Юный мастер-гений:Начало

Всё утро Ратмир занимался системой орошения для садика Милославы, которую сам придумал несколько недель назад. Благо для этого он всё давно подготовил: аккуратно рассортированные детали, тщательно выверенные чертежи с пометками, точные расчёты для надёжности и подробный план действий. Сейчас лишь оставалось собрать всю конструкцию, аккуратно добраться до источника с помощью бура, засунуть туда металлическую трубу и последний штрих — присоединить её к остальной системе полива.

Работа шла своим чередом, без спешки и суеты, но относительно быстро, чтобы потом система работала безупречно, без нареканий. Молодой человек брал необходимые инструменты и детали из ящиков, специально вынесенных на улицу из мастерской, после чего приступал к сборке той или иной части своего изобретения. Притом каждое действие, несомненно, не являлось лишним и имело свою цель, поскольку он точно следовал своему чётко выстроенному в голове плану.

Мастер подходил к делу, как обычно, с особой скрупулёзностью, благодаря чему безупречно выполнял свою задачу. Он постоянно обращался к своим чертежам с расчётами, а также проверял и перепроверял свою работу множество раз на наличие каких-либо ошибок и недочётов. Изобретатель не мог позволить себе даже малейшей ошибки, ведь вода — коварный элемент: если где-то допустить оплошность, то система может просто не заработать или, хуже того, сломаться.

Тем временем Милослава стояла рядом с братом и с любопытством наблюдала за всем процессом, иногда подавая нужные детали. Причём в этот момент она выглядела весьма смущённой и немного растерянной, но тем не менее вполне довольной, постоянно от переполнявших эмоций поправляя пряди в своей косе. Вероятно, всё дело было в том, что брат выделил время из своего плотного порой графика и решил помочь ей, даже без какой-либо просьбы.

В какой-то момент Милослава смущённо пролепетала, положив одну руку на сгиб локтя: — Не понимаю, зачем ты этим вообще занимаешься? Я же могу набрать воду и из колодца.

— Просто мне надоело видеть, как ты постоянно таскаешь тяжёлые вёдра для своего садика, вот и всё, — не отрываясь от своего занятия, спокойным тоном ответил молодой человек.

— Но ведь у тебя и так куча дел... — опустив взгляд вниз, едва слышно пробормотала девочка, которой явно казалось, будто она обременяет брата своей проблемой.

— Не говори ерунды. Я всегда могу найти время, если тебе нужна помощь, — не дав договорить, с явным раздражением отрезал юный гений и, нахмурив брови, с некоторым возмущением взглянул на сестру.

— Извини... Я не хотела тебя обидеть, — с виноватым видом произнесла Милослава, и её щёки порозовели.

— Ничего... Но только больше так не говори. Если я что-то делаю, значит, для меня это важно и совершенно не в тягость, — смягчившись, со вздохом произнёс подросток и с улыбкой добавил, чтобы сестра чувствовала себя не так неловко: — Тем более я знаю, как дорог для тебя этот садик, поэтому не мог остаться в стороне.

Спустя секунду Ратмир снова вернулся к своему делу, и постепенно под чуткими руками мастера различные части объединялись в единое целое устройство. Вентили, отвечающие за подачу воды, закреплялись на ключевых узлах с особой тщательностью и располагались так, чтобы при необходимости можно было легко перекрыть поток или отрегулировать давление. Трубки благодаря особым креплениям присоединялись друг к другу и тянулись по земле ровными линиями, образовывая сложную сеть-паутину, которая охватывала все клумбы и грядки. На конце каждого ответвления на небольшой высоте находился разбрызгиватель — небольшое устройство, напоминающее изящный цветок с крошечными лепестками, разбрызгивающими жидкость широким веером.

Через некоторое время мастер перешёл к последнему этапу — обеспечению устройства орошения водой. Взяв специальный бур, изобретатель стал потихоньку ввинчивать его с помощью рукоятки в почву, с каждым оборотом всё больше прилагая усилий для нужного эффекта. Дело в том, что земля оказалась несколько твёрже, чем юный гений предполагал, однако он упрямо продолжал, всем телом наваливаясь на ручку, чтобы добраться до источника, несмотря на естественное сопротивление. Благодаря таким стараниям с каждым оборотом инструмент уверенно вгрызался всё глубже в грунт с характерным звуком, разбрасывая вокруг себя землю и приближаясь к заветной цели, по расчётам находившейся в полутора метрах от поверхности.

