным ориентирам.

В это же время Диволад занимался литьём других деталей, то и дело занимая горн, когда тот освобождался от другой работы. Хариец повторял давно отработанный порядок действий: доводил металл до нужного жидкого состояния, вынимал и аккуратно заливал в ту или иную форму, следя за заполнением тонких участков, а затем оставлял в сторону для первичного схватывания. В итоге на разложенных металлических столиках в ряд постепенно оказывались заполненные формы с кожухами, крышками, корпусами вспомогательных узлов и, конечно, наконечниками болтов.

Подмастерье также параллельно выполнял свои скромные, но очень важные для всего производства обязанности, служа живой связкой между харийцами. Он, как заведённый, бегал туда-сюда, почти без передышки выполняя короткие указания, и притом каждый раз своевременно реагировал на новые вводные, как ни странно, на ура выдерживая непростой темп. Юноша подносил и уносил разные предметы, следил за жаром печи, вовремя открывал и закрывал заслонки, при необходимости держал детали, а также делал вспомогательные операции.

Вскоре настал предпоследний этап ковки — охлаждение заготовки: в данном случае не просто остывание в естественных условиях, а жёстко контролируемое Диволадом мероприятие. Первым делом материалу дали остыть на наковальне для снятия напряжения под чутким присмотром подмастерья, в то время как инженеры разложили ещё один металлический столик, а химик подготовил и подогрел масляную «ванну». Буквально где–то через минуту деталь погрузили в данную ёмкость с тёплым веществом и выдержали до снятия температурного удара, проследив за «правильностью» процесса. Наконец в нужный момент деталь извлекли из вязкой среды и оставили доходить уже на воздухе для стабилизации без каких-либо ещё манипуляций, оставив на металлической поверхности.

Инженеры не стали дожидаться полного остывания каркаса и принялись за остальные детали, дабы не потерять драгоценное время. Они начали повторять уже отработанную последовательность кузнечной обработки, превращая слитки в черновые заготовки, в которых постепенно начинали угадываться очертания будущих частей арбалета. Таким образом металл последовательно выводили из слитка в рабочую форму, делали разметку на поверхности, в нужных местах уплотняли, формировали черновой силуэт с геометрией и, наконец, насколько возможно, ускоряли остывание.

Впрочем, не обходилось и без уникальных приёмов в отдельных случаях — дело заключалось в особенностях каждой детали. Два плеча арбалета создавались сразу параллельно и находились под особенно строгим контролем при распределении массы по всей длине для равномерности и в дальнейшем необходимой упругости конструкции. Крепления требовали безупречной парности, поэтому акцент делался на точность формы и чистоту посадочных зон, чтобы исключить даже малейшие перекосы при сборке. Силовые упоры, напротив, исключали сложную геометрию, однако приходилось усиливать участки, где предполагалась большая нагрузка: грани и рабочие поверхности.

Вскоре часть деталей уже остыла и была готова к дальнейшей обработке — настала очередь грубой шлифовки явных огрехов ковки и литья. Этот этап включал в себя срубание облоя и наплывов, подравнивание острых кромок, снятие заусенцев и предварительное выведение поверхностей в рабочее состояние. Здесь уже не требовалось идеальных знаний поведения сплава, а лишь аккуратность, уверенная рука и чувство меры, поэтому оказались задействованы все именно как мастера, включая Дарёна и Ратмира.

В итоге каждый взял на себя какую-то часть деталей, и группа естественным образом разделилась, разойдясь по разным уголкам, однако периодически прибегала к помощи химика для ускорения процесса. Инженеры разместились за раскладными металлическими столиками и без лишней суеты сосредоточились на каркасе, плечах и креплениях, уверенно выполняя поставленную задачу. Дарён занял наковальню и очень осторожно принялся за силовые упоры, действуя неторопливо и осмотрительно, чтобы ничего не испортить по неопытности. Изобретатель и химик уселись за верстак и взялись за литые части, быстро управляясь с заготовками, которые при готовности одна за одной укладывались в две отдельные кучки.

Наверное, у тебя уже руки чесались заняться наконец настоящим делом? — хмыкнув, заметил между делом Диволад и отложил в сторону очередную деталь.

— Можно и так сказать, — со смущенной улыбкой ответил юный гений, не отрываясь от своего занятия.

