Юный мастер-гений:Начало

С утра пораньше Ратмир быстро позавтракал, переместился в мастерскую, переоделся, дождался Диволада и занялся доводкой заготовок деталей до ума вместе с химиком. Изобретатель с помощью специальных инструментов снимал мелкие неровности, едва уловимые даже на свету, постоянно проверяя совпадения деталей друг с другом. То есть подросток сглаживал риски, шлифовал до равномерной текстурой, устранял микрозазубрины и завалы по краям, доводил все отверстия до чистого хода, устранял тугое или, наоборот, люфтящее соприкосновение элементов, выводил плоскости и делал точную подгонку под рабочий узел. Так постепенно после колоссальных усилий получались идеальные детали — ровные, гладкие, с точными размерами, словно выточенные машиной, а не руками мастера.

Спустя несколько часов тонкой и монотонной работы всё было сделано, и юный гений объявил, смахивая прилипшую металлическую пыль с пальцев: — Теперь пока всё! Сборку уже буду делать, когда ремесленники сделают остальные детали.

— Что уже? Так быстро? — округлив глаза, удивился хариец, наверное, ожидавший возиться ещё целый день, как вчера.

— Конечно! Это же всего лишь доводка! Она не требует столько времени, как остальные этапы, — хмыкнув, заметил подросток и откинулся на стул, скрестив руки на груди.

— Отлично! Значит, я могу ещё успеть кое-что сделать в твоей лаборатории! — обрадовался химик, чуть ли не подпрыгнув на месте от эмоций.

— Разумеется, — кивнув, с улыбкой спокойным тоном подтвердил мастер.

— Тогда с твоего позволения я пойду в лабораторию? — в предвкушении уточнил и сделал шаг в сторону заветного помещения, готовый вот-вот сорваться с места.

— Иди-иди, — махнув рукой, ответил Ратмир и задумчиво пробормотал: — А я пока займусь своими делами...

После этих слов хариец сразу же быстрым шагом направился в лабораторию, а подросток стал приводить всё в порядок после долгого труда, размышляя, чем же дальше заняться. Юный гений перенёс инструменты — надфили, шкурки, напильники разных насечек, свёрла и так далее — с верстака в сундуки и разложил по своим отделениям. Разместил считай готовые детали на верхнем уровне металлического столика ровными рядами в ожидании следующего этапа — сборки всего механизма для ворот. Со стола отнёс неиспользованные заготовки в шкафчики, так как наверняка эти грубые куски металла понадобятся в скором времени для чего-то ещё. Сгрёб металлическую стружку в несколько подходов со стола небольшим веничком в маленькую лопаточку, а затем уже в ведро, стоящее в углу. Наконец подошёл к крючкам и бережно снял с себя испачканную экипировку, развешивая каждый элемент по своим местам: кожаный фартук — сбоку, защитные очки — наверх, перчатки — ниже.

Как только молодой человек со всем этим закончил, вдруг дверь, выходившая на улицу, распахнулась, и в мастерскую зашёл князь со словами: — Ратмир, ты здесь?

— Тут, — отозвался изобретатель, сидящий за верстаком, и повернулся в сторону гостя.

Отец сразу же подошёл к сыну и с улыбкой поинтересовался, с любопытством глядя на содержимое поверхности верстака: — Чем занят?

— Да в принципе уже ничем, — произнёс подросток, украдкой посмотрев на элементы сложного механизма, разложенные перед собой.

— Это хорошо!— с одобрением заметил князь и спустя пару секунд перешёл к цели своего визита: — Слушай, у меня представляешь, на сегодня дела закончились, и сейчас я совершенно свободен. Так что можешь показать огненный меч, про который Милослава мне уже все уши прожужжала.

— Подожди тогда, сейчас принесу, — ответил Ратмир, а затем поднялся со своего места и направился на второй полуэтаж.

Через несколько минут подросток снова подошёл к отцу и отдал тому меч, после чего мужчина стал внимательно изучать представленное оружие. Пристальный взгляд всё тщательно осматривал под разными углами, не упуская ни одной детали, чтоб найти мельчайшие изъяны, следы небрежности или несовершенства. Пальцы несколько раз прошлись по металлической поверхности, легко скользя по выгравированным узорам, проверяя качество обработки и точность соединения деталей. Руки ловко вертели изделие и так и эдак, иногда покачивая, для оценки балансировки, упругости, веса и надёжности конструкции.

Изобретатель в это время напряжённо наблюдал за действиями отца и думал: «Интересно, какую же оценку в этот раз даст отец?».