Вскоре из глубины отверстия из-под бура засочилась долгожданная вода, поблёскивая под лучами солнца и оставляя повсюду свои следы. Сначала это были лишь робкие тонкие, совсем едва заметные струйки, словно жидкие нити серебра, которые с трудом преодолевали грунтовую преграду. Правда, жидкость постепенно всё смелее прокладывала дорогу на поверхность, увеличивая свой поток, и земля рядом стремительно начала напитываться влагой. Пока наконец с характерным звуком и напором из недр не вырвался настоящий фонтан, словно стихия высвободилась из плена, и не начал разбрызгивать капли во все стороны.

Увидев нужный результат, мастер незамедлительно вынул из почвы инструмент и отложил его в сторону. Дальше умелец сразу вставил заранее приготовленную трубу в образовавшуюся дырку, еле укротив стремительно вырывающийся источник, и закрепил грунтом, утрамбовывая ладонями. После этого изобретатель соединил данную часть конструкции с основной магистралью металлическим хомутом, точно совместив края, и подтянул крепление до упора, уверенно вращая ключ, для окончательного фиксирования крепления.

Сразу после окончания сбора всей конструкции юный гений, как обычно, стал всё ещё раз проверять и перепроверять. Он неторопливо прошёлся вдоль всего своего изобретения, тщательно изучая взглядом и пальцами каждую деталь на отсутствие каких-либо протечек, упущений или ненадёжности. Лишь убедившись, что всё сделано так, как задумано, подросток выпрямился, вытер пот с лица и выдохнул с облегчением, ощущая приятную усталость после кропотливого труда.

«Кажется, я сделал всё идеально, и система теперь должна заработать так, как я и планировал», — с удовлетворением подумал мастер и с гордостью окинул ещё раз свою безупречную работу.

Придуманная Ратмиром система на самом деле была очень уникальной, по крайней мере для Белоозера уж точно, если не для всего Дивноземья. В традиционных поливных системах приходилось либо вручную направлять поток воды, либо использовать вёдра, тратя массу времени и сил, но здесь всё было совершенно иначе. Разбрызгиватели, похожие на цветы, работали по принципу равномерного распределения, создавая россыпи мелких капель, что походило на реальный, однако более щадящий дождь. Благодаря этому почва мягко пропитывалась влагой без образования луж, не размываясь, а растения получали воду постепенно, как в естественных условиях, избегая чрезмерное получение жидкости.

Отряхивая руки от земли, изобретатель подошёл к главному вентилю и, посмотрев на сестру, с улыбкой сказал: — Ну что, проверим, как всё работает?

— Конечно! — с радостью в голосе согласилась Милослава, но тут же поставила небольшое условие, подняв руку с указательным вытянутым пальцем вверх: — Только объясни, как всё работает, чтобы я потом сама могла управляться с твоим изобретением.

— Смотри, всё очень просто. Тебе самое главное нужно открыть главный вентиль, а дальше уже остальные по мере необходимости. Так ты сможешь регулировать напор, объём и направление воды, — с серьёзным видом объяснил юный гений, указывая на вентили.

— Вроде всё не так сложно, — задумчиво протянула девочка, осматривая всю систему орошения.

— Только учти: сейчас все вентиля открыты, кроме главного, чтобы проверить, как работает система. Так что, если вдруг какое-то растение не стоит сейчас поливать, скажи сразу, — предупредил подросток, не желая случайно навредить какому-либо растению.

Милослава медленно оглядела свой садик, вероятно прикидывая, можно ли поливать всё или нет, который выглядел как настоящее чудо живой природы. Цветы радовали глаз своими яркими пёстрыми оттенками, подставляя свои бутоны поближе к солнцу, и привлекали шмелей и пчёл. Рядом раскинулись разнообразные растения не совсем понятного назначения, совсем нехарактерные для обычных клумб, источая ни с чем несравнимые ароматы — терпкие, пряные, свежие и даже сладкие. Тут и там виднелись аккуратные ряды кустиков с яркими ягодами, которые являлись совершенно несъедобными, но очень полезными, применяясь в отварах, мазях и лечебных настойках.

Вскоре девочка махнула рукой и с улыбкой уверенно заявила: — Да нет, всё в порядке. Можешь запускать систему!

— Как скажешь, — кивнув, ответил юный гений, после чего ухватился за вентиль двумя руками и стал медленно поворачивать.

Где-то через минуту мастер справился с механизмом, и клапан с лёгким скрежетом открылся, чуть дрогнув от давления . Раздалось едва уловимое журчание в металлических трубах: вода потекла по проложенной ей дороге, образуя по всей системе лёгкие вибрации, похожие на тонкое гудение. В воздухе повисло лёгкое напряжение — брат с сестрой наблюдали за первым испытанием конструкции, затаив дыхание, и не смели даже пошевелиться, словно любое движение могло нарушить хрупкий процесс.

