Глава 21
Глава 21
Как может чувствовать себя девушка, которая, не рассчитав свои силы, ввязалась в грязную игру со своим злейшим врагом?
Падшей? Да, наверное, так. По крайней мере, лучшего слова я не смогла подобрать. Теперь, благодаря этому, я чувствовала разбитость и сильнейшую депрессию.
Прошло около четырех часов с тех пор, как я покинула кабинет Астара. Но легче мне не становилось: как я ни пыталась избавиться от воспоминаний о нашем разговоре, я этого сделать не могла.
Не помог душ, под которым я была готова до крови содрать кожу, чтобы избавиться от запаха его дезодоранта с примесью дорогого табака. Не помогло вывертывание наизнанку моего желудка, не помогла камера отдыха, по совместительству аппарат по регенерации кожных покровов. Похожий находился в салоне мадам Арисы, но только после ее процедуры я была готова взлететь в рай, а после сегодняшней мой собственный маленький ад так не отпустил меня.
Как я теперь буду смотреть в глаза Велиару, если, конечно, когда-нибудь его увижу? Как я смогу с ним разговаривать, видя в его глазах осуждение и невысказанные упреки? Он же меня предупреждал... Как я вообще смогу прикоснуться к Велиару после того, как меня лапал его отец, по совместительству «вселенское зло»? Я подавила горький всхлип и тут же подумала: что со мной будет, когда Астар исполнит свое то ли обещание, то ли угрозу, и пригласит меня в свою спальню? Захочется выброситься из окна? Да, наверное, захочется, но после того, как он перестанет дышать, а после моя жизнь уже будет не важна. Меня осудят те, кто должен, меня возненавидят те, кто захочет, и я не буду их винить. Папочка, ты оказался прав: за свои ошибки мы дорого платим.
Я уткнулась в подушку, сдерживая крик отчаяния. А после, свернувшись на предложенной мне кровати, я кое-как уснула, или просто отключилось сознание, не выдержав эмоциональной нагрузки и внутренней борьбы...
Проснулась я, когда горизонт осветила небольшая пурпурная полоска заходящего солнца. Не осознавая, где я, я резко вскочила с кровати и огляделась по сторонам. Остатки сна рассеялись, но чувство реальности не вернулось. Лишь двухдневная усталость, до этого навалившаяся на меня тяжелым камнем, немного отступила.
Через десять минут после моего пробуждения в комнате появился Рикс с подносом в руках, подтвердив мои догадки о том, что меня не оставят без присмотра. Но камер я, как ни пыталась, найти не смогла.
– Мирида, Астар просил прощения за то, что не сможет составить вам компанию. Он сейчас очень занят: выборы заканчиваются через полчаса, а значит, будет оглашён результат.
– Так быстро? – удивилась я.
– Ну, да, электронные голоса плюсуются незамедлительно, – немного удивленно пояснил мужчина.
– А, точно. – Я спрятала неловкость за извиняющейся улыбкой.
Поставив поднос на стол, Рикс подошёл к противоположной стене и включил телевизор, который проецировал огромную картинку.
– Давайте еще раз взглянем на диаграмму голосования, – радостно вещала привлекательная молодая женщина в строгом сине-зеленом платье. – Как и ожидалось, неоспоримое лидерство остаётся за Астаром Тарнилиусом!
На экране возникли две диаграммы, над которыми располагались фотографии противников: улыбчивое и доброе лицо Бариона и высокомерное и серьезное – Астара. Под фотографией Астара столбец диаграммы была в два раза выше, и под ней значилась цифра шестьдесят три процента, а под второй – всего двадцать восемь. Неоспоримое преимущество Астара было налицо.
Рикс переключил мое внимание на себя:
– Как вы понимаете, Астар останется в столице. Он просил передать, чтобы вы хорошо отдохнули, а завтра с утра вертолет доставит вас к нему.
– В столицу?
– Да, в Перлитовом городе состоится официальная часть передачи полномочий, а ближе к вечеру будет грандиозный бал, на котором он, по секрету скажу, представит вас официально, как его невесту.