Любопытно было то, что, в отличие от других изобретений, в оценке созданного юным гением оружия или военного снаряжения проблем не возникало никогда. Людей в Белоозере, очень хорошо разбирающихся в подобных вещах, всегда хватало, ведь даарийцы знали военное искусство как никто другой. Правда, естественно, в основном именно сам князь давал объективную критику подобным творениям мастера, и лишь редко кто-то из воинов или кузнецов.

Наконец князь приступил к последнему решающему испытанию — посмотреть, как меч будет себя вести в бою. Ратник отступил несколько шагов назад, быстро стал в боевую стойку, а затем начал будто танцевать с оружием, каждый раз меняя угол удара и скорость атак. Князь то делал точные выпады, якобы нанося короткие удары по невидимому врагу, то резко поворачивался, описывая лезвием полукруглые траектории, а то и просто очень ловко вертел изделие в руках.

«Потрясающе!» — затаив дыхание, с восхищением подумал Ратмир, наблюдавший за невероятным зрелищем.

Отец демонстрировал подлинное мастерство владения оружием, легко и плавно применяя одну технику за другой, что выдавало очень опытного воина. Все движения, отточенные до автоматизма за многие годы тренировок и битв, отличались безупречным исполнением, продуманностью и филигранной точностью. В руках этого даарийца творение юного гения казалось очень послушным, исполняя любую его волю без малейшего сопротивления, и полностью раскрывало свой заложенный потенциал.

Закончив, мужчина выпрямился и удовлетворённо заключил, продолжая вертеть в руках изделие: — Что ж, вполне достойная работа.

Молодой человек уточнил, нахмурившись: — Ты уверен? Точно ничего не нужно доработать?

— Да, оружие просто идеально! Оно хорошо сбалансировано, прочно, заточено на высшем уровне и выглядит просто изумительно! Ты действительно потрудился на славу! Впрочем, как и всегда, — с уверенностью в голосе вынес свой окончательный вердикт князь, но затем задумчиво протянул: — Хотя всё же есть единственное замечание. Мне кажется, для некоторых, в том числе и для тебя, меч может быть немного тяжеловат.

— Да, знаю, но уменьшить вес никак не получится из-за внутреннего механизма, — вздохнув, с лёгким сожалением ответил изобретатель, так как насколько мог уменьшил вес конструкции, учтя всё, что только можно.

— Ну ничего страшного. Когда чуть подрастёшь, то меч будет тебе как раз, — с улыбкой заметил отец, похлопав сына по плечу и передал оружие обратно сыну, после чего с явным интересом и любопытством в голосе попросил: — А теперь, пожалуйста, покажи, каким образом твой меч может загорать.

— Сейчас, — воодушевился подросток и, быстро проделав несколько манипуляций с изделием, заставил лезвие загореться.

— Любопытно... — протянул князь, внимательно разглядывая пламя на клинке, и поинтересовался: — Сколько он будет так гореть?

— По моим расчётам, часов шесть, — с гордостью ответил мастер, вспоминая, как сложно было добиться такого долгого эффекта.

— Очень интересно... — поглаживая бороду, пробормотал мужчина, после чего добавил: — Правда, не знаю, насколько это будет полезно в бою.

— Думаю, подобная изюминка точно пригодится! Никогда же не знаешь, что может дать преимущество в схватке с противником, — без тени сомнения заявил юный гений и с самодовольством посмотрел на огненное лезвие, точно зная: в правильных руках огненный меч мог не только устрашить врага, но и преподнести массу неприятных сюрпризов.

— Да, в этом ты, конечно, прав, — задумчиво согласился мужчина, а затем вдруг поднял вопросительно бровь и уточнил одну деталь, посмотрев на сына: — Только не понимаю, зачем вообще ты такой меч сделал? Для обычных воинов он будет слишком мудреный, поэтому не думаю, что кто-то из них его использует. В то время как сам ты вряд ли когда-нибудь его где-то применишь, ведь даже владеть им не умеешь.

— Ну понимаешь, я хотел сначала сделать его обычным, хотя и качественным, но потом... — отведя взгляд в сторону, начал было объяснять мастер, но не договорил.

— Знаю-знаю. Тебе снова захотелось попробовать что-то новое и необычное. Я угадал? — с лёгкой усмешкой на лице перебил отец, хорошо знающий сына.

— Да, всё верно, так и было, — смущённо пробормотал подросток и стал выключать эффект горения, прокручивая особый барабан в лезвии.

— Понятно, — кивнув, протянул князь и на некоторое время замолчал, словно что-то уже обдумывал, а потом, спустя где-то несколько секунд, неожиданно сказал, хитро посмотрев с прищуром на сына: — А знаешь, у меня есть предложение.

— Какое? — немного настороженно поинтересовался изобретатель, подняв бровь.

— Как ты смотришь на то, чтобы я тебя обучил самым основам владения мечом? — с полуулыбкой на лице предложил мужчина, слегка склонив голову набок.

