Ученица вампира

Сон был поверхностным и тяжелым. От каждого звука я просыпалась и долго не могла уснуть. Бывало, что эти звуки издавало мое собственное тело, но испуганный мозг не понимал этого и заставлял просыпаться сознание.

Утром я проснулась уже уставшая и с болезненными ощущениями в зоне затылка, напряженными мышцами шеи и плеч. Сон этой ночью забрал больше моих сил, чем дал.
Мама встала раньше меня и успела испечь оладушек. Она поинтересовалась моим самочувствием, на что я вяло ответила: «Плохо».
В ванной я обнаружила бледное и с темными кругами под глазами лицо. Это лицо я не видела со времен подготовки к экзаменам, то есть уже два с половиной месяца. Но то лицо я зарабатывала неделями, или даже месяцами, а сегодня я вижу результаты за одну ночь. Да, мой ответ маме был правдой. Я не преувеличила.
Крем от синяков под глазами и увлажняющий крем для лица сделали мой внешний вид чуть бодрее, но не более того. Повлиять на взгляд и улыбку косметика не могла. А жаль.
- Мама, а папа когда будет? – спросила я, зайдя на кухню. – Мы расскажем ему?
- Расскажем, скрывать нам нечего, - мама пожала плечами. – Он до сих пор не берет трубку, связи может быть нет в дороге. Или телефон разрядился и зарядить не может.
Внутри меня что-то упало. Сердце съежилось, как будто его окружил холод. Темные, пугающие мысли подбирались ко мне, будто пауки к своим жертвам.
- Может, с ним что-то случилось? – нерешительно сказала я, избегая взгляда в глаза мамы. – Может, это похитители, и они хотели похитить всех нас?
На секунду мама замерла. Она накладывала мне в тарелку оладушки с джемом, и вдруг остановилась. Но мама быстро взяла себя в руки и продолжила свое дело.
- Не думай об этом. Все с ним хорошо. И с нами все хорошо. Что будешь делать сегодня? – решила перевести тему мама и улыбнулась мне. – Заявление на общежитие писать будешь?
Мы обсуждали возможность проживания в общежитии уже несколько раз. Неделю назад опубликовали список поступивших, и по правилам университета уже можно было писать заявления на предоставление места в общежитии. С одной стороны, я не хотела жить в комнате с незнакомыми девушками, делить туалет и кухню с незнакомцами, и к тому же, родители обещали в любом случае помогать с оплатой съемной квартиры. Но с другой стороны, со стороны плюсов, общежитие находилось в центре города, в пятистах метрах от кампуса моей специальности. И... наличие рядом нескольких десятков людей могло спасти меня. Если со мной что-то случится, то рядом будут люди, которые сообщат моим родителям и администрации.
Я до сих пор уверена, что мне не послышалось. Не могло. Я четко слышала эти три слова: «Она не проснется». И они до чертиков меня напугали.
- Я напишу заявление.
- Если что, у моей подруги сын тоже поступил в Москву, можете снимать квартиру вместе. Если скинемся, можно снять поближе к центру.
- Мам, я не буду жить с незнакомым мальчиком. А вдруг он странный? А вдруг он не умеет стирать, мыть посуду и готовить? Я не хочу, чтобы из меня делали кухарку для Сени!
Я, возможно, кривила душой. Я не считала Арсения, сына маминой подруги, незнакомым мальчиком. Мы учились вместе в начальной школе, затем он поступил в кадетский класс в другой школе. Иногда мы семьями выбирались в совместные поездки, но последний раз это было еще два года назад. Сама мама видела Сеню почти каждый раз, когда приходила в гости к подруге, тете Наташе. По словам мамы, Сеня стал выше, чем собственный отец (а его отец был выше, чем мой), и шире из-за нагрузок в кадетском классе. По последним данным, сдал экзамены Сеня хорошо, поступил на бюджет в какую-то военную академию. Как сейчас выяснилось, в Москве.
- Не хочешь – не надо, будешь жить тогда с тараканами и индусами в общежитии, - сказала мама. – Очень сомневаюсь, что за двадцать лет общежития старых университетов как-то поменялись. Повезет, если дадут место в новом здании. Хотя «новое» - это построенное в этом веке, и все.
Я шумно выдохнула. Путь, который мне предстоит, был совсем непростой. Так называемая среди геймеров «песочница» закончилась, пора было открывать новые области для игры под названием «Жизнь». Предстояло жить одной, без бытовой помощи родителей, строить новые отношения с людьми, узнавать жизнь в самом большом городе страны, а также учиться так, чтобы не вылететь с бюджетного места.Оставшуюся часть утра и дня я собирала вещи и составляла список вещей, которые мне предстояло купить. Изредка я обращалась за советом к маме, которая решила делать заготовки на зиму весь день. По ее совету я решила оставить дома все носки, которые уже выглядели достаточно изношенными, не брать с собой постельное белье и полотенца, а также сложить в коробку свои зимние вещи, чтобы родители ближе зиме к отправили ее доставкой.
Вечером папа не приехал. Не приехал он и ночью. Мы с мамой ждали его до двух часов ночи, и решили утром позвонить бабушке. Ночью не хотелось ее тревожить.
Ночь снова выдалась тяжелой. Мне снился сон, будто я лечу над пропастью, и полет ощущался таким хрупким, таким нерешительным, таким слабым, что было ощущение, будто вот-вот крылья сломаются и я упаду в эту пропасть. 

