Пламя Луны

 Большой голографический экран занимал почти всю стену. Приглушённый свет в комнате отдыха окрашивал лица в серо-синие тона. На экране — Лавиния, затаившаяся в комнате с кристаллом. Над её изображением бегали строки данных: частота дыхания, пульс, уровень нейронной активности, колебания энергетического поля.

Две фигуры с платиновыми волосами стояли, не отрывая взгляда от показателей. Первый, в узких очках, маниакально улыбался, будто наблюдал редкий и ценный процесс. Второй, с алыми глазами, сохранял внешнее спокойствие, но пальцы на сложенных руках едва заметно подрагивали.

— Реакция стабильная. Энергия в балансе. Стимуляция идёт по плану, — произнёс первый, не сводя глаз с графиков.

— Продолжаем, — коротко согласился второй, нервно поджав губы.

Позади раздалось лёгкое шуршание. К ним подошёл мужчина с карими глазами, взгляд его был цепким.

— Твой выход.

— Отлично, — он ухмыльнулся. — Я ждал этого.

Карие глаза сузились, и он шагнул к двери. Мягкий шелест ткани, щелчок замка — и фигура исчезла за порогом.

Лавиния потерялась во времени. Она не знала, сколько прошло часов, когда посторонние звуки за дверью растворились. Только тревога осталась внутри. Что-то в ней не могло принять то, что комплекс захватили. Особенно тяжело давалось осознание, что начальник тоже подвергся влиянию чужих.

Слёзы печали вышли наружу. Девушка ощущала свою беспомощность. Незнание ситуации полностью лишало её рационального мышления. Она расчесала шею до крови, словно там должно было быть что-то, что непременно ей поможет. Но что? Что она могла сделать? Как смеет вмешиваться в галактические дела? Бежать на главную планету? Просить помощи? У кого? Никто о ней не знает, и она никого не знает. Конечно, можно обратиться к сестре Дилана, но как сказать, что его захватили? Сбежать Лавиния не могла — кристалл не был настроен на Землю. Но должно же быть что-то!

Она ударила ладонью о пол. Вытерла слёзы. Подошла к компьютеру, через который работает кристалл. Лавиния не была уверена в том, что делает, но доверилась интуиции. Вошла в главную систему комплекса, вспоминая, как это делал Виктор. Система отвечала. Чужие явно не взламывали её — или им это не нужно. Девушка знала несколько кодов, чтобы пробраться глубже. Механик недавно увлечённо рассказывал, что любит «играться» с системой комплекса.

Обойдя главные коды, Лавинии удалось обнаружить местоположение всех живых объектов комплекса. Себя она скрыла. Механизм был прост: нужно было вводить правильные иероглифы, и система слушалась. Дилан и Мелкайсир находились в комнате отдыха. Сердце девушки сжалось. Начальник точно подвергся влиянию чужих и был с целителем. В той комнате насчитывалось около семи фигур. Ещё несколько находилось в кабинете Мелкайсира, и несколько на первом этаже.

Лавиния нашла Виктора. Интуиция подсказывала: он на первом этаже, в комнате с массивными электрическими проводами. Рядом с ним не было чужих. Слабая надежда: это всё ещё он. Девушка сделала глубокий выдох. Нужно попытаться с ним связаться.

"Думай. Вспоминай. Как выглядит та комната?"

В голове перемешалась вся информация, полученная от ребят и книг. Она изучала, как с помощью своих способностей можно связаться с другими, но у неё не было чистых энергетических шаров.

"Отбрось. Сейчас это не важно" — решила она.

Через компьютер общаться не получилось. Тогда Лавиния рискнула. Ей нужна была помощь. Страх был, но вместе с ним — решимость. Живой, настоящий страх, а не паника.

Она села поудобней, выровняла дыхание. Мысленно представила комнату Виктора: толстые алюминиевые провода сходятся в одном месте, щитовой. Лёгкий запах нагретого алюминия и резины. Ало-бирюзовый свет заполнял пространство. Силуэт становился отчётливее. Виктор что-то делал с проводами. Нужно подать сигнал. Но как?

Оголённый провод вдруг искрился, слегка обжигая руку. Виктор выругался, продолжил работу. Провод снова заискрил и выпал из рук. На стене появился иероглиф с его именем. Кристалл на шее засветился красным. Другие провода начали искрить, рисуя новые иероглифы.