— Ну ничего. Для тебя это точно временное явление. Потом научишься работать с этим сплавом, и всё нормально будет, — ухмыльнувшись, без тени сомнения заявил химик.

— Посмотрим, — нахмурившись, холодно бросил подросток и как-то ещё усерднее стал снимать неровности с детали с кожуха.

***

После обеда команда вернулась в мастерскую и разошлась по своим рабочим местам, после чего пространство наполнилось атмосферой труда. Звенимир и Истислав вместе с Дарёном также крутились вокруг наковальни, горна и металлических столиков, продолжая ковку, но уже других деталей. В то время как Ратмир стал работать в сцепке с Диволадом и разместились возле верстака, так как дальнейшая обработка литых элементов нуждалась в повышенной точности, сверке фактических размеров с расчётами и внимательной проверке.

Инженеры занялись основными деталями механизма арбалета: повторяли цикл от первичного формирования заготовки из слитка до охлаждения, однако кое-что выбивалось из рутины. При создании курка на первый план выходила точная геометрия, из-за чего делали упор на аккуратную формовку и уплотнение металла в зоне оси и рабочей кромки, уделяя особое внимание посадочным поверхностям. Зацеп требовал преобладания осадки — основной профиль оставляли черновым, но сплав в зоне нагрузок дополнительно проковывали, а угол зацепления выверяли с особой тщательностью. Тяги взвода изготавливали сразу парами, преимущественно применяя линейное вытягивание, и тщательно калибровали по длине и толщине, стараясь свести число возвратов в горн к минимуму. Рычаги взвода сразу делали с расчётом на изгиб и крутящий момент: в первую очередь закладывали центральную часть узла и задавали конфигурацию плеча рычага, а затем заготовку многократно правили уже в полухолодном состоянии.

Параллельно изобретатель и химик перетащили уже выкованные элементы арбалета на столешницу к литым заготовкам и принялись за предварительную сборку. Молодые люди поочерёдно примеряли детали друг к другу и проверяли совпадение посадок и сопряжений, чтобы увидеть, где точно необходима доводка. Если стыковка происходила не идеально, на поверхности оставляли короткие пометки мелом и кернером, отмечая зоны допустимой правки или, напротив, участки, которые трогать было нельзя.

Как только сверка деталей закончилась, юный гений задумчиво протянул, поглаживая подбородок: — Посадочные поверхности и места сопряжения, как и ожидаемо, придётся доводить. В остальном, скорее, мелкие правки.

— Да, — кивнув, подтвердил Диволад и с гордым видом заявил, чуть выпрямившись: — Как видишь, я со своей задачей справился на ура!

— Не спорю, — улыбнувшись, спокойно отозвался подросток и ещё раз удовлетворённо окинул взглядом литые детали.

В общем, я займусь мелочью — ну там кромки, края, облой, наплывы и острые переходы. А ты разберёшься с посадочными поверхностями и местами стыковки, — решил химик и шустренько рассортировал всё на две кучки.

— А если я где-то напортачу? Я же на практике ещё не сталкивался с таким сплавом, а только в теории знаю, как он себя ведёт, — высказал свои опасения вслух Ратмир и недоверчиво посмотрел на свою горку деталей.

— Не волнуйся, я проконтролирую. На мне же всё равно более лёгкая работа, чем на тебе, поэтому могу спокойно отвлечься, — махнув рукой, заверил юноша, явно ничуть не сомневающиеся в своих возможностях.

— Что ж, будем надеяться на твою внимательность, — тяжело вздохнув, произнёс мастер и уселся на стул, готовясь выполнить свою часть работы.

Диволад и Ратмир подготовили рабочее место, разложив необходимые инструменты и приспособления, и принялись за дело. Как и условились, каждый занимался своей частью работы, практически не вмешиваясь в действия другого, и вёл доводку в собственном ритме, сверяясь с чертежами, расчётами и кованными деталями. Лишь иногда молодые люди пересекались и обменивались парой реплик, когда требовалась помощь в виде контроля, совета, уточнения или нужного вещества для ускорения процесса.

