Глава 18
Глава 18
Было уже давно за полночь, я лежала в «своей» кровати и крутила в руках кожаный мешочек с украшением, не имея желания смыкать глаз. События прошедших дней не давали мне покоя. Переживания сводили с ума.
Еще вчера нас было шестеро. Команда добровольцев, состоящая из обычных людей, не считая Велиара, которые вознамерились противостоять угрозе мирового масштаба, практически не имея ни данных, ни точных расчетов, как и по какому сценарию это делать, но имея железное убеждение в том, что «кто, если не мы?». Теперь же осталась я одна. Ирония судьбы, не иначе. И почему те, кто решаются мне помочь, непременно страдают? Почему я не отказала этим людям, не придумав отговорки, что я знаю, как все исправить? Зачем было тащить их за собой? Алекс и Чиж, возможно, мертвы, Денис затерялся неизвестно где, Аза, убитая горем, наверное, одиноко рыдает в каморке Нимереха, а Велиар... а что Велиар? О нем я меньше всего хотела беспокоиться. Хотела, но не могла. Мне так не хватало насмешливого, дерзкого взгляда, часто хмурившихся бровей и соблазнительно очерченных губ, дразнящих каждый раз, как только мимолетный взгляд их касался.
В глубине души я себя ненавидела, ненавидела ту маленькую девочку, которая до сих пор пыталась дуться на Велиара и не хотела принимать рассуждения здравого смысла о том, что он поступил так, как поступил, не просто из дикой ревности, а переживая за мою жизнь. Эта девочка, что сидела во мне, пыталась крепче зажмуриться и заткнуть уши руками, покачиваясь из стороны в сторону, так как ей было комфортно в своем убеждении, что она никому не нужна, и что нет человека, который может ей помочь.
«Я все сделаю сама, больше не допущу смертей, которые тяжелым грузом лягут на мои плечи... Я все сама... Я сильная, я справлюсь».
С тех пор, как Астар меня сюда привел, я его больше не видела. От горничной, заходившей ко мне, чтобы поинтересоваться, не нужно ли мне чего-нибудь, я узнала, что Астар после того, как отмылся, покинул дом на неопределенное время и просил извиниться, пообещав, что завтра искупит свой незапланированный побег.
Как оказалось, он улетел на вертолете.
– Интересно, что за срочное дело побудило его откланяться?
Я встала с постели и в полутьме подошла к оконному проему, отодвинула темно-коричневые занавески в сторону. Вспомнила, что в моем прошлом они были намного мягче и приятнее на ощупь, и к тому же были симпатичного лимонного оттенка. Тогда комната полностью была подстроена под мои вкусы и желания, теперь она представляла собой безликое помещение, которое тоскливо наблюдало смену бесчисленного множества новых хозяек.
Мой взгляд прошёлся по белоснежному подоконнику, и в моем воображении всплыл красный цветок, излучающий несравнимо-волшебный аромат. В груди тоскливо сжалось. Это воспоминание породило другое, от которого мои щеки загорелись, а в животе затрепетали легкие крылышки. Это было воспоминание о практически первом поцелуе, которого я сама желала и который не надо было у меня выпрашивать. О поцелуе, который чуть не довёл до безумия, если бы Велиар вовремя нас не остановил, там, в тайной обители, где ковал свои мечи. Тогда я еще не понимала, что заставило его прекратить все это, теперь же я прекрасно знала: он прочел переполняющие меня искренние эмоции первой влюбленности, и, возможно, ему стало страшно, а может быть, стыдно за то, что он не может оправдать моих надежд, будучи моим врагом. Это история показала его скрытое глубоко внутри благородство.
Я осторожно приоткрыла окно и поймала лицом поток прохладного воздуха. Раскрыла мешочек и вытряхнула на ладонь теплый камень в красивой оправе. Пропустив через него лунный свет, я с благоговейным трепетом повесила его себе на шею, легко погладила, чувствуя прилив тепла, растекающегося в разных направлениях от центра камня. Зажмурилась, представив, как пальцы, которые не раз касались украшения, нежно касаются меня.
Мой взгляд устремился в небо, и я уловила очертания всех трех лун. Захватывающее зрелище! Все разных диаметров, разных оттенков, и все идеально круглые. Как бы я хотела так же беззаботно светить и наблюдать за происходящим на планете...
– Так, стоп. – Я тряхнула головой, внимательнее всматриваясь в очертания лун. – Все три круглые, и мне это не мерещится?!
До меня только сейчас дошло, что не так на ночном небосводе. Вернее, чем эта картина отличается от картины будущего.