— Лавиния? — неуверенно спросил он.

"Да. Ты в порядке?"

— Да.

"Комплекс захвачен."

— Пытаюсь разорвать их связь. Ты где?

"Кристалл."

— Молодец. Будь там. Я попробую к тебе пробраться.

"Что мне делать?"

— Жди. Я что-нибудь придумаю.

"Мелкайсир... Дилан... под их властью."

— Это можно исправить. Защищай кристалл. Когда комплекс ярко загорится — жду тебя на втором этаже. Спасем наших мужчин.

"Хорошо."

Голова заболела. Последние слова въелись в память: "наших мужчин". Лавиния не хотела думать, что это значит. Стало чуть легче — нужно было просто дать Виктору время спасти остальных. Нужно было ждать.

И снова Лавиния осталась одна. Время текло по своему. А ей казалось будто оно тянется. Вокруг подозрительно тихо. Спрашивать себя "что происходит" было глупо. Она непременно спросит ребят после того, как спасёт их. Но одно было странным. Раз комплекс почти как живой организм, почему же он слишком тихий? Это оставалось непонятным.

Сколько прошло часов девушка не знала. Чувство голода было ощутимо, но из-за адреналина оставалось притупленным. Лавиния инстинктивно выставила для себя приоритеты. И не хотела думать о том, что Мелкайсир и Дилан схвачены. Она найдет выход. И непременно вернёт их прежних.

Кристалл телепортации заискрился. Кто-то приближался. Нутро подсказывало — это свой. Лавиния метнулась к главному компьютеру: пара быстрых кликов — и поток переведён в приватный режим. Теперь комплекс не подаст сигнал о прибытии объекта. На всякий случай девушка юркнула за стойку.

Свет в комнате стал ярче, и через несколько мгновений в центре зала материализовался Ноаниэлль. Он явно не ожидал никого увидеть и замер на месте, оглядываясь.

— Ноа! — вырвалось у неё.

Лавиния не выдержала: бросилась вперёд. Пальцы торопливо скользнули по его плечам, груди, рёбрам — словно она проверяла, не иллюзия ли это. Только убедившись, что он настоящий, она прижалась к нему так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет.

— Лавиния?.. — он ошарашенно улыбнулся. — Хотел сделать сюрприз, а вышло наоборот.

— Ноа... это действительно ты?..

— Ага, — ухмыльнулся он мягко. Но тут же заметил дрожь в её голосе. — Что такое?

Лавиния, не сдерживаясь, рассказала всё как есть. Слова путались, дыхание сбивалось, но она ничего не утаила. Ноа слушал напряжённо, и чем дальше, тем больше на его лице проступало недоверие. Лунные — древний и мирный народ. Никто не посмел бы посягнуть на их комплекс. Другие расы слишком уважали прародителей, чтобы решиться на подобное.

— Ты уверена, что на комплекс напали? — переспросил он, надеясь услышать отрицание.

— Да, — её голос задрожал. — Они забрали Дилана и... Мелкайсира.

При упоминании последнего губы Лавинии сжались, в глазах мелькнула боль. Ноа нахмурился.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Она объяснила, сбивчиво, но по существу. Всё время прислушивалась к коридору, и Ноа, уловив её нервозность, тоже стал коситься к двери. Ему с трудом верилось, что Дилан и Мелкайсир могли позволить себя схватить. Но тревога, исходящая от Лавинии, была слишком настоящей.

И тут свет в комнате мигнул красным.

Лавиния рванулась к двери, прижалась к косяку и подняла ладонь, останавливая Ноа. Несколько секунд она ловила каждый звук за стеной. Тишина.

— Это сигнал, — прошептала она. — От Виктора.

Ноа кивнул. Они обменялись быстрым взглядом — и, стараясь не шуметь, выскользнули в коридор. Спустились на второй этаж. Механика не было нигде. Юноша и девушка молча переглянулись. Нужно было действовать быстро. Они почти молча согласились разделится и проверить все комнаты. Но звук с первого этажа нарушил все планы.

Аккуратно спустились и притаились. К тому времени перед центральной дверью неизвестные в костюмах вывели троих и поставили на колени. Руки парней были связаны, головы скрывали мешки. Одно невинное движение — и в Лавинию полетела искра энергии. Чудом она увернулась. Темный призрачный силуэт оказался рядом. Вспышка. Удар под дых. В следующее мгновение Ноа уже оказался среди связанных, а саму Лавинию грубо выволокли и поставили перед ними.