– Что?! – Я буквально поперхнулась словами. – Какая еще невеста, вы в своем уме? О чем вы говорите?!
Мужчина, оторопев от моей реакции, часто-часто заморгал.
– Э-э-э, простите, я, наверное, не должен был... – Он как-то сразу сник. – Прошу, только не сообщайте Астару, что я проговорился. – От охватившей его неловкости он оттянул ворот своей рубашки, как будто ему стало трудно дышать.
– Подождите, может, я что-то неправильно поняла?
– Хм, давайте вы завтра сами все узнаете, а мне уже пора. – Мужчина подошёл к двери, готовый от меня сбежать. – Если что-то понадобится, вызовите меня. Там, – он указал на стену, – на приборной панели вы все найдете.
– Хорошо. – Я растерянно кивнула, пригвождённая к полу новостью, словно гранитной плитой, на которой вписано мое имя с неприветливой датой.
«Так, Мира, не раскисай, хватит впадать в ступор из-за пустяков». – Мой внутренний голос стал выводить меня из задумчивости. «Это будет завтра, и не известно, что еще может до того случиться. Как ты уже знаешь, жизнь – непредсказуемая штука: может, завтра ты будешь сидеть дома и беззаботно попивать чаек».
Я хмыкнула: с трудом верится. Но к внутреннему голосу попыталась прислушаться. Действительно, чего париться заранее?
Я придвинула стул к столу и стала неспешно уплетать то, что мне было предложено.
«Интересно, что за игру затеял Астар? Он не мог так беззаботно мне довериться, наверняка успел собрать обо мне досье, которое ничего обо мне не расскажет, так как я не являюсь жителем Арвии, да и планеты в целом. Почему он не стал расспрашивать о коммуникаторе, который дал мне Альтери? Отвлекся, запамятовал? Хм... вряд ли. Почему ничего не спросил о Зире, и о том, как мы добрались до комплекса? И не показалось ли ему странным то, что Славдий уснул и не помнит последние пару часов из его жизни – ни о нападении на его дом, ни о чем-то другом? Даже не сомневаюсь, что он либо знает больше, чем хочет выдать, либо о чем-то догадывается. Остаётся только надеяться, что его знания или догадки не доведут меня до могилы раньше времени».
***
Коридор был пуст – наверное, все сотрудники в это позднее время отдыхали. По моим приблизительным подсчетам было два или три часа ночи. Надеясь, что все, кто мог за мной наблюдать, крепко спят, я осторожно, с нарастающим волнением ступала по стерильному холодному полу.
«Кажется, ночные прогулки стали входить в привычку», – усмехнулось мое подсознание. Отмахнувшись от жужжащей мысли, я дошла до конца коридора. Не задерживаясь в жилом секторе, я приоткрыла дверь и, нырнув в образовавшуюся прореху, оказалась в отсеке, от которого вело множество ответвлений. Немного растерявшись, я хотела пройти по правому диагональному проходу, но внезапно там раздались неспешные шаги и тихие голоса. Сдерживая панику, я направилась в противоположный коридор, надеясь поскорее скрыться от нежданного шума.
Следующий поворот опять показал мне три направления, заставив на секунду задуматься. Но, решив теперь придерживаться левой стороны, чтобы не заплутать, когда придётся возвращаться, я резкими перебежками направилась туда и нырнула за следующую широкую двухстворчатую дверь...
Невозможно передать ступор, который настиг меня за ней.
Я стояла в огромном помещении со специфическим, неприятным, до жути плотным воздухом, дышать которым приходилось, открывая рот. Этот воздух был не просто плотным, он еще представлял собой что-то вроде туманной завесы, сквозь которую проступали контуры чего-то непонятного и до жути страшного. Сдерживая панику, я, с усилием передвигая ноги, стала приближаться к ближайшему объекту и поняла, что лучше бы я этого не делала. Потому что мой взгляд уткнулся в черные дыры глаз, спрятанных за цилиндрическим стеклом. Глаз человека, обреченного на муки ада.