На Трезуре будущего не было трех идеальных лун. Одна из них состояла из двух половинок. То есть, одна луна была разрушена. Я вспомнила вышитые гобелены Ланэтрины, на которых на небе всегда было две луны и третья половинчатая. Обалдеть! Я легонько стукнула себя по лбу. Возможно ли, что изменение одного из спутников Трезура приведет к гибели планеты? И как вообще получилось, что естественный спутник разрушился?
Вспомнив уроки астрономии, я с трудом припомнила, что сдвиг планеты или ее спутников хоть на небольшое расстояние ведет к изменению климата и нестабильности в природе. Эта мысль меня отрезвила: она напомнила мне, что я здесь не на курорте, а на задании. Нужно выяснить нужную мне информацию и сваливать обратно. Каждый день промедления на шаг приближает Землю к тому же концу, что ожидает Трезур.
Я быстро накинула поверх ночной рубашки халат, запахнув его плотнее. Сейчас, когда Астар отсутствовал, можно было практически безбоязненно попытаться проникнуть в его тайники, которые, как я предполагала, находятся в его комнате.
Осторожно придерживая дверь, я вышла в коридор, в котором царил полумрак. Не зная, есть ли рядом заселенные комнаты или нет, я осторожно, как мышка, пробиралась мимо них. Благополучно добравшись до лестницы, я мельком глянула вниз. Дом был погружен в спячку. Тихонько выдохнув, я, переступая через две ступеньки, оказалась на небольшой площадке возле страшных дверей, ведущих в ад. Эта метафора возникла у меня еще тогда, когда я впервые обнаружила покои Велиара.
Страшные монстры на огромной двери не предвещали ничего хорошего. Не видя замка, я легонько толкнула дверь, и, к моему удивлению, она легко поддалась и беззвучно открылась, приглашая меня зайти.
– Надеюсь, Мира, эта дверь не ведет к еще большим неприятностям, – сказала я самой себе.
Быстро прошмыгнув внутрь, я осторожно осмотрелась по сторонам. Но вокруг была полнейшая темнота. Не ориентируясь в незнакомом помещении, я побрела вдоль стены, чтобы дойти до панорамного окна, полагая, что лунного света мне хватит, чтобы что-то увидеть.
Осторожно отодвинув плотные, практически черные занавески, я впустила в комнату свет и обвела ее удивленным взглядом. Она представляла собой огромное помещение, разделенное на спальное место и гостиную, от которой вело две двери. Одна дверь, как я предполагала, вела в ванную, а вторая, возможно, в кабинет.
Меня удивили не только размеры комнаты, но и ее наполненность. Помимо функциональных вещей, таких, как раздвижная гардеробная, огромная кровать с балдахином, изысканная кожаная мебель и огромные стеллажи, заполненные до отказа книгами, по углам были расставлены всевозможные растения.
Вспоминая о любви Астара к лаконичной простоте, я ощупала лист ближайшего растения, сомневаясь, что мой мозг правильно воспринял действительность.
«Это, что шутка? Астар и растения? Что-то новенькое...»
Не давая себе впасть в ступор, я прошла по жёсткому серому ковру и опустилась на пол рядом с изысканным секретером. Отодвинув массивное кресло, я стала быстро открывать и перебирать содержимое ящичков. Почему-то мне верилось, что если он и прячет что-то, то непременно в них.
Но когда я отодвинула последний ящичек, меня настигло полное разочарование, так как и там я не нашла ничего значимого. А вернее, вообще ничего не нашла: полки были абсолютно пусты. Значит, над созданием дьявольского зелья он здесь работу не ведет.
Меня передернуло от того, как зловеще это прозвучало.
– Так, Мира, не впадаем в отчаяние. Здесь по-любому есть еще тайники.
Я пересекла помещение, оказавших возле книжных полок, и стала быстро, насколько позволял свет, лившийся из окна, бегло их осматривать. С каждой новой книгой, ничего за собой не скрывающей, мое разочарование нарастало. Возможно, я думала, что вот сейчас отодвину одну из книг – и откроется потайная дверь, которая раскроет все тайны мироздания. Но такое бывает только в фильмах. В жизни вряд ли так повезет.
Обыскав практически каждый уголок, я, наконец, подобралась к последнему объекту в комнате – к огромной гардеробной. В спешке отодвинув полупрозрачную дверь, я, как и ожидала, наткнулась на множество аккуратно развешенных мужских нарядов. С любопытством проведя по ним рукой, я с азартным блеском в глазах начала обшаривать полки.
– Ну, не подведи, Астар! Хоть маленькая зацепочка, прошу, пожалуйста... Хм... Туфли, носки, нижнее белье, галстуки, рубашки... И это все?! – Я не удержалась от восклицания. – Хм, не густо.