Через окно она видела, как к комплексу спускаются летающие тарелки.

«Подкрепление...»

Внутри всё сжалось. Враг больно сжал её волосы. Ноа беззвучно просил прощения. В его глазах застыл страх. Лавиния тоже была на грани паники, но холодный рассудок и всплеск адреналина не позволяли сорваться. Наоборот, внутри разливалось необъятное спокойствие.

Наконец появился главный. Его шлем отличался от остальных: меньше, аккуратнее, сделан из дорогих материалов. Он махнул рукой, и мешки с парней были сняты.

Глаза Виктора, Дилана и Мелкайсира горели. Яркие, неестественные оттенки.

«Они подчинены. Что мне делать?..»

— Ваш комплекс скрывает правду, — голос главного звучал механически. — Я долго пытал их. Видишь их глаза? Они теперь мои.

Из его пальца вытянулась тонкая игла — та самая, что вонзалась в головы, стирая волю. Главный засмеялся. Механический смех резал уши.

Лавиния слушала его вполуха. Мысли крутились только вокруг одного:

«Ребята... Мелкайсир... Неужели всё закончится, даже не успев начаться?»

— У тебя есть только один вариант: рассказать правду.

— Что станет с ними? — её голос прозвучал твёрдо.

— Если правда меня устроит — освобожу.

— Где гарантии?

— Ха-ха-ха! Тебе нужны гарантии?

— Я не работаю на слово.

Главный медленно прошёлся вдоль связанных. Сначала встал за Диланом, потом за Виктором. Наблюдал за её реакцией. Улыбнулся. И остановился у Мелкайсира.

— Значит, он, — злостно произнёс .

Жест — и подчинённый схватил Мелкайсира за шею. Лавиния дёрнулась вперёд и тут же получила удар.

— Отпусти их! — выкрикнула она.

— Их?

— Да! Я скажу всё, что хочешь.

Она не собиралась ничего говорить. В голове уже был план: предать всё пламени. Но сначала освободить ребят от чужой воли. Тогда они сами смогут бороться.

Главный помедлил, затем всё же взмахнул рукой — и сияние из глаз парней исчезло.

Лавиния улыбнулась. В тот миг, когда он повернулся к ней, она успела сформировать огненные шары. Одним отбросила захватчика, другим, побольше, метнула в главного.

Началась суматоха. Враги бросались энергетическими шарами. Лавиния спряталась за лестницей, мысленно обожгла верёвки на руках парней. Те освободились.

В груди сжало чувство тревоги. В районе шеи зудело, будто чего-то не хватало. Девушка выбежала вперёд, воздвигла огненную стену. Сделав вдох, она прижала ладони к полу комплекса. За её спиной вспыхнула стена пламени, впереди огонь пошёл волной, сметая врагов.

Вспышка. Гул. Тишина.

Лавиния тяжело дышала, пальцы дрожали. Она не понимала — победила ли, жива ли ещё.

И вдруг — аплодисменты.

Чёткие, размеренные.

Она открыла глаза. Перед ней стояли Мелкайсир, Виктор и Дилан. Они хлопали и улыбались. Даже Ноа, хоть и с явной растерянностью, присоединился.

— Что... это?.. — прошептала Лавиния.

— Испытание, — спокойно сказал Мелкайсир. Его голос звучал так, будто ничего и не произошло. — И ты справилась.

"Что?"

Она не верила. Из глаз брызнули слёзы — неконтролируемые, горячие. Лавиния поднялась на ноги и подошла к каждому из парней. Сначала к Дилану. Его глаза вновь были прежними — голубого оттенка неба, мягкие, уютные, словно он обнимал её взглядом. К Виктору — глубокие карие глаза, в которых таилась тайная печаль и тоска, но одновременно смелость и решимость.

И, наконец, Мелкайсир. В алых глазах переливались все оттенки эмоций — грусть, восторг, долг и, казалось, освобождение. Лавиния всмотрелась в них, и сердце её сжалось, одновременно наполняясь теплом.

