Ученица вампира

Сколько лет должно пройти, чтобы перестать считать себя ребенком? Десять лет, двадцать, сто, двести? А от какого возраста считать? От десяти, четырнадцати или восемнадцати лет?

Меня никогда не волновал вопрос о возрасте. Я не ощущала себя ни ребенком, ни подростком, ни взрослым из-за постоянно задаваемых самой себе вопросов о смысле определения своего возраста. Что мне даст осознание возраста своего тела или души? Должна ли я буду изменить этот возраст? А на какой?

День выдался сегодня отличный. Конец лета, облака неслись по ярко-голубому покрывалу, что укрывает планету Земля, так спешно, что на ум и пришли вопросы о времени. Словно в ускоренной съемке двигалось все небо. И возникал в голове вопрос: «А сколько мне осталось жить?»

Если судить по среднестатистическим меркам, то жить мне оставалось около 70 лет, то есть 25 567 дней. Конечно, может оказаться, что именно моя жизнь будет очень короткой, и закончится, например, завтра. Но приятнее думать, что я проживу как можно дольше.

А ведь в мире есть множество живых организмов, способных прожить намного дольше человека: деревья, черепахи, киты, губки. Незнающие скажут, что деревья и губки никак не живые. Но ведь растения и животные – лишь царства, классификация живых организмов. Они обладают обменом веществ, способны поддерживать свое строение и размножаться. Есть у ученых вопросы к нежити, как они, по легендам, могут жить столетия без воды и пищи, сохраняя в целом свой облик и...

- Эстер, пойди сюда, помоги! – раздался громкий голос неподалеку.

Я смотрела на небо слишком долго. Так долго, что мое отсутствие заметила мама. Сегодня мы с самого утра занимались с ней огородом и садом. Скоро я уеду и к сбору урожаю могу не приехать. В наших краях холод приходит уже в начале сентября. Если соберем урожай и приведем в порядок участок на неделю-две раньше, ничего не изменится.

- Иду, мам, - протянула я.

Мне следует ценить время, проведенное дома, с родителями. Однажды, когда я буду полностью самостоятельна, уже целая «взрослая», у меня будет свой дом, своя жизнь и, может быть, свои дети. Ко времени, когда я почти полностью завишу от родителей, их денег и отношения ко мне, я уже не вернусь. Через месяц мне восемнадцать лет, и это должно изменить в моей жизни все. Я смогу работать и отвечать за себя абсолютно во всех сферах жизни. Родители будут помогать мне только по своему желанию. Никто не сможет заставить их заботиться обо мне, как раньше и сейчас, когда я еще ребенок по законам нашей страны.

- Ох, доча, почти все кабачки перезрели, - сказала мама, когда я подошла к грядке, у которой она стояла. – Будешь оладья из кабачка?

- Нет, не люблю я кабачок, ты же знаешь.

- А в детстве-то уплетала! И икру, и варенье, и оладьи! Мы с бабушкой смотрели, и нарадоваться не могли. Соседи нам круглый год кабачки приносили и говорили, пусть наша Эста растет большой, - мама улыбнулась накатившим воспоминаниям.

- Выросла большая, но не из-за кабачков, а генетики. Вы с отцом тоже высокие, и дедушка был высокий.

Мама махнула на меня рукой. Я тот еще любитель поразмышлять и поспорить, хотя спором это назвать у меня не выходит. Говорить, что думаешь – минус, над которым я работаю. Пока выходит работа в минус. С каждым «спором» я только убеждаюсь в словах Сократа: «В споре рождается истина». Но мама человек неконфликтный, ей проще согласиться с мнением дочери-подростка, чем переубеждать в чем-то. К тому же, в моих словах есть доля правды. Огромная доля.

Мама была волейболисткой, а папа баскетболистом. Они учились в одной школе, но папа был старше на 2 года. Однажды тренеры случайно на одно время зарезервировали маленький спортивный школьный зал на две команды: по баскетболу и волейболу. Было принято решение провести совместную тренировку с общей физической подготовкой. Тренировка носила соревновательный характер. Девочки хотели показать, что не слабачки, и выкладывались на полную, а мальчики, разумеется, не хотели опростоволоситься перед девочками, которые их еще и младше. Мама поразила папу количеством отжиманий, а папа маму высокими прыжками. Она до сих пор называет его прыжки самыми элегантными.

Милая история знакомства и любви моих родителей со мной не повторилась. Я не пошла в спорт и не нашла мальчика в школе, который бы мне понравился. Не было у меня даже желания или стремления найти себе вторую половину. Я целостная личность, целый человек. Мне не нужна половинка, только такой же целый человек и личность.

- Заноси помидоры, поставь их на стол на кухне, будем мыть и сразу с огурцами заготовим сегодня, - скомандовала мама.

Откуда в этой женщине столько энергии? Мне в мои 17 лет энергии хватает только на удовлетворение базовых потребностей: спать, есть, умываться и т.д. А она как пчелка – всегда готова к труду и трудится. Может, и я в 45 буду такой же?

