Чёрная магия. Открытие.

Я крепче сжала стику в руках и приготовилась бежать. В сетке моей клюшки находился мяч. Пару минут назад, когда закончилась тренировка, я поспорила с двумя очень назойливыми игроками нашей команды, что забью им гол с первой попытки. Я выступала одна против Лиама Маккини и Мэтта Шейна - к этому моменту уже являющимися лучшим полузащитником и лучшим защитником в команде. На трибунах сидела Анхелис, которая должна была начать игру, дунув в тренерский свисток. Как только она это сделала, я рванула с места.

Я стартовала так резко, что взрыхлила землю под своими ногами. Анхелис закричала: "Давай, Лиз, давай", как очень хороший и верный друг, чтобы поддержать меня. Ей не очень понравилось, как на тренировке Лиам повёл себя с Моник и Джедом, нашими защитниками. Мэтт злобно посмотрел на неё, но это было не важно. Я и без поддержки могла обойти этих двоих придурков, возомнивших себя королями сцены. Меня с детства учили, как обхитрить вампира или оборотня. Да и ребята не могли использовать свои силы на поле, поэтому были не сильнее обычного среднестатистического кочка на стероидах. Возможно, обычного человека они бы и выиграли, но только не меня. Я ведь охотница, проходящая обучение! Все эти тренировки должны окупаться, ведь так?

Лиам поровнялся со мной и попытался сбить с ног. Я пошатнулась.

- У вампиров только одно на уме - переиграть соперника. Они очень хитрые и опасные существа. Когда начинается охота на жертву, они сбивает свою цель с ног, а потом не дают возможности подняться. Поэтому, Элиза, в этот момент ты должна ответить вампиру тем же. Если это не сработает, то хотя бы собъет его с толку и замедлит. И у тебя появится возможность воспользоваться своим оружием, - говорил мне папа. Это был мой самый первый урок про вампиров. Мне наверное было лет двенадцать.

Оружие мне было ни к чему, но совет дельный. Так я и поступила. В нужный момент, когда Лиам собирался толкнуть меня, я врезалась в него плечом. Наши наплечники соприкоснулись и я услышала треск. Удар был очень силен. На несколько секунд я потеряла равновесие и чуть не упала, но быстро собралась и побежала дальше. Мяч все ещё находился в сетке. Лиам не отставал. Оставалось ещё несколько метров до белой черты ворот, когда я собиралась забить гол, но Мэтт меня остановил. Он появился из ниоткуда, словно черт из табакерки. И он сбил меня с ног. Я отлетела на несколько метров назад и, как мне показалось, неудачно приземлились на левую ногу. Мяч выскочил из клюшки и Лиам тут же его подобрал его. Я проиграла.

- Лиза! Лиза, ты в порядке? - Ко мне бежала Анхелис. Тут же подоспели Лиам и Мэтт.

На лицах друзей читался испуг, когда они смотрели на мою ногу. Сама я боялась узнать, что ждет меня, когда открою глаза и опущу взгляд вниз. Я попыталась пошевелить ступней и острая боль пронзила ногу. В глазах защипало, но я пересилила себя. Я не должна плакать перед нимм. Медленно открываю глаза и прихожу в ужас: нога повернута под неправильным углом.

- Прости, Лиза, я не хотел, - почти шептал Мэтт. Кажется, моё состояние напугал его до смерти.

- Что я могу сделать? - в панике кричал Лиам. Он маячил перед глазами, что очень сильно раздражало меня.

- Всё, что могли, вы уже сделали, - язвительно заметила Анхелис. Как я хочу поблагодарить её за эти слова! Сама не могла сказать (было слишком больно).

Подруга начала ощупывать ногу. Я завизжала, как маленькая девочка, и Анхелис убрала руки. Она посмотрела на меня с сочувствием. Я уже знала, что она скажет.

- Ты можешь что-нибудь сделать? - с мольбой в голосе спросила я. Анхелис ещё раз посмотрела на мою ногу и пожала плечами.

- Я могу избавить тебя от боли. Правда, на время. - Я киваю. Анхелис сосредоточила взгляд на больной ноге и начала шептать: - Doloro evanescet.