Спустя несколько секунд разбрызгиватели один за другим вдруг сначала едва заметно вздрогнули, а потом как ожили. Они стали плавно и быстро крутиться вокруг своей оси, выпуская тонкие струи воды, которые рассыпались миллионами капелек, летящих во все стороны. Такой искусственный дождик тут же создал влажную и прохладную дымку вокруг всего пространства садика и приступил к щедрой раздаче необходимой влаги земле и растениям.

— Ну вот, всё работает, — с гордостью провозгласил мастер, наблюдая, как система исправно поливает каждую клумбу.

— Вижу... Это просто невероятно! Похоже чем-то на дождик, — заворожённо смотря на всё это действо, с улыбкой отозвалась Милослава, а затем с благодарностью в глазах посмотрела на брата и слегка смущённо произнесла: — Большое спасибо. Ты не представляешь, как мне помог.

— Что ж, рад, что угодил, — ухмыльнувшись, с удовлетворением сказал Ратмир и закрыл вентиль, а затем стал собирать разбросанные по всему саду инструменты обратно в ящики.

Неожиданно через минуту Милослава с мольбой взглянула на брата и попросила — Слушай, извини, что прошу, но не сходишь со мной после обеда в лес за одним растением для моего сада? А то одной мне как-то страшновато...

Выслушав сестру, мастер положил последний инструмент в очередной ящик и закрыл его, после чего выпрямился и ненадолго задумался, невольно почесывая затылок. Просьба, конечно, была пустяковой, однако пришлось бы посвятить ей наверняка весь оставшийся день и отложить запланированные дела. Впрочем, отказываться было сейчас совсем нехорошо: сестра не так часто о чём-то просила, а значит могла расстроиться, если не пойти с ней, что являлось совершенно неприемлемым для подростка.

Вздохнув, изобретатель повернулся к девочке и ответил, решив уже полностью посвятить сегодняшний день сестре: — Ладно уж, я согласен.

— Замечательно! — хлопнув в ладоши, обрадовалась Милослава, а затем смерила брата оценивающим взглядом и добавила: — Тогда приберись тут и приведи себя в порядок, а я пока соберу необходимые вещи.

— А что не так с моим внешним видом? — с лёгким недоумением спросил Ратмир, совершенно не заметивший, как испачкался при возне с системой орошения.

— Ахаха, ты хоть себя видел! — с улыбкой ответила девочка, едва сдерживая смех.

Ратмир сейчас действительно выглядел так, будто выбрался из топкого болота. Вода намочила почти всё: кожа блестела от влаги, волосы растрепались, слипшись в пряди и беспорядочно прилипнув ко лбу и вискам, а одежда прилипла к телу. Грязь неровными кляксами разного размера красовалась на лице, руках, шее и ткани, словно у художника, который только что закончил очередной шедевр. Тёмные пятна на рукавах рубашки от разных смазочных веществ, которыми изобретатель пользовался при сборке системы орошения, въелись в материал и переливались слабым блеском под солнечными лучами. В районе коленок на штанах виднелись зелёные полосы от травы, оставленные после ползаний и частых приседаний, и местами уже начали впитываться в материал.

Мастер осмотрел свой внешний вид насколько мог и с досадой произнёс: — Ёмаё, мама меня убьёт!

— Это уж точно! — хихикнув, заметила Милослава и сложила руки на груди, а затем добавила, хитро ухмыльнувшись: — Только меня это уже не касается. Сам будешь перед ней оправдываться.

— Эй, так нечестно! Между прочим, это я из-за тебя сейчас так выгляжу! — нахмурившись, возмутился юный гений и шагнул вперёд наигранно-угрожающе, желая восстановить справедливость и тоже чуток испачкать сестру.

— Ничего не знаю, — ухмыльнувшись, беззаботно отозвалась девочка и, весело рассмеявшись, побежала в дом, чтобы не получить от брата.

— Вот же ж озорница, — покачав головой, пробурчал изобретатель и вернулся к своим заботам.

Вскоре Ратмир закончил с уборкой и отправился в мастерскую, прихватив с собой ящики. По пути он думал над дальнейшими делами, которые предстояло ещё успеть сделать до обеда, перебирая список задач в голове и мысленно распределяя по важности и срокам выполнения. Прежде, конечно, подростку нужно было вернуть всё использованное для установки системы на место, потом привести себя в божеский вид, после чего подготовить всё для прогулки по лесу.