— Было бы неплохо, — практически не раздумывая, сразу ответил молодой человек.

Юный гений очень обрадовался этой идее, предвидя все будущие перспективы, и желал как можно скорее приступить к делу. Пусть он не планировал идти по стопам отца и становиться воином, однако хорошо понимал, что подобные умения никогда не бывают лишними. Боевые навыки наверняка могли когда-нибудь пригодиться и вытащить из очередной серьёзной передряги, которые очень часто случаются в мире, полном неожиданных опасностей и вызовов.

— Вот и хорошо, — с предвкушением потерев руки, удовлетворённо произнёс мужчина и с улыбкой заметил: — А то было бы настоящим преступлением оставить великолепное оружие валяться без дела в сундуке.

— Это уж точно, — хмыкнув, согласился с отцом умелец и с любопытством поинтересовался: — Когда начнём?

— После обеда тогда и начнём, если у тебя нету других планов, — сказал воин, явно желая поскорее поделиться своим опытом с сыном.

— Я не против, — без тени сомнения заявил Ратмир, уже окончательно мысленно попрощавшись со своими планами на сегодня.

— Тогда решено! — произнёс отец, одобрительно хлопнув сына по плечу.

***

На улице отца с сыном встретил очередной чудесный день — ясный и приветливый, словно сама природа решила порадовать хорошей погодой. Яркое солнце на практически безоблачном небе ласкало своими тёплыми лучами всё вокруг, из-за чего мир казался ещё ярче и живее. Тени ложились на траву кружевными узорами, и стоило лишь задержать взгляд, как воображение начинало высматривать в серых очертаниях загадочные символы, словно кто-то оставил некое послание. Природные ароматы переплетались между собой в благоухающий шлейф и плыли по воздуху, окутывая пеленой спокойствия и создавая ощущение глубокого умиротворения. Лёгкий ветерок слегка шевелил кроны деревьев, создавая нежный шелест листьев, и нёс приятную прохладу, ласково касаясь кожи и трепля волосы. Где-то в густой зелени скрывались небольшие птицы и радостно напевали свои мелодичные трели, словно настоящий хор, наполняя всё вокруг живой музыкой.

Выйдя из мастерской, Ратмир и князь оказались на большой поляне, с одной стороны обрамлённой деревьями и кустами. Здесь подросток обычно проводил испытания своих самых больших изобретений, поэтому земля местами была изрыта, виднелись следы ожогов и вмятины от тяжёлых конструкций. Сейчас же эта природная площадка под открытым небом вполне подходила для тренировки с мечом благодаря ровной поверхности и достаточному простору для движений.

Князь осмотрелся, пройдя кругом и удовлетворённо произнёс: — Эта полянка вполне подойдёт для нас.

Ратмир кивнул и про себя подумал, уже чувствуя предвкушение: «Интересно, насколько будет сложно и быстро ли мне удастся освоить тонкости владения мечом?».

Воинское искусство всегда чем-то импонировало молодому человеку, ведь это тоже была своего рода наука. В ней требовалась не столько грубая сила, сколько холодный расчёт, точность движений, владение набором особых навыков и даже интуиция, позволяющая мгновенно ориентироваться в хаосе схватки. Нечто подобное требовалось также в изобретательстве и исследованиях, именно поэтому, если бы юный гений не пошёл по пути учёного, то наверняка захотел бы стать в будущем именно ратником.

Мужчина встал напротив сына и сказал, скрестив руки на груди: — Так давай начнём с основ. Давай посмотрим, как у тебя сейчас обстоят дела с боевой стойкой. А то без практики небось уже совсем забыл, чему я тебя научил три года назад.

Мастер вынул меч из ножен и положил их на землю, после чего, вспомнив прошлые уроки с отцом, встал в боевую стойку. Ноги, расставленные на ширине плеч, обеспечивали идеальное равновесие: одна слегка выдвинута вперёд и согнута в колене, а вторая отодвинута назад. Спина оставалась идеально прямой, будто в тело кто-то вставил твёрдый стержень, не позволяющий ни прогнуться, ни расслабиться даже на мгновение, удерживая всё тело в постоянном напряжении. Плечи были расслаблены, но при этом сохраняли внутреннюю собранность — готовность к любому повороту событий, как у хищника перед решающим прыжком. Оружие, крепко сжатое обеими руками, держалось перед собой в вертикальном положении и чуть наклонялось вперёд, словно остриё уже искало цель.

Заметив, что ученик выполнил указание, отец подошёл к нему и стал оценивать, насколько тот хорошо справился. Мужчина осматривал с ног до головы подростка, обходя кругом с холодной сосредоточенностью, чтобы выявить даже мельчайшие и едва уловимые недочёты в позе. Ничто не ускользало от пристрастного внимания опытного воина: общий баланс, распределение веса, положение стоп, угол наклона корпуса и даже работа дыхания.

