Юный мастер-гений:Начало

Очутившись в мастерской, братья сразу за несколько минут спустились на первый ярус и стали готовится к поиску новой подсказки. Радосвет сразу подошёл к старинной наковальне и с любопытством стал осматривать со всех сторон, невольно проводя пальцами по металлической поверхности, но больше ни на какие действия не решился, ожидая каких-то наводок от подростка. В то время Ратмир сначала отправился к одному из сундуку и вынул оттуда небольшой молоток, после чего приблизился к мальчику, уже примерно зная, как действовать.

— Так что значит «найдите нужное звучание»? — сгорая от любопытства, ещё раз спросил ребёнок и посмотрел на брата.

— Понимаешь, металл может звучать по-разному. Всё зависит от плотности, структуры и того, какой инструмент используется для удара и так далее, — вертя в руках молоток, коротко объяснил мастер, чтобы сильно не перегружать мальчика непонятным для того подробностями.

— А нам как это может помочь? — с удивлением поинтересовался Радосвет, подняв брови.

— Понимаешь, наверняка нужная нам точка в наковальне, будет звучать по-особенному, — ответил изобретатель, уже выискивая взглядом места на металлическом предмете, которые могли быть содержать необходимый звук.

Наковальня выглядела весьма почтенно и, казалось, несла в себе сам дух кузнечного ремесла, храня себе следы времени и упорной работы. Массивный корпус покрылся благородной патиной, что придавало металлу слегка тёмный оттенок, местами уходящий в глубокий серый, а местами — в тусклый серебристый блеск. Царапины сплетались в некий своеобразный рисунок, порой наслаиваясь друг на друга, который мог поведать разные удивительные истории прошлого. Небольшие и едва заметные вмятины от ударов молота покрывали всю рабочую поверхность, располагаясь в основном по центру, и рассказывали о десятках, если не сотнях часов тяжёлого труда. По краям виднелись небольшие сколы: одни сглаженные временем и частым касанием металла — старые, а другие острые, с неровными краями и свежими изломами — вполне свежие.

— А откуда ты знаешь, как она будет звучать? — поинтересовался мальчик, наблюдая за действиями брата.

— Я и не знаю, — хмыкнув, с улыбкой непринуждённо ответил мастер.

— В смысле? Как же ты тогда найдёшь нужную точку? — опешил Радосвет, широко раскрыв глаза в недоумении.

— Разумеется, по звуку. Он будет отличаться от остальных в нужной точке, — ухмыльнувшись, спокойно ответил изобретатель.

—Ясно. Приступим? — с нетерпением произнёс Радосвет, посмотрев на молоток в руках брата.

— Только можешь отойти и стараться не издавать лишних звуков. Ладно? Мне нужно хорошенько вслушиваться в звук, — попросил молодой человек, чтобы ничего не могло помешать услышать нужный тон.

— Эм... ну... как скажешь, — поникнув, с неохотой согласился мальчик, который явно надеялся поучаствовать в процессе.

— Извини. Просто ты тут никак не поможешь, — мягко пояснил юный гений и сочувственно посмотрел на ребёнка.

— Понимаю... — со вздохом едва слышно отозвался мальчик, после чего отошёл на несколько шагов назад и стал внимательно следить за действиями брата.

Ратмир кивнул и приступил к методичному простукиванию молотком поверхности наковальни, прислушиваясь к малейшим нюансам звука. Каждый удар отзывался своим особенным звуком: где-то глухо, где-то звонко, а иногда отрывисто, но пока не было того самого необычного, который мог бы подсказать, где скрыта тайна. Причём мастер специально избегал верхней части — кузнецу не имело смысла делать нужную точку там, где постоянно проходится молот, в противном случае любой бы дурак нашёл это послание, и тогда всё испытание не имело бы смысла.

«Не тот звук... Тоже не тот...» — про себя отмечал юный гений, упорно продолжая поиски.

Вдруг изобретатель уловил необычный звук, когда проходился инструментом по одной из боковых сторон. На один из точных ударов металл отозвался тоном, который резко отличался от остальных — глубоким, протяжным, слегка вибрирующим, уходящим в низкие частоты и тянущимся дольше обычного. Этот звон исходил из самой глубины наковальни, распространяясь по всей массе и возвращаясь приглушённым откликом, будто металл ожил и запел, рассказывая свою загадочную историю из прошлого.