Значение слов я не знала. Знала только то, что эта невыносимая боль уходит. Ногу больше не протыкали тысячи игл, а кости будто бы не были переломаны на сотни осколков. Анхелис прикоснулась своими ладошками к моей ноги, из них сочился приятнообжигающий свет. Режущая боль сменилась лёгким покалыванием. Это было настоящее наслаждение. Как наркотик! Магия проходила сквозь меня, укутывала и согревала.

- Как ты? - спросила Анхелис, когда закончила колдовать. Я забылась, закрыла глаза в наслаждение, и Анхелис вырвала меня из этого мира. - Извини, полностью исцелить ногу я не могу.

- Всё хорошо, Анхелис. - Я коснулась её плеча. Из моих глаз снова полились слезы. Но в этот раз это были слезы благодарности. Я была так рада, что у меня есть такие друзья, которые заботятся обо мне...

- О, черт! Кажется, я переборщила. - Анхелис виновато посмотрит на меня, а потом переводит взгляд на Лиама и Мэтта, которые все это время зачарованно смотрели на творение магии.

- О чем ты? - удивился Лиам.

Анхелис встала и показала парням, чтобы те подняли меня. Они повиновались и подхватили меня подмышки. Нога больше не болела, но я её не чувствовала, поэтому идти сама не могла.

- Я о магии, понимаешь, - снова заговорила Анхелис. - Когда ты используешь слишком много магии, она становится для тебя словно наркотиком, понимаешь? Но в хорошем смысле. Ты становишься чувствутельной, любвиобильной. Короче, тебе становится очень и очень хорошо.

- Куто! - воскликнул Лиам.

- Ничего подобного, если учесть, что прямо сейчас я хочу крепко обнять вас всех и больше никогда не отпускать, - ворчу я и Мэтт заливается хохотом.

- Тебя нужно отнести к медсестре? - спрашивает он и я отрицательно качаю головой. Я хочу побыстрее оказаться дома.

- Хорошо, я тогда отвезу тебя домой, - говорит Лиам и я не возражаю.

Мы подходим к раздевалкам. Я замечаю Мейса, который стоит около женской раздевалки. Видимо, ждёт меня. Когда Мейс видит меня, его глаза вылетают из орбит.

- Ноа убъет вас троих, - спокойно произносит он и подаётся вперёд, чтобы помочь. Я благодарно улыбаюсь и облакачиваюсь на плечо друга. Он такой замечательный!

- Подожди меня здесь, - сказал Лиам, обращаясь ко мне. - Анхелис, возьми её вещи.

- Я могу отвезти тебя, - быстро произнёс Мейс. Это что, ревность, послышалась мне в его голосе? - Один мой знакомы работает в больнице...

- Нет! Я хочу домой!

- Но, Лиз, твоя нога... - начал неуверенно Мейс.

- Мне не больно, поверь. Я просто хочу домой. И лучше ты отвезешь меня домой, - говорю я быстро, чтобы отвлечь Мейса от идеи отвезти меня в больницу. - Лиам, прости.

Вампир пожимает плечами, говоря, что ему без разницы, кто повезёт меня. Но мне - нет. Если Дэвид или ещё кто-нибудь из прибывших увидит вампира, не известно, что случится с Лиамом. Я этого не хочу.

***

Мейс за рулём моей машины. Мы успели договориться, что до завтра она побудет у него, а потом мы что-нибудь придумаем. Мы подъезжаем к дому слишком быстро, но этого времени хватило для того, чтобы рассказать, что случилось. К этому моменту Мейс уже невероятно зол на Лиама и Мэтта и подумывает над тем, чтобы хорошенько их отделать за пределами школы.

- Не надо, - смеюсь я. Мне бы самой этого хотелось, но я знаю, что вины Мэтта нет в том, что произошло. Он просто толкнул меня. Ненамеренно.

Мейс припарковывается на подъезной дорожке моего дома. Он обходить джип спереди и помогает мне выбраться из машины. Я снова благодарно ему улыбаюсь. Мейс достаёт мою сумку, берет её в левую руку и позволяет мне облокотиться на свое правое плечо. Я ковыляю, едва опираясь на больную ногу. Все, что ниже колена я не чувствую.

- У тебя есть ключи? - спрашивает Мейс, когда мы подходим к двери. Я отрицательно качаю головой и указываю на дверной звонок.

В доме раздаётся пронзителтный звон. Дважды. Но никто не торопится открывать. Мейс тянется к звонку в третий раз, но дверь открывается и я впервые могу чётко разглядеть эти зелёные глаза. Они не яроко- или темно-зеленые. Они скорее серо-зелёные, что, мне казалось, невозможно.