Химик брал ту или иную деталь и внимательно осматривал, оценивая фронт работы, а затем размазывал специальное вещество и поспешно убирал или приглушал дефекты. Облой вдоль кромки аккуратно, без нажима, но быстро снимался узким скребком вдоль линий, чтобы не задрать металл и сохранить точную геометрию детали. Наплывы сглаживались круговыми движениями драчёвого, а затем мелкого напильника, с переходом к тонкой доводке, пока выступы не сходили на нет. Острые переходы притуплялись и смягчались бережным ведением надфиля по границе сопряжения, при постоянном контроле нажима и угла, до естественно плавной формы. Следы разъёма формы медленно срезались шабером тонкими завитками стружки под чутким взглядом и трансформировались в ровные линии стыка без ступенек и задиров. Поверхностную шероховатость устраняли при помощи абразивного камня и шлифовального полотна, натянутого на деревянный брусок, доводя металл до однородной и приятной на ощупь фактуры.

Изобретатель неторопливо и осторожно доводил посадочные поверхности и места стыковки — те мелочи, от которых напрямую зависела точность подгонки и аккуратность общей сборки. Он понемногу снимал лишнее плоским напильником и надфилями, а в тесных углах проходился узким шабером, постоянно держа перед внутренним взором схему и расчёты этих деталей. Причём мастер постоянно останавливался и проверял результат пальцами, проводя по изменённым участкам, чтобы почувствовать любые невидимые глазу неровности, зацепы и перепады.

«Кажется, этот сплав снимается не так охотно, как обычная сталь... Зато наверняка потом будет хорошо держать форму и меньше подвергаться износу», — промелькнула мысль в голове юного гения, когда инструмент снова скользнул по металлу.

Когда Диволад в очередной раз отвлёкся от своей задачи и посмотрел на работу подростка, то сразу довольно произнёс: — Ну вот! Ты вполне справляешься!

— Ничего, у меня ещё есть нетронутые места, где можно легко напортачить, — ухмыльнувшись, пошутил Ратмир и покосился на харийца.

— А-ха-ха, — откинувшись на спинку стула, рассмеялся химик и заметил, махнув рукой: — Да брось. Судя по тому, что я видел, ты всегда идеально чувствуешь металл, даже незнакомый! Так что тебе придётся очень потрудиться, чтобы действительно совершить какую-то ошибку.

— Возможно, — пожав плечами, скромно отозвался подросток и снова вернулся к делу.

После завершения доводки литых деталей Ратмир и Диволад решили заняться проволокой для пружин, чтобы не тратить оставшееся время до ужина впустую. Вследствие этого оба прежде чем приступить непосредственно к задуманному, принялись тщательно готовить рабочее место, уделяя особое внимание порядку и удобству. В итоге изобретатель убрал в сторону или переместил на металлический столик всё ненужное сейчас и достал парочку дополнительных инструментов, а химик сходил к шкафу, где заранее положил небольшие слитки углеродистой стали, и вернулся к верстаку с необходимым материалом.

Диволад посмотрел на кузнечную печь и с лёгким вздохом заметил, подперев собой стенку: — Горн, к сожалению, пока занят. Надо немного подождать...

— Тогда, конечно, подождём. Без нагрева слитков всё равно не начнёшь, — отозвался подросток и уселся на стул, прогоняя в голове план дальнейших действий.

Вдруг дверь, выходившая на улицу, чуть распахнулась, после чего из получившейся щёлки сразу осторожно высунулась Милослава, огляделась и едва слышно позвала: — Ратмир, можно тебя на секундочку?

Юный гений с удивлением посмотрел на сестру и встал со своего места, а потом приблизился к неожиданной гостье и поинтересовался: — Что случилось?

— Я понимаю, что ты тут занят, но не мог бы присмотреть за дракончиком? Мне надо буквально до ужина, не больше, — чуть замявшись, попросила девочка, с мольбой взглянув на брата.

— Я не уверен... У нас тут слишком сложный процесс. Чуть отвлечёшься, и результат будет не тот, что нужен, — почесав затылок, задумчиво протянул Ратмир, а затем покосился на дракончика в руках гостьи и спросил: — Неужели нельзя никак обойтись без этого?

— Увы, нет, — покачав головой, ответила Милослава и чуть смущённо пояснила, отведя глаза в сторону: — Понимаешь, мне надо быстренько сбегать за новыми семенами к Добромиле, а с дракончиком, сам знаешь, не с руки ходить.