Похолодев от ужаса, я едва не закричала, но, на мое счастье, плотный воздух не дал мне этого сделать. Я только закашлялась, а из глаз брызнули слезы.
– Что это за хрень?!
Понимая, что человек не двигается и явно мне не угрожает, я стала медленно обходить цилиндрический инкубатор. Человек в нем находился в странной позе, залитый непонятной субстанцией голубоватого цвета. Складывалось такое ощущение, что когда его туда засунули, он явно пытался выбраться, а через какое-то время, потеряв надежду из-за того, что субстанция его поглотила, он так и застыл с разведенными в стороны руками и с перекошенным от ужаса лицом.
Я непроизвольно сравнила этого несчастного с марионеткой безумного кукловода. На эту мысль меня натолкнуло множество трубок, введенных с помощью игл в его тело – в руки, ноги и затылочную часть.
Непроизвольная дрожь прошла по всему моему телу. Мне стало трудно воспринимать действительность. А может, он не настоящий, может, это типа восковой фигуры? Я на миг закрыла глаза и попыталась себя в этом убедить, но странный булькающий звук вывел меня из ступора. Я снова уставилась на бедолагу, на оплетающие его тело вздутые иссиня-черные вены, на огромные раскрытые глаза, в которых навсегда поселилась беспросветная тьма, придающая ему схожесть с восставшим из ада, и поняла, что это не обман зрения и не иллюзия, навеянная странным воздухом, а страшная реальность мира, созданного Астаром.
Ужаснее этого мне еще ничего не приходилось видеть. Даже публичная казнь с отрубанием голов казалась милосердным подарком, нежели такое. На муки, которые передавало лицо бедолаги, невозможно было смотреть без содрогания. Страх остудил мои конечности, и, несмотря на то, что в помещении было очень душно, я покрылась ледяной испариной.
Я огляделась по сторонам. Здесь было, по меньшей мере, около сотни камер, в которых были замурованы люди. Зачем Астар сотворил это с ними? Боже, что он делает?! За что... Мысленный водоворот не давал мне спокойно сформулировать предложение, подступившая тошнота грозила вылиться более плачевными последствиями.
Переходя от камеры к камере, я вдруг явственно осознала, где встречала похожий взгляд, пустой, темный, наполненный лютой ненавистью ко всем и к каждому – у Икона и у ближайших приспешников Астара!
– Обалдеть! Он что, делает себе армию?!
И не просто армию, а армию из людей определенного сословия. Из отверженных. Белые татуированные надписи украшали затылки всех, кого мне удалось осмотреть. Тяжело дыша, я прислонилась к одному из инкубаторов, пытаясь найти силы, чтобы покинуть это проклятое место.
– Что ты здесь делаешь?
Находясь под впечатлением от увиденного, я совсем забыла об осторожности и когда услышала вопрос, адресованный мне, похолодела до мозга костей и медленно обернулась.
Передо мной, на расстоянии вытянутой руки, стояла женщина с черными волосами и глазами, горящими зеленым огнем.
– Айвена?
Это имя вырвалось у меня неосознанно, само собой.
Женщина непонимающе тряхнула головой, заставляя всколыхнуться прибранные в хвост волосы, недовольно скрестила руки на груди и надменным голосом произнесла:
– Неужели Астар начал рассказывать обо мне своим шлюхам?!
Ее аккуратная, тонкая бровь изломилась сильнее, а слова неприятно царапнули по сердцу. Растерявшись еще больше, я потупила взгляд, не находя ответа. Я прекрасно представляла, что, должно быть, думает и чувствует женщина, которой пытаются найти замену, меняя представительниц прекрасной половины человечества, как утренние носки.
Оскорбленная моим появлением и наглостью Айвена не унималась.
– А знаешь ли ты, что тебя ожидает, если Астар узнает, что ты находишься там, где даже духа твоего быть не должно? Ты осознаешь, что за это он тебя убьет? – тихо, с холодным спокойствием, как нечто само собой разумеющееся, проговорила женщина.