Передо мной стоит Уилл. На его хмуром лице виден интерес. Он оглядывает Мейса с ног до головы. Тоже самое делает мой друг. От неловкости, которая начинает душить меня, я отстраняюсь от Мейса и собираюсь облокотиться на дверной косяк, но здоровая нога подкашивается и я падаю в крепкие руки. Уилл подхватил меня. Я крепко вцепилась в его шею и прижалась к нему всем телом. Чувствую на своей талии его тёплые руки. В эту минуту жалею, что на мне столько одежды. Отгоняю от себя эту гнусную мысль, убираю свои руки с шеи Уилла и нервно бью его по крепкой груди.

- Уилл, это Мейс, он мой лучший друг, - говорю я. Мой голос кажется мне нервным. - Мейс, это Уилл, он...

А кто он? Почему я до этого не интересовалась, кем мне приходится Уилл? Вдруг он мой очередной кузен, а я мечтаю о том, как бы снять себя сейчас одежду.

- Я кузен её кузенов, - объясняет Уилл и я вопросительно смотрю на него.

- Такое вообще возможно? - вырывается у меня вместе с истеричным смешком. Уилл смотрит на меня так холодно и отстраненно, что мне хочется провалится под землю.

- Что с тобой случилось? - спрашивает кузен моих кузенов, осматривая мою ногу.

- Рабочая травма, - отвечаю я, желая не вдаваться в подробности о том, что меня с ног сбил оборотень. - Спасибо, что подвез, - говорю я Мейсу. - Как договаривались, машина остаётся у тебя.

- До завтра. - Мейс собирается уйти, но не может. - Я заберу тебя утром, чтобы отвезти в школу. Ко скольки мне подъехать?

- К...

- Я подвезу её, - говорит Уилл, обхватывает меня за талию по-крепче, забирает мою сумку у Мейса и заводит меня в дом. Мне остаётся, лишь виновато посмотреть на друга.

***

- Какого черта ты делаешь? - кричу я. После того, как закрылась дверь перед носом моего лучшего друга. Я разозлилась не на шутку.

Уилл кидает мою сумку в дальний угол, что возмущает меня ещё больше.

- Что произошло с твоей ногой? - игнорирует мой вопрос Уилл. Я опираюсь на перило лестницы, хочу подняться на второй этаж, но не уверена, что смогу.

- Повредила на тренировке! - кричу. Что он лезит не в свое дело?

- Что ты делаешь? - все ещё крича, но менее агрессивно, спрашивает Уилл, когда замечает, как я корчусь, пытаясь подняться по лестнице.

- Хочу попасть к себе в комнату. - Хочу, чтобы мой голос звучал злобно, но получается слишком иронично. Уилл усмехается.

Он наклоняется ко мне, обхватывает за талию и под коленями и берет на руки. Я успеваю только вскрикнуть, когда мы проходим половину лестницы.

- Что ты делаешь? - изумляюсь я. Вешу я килограмм шестьдесят, что не мало. Но для Уилла я будто бы пушинка.

Он не отвечает, а спокойно несёт меня на верх. Мы проходим мимо комнат Джесс и Шарлотты (из комнаты второй доносится та же музыка, что и вчера). Я тянусь к дверной ручке все ещё находясь на руках Уилла. Он заносит меня в мою комнату и я жалею, что утром не заправила кровать и не прибралась на полу, хотя утром была куча времени для этого. Уилл аккуратно укладывает меня на постель, а сам направляется к двери.

- Я за аптечкой, - говорит он перед тем, как выйти.

Прекрасно! Просто замечательно!

Проходит минута, друга. Уилл так и не появляется. Аптечка находится на кухне, в шкавчике над хлебницей. Что так долго можно ходить?

Мне становится жарко в форме для лакросса. Прошло уже пять минут. Я медленно начинаю стягивать с себя все, что так давно мне мешало. Очень медленно, чтобы ненароком не повредить ногу. В дальний угол летят наплечники, нагрудники, шорты, которые снять мне стоит огромных усилий. Кроссовки я не решаюсь стянуть, боюсь снова почувствать эту режащую боль в ноге, которая начинает снова пульсировать, набирая обороты. Медленно стягиваю черную, пропитанную потом, футболку. Тянусь к своей, домашней, в которой обычно сплю, и в этот момент в комнату забегает Уилл. Он резко застывает в дверном проёме и смотрит на меня во все глаза. Я подаюсь вперёд, чтобы схватить футболку, но делаю это слишком быстро и морщусь от боли. В этот раз не получается сдержать слезы, которые навернулись на глаза слишком быстро. Уилл спешит ко мне.