— Неплохо, неплохо, всё помнишь, — остановившись напротив сына, наконец князь вынес свой вердикт со сдержанной одобрительностью, но всё же сделал замечание: — Только... Ты очень сильно сжимаешь меч, будто боишься уронить. Из-за этого руки будут очень быстро уставать, что скажется на ударах. Лучше всего делать как раз наоборот — тратить минимальные усилия на удержание оружия, чтобы можно было легко им управлять. Хотя я, конечно, понимаю, что с твоим слегка тяжеловатым творением следовать подобному указанию сложновато.

Выслушав оценку, Ратмир ослабил хватку и, вопросительно посмотрев на отца, спросил: — Теперь лучше?

— Да, — кивнув, коротко ответил князь, после чего ещё раз внимательно осмотрел позу подростка и удовлетворённо отметил: — Уже твоя стойка ближе к идеалу.

— Что дальше? — с любопытством поинтересовался ученик, продолжая держать боевую стойку.

— Встань в обычную расслабленную позу, а потом снова в стойку. И так повтори несколько раз, — скомандовал мужчина и пояснил, зачем это необходимо: — Мне нужно, чтобы твоё тело снова вспомнило навык, который мы отработали тогда до автоматизма. Иначе у нас ничего дальше не получится.

Подросток кивнул, а затем сосредоточился и стал выполнять полученное задание, стараясь тщательно контролировать каждое движение. Сначала это казалось не таким сложным, однако при повторении стойки постоянно возникали проблемы и тело не слушалось, выдавая совсем нежелательный результат. В позе то и дело появлялись грубейшие ошибки, из-за чего каждый раз отцу приходилось делать некоторые замечания, а ученику тут же исправляться. Хотя постепенно недочётов становилось всё меньше: у молодого человека с каждым разом получалось всё лучше, а самое главное — увереннее вставать в нужное положение.

«А с настоящим мечом это делать куда труднее», — пронеслось в голове изобретателя, который уже чувствовал, как пальцы немного онемели от долгого удерживания оружия.

Где-то спустя пятнадцать минут князь заметил нужный результат и наконец произнёс, махнув рукой: — Достаточно. Можешь немного отдохнуть.

Услышав это, Ратмир сразу остановился и в полной мере с радостью воспользовался небольшим перерывом. Юный гений воткнул меч в землю и опёрся на него, восстанавливая дыхание и давая небольшой отдых мышцам, которые слегка подрагивали от перенапряжения после тренировки. Похоже, передышка была сейчас как нельзя кстати: пришлось потратить много сил на многократное отрабатывание боевой стойки, и мастер знатно запыхался.

«Да уж, раньше как-то тренировки были полегче, что ли», — хмыкнув, с иронией подумал молодой человек и смахнул пот с лица.

В голове подростка невольно вспомнились первые тренировки боевой стойки, которые отличались от сегодняшней. Тогда, три года назад, они носили скорее ознакомительный характер, нежели полноценное суровое обучение, и походили на некую детскую игру, полную веселья и беззаботного задора. Даже оружие было ненастоящим, и приходилось иметь дело только с деревянным мечом, с учётом возраста ученика — ещё совсем мальчика, едва доходившего отцу до пояса.

Через некоторое время князь заметил, что сын готов продолжать, поэтому обнажил свой клинок, подошёл к ученику и сказал: — Теперь перейдём к более сложным вещам. Я буду медленно пытаться наносить удары, а ты должен их отражать. При этом мы будем двигаться вперёд-назад, влево-вправо. Так ты поймёшь, как применять боевую стойку в движении и как отражать атаки противника.

Выпрямившись, Ратмир снова поднял своё оружие, встал в боевую стойку и с решимостью ответил: — Я готов!

— Хорошо, тогда не будем медлить! — удовлетворённо кивнув, произнёс отец, после чего также обнажил свой меч из ножен и приготовился выполнять роль противника.

Спустя несколько секунд мужчина начал нападать, а ученик легко, но немного неуклюже блокировал удары благодаря медленному темпу. Конечно, это было не очень похоже на настоящую атаку: все движения специально притормаживались и легко угадываемые, будто всё происходило в замедленной съёмке. Впрочем, для обучения вполне идеально подходило: если бы всё происходило быстро, то вряд ли ученик усвоил важные аспекты — от правильного положения оружия до координации движений всего тела.

Юный гений вполне справлялся со своей задачей, однако кое-что всё же вызывало значительные трудности. Боевая стойка переставала быть идеальной, когда приходилось менять позицию, особенно подводили ноги, которые то и дело оказывались в неправильном положении. Вследствие этого подросток часто терял равновесие и падал, из-за чего отцу приходилось останавливаться и терпеливо ждать, пока сын поднимется для продолжения тренировки.