Утром я проснулась и не обнаружила дома никого, ни мамы, ни папы, как никогда не бывало всю мою жизнь. Всегда я просыпалась и дома кто-то был. Телефон мамы был в комнате родителей как обычно, на тумбочке, на зарядке. На мои звонки папа не отвечал, как и бабушка по папе.

Подождав маму два часа, я собралась с духом и решила позвонить родственникам. Сестра мамы, тетя Карина, ответила, что сообщений и звонков от "наших" не получала, но сказала, чтобы я ехала к ней, если никто не придет и не будет вестей. Она жила в деревне в ста километрах от нашего города, и, как по мне, это было крайним решением. Бабушка по маме, баба Римма, тоже была не в курсе, но посоветовать приехать к ней не могла - она жила в частном пансионате для престарелых уже в двухстах километрах от нас, к ней чаще ездила сестра мамы. Я уверила бабушку, что приеду к тете Карине, если родители не появятся. 

Ситуация становилась напряженной. Я не знала, куда ушла мама. Может, она поехала на работу, которая могла иногда требовать ее присутствия. но тогда бы мама оставила мне хотя бы записку. Если бы мама ушла в магазин, то она вернулась бы быстро. 

К вечеру никто не вернулся. Я снова позвонила тете Карине и бабе Римме. Они настоятельно советовали уезжать из дома и ехать к тете Карине. Поняв, что помощи ждать не стоит, я собрала вещи на пару дней и поехала к сестре мамы.

Междугородний автобус был полупустым. В это время года деревенские не ездят в город, занимаются огородом, а городским ехать в деревню не было смысла. К тому же, вечером в субботу, кроме молодежи, возвращаться в деревню было некому. В автобус, вместе со мной, села группа девушек, которая высадилась на середине пути, а также одна парочка и два парня. Путь должен был занять примерно полтора-два часа, поэтому я решила послушать музыку и вздремнуть. 

В целях безопасности я заняла место сразу за водителем. За мной примостился один из парней. Остальные попутчики расположились в конце автобуса. Я обозначила водителю, что не знаю маршрута, но мне нужна остановка "Лесное чудо". На этой остановке меня должен был ждать старший сын тети Карины, мой двоюродный брат. 

В семь вечера мы двинулись в путь. Я заснула спустя десять минут. Сна не было, я видела лишь темноту. Густую, словно кровь, она обволокла меня, и была неприятна и тяжела. Но день выдался настолько нервным, что даже такой сон был нужен мне. 

В какой-то момент я услышала мужской голос, зовущий меня. Проснувшись, я ощутила холод. Входная дверь была открыта, и я поняла, что голос, который позвал меня, был голосом водителя автобуса. Сказав: "Спасибо", я выпрыгнула из транспортного средства. Место, где я оказалось, было смутно знакомым. На остановке не было никаких знаков, обозначающих название этого пункта. Автобус закрыл двери и уехал. Я осталась одна на деревенской улице. 

Время на телефоне показывало десять часов вечера. Неужели мой братец забыл про свое задание - забрать меня? Это было плохо, ведь я не знала, где находится дом тети Карины, а на улице уже никого не было. 

- Девушка, вас подвезти? - раздался голос позади. 