Покорно выполняя волю матери, я взяла таз с помидорами и понесла на кухню в дом. Уже смеркалось, и все собранное пора было относить в дом, чтобы вымыть и разложить по местам. Я снова много думала и вспоминала. Время летит незаметно, когда я занята простым делом для рук или ног и одновременно с этим о чем-то размышляю. В отдельности и то и то действие, наоборот, замедляет время.

Оставшийся вечер мы с мамой мыли овощи, делали заготовки и спускали все в подвал. Тыквы и кабачки отправились ко мне в комнату – им нужно теплое и сухое место.

Уже к часу ночи мы сели на террасе пить чай с малиновым вареньем. Укутавшись в пледы, мы смотрели на ясное ночное небо и месяц. Прохладный воздух с особым привкусом августа был так сладок и нежен, что мама уснула прямо в своем кресле. Ее недопитый чай все еще был горячим – из кружки выходил едва заметный пар. Надкушенный хлеб с политым сверху вареньем будто обиженно теперь смотрел на меня.

Папа должен был приехать завтра. Он навещал живущую в нескольких сотнях километрах от нас нашу бабушку, свою мать. Ей было уже 70 лет, но она была довольно бодрая и сама заботилась о себе. Даже научилась вызывать к себе доставку еды из магазина, хотя и ворчала на стоимость услуг курьера.

Едва я подумала о том, чтобы встать и разбудить маму, как услышала треск у забора, будто кто-то наступил на сухую ветку, и она сломалась. Откинув плед в сторону, я встала и подошла к маме. Нежно погладила ее по плечу, чтобы она проснулась более мягко. Но мама не просыпалась.

- Мама, вставай. Мама, просыпайся, пойдем спать дома, - тихо сказала я. – Здесь комары, холодно становится, пойдем.

- Ммм... - промычала мама, открыла глаза и тут же закрыла.

- Мама, давай, пойдем, - уже более громко сказала я.

- Она не проснется, - раздался тихий мужской голос за моей спиной.

- Кто здесь?! – я быстро повернулась и... никого не нашла глазами. Но я чувствовала кого-то чужого совсем близко. – Мама! Вставай!

Я уже начала истерично кричать. Еще бы! У нас на участке ходит какой-то мужчина и смотрит на нас, комментирует! Полный абзац, надо скорее в дом!

После нескольких моим криков мама наконец разлепила сонные глаза и посмотрела на меня. В ее взгляде читалось: «Спасибо, что разбудила, но зачем было орать?» Ничего, сейчас я все расскажу.

- Мама, сейчас, пока я тебя будила, какой-то мужчина сказал, что ты не проснешься. Пошли домой! Пледы и кружки потом занесем!

Мама быстро поняла, что к чему, и вместе со мной быстро зашла в дом. Обычно мы запирались на щеколду, но сейчас она заперлась еще и на ключ. Не сговариваясь, мы закрыли все окна.

- Еще раз, что было? – спросила мама, усадив на кухне за стол. – Какой голос ты слышала? Ты его видела?

- Говорю же, мужской голос я слышала! Я будила тебя, ты не просыпалась, и вдруг рядом, совсем близко, раздался мужской голос, который дословно сказал: «Она не проснется!» – мой голос дрожал. Я пыталась успокоиться.

- Ты точно сама не спала в этот момент? Может ты задремала, услышала голос во сне, подскочила и разбудила тем самым меня? – с недоверием произнесла мама. – У нас приличный поселок, забор двухметровый, калитку и ворота я запирала сама. С трех сторон нас окружают милейшие соседи, с которыми мы знакомы двадцать лет. С какой стороны был голос?

- Со стороны улицы, не соседей. Может, это был маньяк? А мы его первые жертвы? Сейчас он, может, ходит по участку и думает, как бы к нам залезть...

- Прекращай страшилки смотреть. Не бывает такого. Может это папа решил пошутить, а сейчас в гараж ушел? Позвоню ему, расскажу.

И мама пошла за телефоном. Он был у нее старый, быстро разряжался и долго заряжался, поэтому почти всегда стоял на зарядке в спальне родителей. Когда мама вышла из комнаты, я почувствовала тошноту и головную боль. Тошнота от страха, головная боль из-за давления. Мой мозг сильно перепугался. Этот ужас был на уровне инстинкта, какой-то... животный.

Нет, это точно был не сон. Я не спала, точно знаю. И голос мне не приснился. Я его действительно слышала. Этот тихий голос до сих пор раздавался в моей голове, хорошо, что лишь воспоминанием.

- Папа не отвечает. Спит, наверное, не слышит звонок. А ведь я ему говорила, что рингтон слишком тихий! Под такой и уснуть можно. Ты как?

Мама вернулась. Она здесь. Она жива. Она проснулась. Все хорошо.

- Я нормально, - улыбнулась через силу я ей. – Пойдем спать.

Может, если я посплю, то этот ужас, эта тошнота, эта головная боль уйдут? Конечно уйдут, они ведь всегда уходили! И на этот раз тоже должны. Я очень надеюсь на это...