— Есть! — с удовлетворением произнёс подросток, осознавая, что нашёл то, что нужно, и, улыбнувшись, взглянул на младшего брата.

Радосвет тут же сорвался с места и подбежал к наковальне, после чего с искренним изумлением поинтересовался: — Не понимаю, вроде каждый удар звучал одинаково. Как ты этот звук отличил от остальных?

— Извини, не могу тебе этого объяснить. Такое приходит лишь с опытом, — ответил Ратмир, решив не нагружать мальчика ненужной информацией о тонкостях кузнечного дела, которые и взрослым-то было бы порой сложно понять.

— Ладно, неважно... — махнув рукой, произнёс ребёнок, после чего взглянул на брата и тут же попросил, сгорая от нетерпения: — Давай уже ударь три раза по ней!

Изобретатель кивнул, а затем поднял молоток, прицелился и уверенно нанёс три точных удара по нужной точке, выдерживая одинаковую силу и ритм. В ответ металл снова запел, наполняя мастерскую глубоким, ровным, резонирующим звуком, который прошёл сквозь корпус наковальни и на несколько секунд задержался в воздухе. Дальше всего через несколько секунд произошло нечто удивительное: с другой стороны наковальни со скрежетом из тайника вывалился гладкий лист серебристого металла и с характерным звуком ударился о каменный пол.

— Ух ты! — с восторгом воскликнул Радосвет и бросился к находке, а когда поднял её, с лёгким недоумением спросил, разглядывая непонятный предмет: — Не понимаю, что это? Где подсказка?!

Ратмир положил молоток на место в сундук, после чего подошёл к брату, взглянул на лист металла и предположил: — Хмм... Наверняка новая загадка.

— Что, опять? — возмутился ребёнок и тяжело вздохнул, закатив глаза.

— А ты думал будет всё так просто?— хмыкнув, отозвался молодой человек и снисходительно посмотрел на собеседника.

— Просто раньше хоть какой-то текст был, а тут же ничего! Совсем ничего! — пожаловался мальчик, вертя непонятную вещицу в руках.

— Или мы не видим просто послания... — проведя пальцами по металлической пластине, задумчиво протянул подросток, пытавшийся разгадать тайный замысел кузнеца.

— Что ты имеешь в виду? — растерянно спросил Радосвет, совершенно ничего не понимая.

Мастер ещё раз провёл пальцами по холодной поверхности, ощутив характерную плотность материала, и постучал по краю пальцем, а затем заметил: — Насколько могу судить, пластина сделана из очень тугоплавкого металла. И на это наверняка есть своя причина.

— Всё равно не понимаю, — растерянно пролепетал ребёнок, совершенно не улавливая смысл сказанных слов.

— Мне кажется, нужно нагреть, чтобы увидеть скрытую подсказку, — пояснил свою догадку Ратмир и направился к кузнечному горну.

— Нагреть? — хлопая глазами от удивления, переспросил озадаченный мальчик и невольно прижал найденный серебристый лист к себе.

— Именно так, — бросил мастер, уже вовсю готовясь к осуществлению задуманного.

Подойдя к печи, изобретатель тут же стал проделывать привычный для себя ритуал подготовки к работе с металлом. Юный гений ловко положил в горн немного угля и аккуратно распределяя равномерным слоем, оставляя небольшие зазоры для доступа воздуха, а потом с помощью кремня и кресала высек искру, направив её точно в центр. Сразу после внутри печи появился маленький язычок пламени, который потом очень быстро, пожирая весь предоставляемый материал, постепенно разгорался всё сильнее, пока не превратился в настоящий костёр. Дальше подросток прикрыл заслонку и использовал меха для выделения большего количества тепла, чтобы долго не ждать достижение нужной температуры естественным путём.

Спустя двадцать минут условия для нагревания металла были созданы, и молодой человек приступил к подготовке к следующему этапу. Изобретатель надел жаропрочные перчатки, лежавшие возле печи, плотно зафиксировав на запястьях, отодвинул заслонку и взял в руки тяжёлые клещи с длинными ручками, находившиеся неподалёку. Теперь оставалось только взять пластину и поместить в печь, расположив в самой горячей зоне, а затем подождать некоторое время нагрева до нужной температуры.

Ратмир обернулся к мальчику, который сидел на стуле рядом и наблюдал за действиями брата, и потребовал: — Давай сюда пластину.