Осмотрев все нижние полки и те, до которых я смогла дотянуться, я подкатила кресло и заглянула на самый верх, до которого, даже находясь на стуле, с трудом доставала. Вслепую пошарив рукой, я поняла, что полка пуста, и уже хотела разочарованно отступить, как вдруг в самом дальнем углу мои пальцы на что-то наткнулись. С усилием подтянув то, что я обнаружила, я уцепилась за вещь, как за спасательный круг.
Это оказалась небольшая помятая металлическая рамка, очень похожая на те, в которые мы засовываем фотографии. Я с удивлением покрутила ее в руках, не понимая, для чего она служит, и непроизвольно вздрогнула, когда между краями натянулось полупрозрачное, мерцающее и покрытое сеточкой ряби голографическое изображение.
– Айвена и Астар?
С мерцающей картинки на меня смотрели лица молодых людей, светящихся счастьем. Девушка с черными волосами и яркими зелеными глазами трепетно обнимала Астара, и при этом ее глаза излучали такую любовь и нежность, что мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, а сердцу захотелось петь. Астар был не менее счастлив, чем Айвена на этом снимке. Скромно улыбаясь, он обнимал ее за талию, а его глаза при этом вмещали в себя весь мир, в котором маяком к звездам была Айвена, его любимая.
Я не поняла, как оказалась в сидящем положении, всматриваясь в застывший момент неподдельного счастья и искренней любви. Я вглядывалась и не понимала, как и почему этот момент был упущен. Нет, физически я могла понять – метеорит и связанные с ним события, но на духовном уровне я не понимала: если люди любят друг друга, разве это не значит, что они должны вместе преодолевать все препятствия и все невзгоды? Разве не должны их сплотить трудности, которые преподносит им жизнь? Я тяжело сглотнула. Зачем нужно было все рушить?
Я, наверное, еще долго всматривалась бы в тихо жужжащее изображение, пытаясь разгадать тайну этих двух людей, но, мигнув последний раз, картинка угасла, погасив последнюю искру надежды на возвращение того, что когда-то было между двумя любящими сердцами. Устало потерев лицо, я вернула рамку на место и потащила кресло назад, не заботясь о том, что оно неприятно грохочет. Я была уверена, что за дверью все равно меня никто не услышит. Последний раз окинув комнату печальным взглядом, я направилась к выходу, но как только сделала первый шаг по направлению к двери, то за своей спиной услышала шорох, а после детский шепоток:
– Папа?
Не веря своим ушам, я обернулась, думая, что мне послышалось. И замерла на месте, заметив маленький силуэт, стоящий в дверном проеме, где, как я предполагала, должен был находиться кабинет.
– Кто ты? – спросил настороженный голос маленького мальчика.
– Я?
Маленькая тень кивнула.
Покопавшись в своем воображении, я осторожно произнесла:
– Сказочная принцесса. Пришла проведать твой сон. – Я медленно, чтобы не напугать ребенка, стала сокращать расстояние между нами.
– Принцесса? – взволнованно повторил мальчик. – А из какой ты сказки?
Его вопрос опять заставил меня задуматься.
– «Спящая красавица».
– Ммм... – расстроенно протянул ребенок. – Я такой не знаю.
– Правда? – Я уже вплотную подошла к мальчику и встала перед ним на колени. Заглянула в худенькое личико малыша с миндалевидными зелеными глаза и белокурыми, чуть волнистыми волосами. Мое сердце сжалось от узнавания. Передо мной стоял мой братик. По иронии судьбы теперь я оказалась старше его, но сказать ему об этом я не могла. Еле сдерживая слезы радости, я легонько его обняла, и в груди у меня затеплился огонек надежды, что все будет хорошо. Что еще не все потеряно.
– А хочешь, я расскажу тебе эту историю?
Мальчик на секунду задумался. Теперь он стал внимательно меня изучать. После секундной паузы он уверенно кивнул и протянул мне руку, приглашая меня в свою комнату.
– Принцесса, – негромко обратился ко мне Слава, – а ты из какого королевства? Из доброго или злого?
– Наверное, из доброго. – Я помогла ему забраться на кровать и укрыла мягким одеялом.
– А как далеко находится твое королевство?
Я незаметно стряхнула покатившуюся слезинку и стала размеренно гладить его по руке.
– Настолько далеко, что ты никогда не сможешь в нем побывать.
– Жаль, – с огромным сожалением протянул Слава. – Я бы очень хотел побывать хоть где-нибудь, кроме этой комнаты.
От его печального тона мне хотелось выть.
– Тебя никуда не выпускают?
– Папа не разрешает. Только когда у меня тренировки, но они недолгие.
Неожиданно Слава стремительно нырнул под кровать, что-то оттуда вытащил и с гордостью протянул мне. Мой взгляд упал на добротный деревянный меч, который казался тяжелым для маленького мальчика.
– Мой друг, Зир, он большой, как папа, учит меня драться на мечах. – Слава лихо разрубил воздух, придерживая меч двумя руками. – Я стану великим воином!