***

Ратмир и Милослава после обеда, как и условились, пошли в лес, чтобы найти одно лекарственное растение для её садика. Высокие деревья с толстыми стволами, покрытыми мхом и лишайником, возвышались к небу и образовывали плотный зелёный купол, сквозь который едва пробивались солнечные лучи. Кустарники, переплетаясь между собой, образовывали причудливый лабиринт, порой столь густой, что приходилось пробираться боком, осторожно раздвигая ветви руками. Цветы самых разных форм и оттенков росли на небольших полянках и походили на россыпи драгоценностей, служа настоящим украшением царства природы. По земле стелился мягкий зелёный ковёр из невысоких трав, опавших иголок, веток и мха и слегка пружинил под ногами. Из разных укромных уголков выглядывали грибы, источавшие ни с чем несравнимый аромат, и, казалось, наблюдали за пришельцами из своего укрытия.

Милослава шла чуть впереди и внимательно осматривала всё вокруг в поисках нового жителя для своей клумбы. Иногда, увидев нечто похожее на искомое растение, она резко останавливалась, наклонялась и рассматривала какую-то траву, проводя пальцами по листьям и стеблям. Правда, всегда это заканчивалось неудачей: девочка разочарованно вздыхала, выпрямлялась и отходила от очередной неподходящей находки. Похоже, найти нужное растение представлялось намного сложнее, чем предполагалось ранее, всё равно что иголку в стоге сена, только в данном случае в лесу.

Подросток всегда держался рядом с сестрой, но чуть позади, и ответственно выполнял роль защитника. Весь его внешний вид и поведение говорили о повышенной бдительности, несмотря на отсутствие даже намёка на какую-либо опасность и абсолютную безмятежность вокруг. Настороженность чувствовалась в каждой мелочи: на лице читалась сосредоточенность, взгляд внимательно осматривал окрестности, одна рука постоянно была на рукоятке меча, который взял с собой на всякий случай.

Всё же в какой-то момент изобретатель чуть расслабился и стал размышлять, наслаждаясь прогулкой: «Как же я давно не выбирался из города. Всё какие-то дела, заботы. Вот нет бы отложить их и просто погулять по лесу. А то вечно выбираюсь в подобные места именно для какой-то цели...».

Невзирая на то, что лесная чаща скрывала в себе угрозы, Ратмиру всегда нравилось здесь находиться по множеству причин. Во-первых, красота природы в подобных местах всегда завораживала и позволяла отвлечься от повседневных забот, погрузившись в идеальную гармонию природы. Во-вторых, безмятежная обстановка резко отличалась от людской суеты шумного города, поэтому здесь всегда можно было уединиться со своими мыслями и сосредоточиться на чём-то важном. В-третьих, животные совершенно не боялись и давали порой себя погладить или просто побыть рядом с собой для наблюдения, что тоже вносило свою лепту к очарованию чащи. И, наконец, такие уголки всегда прятали в себе некие тайны и загадки, и это очень будоражило дух искателя приключений и исследователя внутри подростка, заставляя искать нечто скрытое от посторонних глаз в каждой тени.

— Я смотрю, ты решил всерьёз меня оберегать. Даже меч с собой прихватил, — с лёгкой насмешкой сказала Милослава, бросив быстрый взгляд на ножны.

— Кто знает, какие опасности могут поджидать нас в лесу, — ответил Ратмир, нахмурившись. Он не видел ничего смешного в ситуации и снова внимательно осмотрел окрестности.

— Что ж, ладно, я совсем не против, — хмыкнув, отозвалась девочка, продолжавшая исследовать взглядом разнообразную растительность леса, а затем посмотрела на брата с некоторым недовольством и добавила: — Только, пожалуйста, помимо того, чтобы меня охранять, помоги мне найти зверобой продырявленный?!

— Да, конечно, — несколько растерянно согласился мастер и на несколько секунд задумался, после чего поинтересовался, чтобы тоже присоединиться к поискам: — А как он вообще выглядит, твой этот зверобой продырявленный?

— Невысокое растение с тёмно-зелёными зазубренными листьями, бледно-жёлтыми цветами, на лепестках, если присмотреться, можно увидеть чёрные точки, — остановившись, дала точное описание особенностей растения сестра.

— Ладно, сейчас найдём, — с решимостью ответил молодой человек и стал тоже осматривать каждый уголок чащи.

Вдруг рядом, всего в нескольких шагах от тропинки, близлежащие кусты едва заметно дрогнули, и послышался отчётливый шорох листьев. Это необычное явление сразу привлекло внимание детей: Милослава и Ратмир резко остановились и уставились на природное укрытие, но в остальном каждый отреагировал на происходящее по-разному. Подросток сразу насторожился и молниеносно положил ладонь на рукоять меча, готовясь встретиться с угрозой, а девочка чуть подалась вперёд от любопытства.