Радосвет сразу же встал со своего места, подбежал к мастеру, протянул тому блестящий лист металла и с волнением сказал: — Вот, держи.

Подросток кивнул и аккуратно взял клещами из рук мальчика пластину, после чего отправил её в печь и заявил: — Теперь нужно немного подождать.

— Надеюсь, там и правда что-то появится, — вздохнув, с лёгким сомнением ответил Радосвет и посмотрел на огонь, в котором уже накалялся металл.

— Подождём, а там уже видно будет, — спокойно ответил мастер, не отрывая взгляда от листа металла.

Спустя около пяти минут, когда металл достаточно нагрелся, на пластине действительно начали происходить некоторые изменения. Поначалу проявились лишь слабые контуры огненного цвета, но потом явственно показались чёткие буквы, словно горевшие изнутри тусклым светом с жёлто-красными переливами. Вероятно, как и предполагал мастер, под воздействием жара вещество или другой, менее плавкий металл, введённый в структуру основного материала, среагировал на температуру.

— Смотри! Там что-то появилось! Ты оказался прав! — взволнованно воскликнул Радосвет, подскочив ближе, чтобы лучше разглядеть происходящее.

— Вижу, — кивнув, спокойно отозвался Ратмир, смотревший на проявившийся текст.

Спустя три секунды изобретатель с помощью клещей вытащил пластину из огня и осторожно положил на наковальню. После этого подросток по привычке стал приводить всё в порядок после своей проделанной работы, чтобы дальше полностью посвятить время на разгадывание тайны нового послания. Молодой человек положил инструмент на место, снял перчатки и кинул их возле печи, а затем приступил к тушению огня: разравнял угли, чтобы сбить жар, и закрыл заслонку, перекрывая подачу воздуха.

Закончив все процедуры, изобретатель в предвкушении вернулся к наковальне и полюбопытствовал, потирая руки: — Ну, что тут у нас?

— Так, тут написано... — ответил Радосвет и прочитал, вглядываясь в пластину: — «Ключ к моему наследию найдёте в металлической птице».

— Металлическая птица... — задумчиво протянул юный гений, ища в памяти какую-то аналогию, и увёл взгляд в сторону, а затем высказал свою догадку вслух: — Наверняка речь идёт о той большой статуе в коридоре первого этажа.

— Точно! Она такая большая, что в неё можно спрятать этот самый ключ, — радостно подхватил ребёнок, чуть ли не прыгая от переизбытка эмоций.

— В таком случае идём к ней! — решительно скомандовал подросток, уже предвкушая новые загадки.

— Пошли! — воскликнул мальчик и тут же, сорвавшись с места, побежал к выходу из мастерской.

— Не беги так. Статуя от нас всё равно никуда не денется, — улыбнувшись, произнёс Ратмир и последовал за младшим братом.

***

Братья покинули мастерскую, прошли по длинному коридору второго этажа, спустились по лестнице в зал, где располагалось множество проходов, ведущих в разные уголки терема. Слева от конструкции со ступеньками высились три величественных арки из камня с невероятно сложными узорами и изображениями природных мотивов и вели в один из длинных проходов-помещений. С противоположной стороны строго по центру виднелась деревянная дверь с изысканной резьбой — парадный вход, и скрывала за собой сени, обещая скорый выход наружу. Если двигаться против часовой стрелки, то в следующей стене можно было заметить три входа, которые скрывали за собой столовую, — украшенные замысловатой абстрактной композицией, со створками, выкрашенными в бронзовую краску, медными ручками и золотистыми ободками. Прямо под лестницей проглядывался совсем уж простенький проём и прятал за собой погреб — неприметный, без всякого убранства, замаскированный под дизайн всего помещения.

Недолго думая, Ратмир и Радосвет сразу быстрым шагом направились к одной из арок, чтобы наконец войти в заветный коридор, где и находилась металлическая птица. Цель была совсем близка, и предвкушение с нетерпением настолько сильно захватило разум и тело, что сердца обоих учащённо бились, а дыхание то и дело невольно замирало. Оставалось каких-то нескольких усилий до раскрытия очередной загадки предка-кузнеца и возможности стать ещё ближе к искомому сокровищу.

Юный гений погрузился в свои мысли, скользя взглядом по окружающему пространству: «Удивительно, всё это время сундук и наковальня находились постоянно у меня на виду, но я даже представить не мог, что они скрывают в себе нечто особенное! А ведь наверняка это лишь верхушка айсберга! Сложно даже представить, сколько ещё тайн может таить в себе этот дом?!»

