37
Сегодня у Влада был день рождения, однако он был недовольным и мрачным. Вероятно, когда тебе больше четырех сотен лет, ты не так сильно радуешься каждому дню, как когда тебе двадцать лет. Может, за всё это время Влад пару раз сбивался в подсчетах и на самом деле не был уверен, сколько ему лет.
Когда Ваня пришла к нему с тортом в квартиру в полночь, он не обрадовался, однако задул свечи, чтобы не расстраивать соседку, которая вспомнила о его дне рождения, купила подарок, торт и не спала до полуночи, чтобы поздравить его. После работы она пришла к нему праздновать, но он, как показалось Ване, был ещё более раздосадован, чем в полночь.
— Не знаю, почему ты грустишь, но погрусти в другой день. Сегодня твой день рождения, в этот день много сотен лет назад одна женщина в муках родила тебя на свет не для того, чтобы сейчас ты сидел тут и раскисал.
Ванесса достала из-за спины бутылку шампанского и подала её Владу, заходя в его квартиру. Приглашения от него не дождёшься.
— Я знаю, какое тебе нравится, но моего бюджета хватило только на это, — ведьма вообще не любила шампанское, но его любил Влад, а сегодня его день, так что она могла потерпеть и ради него выпить бокал или два.
— Не стоило, Ванесса, — но бутылку он принял и даже придирчиво осмотрел этикетку.
— Ещё как стоило. Ты уже открыл подарок? — ведьма увидела пакет, который она ему подарила, нетронутым. Она неделю ломала голову над тем, чем удивить вампира, а он не потрудился даже открыть её подарок. Может, в Румынии не принято отмечать дни рождения? Или в этот день убили его очередную любовницу?
— Нет, ещё не успел.
— Чудно, тогда открою я, наливай шампанское и готовься играть.
Удивленный Влад перевел взгляд на Ваню, однако сделал как она сказала, сначала открыл шампанское с громким хлопком, потом разлил его по своим дорогущим бокалам и сел к ведьме на мягкий ковер. Она раскладывала какие-то листы вокруг себя, достав их из коробки. Он прочел название и поднял брови, посмотрев на соседку.
«Украденный бриллиант» было написано на коробке. Сразу под детективом в шляпе и плаще, нарисованным в стиле нуар.
— Смотри, в Париже было совершено самое громкое ограбление века — из Лувра были украдены несколько картин, драгоценности и огромного размера бриллиант Марии-Антуанетты. У нас есть документы, которые должны что-то означать, список подозреваемых и куча записей допросов, — ведьма распределила бумаги на две примерно равные части и подала другу блокнот с ручкой. — Если что-то покажется важным, записывай, после каждого документа будем делиться информацией и обсуждать. Нам нужно узнать, кто устроил ограбление, почему и где сейчас находится бриллиант.
Сначала все шло туго, они не могли понять, как правильно изучать досье и какая информация была важной для их дела. Поэтому после прочтения каждого документа другой перечитывал, и тогда они делились гипотезами, записывая что-то, что им обоим показалось важным и странным.
— Я думаю, это она, её опечатки были найдены на стекле, — сдался вампир, кинув стопку бумаг, которую держал в руках, на пол.
— Потому что она там работает! Конечно, там будут её опечатки. Не слишком ли это очевидно? Лучше обрати внимание на почерк в письме, он совпадает с Гарсье Ламбертом, почему бы нам не рассмотреть его?
— Его даже не было в городе в день ограбления! — заспорил Влад.
— Или он только заставил нас так думать. Смотри, — Ваня порылась в досье, — Омар работал недалеко от Лувра и видел, как в тот день во дворе была припаркована чёрная машина, похожая на машину Гарсье.
— Это ложный след, в Париже миллионы чёрных машин, он даже номеров не видел. А у мадам Лефевр хотя бы есть опечатки и долги. Мотив есть? Есть.
Спустя полтора часа дебатов, взятия трёх подсказок и допитой бутылки шампанского Ваня взяла в руки лист с ответом.
— Я же говорил, это она! — возбужденно бросил вампир, случайно опрокидывая пустую бутылку шампанского.
— Но-но-но, а заказчик-то Гарсье. Я была права!
Ещё некоторое время они пытались узнать, где находится бриллиант, и были разочарованы, когда поняли, что он всё ещё был в Лувре, который они исключили из списка первым.
— Что ж, это было весело, признаю, — вампир поспешил помыть и убрать свои драгоценные бокалы, пока опьяненная Ваня собирала все досье обратно в коробку.
— Ещё бы, на мой день рождения нужно будет заказать ещё одну игру, может, в следующий раз мы подеремся.
— Я не бью женщин, Ванесса. По крайней мере, пока они сами не попросят, — он задержал взгляд на её губах, затем поднял его выше, смотря в глаза. Расстояние между ними было приличное – вся комната – напряжение ощущалось, пространство будто наэлектризовалось. Она не хотела этого спрашивать, но другого подходящего момента может не быть.
— Как ты пьешь кровь? Мы знакомы уже несколько лет, а я ни разу не видела, как ты это делаешь, не считая той крови, что я капаю тебе в кофе, — Ваня посмотрела в потемневшие глаза вампира и непроизвольно облизнула губы.
— Хочешь знать? Рассказать или... показать? — Влад не мог не заметить того, что пухлые губы ведьмы заблестели от слюны.
Ваня потянулась за последней бумажкой из досье и случайно задела его руку. Не холодную, как обычно, а обжигающе горячую. От этого внезапного тепла у неё перехватило дыхание.
«Он волнуется. Из-за меня» — промелькнуло у неё в голове.