— Интересно, кто там прячется? — едва слышно произнесла Милослава и сделала шаг к кустам.

— Стой! Ты куда? С ума сошла? Вдруг там кто-то опасный! — предупредил мастер, резко схватив сестру за руку.

— Да ладно тебе. Ну кто там может такой страшный прятаться в кустах? Белка, заяц или, может, какая-нибудь птичка? — усмехнулась в ответ девочка и поддразнивающе покосилась на юного гения.

— Ну мало ли. В лесу всякое водится... — заметил изобретатель, и перед его внутренним взором начали проноситься разнообразные создания, зачастую весьма опасные, про которых читал в книгах.

— Не драматизируй! Нету там никакой угрозы! — сбросив с себя ладонь брата, отрезала Милослава, а затем хмыкнула и добавила, смягчившись: — В крайнем случае ты меня защитишь! Так ведь?

— Хорошо, уговорила, — сдался наконец подросток, слегка подняв руки, а про себя подумал, закатив глаза: «Вот сама говорила, что страшно одной ходить по лесу, а тут при намёке на реальную угрозу сразу лезет чисто из любопытства прямо на рожон».

Всего через несколько секунд брат с сестрой уже находились возле злополучных кустов: девочка приблизилась почти вплотную, а изобретатель остановился чуть поодаль. Растения уже не шевелились: ветки с листьями застыли неподвижно в исходном положении, и вроде бы никаких признаков присутствия кого-то ещё, кроме детей, не наблюдалось. Только вот не покидало чувство на уровне инстинкта, тонкое и почти неосознаваемое, однако трудно игнорируемое, что кто-то внутри зарослей тихо наблюдает — это было скорее ощущение.

Девочка присела на корточки и бесстрашно заглянула сквозь пелену листвы, а затем воскликнула, соединив ладони в лёгком хлопке: — Ратмир, смотри, какая прелесть!

Поняв по реакции сестры, что никакой опасности нет, молодой человек расслабился и наконец подошёл немного поближе, а затем наклонился и тоже посмотрел внутрь кустов. Как оказалось, там сидел очень милый енотик — пушистый зверёк небольшого размера серого цвета с тёмной маской вокруг глаз, чёрными бусинками-глазками и полосатым хвостом. Создание замерло на месте, осознав своё обнаружение, и стало принюхиваться, шевеля длинными усами, чтобы понять, кто подошёл, — однозначно не собиралось выходить, оставаясь в относительной безопасности в тени листвы.

— Вот видишь, всё в порядке! Никакой опасности нету, — шёпотом произнесла Милослава и с видом победителя посмотрела на брата.

— Но могла быть... — нахмурившись, упрямо заметил Ратмир, после чего выпрямился и отошёл в сторону.

Милослава в ответ лишь устало вздохнула и покачала головой, явно понимая: брат был неисправим и спорить бесполезно. После этого девочка, кажется, что-то вспомнила, и в глазах сразу промелькнула некая мысль, а затем деловито полезла в свою сумку, кажется, что-то задумав. Где-то около минуты под внимательным взглядом мастера сестра копалась в содержимом, бережно перебирая разнообразные вещи, пока наконец не отыскала нужную вещицу и с довольным видом вытащила какой-то свёрток.

Милослава спешно развернула свою находку, где лежала медовая лепёшка, и отломила кусочек лакомства, после чего протянула ломтик еноту со словами: — Иди сюда, малыш, у меня для тебя есть лакомство!

Зверёк отреагировал не так, как хотелось, хотя и почуял ароматный запах еды своим маленьким носиком. Животное не решилось выйти из своего укрытия, даже наоборот, торопливо отступило назад и опять замерло, плотнее прижавшись к веткам куста, будто пыталось слиться с природным убежищем. Похоже, страх всё-таки пересиливал как любопытство, так и желание отведать предложенное угощение, толкая существо быть очень осторожным и осмотрительным.

— Мне кажется, он тебя боится... — заметил Ратмир, наблюдавший за всем происходящим, и предложил: — Попробуй чуть отойти от кустов. Может, так он отважится отведать твоё угощение.

Девочка кивнула и отступила шаг назад, после чего попробовала снова угостить енота, повторив те же самые осторожные движения. Только вот, несмотря на все старания, опять нужного результата не удалось добиться — зверёк не хотел и носа показывать из укрытия, и всё тут. Единственное, что произошло, так это шевеление кустов — енот, вероятно, переместился чуть поближе, но больше ничего не предпринял, продолжая боязливо наблюдать.