— Ну да. Тут не поспоришь... — хмыкнув, согласился подросток и ненадолго задумался, после чего решил: — Что ж, ладно. Оставляй его. Так уж и быть, пригляжу.

— Не представляешь, как я тебе признательна! — обрадовалась девочка и тут же поспешно передала дракончика в руки брата, как бы не оставляя шанса передумать.

— Правда, ума не приложу, как я за ним следить буду... — подняв одну бровь, заметил Ратмир и растерянно посмотрел на малыша, который сразу радостно прижался к своей покровителю.

— Ничего, разберёшься, — ухмыльнувшись, отозвалась Милослава и добавила на прощание, ухватившись за створку двери: — Всё, я побежала. После ужина я его заберу. Обещаю!

Спустя пару мгновений девочка скрылась где-то за пределами пристройки, после чего изобретатель тяжело вздохнул и обратился к сталечешуйчатому существу: — Вот и что мне с тобой теперь делать?

Создание в ответ наклонило голову чуть вбок и пискнуло, будто хотело сказать, несколько раз моргнув: «Без понятия».

В этот момент ошарашенный Диволад уже подошёл к подростку и воскликнул, во все глаза смотря на дракончика: — Ого! Ничего себе! Да это же настоящий дракончик!

— Ну да, — улыбнувшись, спокойно отозвался подросток и слегка погладил малыша по голове.

— Откуда он у тебя, да и ещё такой маленький? — с удивлением спросил химик, явно всё ещё не веря своим глазам.

— Да случайно всё вышло. Мы с сестрой пошли в лес и там уже натолкнулись на него. Он оказался совсем один, окружённый голодными волками и, естественно, раненный. Нам тогда получилось его отбить, и потом по понятным причинам пришлось забрать с собой домой. Теперь вот дракончик живёт у нас до тех пор, пока не подрастёт и не сможет сам о себе заботиться, — в общих чертах рассказал историю спасения дракончика юный гений.

— Как странно... Обычно драконы очень трепетно относятся к своим детёнышам... Почему же он оказался там совсем один? — невольно сдвинув брови, задумчиво протянул слегка озадаченный хариец.

— Вероятно, по какой-то причине родители оказались далеко. Может, были убиты или же дракончик просто случайно потерялся, — пожав плечами, предположил изобретатель и на мгновение погрузился в воспоминания тех тревожных событий в лесу.

— В любом случае вам обоим повезло! Дракончику, что он к тебе попал и выжил, а тебе — в принципе безопасно лицезреть так близко это создание, да и ещё в таком юном возрасте! — заметил несколько взбудораженный Диволад, едва сдерживая переполнявшие эмоции.

— Есть такое, — хмыкнув, спокойно отозвался мастер и посмотрел на дракончика, который с интересом изучал происходящее вокруг.

— Только помни, что дракончик не всегда будет таким милым. Постепенно он вырастет и может начать себя вести эм... враждебно. Всё-таки это достаточно своевольные создания, не сильно жалующие людей, — нахмурив брови, с серьёзным тоном предостерёг химик

— Да, знаю... — кивнув в знак понимания, спокойно произнёс изобретатель и тихо вздохнул от мысли, что однажды такое безобидное сейчас создание сможет когда-нибудь стать по-настоящему опасным.

— Просто понимаешь, однажды я сам пытался приручить некоторые виды драконов, но, увы, ничего из этого не вышло. Как бы я ни старался наладить контакт, они всегда воспринимали меня как угрозу и нападали, — признался Диволад, кажется, вороша в памяти что-то не очень приятное из прошлого, и, усмехнувшись, добавил: — Впрочем, в твоём случае наверняка подобное и вовсе не случится. Я в первый раз вижу, чтобы дракон, пусть и маленький, так спокойно себя вёл рядом с человеком. Вероятно, ты какой-то особенный.

— Что ж, поживём — увидим, — решил подросток и вернулся к насущным делам, окидывая взглядом пространство мастерской: — Так, чем бы его занять, чтобы он не мешался? Не представляешь, какой он шибутной, особенно когда вокруг происходит что-то.

Химик ненадолго задумался и после короткой паузы предложил: — Может, используем его вместо горна? Если, конечно, он тебя будет слушаться.