– Знаю, – так же тихо ответила я.
– Вот как? – Айвена, кажется, была немного удивлена моей смелостью. – Значит, ты дура, раз намеренно ищешь смерти, – подвела она итог, доставая из кармана белого халата что-то вроде рации.
– Нет, пожалуйста! – Я вытянула вперед руку, как бы умоляя ее остановиться, и сделала шаг вперед. – Я всего лишь пытаюсь все исправить!
Женщина замерла буквально за секунду до того, как вызвать охрану. Медленно опустила руку, прищурила зеленые глаза, приблизилась ко мне, размахнулась и отвесила мне звонкую пощечину.
От боли я поморщилась и уставилась на нее взглядом, полным боли и неверия. Но лицо Айвены стало непроницаемым, похожим на восковую маску. Единственное, что осталось живым, это ее плотно сжатые губы: они еле заметно подергивались, выдавая сожаление, как будто она сама не верила в то, что только что сделала.
Никак не объяснив свой поступок и не дав мне возможности вставить слово, она ловко и резко вывернула мне руку, заломив ее так, что я не удержалась и вскрикнула.
– Шагай вперед и не болтай, – ледяным тоном скомандовала она, а после тихо, почти у самого уха, с отчаянной ноткой добавила: – Если хочешь жить.
Я и так не собиралась сопротивляться, но после этих слов вообще потерялась. Чтобы смягчить ощущение подступающего предательства, я перестала копаться в мотивах Айвены и зашагала быстрее.
Мы полностью преодолели ряды с живыми мумиями, на которых я старалась не смотреть из-за боязни спугнуть проклюнувшееся тепло тягостными думами. Наконец мы добрались до небольшой будки, в которой было множество мониторов-голограмм с какими-то научными данными и множеством непонятной, даже страшной аппаратуры, которая тихо жужжала, выполняя определенные функции.
– Сядь сюда. – Айвена указала длинным пальцем с неровно обстриженным ногтем на стул в углу. Я потерла затекшую руку и уставилась на нее.
Женщина прикусила нижнюю губу, собираясь с мыслями, и произнесла:
– Прости за это. – Она указала на мою покрасневшую щеку. Потом порылась в ящике и протянула небольшой охлаждающий пакет: – Приложи, станет легче.
Я с благодарностью приняла его и почувствовала успокаивающую прохладу. Но все еще не находила объяснений ее неадекватным действиям.
– Прости, я не могла, не вызвав подозрений, привести тебя сюда.
На мой удивленный взгляд она пояснила:
– В зале есть камеры. Так я, по крайней мере, попыталась сделать ситуацию более правдоподобной. Я не могла просто пригласить тебя сюда.
– А почему именно сюда?
– Здесь мы можем поговорить без лишних глаз и ушей.
Я нервно огляделась по сторонам.
– Но недолго. Наверное, тебя уже хватились, и скоро тебя отсюда выволокут, но от твоих ответов зависит то, в каком качестве: на правах гостьи или на правах врага. – Айвена села на край стоящего за ее спиной стола, скрестила руки на груди и выжидающе на меня уставилась.
Не зная, с чего начать, я тихо произнесла:
– Меня зовут Мирослава. – Я подняла глаза на Айвену, ища эмоции узнавания этого имени, но таких эмоций на ее лице не обнаружила. И вспомнила, что она так и не успела дать мне имя, а то имя, которое я имею, я дала себе сама, прокричав его Екатерине Миридовой при выходе из больницы. Замкнутый круг, парадокс, да и только!
Женщина нахмурилась сильнее, взглядом требуя продолжения и нервно поглядывая на часы за моей спиной. Но, не выдержав затянувшейся паузы, спросила:
– Почему ты сказала, что хочешь все исправить? Что именно? Что это значит?
Внимательно наблюдая за ее реакцией, я тихо произнесла:
– Я хочу предотвратить надвигающуюся катастрофу.