Она отошла, слегка задыхаясь. Состояние было на грани обморока, шея всё ещё чесалась, мысли переплетались и путались. Никто не давил на неё. Ноа растерянно оглядывался, шагнул вперёд, но Виктор тут же остановил его, покачав головой. Дилан тихо произнёс:

— Показатели зашкаливают. Это был слишком большой выброс энергии для непривычного организма.

— Что я могу сделать? — прошептал Мелкайсир, наблюдая за Лавинией.

Он смотрел только на неё. Никто не замечал лёгкой дрожи в его руках и бушующего сердца.

— Решать тебе, — сказал целитель спокойно, но уверенно.

Начальник подошёл к ней и нежно положил ладонь на плечо. Лавиния вздрогнула, но сразу ощутила, как энергия начинает проникать внутрь, восполняя потраченные силы. Дыхание выровнялось, напряжение спало.

— Вот они, чудеса истинных, — горделиво сказал Дилан.

— Правда? — удивился Виктор. — У них ведь есть и другие чудеса. — Подмигнул ему. Целитель смущённо отвернулся.

В голове Ноа тихо прозвучало: "Как много я пропустил... Лавиния мне всё расскажет."

Наконец полностью восстановив силы, Лавиния коснулась руки Мелкайсира и взглянула на него с благодарностью. Ей было приятно видеть заботу в его глазах.

Она вернулась к остальным:

— Так. — Лавиния сложила руки по бокам. — А теперь подробней, пожалуйста.

Парни переглянулись между собой, и в их взглядах мелькнула история, которую только предстоит услышать. Они начали спорить, кто же стал инициатором испытания, перекладывая ответственность друг на друга. Лавиния хлопнула в ладоши, чтобы хоть как-то их успокоить.

— Итак, что это было? — спросила она.

Они снова переглянулись. Мелкайсир взял на себя ответственность и заговорил:

— Симулятор выбора. Древняя лунная разработка.

Их взгляды пересеклись. Томный взгляд голубых глаз оставлял отпечаток на алых глазах.

— Его ещё называют «Испытанием силы».

Начальник пояснил: девушке дали выпить отвар со специальной кристальной пылью. С помощью энергетических способностей механика создаётся особая программа, полностью работающая через комплекс. Она считывает все показатели объекта и развивает реальные проекции, следуя импульсам мозга. Отсюда появляются настоящие галлюцинации — образы, чувства, эмоции. Кроме того, программа отслеживает энергетические показатели и показывает уровень возможностей объекта. Так лунные проверяли готовность Лавинии к настоящим испытаниям, которые ждут её в большом и открытом мире.

— Прошу прощения... — замялся Ноа, пока девушка переваривала информацию, — а каким образом я видел всё, что видела она?

Виктор улыбнулся:

— Это потому что ты слишком впечатлительный. — Он погладил его по голове. — Энергия Лавинии и её паника быстро передались тебе.

— Ты просто вернулся немного не вовремя, — сказал Дилан.

— Спасибо... — он почесал затылок.

— Ты всё равно молодец, — кивнул начальник, и Ноа улыбнулся.

— Партизаны! — резко воскликнула Лавиния. — Могли хотя бы предупредить!

— Тогда это уже не было бы испытанием, — спокойно ответил Мелкайсир. Она слегка прикусила губу.

Ребята повели её на кухню, чтобы восстановить белковый, водный и энергетический баланс. Долго обсуждали все её показатели, отмечая отличную реакцию на стрессовую ситуацию. Лавиния была довольна собой. Позже она ещё не раз прокручивала это испытание в голове. Обида за внезапность быстро улетучилась — её затмила радость от собственных возможностей. Впереди открывался новый мир с новыми правилами, и этим шагом она доказала самой себе: готова туда ворваться.

Спустя несколько дней они отправились в поход. Все — вдохновлённые, словно им не хватало этого глотка воздуха. Каждый шагался туда с энтузиазмом. Только Лавиния не до конца понимала, зачем. Но чувствовала: её тело меняется. И это не пугало. Напротив, поражало. Сила словно вела её сама, открывая путь.

Конечно, она волновалась о будущем. Какие они — эти другие расы? О чём думают, как живут, за что радуются? Всё это будоражило её любопытство. Но выпадет ли шанс узнать?

Парни же были слишком увлечены подготовкой. Даже отказались от роботов-помощников и сами несли всё на себе. Особенно страдал Ноа, уставший под тяжестью сумок.