— Можно в принципе попробовать... Только за результат не ручаюсь, так как он у меня с характером, — согласился изобретатель и с сомнением взглянул на дракончика.

— Попытка не пытка, как говорится. Сейчас я буду держать слиток, а ты попробуй заставить дракончика изрыгать огонь туда, куда нужно. Договорились? — протараторил юноша и принялся готовиться к эксперименту.

Ратмир кивнул, перехватил создание поудобнее и обратился к тому: — Ну что, попробуем? Заодно потренируешься контролировать своё пламя.

Как ни странно, малыш даже заметно обрадовался и издал звонкий писк, забив хвостиком от нетерпения, будто торжественно объявил: «Я готов!»

Спустя минуту Диволад уселся полубоком за верстак и выставил слиток в щипцах перед собой, после чего юный гений подошёл туда же, мягко направил мордочку существа рукой в нужную сторону и сдержанно скомандовал: — Давай, малыш, выдыхай пламя. Только не сильно. Мы же не хотим перегреть сплав и чтобы ты устал раньше времени.

Дракончик набрал побольше воздуха в грудь, заметно надув бока, и выдал небольшой, но устойчивый язык пламени, ровно направленный вперёд. Заготовка постепенно стала нагреваться, наливаясь более красочным оттенком, словно яблоко при созревании, под чутким контролем химика, который периодически менял положение заготовки, подставляя разные бока. В конечном счёте материал приобрёл со всех сторон вишнёвый оттенок и необходимую податливость, а значит, теперь был готов к дальнейшей обработке и обретению другой формы.

— Готово! Можно вытягивать! — деловито объявил Диволад и убрал из линии огня материал, чуть отведя вправо.

Дракончик по наитию понял, что остановиться, и тут же погасил пламя, закрыв ротик, а затем посмотрел на покровителя, как бы спросил: «Я правильно сделал или нет?»

— Да молодец, всё правильно— обратился к малышу подросток и поставил того на стул со словами: — Посиди пока здесь и отдохни. Думаю скоро твой огонь снова понадобится

Создание не стало спорить и лишь в знак понимания снова издало писклявый звук — короткий, едва слышный, несколько ленивый и уставший. Потом быстренько устроилось поудобнее на месте, приняв расслабленную и компактную позу: подогнуло лапки под себя, обняло хвостиком тело, прижало крылышки к бокам и опустило голову. Дальше с интересом и любопытством стало наблюдать за происходящим вокруг и заостряло внимание то на одном, то на другом человеке, меняя лишь положение зрачков.

Сразу после Ратмир схватил инструмент, подошёл к химику и взялся за другой конец, после чего оба принялись за первичное вытягивание металла. Они с двух сторон медленно начали тащить на себя заготовку с помощью щипцов, синхронно расходясь друг от друга всё дальше и дальше, и скрупулёзно контролировали каждое действие, избегая перекосов. Благодаря этим выверенным действиям нагретый слиток постепенно, но не без сопротивления удлинялся и принимал более вытянутую форму, сохраняя гладкую поверхность.

В какой-то момент будущая проволока стала охлаждаться и перестала так легко поддаваться воздействию. Тогда молодые люди сразу прервались и аккуратно водрузили грубый прут на металлический столик, давая тому возможность окончательно остыть для снятия напряжения материала. Дальше, не теряя времени, принялись подкладывать металлические рогульки под заготовку, выставляя на определённом расстоянии между собой, чтобы потом избежать провисания.

Как только сплав наконец полностью потемнел, снова воспользовались помощью дракончика для повторного нагрева. Юный гений бережно взял малыша на руки, поднёс к заготовке и дал короткую команду, после чего спустя пару секунд из пасти существа вырвалась ровная струя огня. Диволад сразу занялся контролем процесса во избежании критических ошибок: внимательно отслеживал оттенок обдуваемого жаром участка и периодически давал указания для смены зоны воздействия.

Через какое-то время химик увидел нужный результат и уверенно произнёс, махнув рукой: — Хватит, достаточно

Создание тут же прекратило выдыхать пламя, и подросток осторожно усадил дракончика обратно на место, удостоверившись, что тот не помешает работе. После этого последовало повторное вытягивание заготовки, ожидание остывания и наконец оценка получившейся заготовки. Металлическая палочка как раз получилась практически нужной длины и толщины, а остаточные отклонения легко доводились при последующей правке и выравнивании.