Терем, в котором жила семья подростка, являлся одной из самых старых построек в Белоозере, поэтому, как и положено за столько времени, приобрёл свои уникальные черты. В стенах этого здания всё дышало величием прошлого и благородной стариной, а каждый уголок обязательно скрывал в себе какой-нибудь секрет, порой неразгаданный веками, например какой-нибудь скрытый ход или даже целую комнату. Из-за этого дом уже давно перестал быть только древним сооружением и давно превратился в настоящего хранителя истории, тайн и мудрости многих поколений, что очень нравилось мастеру.

Ратмир всегда, ещё с раннего детства, мечтал раскрыть когда-нибудь все загадки своего дома, терпеливо ожидающие очень настойчивого исследователя. Только даже до самых очевидных, к которым существовали прямые подсказки в том старом сундуке в дубе, изобретатель никак не мог добраться, постоянно откладывая поиск на потом. Лишь сегодня в первый раз получилось выделить время на подобное маленькое приключение, и то больше из-за инициативы младшего брата.

«Интересно, подсказка, скрывающаяся в птице, будет последней или нет? Вдруг нам даже дня не хватит, чтобы найти наследие кузнеца?» — с лёгким беспокойством подумал молодой человек.

Пройдя сквозь одну из арок, братья очутились снова в том же коридоре, который они за сегодня уже третий раз посещали при поисках наследия кузнеца-предка. Тогда, не теряя времени, два искателя приключений повернули налево и начали продвигаться вперёд, гонимые азартом, волнением и нетерпением узнать, что же будет дальше. Величественная скульптура, стоявшая возле одной из стен, уже маячила впереди и с каждым шагом становилась всё ближе и ближе, обретая всё более чёткие очертания.

— Мы почти на месте! — с волнением в голосе воскликнул мальчик, чуть ли не подпрыгивая от нахлынувших чувств, и взглянул на подростка.

Наконец Ратмир и Радосвет уже подошли к металлической загадочной статуе гордого беркута со сложенными крыльями и приступили к её изучению. Глаза из циркона тёмно-коричневого цвета сверкали в лучах солнца, отражая свет глубокими бликами, и казались почти живыми, тая в себе едва уловимую выразительность взгляда. Металлическое оперение из бронзы поражало своей проработкой — с отчётливо видимой текстурой, мельчайшими прожилками и удивительной визуальной лёгкостью формы, несмотря на массивность материала. Заострённый клюв с небольшими ноздрями из латуни выглядел слегка угрожающе и на удивление реалистично — слегка изогнутый на конце, отполированный до блеска, идеально созданный для охоты. Золотистые лапы с клиновидными когтями крепко сжимали сосновую ветку с шероховатой корой, полуоткрытыми шишками разного размера и тонкими иголками.

— Скажи, он будто живой! — восторженно произнёс Радосвет, не отводя взгляда от изваяния.

— Да, действительно. Творение настоящего мастера своего дела, — согласился Ратмир, осознавая, насколько сложно сделать нечто подобное.

Ребёнок быстро осмотрел статую со всех сторон и пожаловался: — Ну вот, я снова ничего не вижу.

— Думаю, нужно искать элементы, которые могут активировать скрытый механизм. Так что надо проверять каждую деталь на предмет подвижности — произнёс подросток, чуть проведя рукой по металлической поверхности.

— Это мы мигом! — с воодушевлением отозвался Радосвет и принялся общупывать изваяния, начав снизу.

— Только будь аккуратен, а то вдруг ещё отломаешь что-нибудь, — предупредил изобретатель, отлично зная своего младшего брата, который в своём рвении мог легко нечаянно что-то повредить, даже не заметив этого.

— Пфф... Я всегда аккуратен! — с лёгким возмущением заявил Радосвет и несколько обиженно посмотрел на брата, несколько насупившись.

— Ну-ну, — хмыкнув, с лёгкой усмешкой протянул подросток, но не стал спорить.

Ратмир медленно и очень тщательно принялся исследовать статую, но с верхней части, и вскоре пальцы что-то необычное на оперении бронзовой птицы. Под привычной текстурой металла прощупывался скрытый элемент, который визуально совершенно не проглядывался и полностью сливался с остальными деталями. Это была небольшая кнопка, идеально подогнанная под общий рельеф, которая при лёгком касании беззвучно опускалась вниз и тут же возвращалась в исходное положение при убирании давления.