Я быстро развернулась на 180 градусов. Передо мной стоял подросток лет тринадцати, сидя на велосипеде. Выглядел он совершенно обычно - темные вещи, копна светлых волос, худощавое телосложение. 

- Вы знаете, где живет Карина Дрозд? - спросила я, пытаясь сохранить спокойствие. 

Это был лишь ребенок, всего на четыре года младше меня. Возможно, он тоже ждал кого-то. 

- Нет, я не знаю таких. Давайте я вас в центр отвезу, там сейчас магазин круглосуточный открыт. Я Ваня, меня тут все знают, я сын местного председателя. 

- Что ты здесь делаешь в такое время? 

- Я еду с фермы, - Ваня показал рукой на строения вдалеке. - Увидел вас. Подумал, что вам нужна помощь.

- Как ты собираешься подвезти меня? - улыбнулась я. - На багажнике?

- Ну да. Мы с пацанами часто ездим так. А ты с города, да?

- Как ты понял?

- У вас обувь слишком чистая для этих мест, - тоже улыбнулся Ваня. - У нас такие только с города приезжают. Но они сразу уходят. Здесь даже такси нет. 

- Давай ты меня проводишь так, я пешком.

- Окей, - ничуть не смутился парнишка. 

Он поехал вперед, я быстрым шагом пошла за ним. Давно асфальтированная дорожка вилась перед нами, ведя в предполагаемый центр села. В частных домах вокруг нас еще горели огни, где-то были слышны голоса во дворах, лай собак. 

- Я всегда хотел прокатить девушку на велосипеде, - вдруг сказал Ваня. - Местные девчонки считают меня мелким, ходят со старшеками. А мне что, десятилетних возить? Я тоже хочу...

Я не понимала, как мне реагировать на это откровение. Для этого мальчика я точно была не ровней. Может, он ждет совета от будто бы уже опытной старшей девочки? 

Но я не знаю, что сказать ему. Я никогда не была в отношениях даже околоромантических, а мои подруги не рассказывали о своих любовных делах. 

- Однажды и ты станешь "старшеком". И тогда на твою сидушку велосипеда найдется пара девочек.

- Мой отец также говорит. Но я не хочу ждать. Мне уже пятнадцать, а девочки вокруг не замечают меня. Может, если я покатаю такую красивую девушку, как ты, перед ними, они обратят на меня внимание?

Ух-ты, меня назвали красивой. Даже приятно. Стоп, он сказал, что ему пятнадцать? Я-то дала ему тринадцать. Вот почему он не популярен у девочек своего возраста. Он просто выглядит младше их. 

- Я здесь на пару дней. Не думаю, что ты успеешь. 

- Они сейчас на площади сидят! Пойдем туда, пожалуйста! - Ваня остановился и посмотрел на меня.

Вдруг что-то меня напрягло в его взгляде. Он был какой-то жуткий, с мерцанием, с необъяснимой тьмой. Еще взгляд его был словно напряженным, выжидающим... хищным.

- Прости, Ваня, не могу. Меня ждут.

- Да кто тебя ждет! - вдруг громко произнес мальчик. - Никто тебя не может ждать!

Ваня слез с велосипеда, бросил его. Руль звонко стукнулся об асфальт, звякнул звонок и задрожали спицы в колесах. 

Я непонимающе смотрела на него. Что на него нашло? Может, он заметил кого-то в округе и на месте решил покрасоваться?

- Ваня, что ты делаешь?

Он начал идти ко мне, не отрывая взгляда от моего. Я начала пятиться, готовясь бежать. Страх окутал меня туманом. Сердце начало биться сильнее, от стресса заболела голова. 

- Я...

Внезапно откуда-то со спины возник свет. Послышался характерный шум подъезжающего автомобиля. Ваня пощурился и, не закончив свое предложение, побежал. Он даже оставил велосипед.

- Эстер, садись! 

Ко мне почти вплотную подъехала старенькая серая Тойота. Стекло на переднем сидении опустилось и я увидела лицо своего двоюродного брата Клима. Мы не виделись года три, но я узнала его. Он был старше меня на десять лет, и почти не изменился.

- Клим! - почти радостно воскликнула я. - Почему ты опоздал?

- Я ждал тебя на остановке. Но когда автобус проехал мимо, я понял, что ты вышла где-то не там. Поехал искать, а ты тут шастаешь! Садись, кому сказал!

Я села в машину. До дома тети Карины мы ехали молча.