— Я что вам, робот? — проворчал он. — Я устал тащить всё это!

— Давай-давай, сильнее будешь, — подначил его Виктор, легко закинув рюкзак на плечо.

— И почему я иду первым?

— Потому что ты следопыт, — спокойно добавил начальник.

Ноа хотел возразить, но, встретившись с его взглядом, поджал губы и продолжил путь.

— Вселенная, благодарю, что сейчас нет снега, — пробормотал он себе под нос.

— В следующий раз обязательно пойдём, когда выпадет снег, — с улыбкой вставил Виктор.

Ноа бросил в него умоляющий взгляд.

— Это всё забавно, — вмешалась Лавиния, — но я правда не понимаю, зачем нам куда-то идти.

— Когда будешь на месте — поймёшь, — голос Мелкайсира прозвучал мягко, но в нём сквозило предвкушение. Даже его аромат говорил о том, что он ждал этого похода. Как, впрочем, и остальные.

— Вы явно что-то скрываете от меня, — прищурилась она.

Парни быстро переглянулись.

— Нет, конечно, — ответил Дилан.

— По этой фразе сразу ясно, что да, — хмыкнула Лавиния. — И, естественно, никто ничего не скажет.

Она сделала вид, что обиделась, и пошла вперёд, догоняя Ноа.

Мелкайсир слегка напрягся. Виктор положил руку ему на плечо и тихо сказал:

— Просто следуй плану.

Эти слова не развеяли сомнений. Если раньше Мелкайсир считал, что Лавинии не стоит знать слишком много, то теперь всё было иначе. Она раз за разом доказывала свою ценность. Может, дело было и в нём самом — слишком закрытом, слишком привыкшем причинять боль.

Резонанс души заставлял его задумываться.

Он выделил для себя три главные цели: помирить и воссоединить Дилана с Виктором, обучить Ноа, ввести Лавинию в лунное сообщество, обучить её и обеспечить достойную жизнь.

Он даже думал о том, чтобы подарить ей собственную планету. Потому что знал: изменившись, она уже не вернётся на Землю.

Но это были только его мысли. Стремления и цели. О предназначении души и её сопряжении с истинной он не смел даже думать.

Наконец, к полудню они добрались до назначенного места. Лавиния поймала себя на мысли, что природа Луны чем-то напоминает Землю. И всё же искусственная планета говорила сама за себя: выжженная трава, сухой воздух, минимум растительности. Из животных ей попадались только насекомые. Тем не менее, эта суровость не умаляло её красоты — особенно на фоне голубой планеты, величественно возвышавшейся над горизонтом.

Ребята остановились у подножия бледных гор, у входа в пещеру. Место выглядело обжитым — по крайней мере, Лавинии хотелось в это верить. Судя по уверенным движениям, они бывали здесь не раз. Возможно, чаще других — сам Мелкайсир. Но зачем им понадобилась смена обстановки? Чего Лунные добивались от неё, оставалось загадкой.

Разложив вещи, они разделились: Дилан и Ноа занялись едой, а начальник вместе с Виктором ставили палатки. Лавинии, как единственной девушке, естественно досталась роль руководительницы на кухне. Перебирая пакеты, она внезапно обнаружила маленькие зефирки и удивлённо вскрикнула:

— Вы взяли маршмеллоу?!

— Да, — невозмутимо ответил Дилан.

Парни, возившиеся с палаткой, тоже обернулись.

— А что? — поинтересовался Виктор.

— Как что? Зефир — это суть любого похода! — Лавиния поставила руки на пояс и прищурилась. — Явно подсмотрели, да?

— Это кто ещё у кого подсмотрел, — усмехнулся Виктор и подмигнул.

— Вообще-то это традиция древних Лунных, — пояснил Дилан. — Когда мы были ещё менее развиты. А так как вы — наши потомки...

— Ясно, дальше не надо, — отрезала она.

«Зануды», — мысленно вздохнула девушка и вернулась к готовке. Ноа смущённо взглянул на неё, а старшие лишь обменялись короткими улыбками.