— Нашёл кнопку! — сообщил о своей находке мастер и с улыбкой посмотрел украдкой на брата.

— Повезло... — вздохнув, с лёгкой досадой отозвался Радосвет и посетовал, продолжая ощупывать статую в надежде найти что-то похожее: — А у меня вот, к сожалению, пока ничего.

Мастер аккуратно нажал на кнопку до щелчка, внимательно прислушиваясь к возможному отклику механизма, но ничего не произошло. Похоже, она была лишь одной из нескольких частей, продуманно распределённых по статуе и предназначенных для поэтапной активации механизма. Так что братьям предстояло отыскать ещё один или несколько скрытых элементов, прежде чем статуя наконец раскроет свою тайну, заложенную давным-давно мастером-кузнецом.

— Хмм... Ничего. Значит нужно искать дальше, — пробормотал молодой человек и продолжил ощупывать каждый кусочек металлической птицы.

— Ой! Кажется, у меня тоже что-то есть! Посмотришь? — неожиданно радостно произнёс мальчик, уже явно не терпевший показать своё открытие.

Подросток тут же подошёл к брату и с любопытством поинтересовался: — Что тут у тебя?

— Эту ветку вроде как можно двигать, — указав на маленькую веточку с иголками, с волнением отозвался Радосвет.

Изобретатель осторожно попробовал слегка пошевелить ветку, и та действительно поддалась, едва заметно сместившись, после чего он вынес свой вердикт, утвердительно кивнув: — Всё верно, можно двигать.

— Тогда ты не против, если я попробую её активировать? — спросил

— Разумеется — спокойно ответил Ратмир и отошёл чуть в сторону пригласительный жест рукой.

Ребёнок аккуратно опустил этот металлический элемент вниз и стал ждать вместе с братом каких-то изменений, затаив дыхание в ожидании чуда. Правда, опять ничего не произошло: ни скрипа, ни щелчка, ни даже лёгкого движения — статуя продолжала оставаться неподвижной и безмолвной. Стало очевидно, что надо было сделать ещё какое-то пока неизвестное действие, прежде чем механизм захочет откликнуться, и придётся искать дальше, внимательно проверяя оставшуюся часть металлической поверхности.

Ратмир с лёгкой недовольством заметил, нахмурившись: — Что ж, опять ничего. Ищем дальше.

Братья с энтузиазмом продолжили изучать каждый сантиметр беркута, тщательно и не спеша проверяя все выступы, изгибы и соединения. Только вот, долгое время обоих преследовала неудача, несмотря на все старания исследователей: ни один элемент изваяния не подавал каких-либо признаков скрытого внутри механизма. В итоге постепенно азарт и радостное волнение стали сменяться досадой и напряжением, особенно ярко это проявлялось у мальчика, который всё чаще хмурился и недовольно поджимал губы.

— Да что ж такое! Снова тупик! — всплеснув руками, воскликнул ребёнок и отошёл от изваяния, в обиде скрестив руки на груди.

«Как обычно, слишком нетерпелив», — хмыкнув, подумал подросток, упорно продолжавший поиски, и снисходительно украдкой взглянул на младшего брата.

Внезапно мастеру повезло: внимание привлекла одна странность — едва заметная, но явно выбивавшаяся из общей гармонии. При более внимательном осмотре он заметил, что шишки на сосновой ветке могли вращаться вокруг своей оси, пусть и с небольшим сопротивлением. Это для обычной статуи было бы совершенно недопустимо, и потому, не теряя времени, юный гений бережно взялся за них и стал прокручивать одну за другой до отчётливого щелчка, каждый раз замирая и прислушиваясь к возможному отклику внутри изваяния.

«Надеюсь, это сработает...» — пронеслась мысль в голове Ратмира, затаившего дыхание.

Как только изобретатель придал нужного положения последней шишке, наконец случился долгожданный эффект. Скрытый механизм, дремавший, возможно, не одно десятилетие, а то и гораздо дольше, и нарушил тишину протяжным металлическим скрежетом и потом глухим щелчком. В этот миг статуя словно ожила, готовясь вот-вот раскрыть свой секрет перед двумя искателями приключений: слегка завибрировала, наполняя воздух дрожью, и едва слышно зазвенела.