— Не получается! — поднявшись, с досадой воскликнула Милослава и отошла в сторону, чуть насупившись.

— Может, тогда не стоит пытаться? Что ты в самом деле к нему пристала? Наверняка он даже не голодный, — подняв бровь, с улыбкой предложил подросток.

— Ну уж нет! — упрямо возразила девочка и ненадолго задумалась, а затем, после молчаливой паузы, с надеждой посмотрела на брата и попросила: — Может, ты попробуешь? Вдруг повезёт и енотик на тебя отреагирует по-другому?

— Ладно. Давай сюда лакомство, — вздохнув, согласился молодой человек и выставил ладонь для получения кусочка лепёшки.

Как только ломтик оказался в распоряжении юного гения, мастер тут же приблизился к кустам и стал действовать. Изобретатель сел на корточки, медленно протянул лакомство перед собой на ладони и с напряжением принялся ждать непредсказуемой реакции пугливого зверька, затаив дыхание. Притом всё внимание подростка, как и девочки, сосредоточилось на природном укрытии, где едва угадывались очертания енотика среди зелени, тени и переплетённых веток.

Вскоре, ко всеобщему удивлению, произошло нечто невероятное: енот вышел из кустов и стал вести себя весьма уверенно. Подошёл к еде, уселся на задние лапки прямо напротив Ратмира и быстренько обследовал носиком предложенное угощение, тихонько фыркая от нетерпения. Дальше в мгновении ока выхватил из руки еду и прижал к себе крохотными лапками, после чего наконец принялся с довольством уплетать добычу, поглядывая с опаской на девочку и с доверием на мастера. Наконец, умяв кусочек лепёшки, принялся искать добавку, причём весьма нагло: с помощью носа обследовал сначала руку, потом и самого подростка, лапками общупывая одежду.

— Кажется, он хочет ещё, — хмыкнув, заметил молодой человек, терпеливо позволявший обыскивать себя.

— Только не у того просит, — усмехнулась Милослава и протянула уже остальной кусочек лепёшки еноту, чуть наклонившись.

Зверёк замер, почуяв знакомый запах, повернул голову и уставился на лакомство, сглатывая слюну. Только вот не решался взять из рук остальную еду, хотя очень хотел и едва себя сдерживал: то тянулся вперёд, вытягивая шею, то резко отдёргивал мордочку. Кажется, девочка чем-то не угодила, но чем можно было только гадать: запахом или каким-то едва уловимым движением, или просто не понравилась внешним видом.

— Похоже, он тебе не доверяет, — хмыкнув, произнёс юный гений и несколько с ехидством посмотрел на сестру.

— Вот как всегда! Мне приходится идти на кучу ухищрений, чтобы заслужить доверие, а тебя почему-то животные просто так любят! — с завистью проворчала девочка, надув губки, и бросила на брата укоризненный взгляд.

— Ну так уж получается... — разведя руками, ответил Ратмир, который сам не понимал, в чём причина этого обстоятельства.

— Эх, ладно... Значит, придётся тебе опять его кормить, — разочарованно вздохнув, заключила Милослава и чуть нехотя передала лакомство юному гению.

Получив лепёшку, подросток сразу отдал еду животному, которое уже удобно разместилось на коленках Ратмира. Енот сразу радостно взял угощение передними лапками, в предвкушении шевеля усами, и начал самозабвенно кушать, забавно причмокивая от удовольствия. Притом с такой жадностью, будто не ел целый день и теперь наверстывал упущенное: в спешке откусывал с хрустом каждый кусочек и, как следует не прожевав, проглатывал, отправляя перевариваться.

— Голодный, однако... — улыбнувшись, задумчиво протянула девочка, наблюдавшая за происходящим.

— Или жадный, — хмыкнув, выдвинул своё предположение мастер.

Наконец енот расправился с едой и вопросительно посмотрел пристальным взглядом на детей, словно спрашивал: «Ещё есть?»

— Извини, я больше ничего не взяла, — смущённо пролепетала Милослава, разведя руками.

— У меня тоже ничего такого нету для тебя, — покачав головой, заявил молодой человек.

Осознав, что добавки не будет, зверёк недовольно фыркнул и слез с коленок, раздражённо дёрнув хвостом. После этого енот ненадолго остановился, пошевелив усами, и смерил обоих детей укоризненным взглядом, ясно говоря всем своим видом: «Могли бы взять и побольше еды, а не только одну лепёшку!». Потом развернулся и скрылся в зарослях, зашуршав листьями, — наверное, пошёл по каким-то своим делам, скрытно пробираясь между ветками куда-то вглубь.