- Отвернись! - приказываю я и он, немного помедлив, подчиняется. Я натягиваю футболку, вытираю слезы наспех и разрешаю Уиллу обернуться.

Он медленно подходит, словно не уверен в том, как я себя поведу: заплачу или ударю его. Уилл одним взглядом спрашивает меня, можно ли помочь, и я киваю. Он опускается на край моей постели и мартас прогибается под ним. Он берет мою больную ногу, очень аккуратно и бережно, обхватывает мою лодышку и кладёт её себе на колени. От одного его прикосновения тепло разливается по всему телу. Это почти так же прекрасно, как магия, которая пронизывает тебя насквозь.

- Тебе больно? - Голос Уилла вырывает меня из забвения. Я киваю и он продолжает.

Он начинает развязывать шнурки на моих кроссовках. Это длится, казалось бы, вечность. Очень мучительно и очень эротично, черт бы его побрал! Когда он очень осторожно стягивает мою обувь, я чувствую долгожданное облегчение. Мне показалось, что боли никогда не было, что падения никогда не было, что я все это выдумала. Но Уилл погибает края моих спортивных леггинс, и я снова чувствую эту боль. Она уже на такая сильная - я успела привыкнуть к ней.

- Прости, - шепчет он. Его голос сухой, с лёгкой хрипотой.

Я киваю, чтобы он продолжал. Его руки больше мне не кажутся такими тёплыми, как совсем недавно, внизу. Они холодные, как лёд. Я закусываю губу. Каждое прикосновение обжигает, отдаёт где-то в животе и чуть ниже. Мне нравится это ощущение. Я никогда его ещё не испытывала настолько сильного влечения только от одного прикосновения.

В руках Уилла оказывается небольшая стеклянная баночка с какой-то мерзость цвета горчицы. Он открывает её. Оказывается, мерзость жутко воняет. Я морщусь и стараюсь отодвинуться как можно дальше от неё. Уилл смеётся.

- Это поможет, - говорит он и начинает массировать мою лодышку.

Я закрываю глаза, наслаждаясь моментом. Сердцебиение учащается и я перестаю дышать. Почему прикосновение человека, с которым я познакомилась меньше суток назад, так действует на меня? Не хочу знать ответа. Я больше не чувствую запаха - только то, как моё тело реагирует на прикосновения Уилла.

- Сколько тебе лет? - резко спрашиваю я. Уилл удивлённо поднимает на меня глаза. Казалось, он обдумывает, стоит ли отвечать мне или нет.

- Двадцать, - наконец произносит он.

Хм-м... Двадцать, значит. Три года разницы. Это немного, убеждаю я себя и тут же останавливаю себя. О чем я только начала думать? О том, чтобы что, переспать с ним? Начать встречаться? Сомневаюсь, что Уилл заинтересуется во мне.

- Мне уже лучше, - взволновано говорю я и смахиваю свою ногу с его колен. О чем быстро жалею. Я кричу. Кричу от невыносимой боли.

- Какого черта?.. - Сразу два человека произносят эти слова.

Я замечаю Джесс в дверном проёме. Она была напуган моим воплем. Уилл вскакивает с матраса, но не собирается уходить. Он присаживается на пол подле меня и охватывает мою ногу, собираясь положить её в этот раз на пуховую подушку с уродским узором в виде бабочек-рокерш, которую я купила в седьмом классе.

- Боже мой, Лиз! - Джесс обходит кровать с другой стороны и ложиться рядом со мной. - Что с твоей ногой?

Уилл вопросительно посмотрел на меня. Он что, думает, что я соврал ему про тренировку? Потому что этот взгляд... Он кажется мне недоверчивым, что ли.

- Меня сшибли на тренировке. - Стыдливо опускаю голову. Это действительно стыдно! Я занимаюсь лакроссом с десяти лет! Я не должна была упасть только потому, что Мэтт меня толкнул. Или же должна? До этого я упускала, или точнее не хотела привлекать к ней свое внимание, одну деталь - Мэтт оборотень. Суперсильный и опасный оборотень.