К вечеру всё было готово. Ребята сели за ужин: разговаривали легко, смеялись, дразнили друг друга. Особенно Виктор и Дилан — их пикировки явно оживляли атмосферу. Лавиния наблюдала за ними и невольно улыбалась. Она чувствовала перемену в их взглядах. После недавне й поездки, ребята вскользь рассказали о произошедшем. Правда, кое-что они всё же умолчали — это было очевидно. Забавно было следить, как механик сверлил целителя взглядом, а тот делал вид, что не замечает.

К концу вечера Мелкайсир, обычно общительный, неожиданно замкнулся в себе. Лавиния никак не могла уловить, куда унеслись его мысли. Казалось, он был рядом и одновременно далеко за пределами лагеря. Девушку не покидало чувство предвкушения: нутро подсказывало, что впереди ждёт интрига. Но с чего вдруг? Из-за того, что Мелкайсир рядом? Или действительно должно произойти что-то важное?

Явно во всём был виноват резонанс душ. Но винить его смысла не было. Лавиния просто слишком остро ощущала смену настроения начальника. Ей хотелось наконец разобраться в себе и в том, что он испытывает по отношению к ней. Да, они оба были воплощениями когда-то живших личностей. Но только им решать — быть ли вместе. Тем более всё казалось таким запутанным...

Для неё Мелкайсир был как недосягаемая крепость. Крепость, стены которой трещали по швам. Очевидно, он когда-то пережил сильную боль и не смог с ней справиться. Его поведение, жесты, даже молчание — всё говорило об этом. Лавиния чувствовала это на интуитивном уровне.

Взгляд невольно скользнул к Дилану и Виктору, всё ещё подшучивающим друг над другом. У них была своя история. И в отличие от начальника, там теплился свет. Лавиния ясно ощущала: несмотря на ошибки, оба искренне тянутся друг к другу. И если Виктор докажет, что достоин доверия и больше не причинит боли, у них всё получится.

А вот в случае с Мелкайсиром всё выглядело гораздо мрачнее. Его тень заслоняла любое чувство.

Лавинию удивляло собственное спокойствие. Пожалуй, регулярные медитации действительно творят чудеса. Она и не смела мечтать о чём-то романтическом. Сначала — помочь ребятам с миссией, и, если получится, за это время лучше понять самого Мелкайсира. Почему именно его? Ответа у неё не было.

После ужина ребята решили показать девушке все прелести этого места и повели вглубь пещеры. Ноа снова шёл впереди. Путь им освещали кристаллы на шее: одно нажатие — и вокруг становилось светло, словно днём. Лавиния шла между Диланом и Виктором и украдкой рассматривала каменные своды. Пещера на первый взгляд ничем не отличалась от земных. Разве что в её строении чувствовалась искусственность, будто природа здесь была выращена в спешке, как и сама планета. Кто-то из парней что-то рассказывал об особенностях Луны и её ландшафтов, но Лавиния не вслушивалась. Она внимала своим ощущениям. Всё нутро подсказывало: впереди её ждёт нечто важное. Душа трепетала, словно она идёт навстречу самой своей сути.

Несколько поворотов — и впереди открылось небо. Перед ними раскинулась открытая местность. Люминесцентные бабочки заполнили всё пространство, переливаясь в лунном свете. Голубая планета нависала в зените, и в этот миг переживала полнолуние. Увидев это зрелище, Лавиния на мгновение задержала дыхание, а затем не сдержала улыбки.

— Лавиния, — её настиг бархатный голос Мелкайсира. — Пожалуйста, посмотри под ноги.

Она опустила взгляд. Под ногами сияли сотни крошечных огоньков всех оттенков, словно сама земля дышала светом.

— Мы привели тебя сюда с одной целью, — начал Дилан. Его голос звучал мягко, но серьёзно. — Встань в центр и закрой глаза.

Она подчинилась.

— Отбрось все мысли. Почувствуй пространство. Разведи ладони и слушай. Здесь тысячи кристаллов. Но твой — только один.

Сердце Лавинии забилось сильнее. Атмосфера места и ровный голос целителя заставили её внутренне дрожать. Время словно замедлилось: полёт бабочек стал плавным, звуки стихли, дыхание стало глубже.

— Почувствуй его зов. Опусти ладонь главной руки и призови свой кристалл.

И вдруг — ощущение. Нечто тонкое, хрупкое, как едва уловимая нота.

— Запах... — сорвалось с её губ.

— Запах? — удивился Виктор, но Дилан жестом велел молчать.