— Можно приступать к следующему этапу, — заметил Ратмир, отложив измерительный инструмент в сторону.

Вскоре после короткой подготовки химик и мастер занялись выравниванием получившегося прута, снимая лёгкие неровности. Достали металлическую направляющую и положили на неё заготовку, а дальше вдвоём стали катать руками в перчатках, временами используя деревянную колодку в местах, где волны упрямо не хотели уходить. Под таким нажимом по всей длине нить сплава медленно, но верно поддавалась, приобретая аккуратную форму, и теряла остаточные изгибы, выстраиваясь по прямой оси.

Дальше взяли волочильную пластину, и последовал следующий этап, требующий точности и терпения — формирование проволоки. Один конец подросток заострил напильником, потом неторопливо протянул прутик через крупное отверстие установки, далее нагрел до тёмно-красного оттенка пламенем дракончика для снятия наклёпа, затем опять просунул через дырочку, но уже более маленькую. Такой цикл повторялся долгое время до получения нужной толщины, притом с каждым подходом диаметр отверстия был всё меньше, и в итоге сечение становилось ровнее, исчезала остаточная овальность, а длина постепенно увеличивалась.
Наконец из заготовки получилась проволока, и изобретатель сразу же принялся аккуратно скручивать её, внимательно следя за отсутствием перегибов, заломов и перекрёстных витков. По завершении он пометил результат, указав толщину вместе с назначением, и подвесил ровную бухту на специальных гвоздь в стене подальше от рабочего пространства. В таком положении металлу предстояло окончательно «отдохнуть», постепенно снять остаточные внутренние напряжения и стабилизировать форму перед дальнейшим превращением в пружины.

— Ну вот! Из этого уже потом можно будет делать пружины! — удовлетворённо отметил юный гений, взглянув на заготовку.

— Как раз и остальные закончили, — с улыбкой добавил Диволад, покосившись на остальную группу.

***

После ужина никто не стал расходиться по домам, несмотря на некоторую усталость: вся команда опять вернулась в мастерскую, зажгла все источники света и продолжила работу. Звенимир и Истислав с подмастерьем снова вернулись в кузнечную область помещения возле горна и сосредоточились на создании ещё одной порции мелких деталей с помощью ковки. В то время Ратмир и Диволад, помимо основных своих функций: контроля и ускорения процессов химией, занялись правкой уже сделанных остальными заготовок.

Инженеры, как и прежде, повторяли при создании новой детали базовый цикл обработки от слитка до черновой заготовки. Дальше, как обычно, следовал целый ряд уникальных действий для каждого изделия, продиктованных назначением, формой и положением в общем замысле. Притом порой именно сейчас эти операции оказывались настолько специфичными, что не повторялись ни в одном другом элементе конструкции, требуя всегда особого подхода и внимательности.

Первым делом формировались самые сложные в изготовлении узлы — те, где малейшее отклонение могло повлиять в дальнейшем на работу всей системы. Рычаг обхода автоматики прорабатывали через соразмерность плеч, фиксацию точки поворота, чёткое выделение области удержания и оценку подвижности заготовки. Каретку подгоняли под будущую траекторию перемещения, размечали участки взаимодействия с направляющими, следили за зеркальностью и сохраняли запас материала для доводки. Болванку корпуса для оптики замыкали в жёсткий контур, обозначали места размещения внутренних компонентов и выстраивали ориентацию относительно визирной оси. Торцевую деталь сопряжения обрабатывали по кромке стыка, проверяли равномерность посадки по окружности и заранее предусматривали технологический резерв. Крепёжный элемент адаптировали к положению установки, усиливали несущую часть соединения с арбалетом, стабилизировали конструкцию и подтверждали корректность пространственного соответствия.