«Похоже, это труднее, чем кажется...» — с раздражением пронеслось в голове изобретателя, который снова споткнулся и чуть не упал при очередной смене позиции.

— Не торопись. Тебе самое главное понять механику процесса, — спокойным тоном напомнил князь, продолжая атаку, и по-наставнически добавил: — В бою ничего не должно быть хаотичным. Каждое движение должно быть выверенным и точным — частью плана.

Очень долго Ратмир неоднократно совершал ошибки, но всё же не сдавался и упорно продолжал, несмотря на трудности. Благодаря таким немалым усилиям вместе с настойчивостью со временем у него стало получаться всё лучше отражать учебные атаки противника. Ранее несуразные и беспорядочные движения превращались в более точные и продуманные, а тело начало запоминать необходимые позы и манёвры, реагируя всё более быстро и инстинктивно. Теперь он успевал не только отбивать удары своего противника, но и быстро мог сориентироваться, куда лучше поставить ноги, чтобы не потерять равновесие.

— Немного ускоримся? — заметив значительные улучшения, с улыбкой предложил учитель.

— Можно, — с азартом ответил юный гений, готовый принять вызов.

Князь начал плавно прибавлять темп без резких, чтобы ученик без труда мог перестроиться. Причём мужчина переходил на новый уровень скорости лишь тогда, когда видел, что молодой человек хорошо справляется и отбивает удары почти машинально, практически не совершая ошибок. Такой подход отца позволял вырабатывать у сына нужные реакции и понимание сути боя, что являлось жизненно необходимым во время реального столкновения с потенциальным врагом.

Мастер совершенно не терялся и даже, наоборот, становился всё увереннее в своих действиях, начиная чувствовать бой на интуитивном уровне. Изобретатель уже не просто бездумно выполнял несложные приёмы, а чутко следил за каждым выпадом своего противника и без лишней суеты отражал атаки, уже ни разу не падая на землю. Похоже подросток даже вошёл во вкус и почувствовал ритм танца сражения, на первый взгляд ничуть не уступая оппоненту.

Несмотря на то, что это была лишь тренировка, картина всего происходящего, дополняющаяся природным фоном, завораживала. Небольшие искры появлялись при каждом ударе лезвия о лезвие, разлетаясь мелкими золотистыми брызгами, и тут же исчезали, добавляя моменту некой магии. Блеск металла от ярких солнечных лучей создавал настоящее световое представление, ослепляя своей яркостью, и отражался пучками искристых бликов по окружавшему пространству. Ритмичный звон оружия неотъемлемо сопровождал постоянное скрещивание мечей противников и разрывал спокойствие полянки, эхом проносясь по окрестностям и практически заглушая все остальные звуки.

— А теперь попробуй не только защищаться, но и наносить ответные удары, — повелел князь, когда стал наблюдать, что ученик начинает показывать отличные результаты.

Ратмир без колебаний принял вызов, готовый узнать, на что действительно способен, чувствуя неимоверный азарт. Правда, он сначала снова сосредоточился на защите и только парировал опытному ратнику, внимательно отслеживая каждое движение клинка, пока полностью привык к новым условиям. Постепенно подросток осмелел и периодически переходил в наступление, производя точные и быстрые атаки, когда подгадывал нужный момент. Только вот постоянно все удары ученика встречали уверенный блок оппонента, который будто читал мысли, но скорее просто угадывал любой выпад с учётом своего опыта и подготовки.

— Уже больше походить на некое подобие боя, — усмехнувшись, заметил князь, явно радовавшийся успехам сына.

Экспериментируя с разными стратегиями ведения боя, юный гений быстро смекнул, что к чему, и отошёл от стандартных решений. Молодой человек стал менять углы атаки и пробовать разнообразные манёвры, стараясь делать что-то неожиданное, чтобы застать противника врасплох. Конечно, он хорошо понимал, что противник сейчас ему не по зубам, однако всё равно продолжал, так как в будущем такой подход мог пригодиться для менее сильного соперника.

Вдруг мужчина загадочно улыбнулся, будто что-то задумал, и в его глазах блеснула едва заметная искорка лукавства. В следующие секунды он сделал внезапный для своего неопытного противника точный манёвр, что стало решающим и последним ходом в тренировочной схватке. Князь стремительно скользнул в сторону, молниеносным движением ловко поддел лезвие меча противника и, резко развернув кисть, мгновенно выбил оружие из рук сына.