Радосвет тут же сорвался с места и подбежал к статуе, после чего с восхищением произнёс, наблюдая за всем происходящим: — Ратмир, неужели у тебя всё-таки получилось активировать скрытый механизм?!

— Вроде того, — ухмыльнувшись, ответил мастер, не отводя взгляда от металлической птицы.

Спустя около минуты волнительного ожидания вибрация сошла на нет, и всё затихло, однако после ничего так и не случилось. На мгновение могло показаться, что все усилия оказались напрасными и механизм так и не сработал, но неожиданно с характерным звуком скрежета металла резко открылся клюв птицы. Тогда перед взором двух братьев предстал изящный ключик небольшого размера в углублении на бархатной подставке, поблёскивающий в лучах солнца.

— Ура, мы нашли ключ! — не веря своим глазам, воскликнул мальчик и чуть ли не подпрыгнул от радости.

Юный гений спокойно вытащил необычную вещицу из прочного золотистого металла и приступил к её тщательному осмотру, вертя в руках. Головка напоминала бушующий костёр и венчалась драгоценными камнями красного, оранжевого и жёлтого оттенка, огранённых в форме триллиантов. Прямой стержень украшался маленькими изображениями кузнечных инструментов, выстроенными в строгий орнамент вдоль всей длины, и выступали едва ощутимыми бугорками. Внизу виднелся выступ сложной формы с несколькими гранями и выемками и явно предназначался для какой-то очень нестандартной скважины, но только какой, пока было непонятно.

— Как думаешь, от чего он? — с любопытством спросил ребёнок, смотря на необычную находку в руках брата.

Подросток только открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле, когда внезапно раздался резкий звук — механизм снова пришёл в движение. Клюв птицы неожиданно закрылся, и потом голова беркута с лёгким скрежетом медленно повернулась в сторону стены, будто изваяние само указывало путь. Дальше, почти сразу рядом со статуей, на уровне глаз стена несколько ввалилась, и там показалось узкое отверстие, вероятно, предназначенное как раз для найденного ключа.

— Вот и ответ на твой вопрос, — с улыбкой заметил Ратмир, смотря на загадочную скважину.

— Так чего ты ждёшь? Давай скорее вставляй уже ключ в замочную скважину! — с нетерпением произнёс мальчик и уставился на загадочное отверстие.

— Сейчас, — улыбнувшись, коротко отозвался мастер, предвкушавший, что будет дальше.

Едва сдерживая своё волнение перед неизведанным, подросток аккуратно всунул ключ в отверстие и с лёгким усилием повернул по часовой стрелке. Тут же раздался глухой щелчок, а затем последовал протяжный скрип старого механизма, будто что-то внутри вертикальной поверхности пробудилось ото сна. Спустя три секунды кусок стены чуть ввалился вовнутрь и открыл секретный проход, где в полумраке виднелась каменная лестница, ведущая куда-то вниз, в неизвестность.

— Ничего себе! — воскликнул от радости Радосвет и с интересом посмотрел в тёмный проход.

— Да уж... — задумчиво пробормотал Ратмир и погрузился в свои мысли, гадая, что за наследие оставил кузнец: «Что же там может быть? Новые загадочные послания? Испытания? Старые чертежи? Записи с секретами кузнеца?..»

— Идём или нет? — возмущённый неожиданной паузой, спросил мальчик и нетерпеливо дёрнул за рукав брата.

— А? Да-да, конечно, идём, — возвратившись в реальность, ответил молодой человек.

***

Два брата спускались по извилистой лестнице куда-то вниз, погружаясь всё глубже в подземелье под теремом. Стены вместе с потолком представляли из себя грубую конструкцию, больше напоминавшую укреплённый ход, чем тщательно отделанное помещение, и состояли из плотно утрамбованной земли, крупных булыжников и деревянных балок. По обеим сторонам тянулись бронзовые факелы на массивных держателях с огненными кристаллами и освещали путь тёплым сиянием, загораясь от приближения и затухая при отдалении. Толстый слой пыли повсюду не только заставлял постоянно чихать, но и говорил, что это место было забыто на многие годы даже сквозняками. Каменные ступеньки с неглубокими выбоинами и небольшими сколами по краям были пронизаны тонкими трещинами и издавали глухой звук при каждом шаге, словно приветствовали гостей.

— Как думаешь, что мы там найдём? — осторожно спросил Радосвет, стараясь говорить не слишком громко, будто боялся кого-то здесь потревожить.