– О чем ты, поясни? Ты заодно с «Детьми мира»? Надеешься уничтожить метеорит? – Женщина покачала головой, начиная терять терпение, и стала нервно постукивать носком плоской туфельки по кафельному полу.
– Нет, я сама по себе.
– Тогда что? – Айвена не находила больше вариантов.
И я решила ее не томить. Набрав в грудь побольше воздуха, я произнесла:
– В недалеком будущем Трезур превратится в полумертвую планету, а после, уже в далеком будущем, в кровавой войне, развязанной тираном и завоевателем по имени Астар, погрязнет еще и Земля...
Айвена, как пришибленная, открыла и закрыла рот, но, быстро совладав со своими эмоциями, подошла ко мне вплотную.
– Кто ты? Откуда тебе это известно? Ты правда сказала «Земля»? – Ее глаза, утратившие маску безразличия, напряженно смотрели на меня. – Ну, рассказывай, у нас мало времени!
– Мне это известно потому, что... потому что... – от волнения я стала заикаться, – я твоя дочь, которую ты забыла на Земле! – произнесла я не с упреком, а с сожалением.
Женщина схватилась за край стула, на котором я сидела, и часто-часто задышала. Ноги ее задрожали, и я поспешила уступить ей место, но она отказалась. Айвена смотрела на меня с нескрываемой пытливостью и возрождающейся надеждой с примесью узнавания. Она как будто очнулась от затянувшегося сна, ее глаза загорелись от переполнявших ее эмоций, а на бледном лице засиял румянец.
– Мирослава, ты меня нашла... ты меня нашла! – Она дрожащей рукой провела по моим коротким волосам, по скуле, на которой остался красноватый след, а потом с невероятной нежностью и любовью крепко меня обняла. – Я знала, я верила, что ты меня найдешь. Ты справилась... Это правда ты? Нет, не может быть! – Она еще раз меня тщательно оглядела, как будто сканируя или желая запечатлеть в своей памяти то, как я выгляжу.
В эту секунду в кабинет постучали, и встревоженный мужской голос попросил разрешения войти. Айвена отскочила от меня, как от извергающего кратера вулкана, и, скрыв панику в глазах, ровным голосом разрешила ему войти, а мне показала жестами, чтобы я села на стул и молчала. Я покорно кивнула и сделала так, как она сказала, соединив трясущиеся пальцы в замок.
– Простите, – Рикс в наспех надетом костюме смущенно откашлялся, приглаживая растрепанные волосы, и покосился в мою сторону, – Айвена, у вас тут все в порядке? Мирида не причинила вам неудобств? Я видел, как вы выволокли ее из зала с... изделиями.
Я, строя из себя обиженную, нахмурилась:
– Не нужно говорить так, как будто меня здесь нет!
«И почему на Трезуре я постоянно сталкиваюсь с такой манерой, общения? Очень неприятно чувствовать себя лишней».
Как и ожидалось, меня проигнорировали, а Рикс продолжил:
– Ей не разрешается покидать комнату. Я должен ее вернуть. Айвена, ты уже сделала ей инъекцию?
– Не успела, она неохотно идет на контакт. – Айвена зло сверкнула глазами, и я невольно поежилась.
Рикс, поняв ситуацию по-своему, кивнул:
– Я помогу.
Айвена зловеще усмехнулась, подошла к столу и стала готовить препарат для того, чтобы ввести его мне.
Вспомнив, что я не дружу со всякой непонятной дрянью, я поспешила вскочить с места, но тяжелые руки Рикса опустились на мои плечи, заставляя не шевелиться.
– Не бойся, – он навис над самым моим ухом, – завтра ты этого даже не вспомнишь. Подумаешь, что тебе приснился кошмар. Это все же лучше, чем смерть.
Мне показалось, или его голос выдавал сочувствие?
– Нет! – Я снова попыталась вырваться. – Не хочу никаких уколов!