Ошеломлённый юный гений от такого внезапного приёма невольно застыл на месте, совершенно не ожидая подобного поворота событий. Всё произошло слишком быстро, и он не смог даже ничего предпринять — ни перехватить оружие покрепче, ни выставить клинок для защиты, ни сделать шаг назад, чтобы выиграть хоть миг времени. Не в силах что-либо сделать, ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как его меч за несколько секунд покинул руки и уже летел со свистом в сторону, пока не воткнулся в землю.

«Я, конечно, знал, что уступаю отцу, но совершенно не ожидал, что он вот так легко выбьет у меня оружие из рук?!» — нахмурившись, раздосадованно подумал мастер и начал пытаться понять, в какой момент допустил ошибку, прокручивая в голове недолгий бой.

— Очень хорошо для начала, — с лёгкой ухмылкой наблюдая за реакцией сына, сдержанно похвалил отец и плавно опустил клинок, как бы ставя точку в исходе поединка.

Выйдя из ступора, Ратмир перевёл взгляд со своего меча на отца и с лёгким недоумением поинтересовался, подняв одну бровь: — Как ты это сделал?

— Пока пусть это останется секретом для тебя, но как-нибудь потом обязательно раскрою его, — улыбнувшись, загадочно ответил воин, вероятно понимая, что сын ещё не готов усвоить подобный сложный приём.

— Ладно... — с ноткой разочарования протянул изобретатель, очень желавший узнать ответ прямо сейчас.

— Ну а теперь я тебе покажу парочку приёмов. После ты немного передохнёшь, и попробуем провести подобие сражения, — как ни в чём не бывало предложил дальнейший план действий князь и самоуверенно, с толикой ехидности добавил: — Хотя, как по мне, это будет не настоящий поединок, потому что победитель и так уже известен.

— На счёт победителя мы ещё посмотрим, — хмыкнув, решительно заявил подросток и с вызовом посмотрел на отца, не желая признавать поражение раньше времени.

— А-ха-ха! — громко рассмеялся от такой дерзости отец, явно довольный боевым духом сына, а затем с улыбкой добавил: — Интересно будет на это посмотреть.

***

В окружающем пространстве всё отчётливее чувствовалось приближение вечера — обстановка постепенно начала меняться. Солнце пока ещё сохраняло свою яркость, щедро раздавая последние тёплые лучи, и медленно клонилось к горизонту, будто нехотя прощаясь с миром. Небо постепенно окрашивалось в глубокие оттенки оранжевого и золота, плавно растворяющиеся в мягких пурпурных и лиловых тонах, представляя вместе с облаками невероятное зрелище. Причудливые полосы теней от различных объектов становились длиннее и темнее, местами переплетаясь между собой, что создавало глубокие контрасты света и тьмы на земле, словно какой-то художник пытался изобразить некую загадочную картину. Запахи природы, где чувствовались нотки трав, цветущих растений и влажной земли, почему-то обострились и стали особо яркими и насыщенными, привнося особую магию в этот момент. Прохлада наполняла воздух и приятно освежала после знойного дня любого, кто попадал в её объятия, лаская кожу лёгкими прикосновениями свежести и даря ощущение какого-то умиротворения. Тишина нарушалась лишь умиротворённой мелодией стихий, состоящей из тихого шёпота ветра, далёкого плеска озера и шелеста листвы, и иногда стрекотанием насекомых где-то в траве.

Князь и Ратмир стояли друг напротив друга в ожидании того самого поединка, и между ними чувствовалось лёгкое напряжение. Многозначительное молчание стало почти осязаемым, и все звуки, казалось, единогласно решили стихнуть, указывая на всю важность грядущего — тишина нависла тяжелым грузом над пространством. Взгляды, отражая непреклонную решимость и предвкушение обоих противников, пересекались в противостоянии, полном невысказанного вызова. Руки лежали на рукоятке мечей, воткнутых в землю и готовых к использованию в любой момент, и были готовы в любой момент начать действовать.

Неожиданно мужчина прервал молчание и произнёс: — Прежде чем начнём, я кое-что посоветую. Сейчас самое главное твоё преимущество заключается в том, что ты меньше и шустрее меня. Используй это — больше маневрируй, но старайся избегать прямых столкновений.

— Я это учту, — кивнув, коротко спокойным голосом ответил юный гений.

— Хотя не думаю, что это как-то изменит результат нашего тренировочного боя, — усмехнулся князь, ничуть не сомневаясь в своём превосходстве.

— А вдруг мне повезёт и победа будет моя? — ехидно улыбнувшись, с вызовом спросил подросток.

— Мне, конечно, нравится твой настрой... Только мы оба знаем, что это навряд ли произойдет. В лучшем случае ты сможешь дотронуться до меня лишь кончиком лезвия своего меча, не более того, — хмыкнув, скептически заметил князь, полностью уверенный: у новичка, пусть и гениального, нет никаких шансов против закалённого в боях воина.