— Наверное, записи, чертежи, инструменты и какие-нибудь кузнечные изделия, — предположил Ратмир, который шёл впереди.

— Или что-то ещё более ценное... — мечтательно протянул мальчик и, вероятно, представил в своём воображении нечто необычайное.

Вскоре Радосвет и Ратмир дошли до деревянной двери, перегораживающей проход к какому-то помещению, где наверняка и находилось наследие кузнеца. Поверхность створки чуть рассохлась от времени и сейчас из-за этого покрывалась сетью мелких трещин, а также окуталась налётом благородной пыли. Волнообразная ручка из серебристого металла заметно потускнела от времени, но всё ещё сохраняла свою прочность и матовый блеск, выдавая высокое мастерство работы. Выгравированная надпись с прописными буквами золотистого оттенка в центре всей конструкции ясно гласила: «Добро пожаловать, потомок, достойный продолжатель моего дела!»

Молодой человек смахнул с надписи серый налёт и прочитал текст, а затем как-то торжественно произнёс, украдкой взглянув на мальчика через плечо: — Ну вот, кажется мы и пришли!

— Похоже на то — едва слышно откликнулся Радосвет, едва сдерживая свой восторг.

Братья остановились прямо перед входом и где-то минуту просто молча смотрели на дверь, не торопясь нарушать покой этого места. Каждый понимал всю важность момента и пытался сознательно как-то растянуть паузу перед следующим шагом, чтобы полностью прочувствовать значимость происходящего. Ведь по сути именно сейчас наставал заканчивалось маленькое приключения по поиску наследия кузнеца — путь по подсказкам и следам прошлого, полный ожиданий, сомнений, догадок, разнообразных эмоций и тихого напряжения.

— Ладно, пошли посмотрим, что там за дверью — наконец решил Ратмир и потянулся к ручке двери.

Вдруг Радосвет схватил брата за локоть и с тревогой воскликнул: — Стой! А вдруг там что-то опасное?!

— Вот сейчас и проверим, — хмыкнув, спокойно ответил изобретатель и с решимостью начал открывать дверь.

Спустя несколько секунд братья вошли в просторное помещение, покрытое пылью, и остановились и стали восторженно осматривать свою находку. Деревянный потолок, усиленный мощными балками, возвышался высоко над головами и располагал на себе люстры с теми же магическими кристаллами огня. Крепкие стены из грубого минерала и дерева выглядели просто, но зато весьма основательно, не теряя прочности со временем, и покрывались местами паутиной, тянувшейся между выступами и углами. Каменный пол был выложен крупными плитами и смотрелся весьма почтенно, будто пережил не одну эпоху — покрытый едва заметными трещинами, потемневший, с небольшими вмятинами от обуви и сглаженными краями.

Мебель здесь строго служила какой-то определённой цели, и места каким-либо украшениям тут просто не было. Несколько массивных сундуков находились вдоль одной из стен и, вероятно, скрывали вещи, связанные с кузнечным ремеслом, но какие именно, оставалось пока только гадать. В центре стояли огромные столы и бережно хранили на своей поверхности высокими стопками чертежи, канцелярские принадлежности и какие-то записи с рабочими заметками. По всему периметру возвышались книжные шкафы, где на полках несколько хаотично разместились аккуратно перевязанные выцветшими лентами какие-то свитки, потрёпанные рукописи и тонкие тетрадочки, больше похожие на личные дневники.

— Невероятно! — воскликнул Радосвет и тут же с воодушевлением бросился к одному из сундуков, явно надеясь найти там что-то необычное.

— Только смотри не сильно расстраивайся, если найдёшь не то, что предполагал, — наблюдая за младшим братом, с улыбкой предупредил подросток, а про себя подумал, хмыкнув: «Почему-то мне кажется, что вещи, находящиеся здесь, не оправдают ожиданий Радосвета».

Ратмир решил начать изучение наследия кузнеца с того, что находилось в книжных шкафах и на столах. Всё равно вещи предка изобретателя не сильно интересовали, ведь наверняка большинство из этого богатство сейчас скорее представляли пусть добротный, но бесполезный хлам, сильно устарев. В то время как записи однозначно содержали в себе весьма ценную информацию, даже несмотря на свой возраст, и могли раскрыть казалось утраченные навсегда секреты великого мастера прошлого.