– Я же сказала, она несговорчивая. – Айвена многозначительно посмотрела на Рикса. – Милая, дай мне руку, – приторно ласково проговорила она, подходя ко мне с ужасного вида металлическим шприцом.
В этот момент мне почему-то стало страшно. Хотя я пыталась довериться Айве, но никак не могла принять быстро меняющиеся выражения на ее лице. Она без труда перевоплощалась из доброй самаритянки в озлобленную ведьму. Не дожидаясь согласия, она резко дернула на себя мою руку и лихо ввела мне в вену прозрачный препарат.
– Ай! Что вы делаете?! – Полными непонимания глазами я посмотрела на равнодушную Айвену, но ничего не успела обмозговать, так как практически моментально погрузилась в сон. Но не в обычный глубокий, а непонятный: глаза плотно закрыты, дыхание выровнено, но при этом мозг работает, все воспринимает и все прекрасно слышит.
– Рикс, смотри за ней внимательнее. Неприемлемо, чтобы каждая шлюшка Астара лазила, где ни попадя.
«Ну вот, опять меня оскорбили!» Я хотела с досадой поморщиться, но у меня не вышло.
– Прости, Айвена. – Голос Рикса стал виноватым. – Я просто уснул, думал, она не проблемная. Айвена, – мужчина замялся, – надеюсь, этот инцидент будет забыт, и Астар ни о чем не узнает?
Повисло напряженное молчание, которое я могла ощутить даже в своем состоянии. Айвена обдумывала его просьбу. Наконец, через несколько секунд она произнесла:
– Я не скажу Астару, но камеры запечатлели ее ночную вылазку.
– Это не проблема, я подменю запись.
Айвена на минуту задумалась над его словами, а потом с любопытством спросила:
– Рикс, не пойму, почему ты так о ней печешься? У Астара что, закончились те, с кем можно поразвлечься?
– Просто Астару снесло крышу, – понизив голос, проговорил мужчина. – Завтра на балу он хочет объявить ее своей невестой, представляешь?
«Значит, Рикс не в курсе, кем приходится Айвена Астару», – подумала я своим дремлющим сознанием.
– Он что? – Айвена явно была шокирована новостью. И я почувствовала, что ее глаза стали прожигать меня насквозь. – Я не верю...
– Я тоже не поверил, когда услышал. Может, он того... сошёл с ума? – заговорщицки добавил мужчина и усмехнулся.
– Но где он ее нашёл?
– Ты, наверное, не смотрела дебаты? Так вот, она задала ему дерзкий вопрос, что не оставило Астара равнодушным.
– И это все? – удивилась Айвена. – Один вопрос – и он решил объявить ее невестой?
– Ну, было еще что-то, – нехотя протянул мужчина.
– Рассказывай.
– Я подробностей не знаю, но что-то произошло в его кабинете, что сильно на него повлияло.
Многозначительная пауза заполнила помещение. Айвена наверняка стала перебирать варианты произошедшего, и в этот момент мне стало стыдно. Хоть мне и не в чем было себя упрекнуть... ну, почти не в чем. Если бы мне позволяла ситуация, я бы покраснела с ног до головы.
В этот момент я почувствовала, что мое расслабленное тело подняли на руки.
– Рикс, еще момент. Мне завтра нужно будет убедиться, что ее память стерта в тех местах, в которых нужно. Приведешь ее в мою комнату перед отправкой в столицу?
– Конечно-конечно, – поспешил заверить ее мужчина, замедляясь у самых дверей. – Спасибо, Айве, я твой должник.
Я этого, конечно, не видела, но девушка озорно подмигнула Риксу, а после, когда дверь закрылась и она осталась одна, Айвена устало рухнула на тот самый стул, где до этого сидела я, и тихо заплакала. В ту ночь она вспомнила забытое чувство надежды, вспомнила, что она живой человек, и что у нее есть эмоции, которые долгих четыре года у нее пытался отобрать Астар, заставляя ее быть бездушной машиной, выполняющей его приказы в обмен на то, что Слава останется целым и невредимым – даже если вдруг в один прекрасный момент ее не станет...