— И всё же? — подняв одну бровь, спросил молодой человек, хотя уже и так знал горькую правду.

— Маленький шанс на другой исход событий есть всегда, но особо не надейся на это, — с улыбкой ответил отец и серьёзным тоном добавил: — Да и в конце концов сейчас неважно, кто выиграет, а кто проиграет. Не забывай, главная задача сейчас для тебя — чему-то научиться, поэтому лучше всего будет, если поединок закончится не так быстро. Так что уж постарайся применить все полученные знания и свой блестящий ум, чтобы противостоять мне как можно дольше. В конце концов, я поддаваться не буду в этот раз.

— Разумеется, — кивнув, холодно сказал изобретатель, решивший сделать всё возможное для победы, и с азартом спросил: — Тогда начнём?

— Раз ты готов, тогда да, — кивнув, сказал воин, готовый преподать урок мастерства своему сыну.

Оба практически одновременно подняли свои мечи и стали в боевую стойку, приготовившись скрестить оружие. Взгляды обоих снова зафиксировались друг на друге, полные внутреннего огня, воинственного задора, намеренно не замечая остального мира, который словно растворился в небытии. Каждый из противников не решался начать бой первым и ожидал каких-либо действий другого, опасаясь потерять даже малейшее преимущество. Так продолжалось долгие мгновения, и даже могло почудиться, будто само время замедлило свой ход, растягивая каждую секунду в бесконечность, чтобы с предвкушением понаблюдать за происходящим, ничего не пропустив.

Вдруг раздался звон металла, как гром среди ясного неба, ознаменовавший начало долгожданного поединка. Князь сделал первый ход: неожиданно приблизился и нанёс быстрый удар в предполагаемое незащищённое место своего оппонента с отточенным мастерством и удивительной точностью. Лезвие меча со свистом разрезало воздух и, не достигнув своей цели, врезалось в блок юного гения, который, как ни странно, вовремя среагировал на атаку, демонстрируя исключительную ловкость и концентрацию. В нужный момент подросток отгородился своим оружием от выпада, а затем отскочил в сторону, не желая испытать на себе всю силу натиска отца.

Дальше опытный воин стал постоянно уверенно наносить серию выпадов, постоянно меняя угол атаки и темп, чтобы нельзя было предугадать следующий шаг. Причём мужчина совершенно не щадил неопытного ученика и шёл напролом, словно ураган сметающий всё на своём пути, не оставляя ни единого шанса противнику хоть как-то пытаться на него нападать. Без сомнений, сейчас князь занимал доминирующую позицию в поединке, а Ратмиру оставалось только уворачиваться и перехватывать удары, не имея возможности изменить своё положение.

Князь действовал чётко, выверено, без лишней суеты, и походил сейчас на хищника, играющего со своей добычей. Внимательный опытный взгляд легко находил слабые места противника и безошибочно улавливал малейшие огрехи, чтобы потом выгодно использовать в своем следующем шаге. Каждый удар был быстрым, мощным, продуманным до мелочей, поэтому совершенно ни на секунду не давал противнику ни расслабиться, ни свободно действовать. Перемещение в пространстве явно полностью просчитывалось заранее, будто в шахматной партии, где каждый ход имел точный замысел и скрытый расчёт, ведь не совершалось каких-либо хаотичных шагов. Меч создавал смертоносный танец острого металла, преисполненный грации и мощи, и без ошибки постоянно попадал точно в цель, служа продолжением мысли своего владельца.

В свою очередь, изобретатель никак не мог выбрать стратегию, которая бы позволяла как-то изменить своё незавидное положение. Разум пытался найти решение для выхода из этой ситуации, но тщетно — задача казалась практически невыполнимой, противник был слишком хорош в своём деле. В результате, что бы ни делал или ни придумал юный гений, отец всегда был на шаг впереди, несмотря на все попытки прогнозирования действий соперника. Естественно, речи о победе не шло в таких условиях, тут совершенно не шло, и подросток сейчас старался хотя бы не проиграть, полностью сосредоточившись на защите, но уже чувствовал: так долго не протянуть не сможет.

«Нужно срочно что-то неожиданное!» — подумал мастер, когда уже через полчаса такого тренировочного боя чувствовал, как выбивается из сил.

— Может, сдашься? — ухмыльнувшись, поинтересовался отец, заметивший, что противник очень устал.

— Ну уж нет! — стиснув зубы, упрямо заявил молодой человек и снова попытался атаковать.

— Как знаешь, моё дело предложить, — с лёгкой усмешкой сказал князь и играючи увернулся от удара, а затем опять начал нападать, ни на секунду не давая сопернику передышки.