Подойдя к стеллажам, подросток принялся медленно и методично изучать содержимое полок, беря один предмет за другим. На свитках оказались детальные чертежи с разнообразными конструкциями — как привычных вещей, вроде мечей и доспехов, так и каких-то странных, непривычных устройств. Книги открывали секреты ремесла и рассказывали проверенные временем приёмы, правила, наблюдения, а также никому неизвестные нюансы, накопленные за годы работы. В тетрадочках скрывалась самая ценная информация: краткие заметки, строгие расчёты, личные размышления и открытия, наброски идей, технические детали.

«Как интересно... Записи кузнеца так похожи на мои дневники. Даже некоторые записи похожи на мои собственные, когда я ещё только начинал», — невольно улыбнувшись, подумал Ратмир и погладил страницу одной из тетрадей.

— Тут всего лишь доспехи, оружие и несколько щитов! — разочарованно отозвался мальчик и закрыл крышку, громко чихнув от пыли.

— А ты как думал? Это же наследие кузнеца, а не, скажем, какого-то волшебника, — с усмешкой отозвался юный гений и украдкой взглянул на брата, ненадолго оторвавшись от дневника.

— Ну я надеялся найти здесь что-то такое... эдакое. Раз уж так сложно было отыскать это место, — тяжело вздохнув, с лёгкой досадой пробормотал Радосвет.

— Между прочим, тут много настоящих сокровищ. Просто их ценность не всем дано понять, — заметил молодой человек и бережно поставил на полку изученную тетрадочку.

— Не знаю-не знаю. Как по мне тут лишь скучное и никому ненужное барахло, да старые бумажки, — закрыв очередной сундук, с усмешкой заявил ребёнок, который, вероятно, снова ничего не нашёл для себя интересного.

— В таком случае, если хочешь, можешь пойти обратно наверх и узнать, как там дела у Милославы с дракончиком, — предложил юный гений и бросил добродушный взгляд на младшего брата.

— Правда? Неужели можно? — спросил мальчик, не веря своим ушам, и вопросительно уставился на собеседника, проверяя, не шутит ли тот.

— Разумеется! Неужели ты думаешь, что я буду заставлять тебя сидеть тут со мной? — с усмешкой ответил изобретатель, подняв бровь.

— Тогда я побежал? — уже переминаясь с ноги на ногу, уточнил Радосвет, готовый вот-вот сорваться с места.

— Да, конечно! Давай, беги уже, — кивнув, с улыбкой подтвердил Ратмир.

— Не терпится поделиться с Милославой о нашем маленьком приключении! — воскликнул ребёнок и вприпрыжку отправился обратно наверх.

Ратмир же остался в тайной комнате и продолжил с неподдельным интересом изучать записи и чертежи до самого ужина. Причём молодой человек сразу сортировал информацию по признаку полезности для себя: складывал отдельно на стол всё нужное, а бесполезное отправлял обратно на место. Так постепенно из хаоса выделялись конкретные знания, которые вполне могли пригодится и сейчас: информация о ранее незнакомых сплавах, личных техниках закалки и методик обработки предка-кузнеца, описания редких металлов и так далее.

Неожиданно исследователь нашёл весьма странные записи в некоторых текстах, которые на первый взгляд казались лишь набором разрозненных фраз, символов и чисел. Только мастер сразу распознал в этом загадки-подсказки и быстро расшифровал скрытый смысл головоломок, благодаря чему смог без труда найти несколько потайных отсеков. Там внутри обнаружились много всего любопытного: подробные изыскания о магических материалах и волшебные вещицы невероятной красоты.

«Да уж, подобным вещам Радосвет наверняка бы обрадовался. Только вот, как обычно, ему не хватило терпения до них добраться», — хмыкнув, подумал Ратмир и решил ничего не говорить брату, чтобы не расстраивать.

Всё это найденное богатство могло заинтересовать любого человека, но не изобретателя, по крайней мере сейчас. На данный момент подростка привлекала лишь точная наука с её ясными правилами, расчётами и проверяемыми результатами, а не магия со своей изменчивостью и непредсказуемостью. Так что мастер после беглого осмотра содержимого тайников аккуратно вернул всё на место и снова замаскировал отсеки, закрыв от посторонних глаз, и запомнил местонахождения, чтобы без труда потом найти, когда понадобится.

«Ну ладно, на сегодня пока всё. Потом, как будет время, доизучу наследие кузнеца», — наконец решил юный гений и отправился на выход из комнаты.