Потом уже мастера брались за более простые и типовые элементы, не требующие индивидуальной геометрической привязки. Ползуны и направляющие каретки приводили к строгой линейности, добиваясь ровности боковых граней, выверяли рабочий ход и оставляли технологический запас под чистовую обработку. Для осей и штифтов уделяли внимание прямоте заготовок, сводили длину парных элементов, подготавливали их под посадку и сохраняли припуск под калибровку. Упоры и фиксирующие выступы прорабатывали через чёткую упорную грань, локальное укрепление нагруженных участков, задание направления воспринимаемой нагрузки и простую, надёжную форму. Крышку доступа и сервисный лючок доводили по линии прилегания, задавали внешний контур, подгоняли под размер проёма и закладывали запас под плотную установку. Петлю крышки и проушины под крепёж изготавливали с учётом осевой посадки, следили за парностью элементов, обеспечивали соосность и предусматривали припуск под чистовую сборку. Прижимную планку и опорную площадку кронштейна обрабатывали так, чтобы получить ровную контактную зону, равномерное распределение давления, стабильную толщину и готовность к жёсткому закреплению.

Ратмир и Диволад параллельно дорабатывали, насколько это было возможно на данный момент, основные детали, устраняя последствия ковки. Разумеется, сначала оба тщательно изучали каждую заготовку, сверяясь с чертежами, и помечали проблемные участки, затем лишь приступали к самой коррекции. При этом периодически задачи расходились: подросток заботился о соответствии всех результатов общей задумке, а юноша следил за состоянием сплава, когда необходимо снимая напряжение материала.

В итоге под умелыми руками молодых людей грубые черновые элементы арбалета постепенно избавлялись от главных изъянов, обретая практически правильную форму. Перекосы и продольные «винты» после закрепления заготовок в тисках на верстаке устранялись последовательным выравниванием с контролем каждого движения, чтобы не «переломить» металл. Нарушения расчётной формы исправлялись локальной осадкой либо вытяжкой сплава при периодическом закладывании в печь, пока контуры не начинали уверенно укладываться в заданные пределы. Неравномерность сечений сглаживалась перераспределением: утолщённые места осаживали короткими сериями выверенных ударов, а ослабленные участки аккуратно вытягивали, следя за плавностью переходов. Последствия внутренних напряжений снимались выборочным и неравномерным прогревом с последующим контролируемым охлаждением без резких перепадов для стабилизации.

Ближе к ночи команда выполнила все задачи, поставленные на сегодня, и принялась минимизировать последствия многочасового труда. Собравшиеся погасили огонь в горне, разметав угли и прикрыв заслонки, и принялись убирать то, что уже точно не понадобится в ближайшее время, избегая чрезмерного наведения порядка. Лишь после устранения очевидного хаоса они позволили себе наконец выдохнуть и расслабиться, уже постепенно готовясь разойтись по домам.

— Фух, как я устал! В жизни столько не трудился до встречи с тобой, — пожаловался Диволад, устало проведя рукой по лбу, и опёрся на ближайшую стену.

— Да ладно тебе, не драматизируй. Мы всего лишь чуть-чуть вышли за пределы обычного рабочего дня, — усмехнувшись, произнёс Ратмир и посмотрел в окно, где за стеклом уже виднелись яркие звёзды.

— Ого, чуть-чуть! Ты в курсе, что уже почти ночь?! — скрестив руки на груди, возмутился химик.

— Ну зато в последующие дни останется не так много, чтобы довести дело до конца, — заметил юный гений и посмотрел на результат проделанной работы.

— Единственное, что радует, — пробурчал Диволад и широко зевнул, чуть прикрыв рукой рот.

Спустя пару мгновений к молодым людям подошли остальные, и Истислав одобрительно сказал, оглядывая детали на верстаке и металлических столиках: — Я смотрю, вы славно потрудились.

— Но мы проделали большую часть работы, — хмыкнув, с лёгким высокомерием добавил Звенимир.

— Неважно, кто сколько сделал. Главное, каждый внёс значительный вклад в общее дело, — спокойно возразил Истислав и многозначительно посмотрел на своего коллегу.

— Ладно, как скажешь, — пожав плечами, не стал спорить военный инженер.

— Завтра, надеюсь, продолжим работу также плодотворно, не сбавляя темп, — деловито сказал Истислав, окинув присутствующих довольным взглядом, а затем решительно заявил: — Сейчас же предлагаю всем разойтись и как следует отдохнуть.

— Полностью согласен, — охотно отозвался оживившийся Диволад и сделал шаг в сторону двери.

— Тогда до завтра, — устало улыбнувшись, попрощался Ратмир.

— До встречи, — ответил Истислав и напоследок перед тем как уйти окинул взглядом мастерскую.