Подросток продолжал уклоняться от атак, стараясь сохранять хладнокровие, несмотря ни на что, и вдруг ему в голову пришла одна идея: «Солнце же ещё не село! Значит, я могу использовать свой меч как зеркало, чтобы ненадолго ослепить отца! Благо лезвие новое и отполированное мной... Только нужно точно рассчитать всё, подгадать нужный момент, и тогда...»

После такого внезапного озарения юный как ни в чём не бывало продолжил вести бой, уворачиваясь и ставя блок. Только теперь приходилось уделять внимание ещё одной задаче — обдумыванию деталей воплощения своего дерзкого плана, чтобы задуманное прошло как надо, без единой задоринки. Пускай решать несколько вопросов одновременно было сложно, однако выбора другого не виделось — в противном случае о шансе на победу можно было забыть. В итоге взгляд периодически на долю секунды обращался к солнцу и оценивал положение светила на небосклоне, а разум просчитывал возможный угол отражения, работая на пределе возможностей, без права на ошибку.

Как только изобретатель всё мысленно подготовил, сразу начал вести своего противника к нужной позиции и про себя невольно отмечал: «Ещё чуть-чуть... Почти...»

В какой-то момент Ратмир уловил идеальный момент для осуществления своей задумки и приготовился действовать. Князь, уже абсолютно уверенный в своей победе, как раз решительно сделал снова мощный выпад, надеясь выбить наконец меч из рук противника и и поставить в схватке окончательную точку. Лезвие быстро стало достигать своей цели, но не успело приблизиться к своей жертве достаточно близко- подросток в последний момент поставил блок, последними силами сдерживая удар. Причём в этот раз клинок молодого человека был повёрнут под особым углом, чтобы лучи солнца могли отразиться от металла прямо в глаза соперника.

«Лишь бы сработало», — с надеждой подумал мастер, чувствуя, как сильно колотится в груди сердце.

Пару мгновений, и яркий отражённый луч от зеркальной поверхности оружия сделал своё дело, поразив своей яркостью нужную точку. Опытный воин, явно не ожидавший ничего подобного, инстинктивно зажмурился от ослепительного света, из-за чего на короткое время был дезориентирован. Тогда изобретатель сразу же воспользовался своим шансом: выскользнув из опасной для себя зоны, приблизился к князю с другой стороны и стал осуществлять задуманное. Юный гений ударил противника в руку, вложив в выпад всю оставшуюся силу, а затем с легкостью с помощью меча выбил оружие, которое полетело со звоном куда-то в сторону.

Сын с торжеством победителя подошёл к отцу и аккуратно приставил лезвие к шее побеждённого, так чтобы не поранить, а затем с ехидной ухмылкой поинтересовался, наслаждаясь своим триумфом: — Сдаёшься?

Князь, ошеломлённый произошедшим, улыбнулся, поднял руки и произнёс, с гордостью смотря на изобретателя: — Что ж, ты действительно выиграл! Поздравляю!

— Хотя, честно признаться, это было непросто, и мне скорее очень повезло тебя одолеть, — отведя лезвие от мужчины, сдержанно сказал Ратмир, который старался не сильно радоваться счастливому стечению обстоятельств, однако в душе ощущал неописуемое удовольствие от своей победы.

— Или же я слишком был уверен в своей победе, поэтому дал себя одурачить, — положив руку на плечо сыну, заметил отец и с улыбкой продолжил, радуясь такому успеху молодого человека: — В любом случае я приятно удивлён. Ты смог меня одолеть, хотя только сегодня впервые пользовался мечом по его прямому назначению. Это, безусловно, очень впечатляет.

— Наверное, — пожав плечами, сдержанно протянул подросток и вложил свой клинок в ножны.

— Как всегда, скромник, — с лёгкой усмешкой отозвался князь и ненадолго замолчал, явно что-то обдумывая, а затем, спустя полминуты, произнёс: — Знаешь, раз уж ты меня победил, хотя это было практически невозможно, то однозначно заслужил награду. Она будет заключаться в следующем: обещаю выполнить любую твою просьбу, но, конечно, в пределах разумного.

— Буду иметь в виду, — ухмыльнувшись, ответил молодой человек, обрадовавшийся такому вознаграждению за свои старания.

— И кстати... Может, ты передумаешь и всё-таки в будущем захочешь пойти по моим стопам? — подняв бровь, с надеждой поинтересовался князь и добавил, в упор посмотрев на сына: — С твоим умом и способностями из тебя бы получился отличный воин.

— Возможно, но изобретательство и наука пока что мне более близки, чем воинское искусство, — с твёрдостью в голосе ответил мастер, с достоинством выдерживая взгляд отца.

— Ну что ж, не буду настаивать, — с тихим принятием сказал мужчина, уважавший выбор сына, и пошёл забирать своё оружие с земли.