– Я нисколечко в этом не сомневаюсь. Я даже скажу больше: в будущем ты станешь не только воином, но и спасителем множества жизней. – Я отложила деревянную игрушку в сторону и снова помогла Славе улечься.
– Ты правда так думаешь? – с надеждой в глазах пролепетал ребенок.
– Правда. – Я наклонилась и оставила на его лбу легкий поцелуй, от которого он поморщился.
– Хорошо, а то папа говорит, что я глупый. А еще – что я трус, потому что плачу, когда мне нужно ходить к врачам и сдавать кровь.
От его слов в груди у меня защемило так сильно, что показалось, что мне не хватает воздуха, чтобы вздохнуть. Увидев на моем лице муку, Слава вновь заговорил:
– Не переживай, принцесса, мне правда не больно. Я уже привык, – и он послал в мою сторону теплую, но печальную улыбку.
Я не смогла ничего ответить, так как пыталась сдержать прорывавшиеся наружу слезы. Я аккуратно прилегла на краешек кровати и притянула Славу к своей груди.
– Можно я немного с тобой побуду? – обнимая его, шепотом спросила я.
Мальчик тихонько кивнул.
– Принцесса, – зевая, сказал Слава, – ты обещала рассказать сказку.
– Я помню. Только можно я спрошу тебя еще о чем-то? – Слава кивнул еще раз. – Где твоя мама?
– Мама?
– Да.
Нас поглотила тишина. Слава не спешил отвечать, и меня это очень напрягло. Я сама не заметила, как практически перестала дышать, боясь услышать то, что собирался поведать Слава. Если, конечно, собирался.
– Она... она... – Было видно, что ребенку сложно говорить на эту тему. – Она много работает и не может меня часто навещать, но иногда папа меня к ней отвозит, – с грустью и щемящей тоской произнес ребенок.
– Отвозит куда?
– В белый замок.
Я недоуменно молчала, и он решил уточнить:
– Она у меня ученый и делает лекарства для людей. Она очень хорошая и добрая, только всегда плачет, когда я к ней приезжаю. Ты не знаешь, почему она плачет?
Я слабо улыбнулась:
– Знаю. Потому, что она тебя очень сильно любит.
– Да, наверное, – согласился Славдий, еще раз сладко зевнув.
И я не стала больше утомлять его расспросами о том, что меня беспокоило. Я узнала многое, и теперь мне было о чем подумать. Еще раз поцеловав брата, я стала рассказывать сказку о спящей царевне, об отважном рыцаре, который решил ее спасти, и о злой колдунье, которую в итоге победил бесстрашный рыцарь. А после, когда сказка закончилась и Слава уже тихонько посапывал, я наклонилась к его уху и тихо прошептала:
– Я люблю тебя всем сердцем, мой милый братик. – И бесшумно вышла, навсегда оставив частичку сердца с маленьким мальчиком, которому предстоит пройти нелегкий путь. Уже в своей комнате, согнувшись от бессилия пополам, я рухнула на пол, как тряпичная кукла, и меня накрыли тихие рыдания. Я ревела, не переставая, тихо лелея свое горе, ощущая бездушную пустоту там, где когда-то сиял свет надежды. Как и чем я могу помочь своей планете, если ничего не могу сделать для собственного брата?
Была поздняя ночь – или раннее утро, я не разбирала. Какая разница? Для меня теперь многое не имело значения – недосып, недоедание или физическая усталость. За последнее время я привыкла терпеть подобные неудобства.
От слез мое зрение притупилось, из носа текло, лицо припухло, превратившись в грушу. Осознание того, что мой братик одновременно так близко и так далеко от меня, резало мое сердце на мелкие кусочки. Я закрыла припухшие веки, почувствовала тошноту и головокружение. Открыла глаза. Кружится меньше, но тошнота не отпускает.
Мне срочно нужно было хоть немного отдохнуть, иначе сумасшествие мне обеспечено.
Я побрела в ванную и, наполнив стакан водой, опрокинула его в себя. После тяжело выдохнула и облокотилась о стену, прислонив ко лбу холодное гранёное стекло. Напоследок улыбнулась от осознания того, что со Славой и Айвеной пока все в порядке.
Наконец, я забралась в постель, натянув одеяло под самый подбородок. Слез не осталось, только отрешённость и опустошение. Что будет, когда Астар вернётся и поговорит со Славой? Этот вопрос только сейчас сформировался в моем сознании и стал болезненно пульсировать. Поняв, что устала от внутренних страхов, я закрыла глаза и сжала в своей ладони камень, который так и остался мирно висеть на моей шее, успокаивая и отдавая частичку невидимого тепла.
Ладно, будь что будет. Я подумаю обо всем завтра.