— Невероятно! Он ещё и недоволен остался! — подняв брови в удивлении, ахнула Милослава, опешившая от такой наглости животного.

— Что ты хочешь? Это же енот! А как ты знаешь, они те ещё плуты, — произнёс Ратмир и поднялся, отряхиваясь от приставших крошек.

— Наверное, ты прав... — задумчиво протянула девочка, всё ещё смотревшая на кусты.

— Ладно, теперь, думаю, можем продолжить поиски, — заключил молодой человек и шагнул в сторону от места происшествия.

***

Лес очаровывал своей несравненной красотой и необыкновенным спокойствием, что проявлялось в той или иной детали окружающей обстановки. Каждый уголок был наполнен разнообразными звуками жизни: тихий шелест листьев, шорохи мелких животных, пение птиц, журчание ручейков и множество других. В воздухе стоял влажный аромат разогретой солнцем древесной коры и лесного мха, который смешивался с запахами свежих трав и цветущих растений. Нити света пробивались сквозь плотный зелёный купол листвы и создавали мерцающие пятна на земле, похожие на маленькие лужи из золота, постоянно меняющие форму. Лёгкий ветерок проносился между деревьями с невероятной скоростью и лёгким свистом, принося с собой прохладу и свежесть, и заставлял колыхаться густую листву, а тонкие ветви дрожать.

— Кстати, а зачем для садика тебе понадобился именно зверобой? Неужели мало тех растений, что у тебя уже есть? — с любопытством между делом поинтересовался Ратмир, не переставая осматривать окрестности.

— Так ведь зверобой — одно из универсальных лекарственных растений! — с удивлением посмотрев на брата, будто тот спросил о чём-то очевидном, ответила Милослава, а затем остановилась и с воодушевлением продолжила, подробно рассказывая всё, что знала о зверобое: — Он используется в отварах, мазях, да и просто в сушёном виде и лечит раны, успокаивает нервы, помогает при простуде...

Изобретатель внимательно слушал, по привычке отмечая и запоминая для себя полезную информацию, и изредка кивал в знак понимания. Притом мастер в этот момент был приятно удивлён, даже поражён такой осведомлённости сестры, которая явно очень хорошо разбиралась в травах, их свойствах и применении не хуже любого взрослого опытного целителя. Хотя подросток и давно знал, что Милослава всегда хотела стать лекарем, поэтому сейчас усердно изучала всё о растениях, отварах, мазях и много чего другого для осуществления своей заветной мечты.

Когда девочка закончила, молодой человек с улыбкой удовлетворённо заключил: — Что ж, действительно, это растение станет отличным дополнением для твоего сада.

— Вот именно! — воскликнула Милослава таким тоном, будто получила подтверждение давно очевидной истины, и деловито заметила, сделав шаг вперёд: — Так что давай продолжим поиски и не будем отвлекаться на разговоры!

— Замётано, — с улыбкой согласился подросток, а про себя подумал, хмыкнув: «Да уж, не хочет тратить время на разговоры, а сама мне целую лекцию прочитала о растениях».

Брат с сестрой продолжили идти сквозь пространство чащи, внимательно осматривая каждый её уголок. Хоть Ратмир и присоединился к поискам, однако дело всё равно не шло, несмотря на все усилия, нужного растения нигде не было видно, а вот множество других похожих — сколько угодно. Даже могло показаться, что лес нарочно подсовывал всё подряд и при этом прятал именно нужное в своей бесконечной зелени, заставляя снова и снова впустую блуждать между деревьями.

К тому же после того, как мастер начал помогать, как ни странно, задача ещё больше усложнилась, а не облегчилась, как должна была бы. Милославе теперь приходилось проверять не только свои находки, но ещё и подростка, который абсолютно не разбирался в травах, и словесное описание сестры необходимого не сильно ему помогали. Да ещё как назло он, несмотря на все старания, постоянно обнаруживал совершенно не те растения, отчего внутри у него возникала лёгкая досада, постепенно переросшая в раздражение из-за своей бесполезности.

— Нет, Ратмир, это обычный зверобой, у него нет чёрных точек на лепестках, — тяжело вздыхая, в очередной раз произнесла девочка, когда проверяла найденный им ещё один цветок.

— А этот? — с надеждой спрашивал юный гений, указывая на другое растение.

— А это вообще чистотел! — закатив глаза, с некоторым возмущением ответила девочка.

— Да что за напасть... Ладно, поищу дальше, — почесав затылок, с досадой пробормотал изобретатель.

