Глава 3. Первые признаки проклятья
Сентябрь 2000 года.
Меня зовут детектив Том.
Три дня назад я переехал в деревню под названием Вила Морти.
Сегодня я пережил настоящий ад.
Если кто-то когда-нибудь найдёт это письмо...
Прошу вас — бегите.
За сутки до этого
Утро началось спокойно. Я убирался в одной из комнат, когда под старым ковром обнаружил записку. Бумага пожелтела, а чернила почти исчезли.
Текст был странным, будто написан в бреду:
«Сегодня сто двадцатый день моих пыток. Оно не отстаёт от меня — эти звуки, крики, стуки... Всё продолжается с того момента, как я...]
]![[×>=<×>»
Дальше — только размазанные чернила.
Похоже, письмо было старое. Но чей почерк? И кто тот, о ком он писал?
Когда я закончил уборку, то заметил в полу маленький люк.
Я не помнил, чтобы риелтор говорил хоть слово о каком-то подвале. Любопытство взяло верх. Я уже потянулся за рукоятку, как вдруг в дверь громко забарабанили.
— Иду-у! — крикнул я.
На пороге стоял Андрей — бледный, в поту, глаза безумные.
— Ты ведь детектив? — выдохнул он. — Пожалуйста, помоги мне!
В его голосе звучала такая мольба, что я не мог отказать.
Я оставил Виту у соседки — доброй старушки Ани — и, взяв пистолет и нож, отправился вместе с ним.
Дом Тома
Мы приехали к дому Тома.
Снаружи — тишина. Никакого холода, как в прошлый раз.
Я открыл дверь. Внутри, на лестнице, сидел Том.
Он тихо плакал, глядя в пол.
Я подошёл ближе, сжимая нож — старые привычки не умирают.
И тогда я увидел это.
На кровати лежала Андрея.
Её кожа побелела, тело распухло, а из ран ползали личинки.
Вонь разложения стояла такая, что хотелось вырвать.
Я сделал шаг назад, когда сзади послышался женский голос.
— Не пугайся, детектив, — прошептала старуха. — Я Шлёхэ. Ведьма.
Она вышла из тени — темная накидка, амулеты, глаза, будто видят сквозь кости.
— Что, чёрт побери, здесь происходит? — рявкнул я.
Старуха посмотрела на Тома. Он кивнул — и она начала рассказывать.
История проклятия
Два месяца назад один из собутыльников Тома, Митя, влюбился в Андрею.
Он требовал, чтобы Том отдал дочь за него.
Отец отказался.
Тогда Митя сказал:
— Лучше утоплюсь, чем не женюсь на ней!
Он сдержал слово... почти.
Через неделю его тело нашли в колодце.
Но, как сказала Шлёхэ, он не умер окончательно.
Он стал стригоем.
Я вспомнил разговоры у костра — старики шептались, что стригои — это мертвецы, не перешедшие на ту сторону. Они пьют силу живых, губят их, медленно вытягивая душу.
— Проклятие Мити легло на Андрею, — сказала ведьма. —
Чтобы снять его, нужен ритуал. У Тома осталось два дня.
Она объяснила, что нужно три человека.
Ровно в два часа ночи они должны пойти на кладбище,
откопать стригоя,
вбить осиновый кол ему в сердце,
засунуть в рот чеснок,
вырвать сердце, сжечь его на костре,
а пепел размешать в воде и дать выпить проклятой.
Я выслушал её и едва сдержал смех.
— Это же бред. Сказки для пьяных крестьян!
Но в глазах Тома погас последний свет.
Он молча опустился на колени, а Андрей сорвался:
— Ты же Полицейский, Детектив! От тебя зависит жизнь невинного человека! Тебе так сложно поверить хоть раз?!
Я посмотрел на них... и понял: я не могу уйти.
Может, это всё суеверия, но если есть хоть шанс спасти жизнь — я обязан попробовать.
Подготовка
Мы вооружились, как охотники на вампиров, и ждали ночи.
Я вышел на крыльцо, глотнуть свежего воздуха.
Деревня спала. Тишина давила.
И вдруг — она.
Женщина в белом платье стояла у дороги.
Её лицо я не мог разглядеть, но губы шевельнулись:
— Я не отдам тебя никому... ведь ты — мой.
Мгновение — и она исчезла.
Я вытер пот со лба. Андрей уже подвёл жеребца.
— Ведьма сказала, что стригоя трудно найти, — объяснил он. —
Утопленников хоронят без крестов, а конь не пройдёт через могилу, где лежит нечистый.
Так что нам предстояло объехать всё кладбище.
01:45 ночи
Мы были готовы.
Три человека, фонари, лопаты, осиновый кол, чеснок, верёвки.
Я шёл первым. Андрей — сзади с конём, Том шептал молитвы.
Но внутри у меня клокотал страх.
Я не мог выбросить из головы ту старую записку, найденную утром.
И, как ни странно, ответ на её загадку я получил раньше, чем ожидал...