- Кто это сделал? - переживает Джесс. Я не отвечаю, не моглу сказать это при Уилле. - Кто это сделал, Элизабет? И как это могло произойти?

Голос сестры не требовал возражений. Она посмотрела на меня так, что, если я ей сейчас все не расскажу, она спалит всю мою комнату. Но мне так стыдно было признать в какой именно ситуации я повредила ногу! Надо же - спор!

- Я поспорила с парой ребят после тренировки, что смогу забить им гол, одна, и без особых усилий. - Мне было стыдно говорить такое, особенно сейчас, когда я лежала перед Джесс и Уиллом и было видно, что спор я проиграла. Я начала оправдывать свои действия. - Они новички! Я должна была!..

Я услышала, как Уилл тихо засмеялся. Чувствую себя глупым ребёнком, который провинился перед двумя взрослыми.

- С кем ты поспорила? - спросила Джесс. По её лицу было видно, что она борется с желанием меня придушить.

- Я не могу сказать... - В горле пересохло и я начала мямлить.

- Элизабет! - Джесс кричала. Что плохого в том, что я назову имена? Все!, мысленно кричу я. Если Джесс расскажет родителям, то моим друзьям непоздоровится. Мэтт прав: я никогда не предам друзей.

- Это тот рыжий парень, который привёз тебя? - Уилл сидит на полу, опираясь на мою постель. Я дарю ему испепеляющий взгляд, но ему видимо плевать.

- Кто? Мейсон? - спрашивает Джесс и я отрицательно качаю головой. - Кто тогда, Элиза?

- Я не могу сказать.

- Почему?

- Ты расскажешь родителям. - Пожимаю плечами.

- Не веди себя, как ребёнок! - кричит сестра.

- А ты не веди себя, как взрослая. - Кричу в ответ и не сразу понимаю какую глупость сказала. Уилл переводит взгляд с меня на мою сестру.

Джесс борется со своими демонами. Ей хочется знать правду, она хочет защитить меня. Но а я хочу защитить своих друзей, потому ничего не скажу. Может стоит назвать чужие имена? Нет, глупо.

- Хорошо, - медленно произносит она. - Если я поклянусь ничего не говорить родителям, то ты расскажешь мне?

Я обдумываю её слова. В нашей семье никто не нарушает клятвы - такое правило. Хорошо, допустим, Джесс не расскажет родителям. Но она может рассправится с Лиамом и Мэттом сама. И беременность ей не помешает, я её знаю. Но также я понимаю, что не прошло и недели, как договор был нарушен, и, если я расскажу сестре, то все испорчу. Настал момент, когда я должна задействовать слова Габби. Но потом, не при лишний ушах.

- Сопливая клятва? - подначивает она меня. Я улыбаюсь, потому что она всегда знает, как меня задобрить. Сопливую клятву придумал наш брат Томми, когда мне было десять лет; она означает, что тот, кто нарушит клятву, умрёт в страшных муках и в соплях, по крайней мере так говорил сам Томми. Но думаю, «сопливой» он её назвал, потому что во время произнесения клятвы, нужно положить указательный палец на нос.

Джесс смотрит на меня почти умоляюще, и я понимаю, что могу поделиться с ней всем. Но сейчас только назову имена.

- Лиам и Мэтт, наши новые игроки.

Я смотрю в глаза Джесс. Ужас, страх, недоверие, весь спектр эмоций и чувств перемешиваются в этих темно-карих глазах. Джесс резко встаёт, направляется к двери.

- Мы поговорим об этом завтра, - резко говорит она напоследок и я слышу, как сестра хлопнула дверь в своей спальне.

Я устала. Откидываюсь на подушку и думаю о том, что скажу ей завтра. Слова Габби точно прозвучат. Может, стоит сказать, что я сама виновата? Или что я - плохой игрок в лакросс, раз меня так легко одолеть? Нет, это перебор. Надо снова перечитать договор, подробно ознакомится с пунктами о взаимоотношениях между оборотнями, вампирами и человеческим сообществом.

- Я оставлю эту вещь здесь. - Уилл кладёт баночку в вонючей мерзостью на прикроватный столик. Я киваю и смотрю, как он уходит, закрывая за собой дверь.

Я остаюсь одна, наедине со своими мыслями.