Её слова заставили его задуматься о чём-то своём.

Сначала Лавиния ощутила любимый аромат ментола. Но за ним пришёл другой — тяжёлый, пряный, зовущий, словно запах вулканической магмы. Где-то в глубине пещеры. Она «увидела» нити, тянущиеся туда, и вскинула руку. Её энергия раздвинула ненужные камни мягким огнём, пока не остался один — светящийся красным.

Кристалл легко лёг в её ладонь, словно ждал её с рождения. Он вибрировал, излучая тепло. Приложив его к груди, Лавиния почувствовала, как в её тело вливается поток силы. Она видела вспышки космоса, звёзды и сияющий свет, а в тишине осталась только одна тонкая мелодия, шелестящая, как дыхание ветра.

Она открыла глаза и уверенно произнесла:

— Этот.

Ближе к рассвету Виктор закончил тонкую работу: очистил кристалл и подключил его к сети. Дилан, как целитель, проверил отклик на её энергию, а Ноа — убедился, что всё функционирует правильно. Мелкайсир наложил заключительное плетение и продел камень на такой же шнурок, как у них.

— Лавиния... — его голос был спокоен, но в нём звучало что-то глубоко личное. — Этим кристаллом мы официально посвящаем тебя в народ Лунных. Отныне и навсегда ты одна из нас. Даже если однажды ты передумаешь, Лунный народ — а в частности мы, — будем считать тебя нашей сестрой по крови.

Руки Лавинии дрожали. Сердце билось так, будто стремилось вырваться наружу. Она ощущала, что на грани — между привычным прошлым и чем-то невообразимо большим. Душа ликовала, но часть её боялась: а вдруг она не справится с этим даром?

— Прими его как знак Древней расы, — продолжил Мелкайсир. — Расы Прародителей и строителей всей Солнечной системы. С этого мгновения у тебя есть доступ к силе и памяти народа. Но прежде кристалл должен соединиться с тобой.

Дилан шагнул ближе, держа в руках металлическую коробочку.

— Не бойся, я возьму лишь каплю твоей крови и тут же исцелю рану.

— Не надо. — Лавиния сама протянула руку и даже улыбнулась. — Пусть след останется.

Её спокойствие удивило Дилана; он ответил мягкой улыбкой, но в его глазах мелькнуло уважение. Остальные замерли. Виктор наблюдал, затаив дыхание, как мастер, который только что закончил работу и не отводит взгляда от финального штриха. Ноа, обычно сдержанный, слегка сжал кулаки, будто сдерживал волнение. Даже Мелкайсир, всегда непроницаемый, смотрел на неё дольше обычного — с той редкой серьёзностью, которая выдаёт нечто большее, чем просто обязанность.

Дилан осторожно провёл скальпелем по её пальцу. Капля крови блеснула в свете рассвета. Мелкайсир раскрыл её ладонь и приложил палец к кристаллу.

В тот же миг пространство взорвалось светом. Поток силы пронзил её изнутри, и на далёком небе вспыхнула новая звезда.

Лавиния вскрикнула — от неожиданного жара, который пронёсся по венам. Но за болью пришло другое: звуки. Голоса. Миллионы голосов, тихих и громких, близких и далёких.

— Что это?.. — прошептала она, едва удерживаясь на ногах.

— Это мы, — ответил Мелкайсир. Его голос звучал почти наравне с хором в её голове. — Ты ощущаешь миллионы Лунных. Тех, кто был, кто есть, и кто ещё будет. Теперь ты - одна из нас.

Голоса растворились, но ощущение осталось. За её спиной словно выросли невидимые крылья, сотканные из памяти и силы поколений. Мир вокруг изменился: краски стали ярче, воздух — плотнее, люди — прозрачнее. Она видела их сияние. Ауры. Виктор светился ровным спокойным синим, Дилан — мягким зелёным, Ноа переливался серебром, а Мелкайсир... он излучал резкий белый свет, будто солнце, от которого хотелось одновременно отстраниться и приблизиться.

У Лавинии перехватило дыхание. Она знала: прежней уже не будет.

А ребята смотрели на неё так, словно впервые увидели её по-настоящему. В их взглядах не было ни тени сомнения — только гордость, признание и тёплое принятие.

Мир удивительный. В нём столько чудес. Что одной жизни увидеть их все не хватит.