— Похоже, тебе нужно изучить, как вообще выглядят лекарственные растения для общего развития. Во-первых, может пригодится в жизни, а во-вторых, в следующий раз больше не будешь мне находить всякую ерунду, — с усмешкой заметила Милослава, уже изрядно уставшая от «неправильных» находок брата.

— Я подумаю, — нахмурившись, буркнул мастер, а про себя подумал, понимая, что сестра в чём-то права: «Надо добавить это в мой список дел».

Наконец, спустя час, Милослава всё-таки нашла то, что нужно возле небольшого ручейка, но на всякий случай стала внимательно изучать растение. Мелкие жёлтые цветки, собранные в соцветия, напоминали маленькие пятиконечные звёздочки и источали характерный запах с лёгкой горчинкой. Шершавые на ощупь листья тёмно-зелёного цвета с зазубренными краями, едва заметными ворсинками, казалось, были вырезаны каким-то искусным мастером с особой тщательностью. Прямой стебель имел характерный красноватый оттенок у основания и разветвлялся на несколько крупных отростков, что только подтверждало догадку.

— Ну вот, это то, что нужно, — завершив проверку, удовлетворённо сказала девочка, после чего вынула из своей сумки небольшую лопатку и стала аккуратно выкапывать растение из земли, стараясь не повредить корни.

— Ну наконец-то, — подойдя к сестре, с облегчением в голосе пробормотал Ратмир, после чего и взглянул на заветный зверобой, и заметил, скрестив руки на груди: — По-моему, этот цветок мало чем отличается от тех, что я тебе показывал.

— Ой, не начинай! Разница на самом деле очень огромная! Просто признай, что ты абсолютно в этом не разбираешься, — с некоторым раздражением ответила Милослава, уже помещая зверобой в специальную банку, взятую с собой.

Вдруг обычное спокойствие леса нарушил чей-то слабый и протяжный стон, эхом пронесясь по лесному царству. Этот жалобный и пробирающий до мурашек звук доносился откуда-то из глубины чащи и явно служил призывом о помощи, заставляя сердце сжиматься от тревожного предчувствия. Вероятно, какое-то существо попало в беду и звало кого-то к себе на подмогу, умоляя как можно скорее спасти его, пока не стало слишком поздно — страшно было даже подумать, что именно там случилось.

— Ты слышал? — с тревогой спросила Милослава, взглянув на брата.

— Да. Похоже, какое-то существо попало в беду, — внимательно оглядываясь по сторонам, спокойно отозвался подросток.

— Нужно пойти посмотреть, может, мы сможем чем-то помочь! — решительно заявила девочка, готовая сорваться с места в любой момент, однако оставалась на месте, ожидая решения брата.

Юный гений на некоторое время задумался, чтобы трезво оценить риски, прежде чем сделать следующий шаг. Пусть, конечно, сердце кричало: надо кинуться в чащу, игнорируя страх и сомнения, и помочь несчастному созданию, чего бы это ни стоило, невзирая на все опасности на пути. Правда, разум напоминал: бросаться в неизвестность без какой-либо подготовки не только глупо, но и может привести к печальным последствиям, как минимум поставить под угрозу жизнь спасателей. Так что для молодого человека, следовавшего обычно именно голосу здравомыслия, решение виделось очень непростым ввиду всех сложившихся обстоятельств.

Неожиданно загадочный звук повторился снова, и в воздухе тут же повисла напряжённая тишина, даже естественные шумы природы стихли. В этот раз вопль был намного громче и отчётливее, разрывая пространство пронзительной нотой, в которой чувствовалась уже не только мольба, но и безысходность вместе с отчаянием. Создание теперь явно не просто испытывало страх, а уже кричало от боли, испытывая невыносимые мучения, из-за чего мирный лес теперь казался не таким уж безопасным.

После такого Ратмир уже не мог поступить иначе, только как поддержать идею сестры, невольно сжав рукоятку меча: — Ладно, пошли скорее!

Мастер и Милослава спешно направились на источник звука: подросток шёл чуть впереди, нервно сжимая рукоять своего оружия, а девочка следовала за братом позади, прижимая банку с растением. Всю дорогу в голове каждого из них крутились тревожные мысли, а воображение рисовало разные ужасные картины того, что могло случиться в сердце леса, раньше казавшимся таким безмятежным. Правда, естественно, никто не мог сказать точно, что именно происходило там, и оставалось лишь мысленно подготовиться ко всему, надеясь на лучший исход ситуации.

«Надеюсь, мы успеем и сможем помочь», — подумал изобретатель, постоянно оглядываясь по сторонам в поисках невидимой опасности.