И это осознание стало тем крючком, который потянул её к нему сильнее любого алкоголя.
— Я хочу увидеть.
Медленно, словно хищник, подкрадывающийся к жертве, он подошел к Ване и сел рядом с ней на ковер настолько близко, что чувствовал её горячее дыхание у себя на лице.
— Если я сделаю это, ты же опять будешь месяц меня избегать, а потом скажешь, что совершила ошибку?
— Нет, — беззвучно ответила ведьма, однако Влад понял её, потому что неотрывно смотрел на её губы. И поцеловал ведьму, сминая её губы своими. Одну руку он положил на затылок Ване, чтобы она не отстранилась, а другой упёрся в пол, удерживая равновесие. Музыка на фоне слышалась приглушенно, словно они набили уши ватой. Теплые руки ведьмы обхватили его за шею, прижимая ещё ближе к себе. Поцелуй был пьянящим и таким сладким, каким оба его и запомнили. Стало невыносимо жарко.
— Ты уверена? Мы можем ограничиться поцелуем, — прерывистым шёпотом спросил вампир, на секунду отвлекшись от губ ведьмы.
— Нет, я... готова, — она не сразу поняла, в чём состоял вопрос, однако вспомнила, о чём попросила его. В голове Вани эта фраза прозвучала настолько эротично, что она слегка отстранилась от Влада, упираясь лбом в его лоб, руки слегка задрожали, а воздуха не хватало.
Он снова коротко прикоснулся к её губам своими, словно не мог утолить жажду после долгой прогулки по пустыне, прохладными пальцами убрал волосы от её лица, открыв для себя доступ к шее. Ваня задержала дыхание, напрягшись всем телом. Влад перевел взгляд на её глаза.
— Ты боишься?
— Нет, я не боюсь тебя или того, что ты меня укусишь, просто это всё очень странно. Будет больно? — хрипло спросила она.
— Всего секунду. Точно готова?
Он дождался от неё кивка, и его пальцы на её плече непроизвольно сжались. Века тренированного контроля кричали ему «стоп», пока всё его естество, каждая клетка, сотканная из голода и тьмы, рвалась к этому аромату, исходящему от её кожи. Он сделал глубокий, ненужный ему вдох, и тихо, уже для себя, выдохнул: «Прости».
Запах был таким восхитительным, что хотелось уткнуться в эту шею носом и никогда не отстраняться. Влад лизнул кожу, пробуя её на вкус и тихо застонал. Вкус был ещё божественнее запаха. Он любил человеческую кровь, но кровь ведьм для вампиров была притягательнее и куда вкуснее. Будь он новорожденным, ему бы туго пришлось, ежедневно общаясь с обладательницей такой ароматной крови, но с годами учишься контролировать себя настолько, что даже будь Влад бесконечно голоден, а из Вани литрами вытекала кровь, он бы даже клыки не выпустил.
Но сейчас он мог себе этого позволить. Вампир почувствовал, как зубы удлиняются, отчего в десне появились привычные болезненные ощущения, и впился клыками в шею ведьмы. Когда первые капли оказались у него во рту, он прикрыл глаза, теряясь в блаженстве. Ваня вскрикнула от боли, когда клыки порвали мягкую кожу, но спустя мгновение боль утихла, оставляя место эйфории. Она думала, ей будет больно, когда он будет пить её кровь, но это чувство было похоже на опьянение самым сладким вином. В голове не было никаких мыслей, легкость в теле, слегка затуманенный взгляд, смотрящий в никуда. Ощущение, будто её сознание всплыло к потолку и оттуда наблюдало за тем, как её тело обмякло в его объятиях. Но всё закончилось так же быстро, как и началось.
Его древний инстинкт требовал пить глубже, больше, но воля, отточенная веками, была сильнее. Всего три глотка. Ровно столько, чтобы не навредить. Ровно столько, чтобы запомнить этот вкус навсегда.
Он был полон сил и чувствовал себя на седьмом небе. В молодости пил кровь парочки ведьм в Румынии, считая самую сильную из них – Михаэлу, но это ни в какое сравнение не шло с теми «приёмами пищи». Возможно, всё дело в его чувствах к Ванессе? Ей понадобилось минут пятнадцать, чтобы прийти в себя после того, что с ней сделала Влад.
— Это было... Вау.
— Вау? И всё? — вампир рассмеялся с её реакции, всё ещё придерживая её за плечи, чтобы она облокачивалась на него, а не падала назад.
— Да, просто вау. Это у всех такая реакция?
— В большинстве своём. Этого времени хватает, чтобы нам уйти, чаще всего жертвы и не вспоминают, что с ними произошло, когда эйфория проходит. Помнят поцелуи, возможно, классный секс, но забывают, что этой ночью лишились пару литров крови. К счастью.
Когда Ванесса снова смогла ходить, то решила, что ей пора домой, уж очень хотелось спать. После легкости в теле осталось странное ощущение усталости и тошноты, как бывает после выброса адреналина. Влад проводил её до двери и долго смотрел ей вслед, гадая, как она поведёт себя завтра, когда отоспится и поймет, что они сделали. Перед закрытием двери Ваня обернулась к другу и задала вопрос, который не давал ей покоя весь вечер.
— Почему ты не любишь свой день рождения?
— Это уже неважно, Ванесса. Теперь я его люблю, — он слабо улыбнулся в ответ на её вопрос и дождался, пока щель в двери исчезнет, унося с собой её тепло. Он поднес пальцы к своим губам, всё ещё чувствуя на них соль её кожи и сладковатый привкус её жизни. Да, это был его лучший день рождения. Полюбить его оказалось не так сложно, как он думал раньше.