36
Ещё пару дней после ужина с сестрой Виктор находил под своей дверью мёртвых мышей, аккуратно разложенных в виде сердца, а потом всё закончилось так же резко, как и началось. Он надеялся, что Лика наконец-то успокоилась и отпустила его, но при этом его заводила мысль о том, что он нравится кому-то настолько, чтобы творить такие безумства. Одновременно с легким возбуждением его это немного пугало. Пока не настолько, чтобы забить тревогу, но выходить из дома и возвращаться туда он начал с опаской.
Николь ждала свидания со вторника. Если бы она знала, каким тягостным будет ожидание, настояла бы на том, что свидание нужно провести в тот же день. Виктор же предлагал кофе. Но он так сформулировал вопрос, что Николь не могла выбрать оба варианта, не показавшись навязчивой. Пришлось выбрать полноценное свидание, а не обед в кофейне.
Вик предлагал приехать за ней, но она отказалась, решив самостоятельно добраться до ресторана. Не то, чтобы она боялась за свою безопасность, если он узнает её адрес, просто не хотела доставлять ему неудобства и быть обузой, вдруг ему пришлось бы сделать крюк, чтобы заехать за ней?
Ваня бы закатила глаза на такой довод. Она не страдала скромностью: ни ложной, ни искренней, так что, если ей давали палец, она могла откусить руку целиком. И Николетта немного завидовала этому. Всё детство родители воспитывали её удобной, и во взрослой жизни это аукнулось. Ведь если она не постоит за себя и свои интересы – никто не постоит.
«Себя надо уметь защищать» — ежедневно повторяла она себе, и даже иногда верила в это.
В азиатском ресторане было многолюдно, но Николь взглядом сразу же нашла Виктора: он возвышался над остальными благодаря своему росту, а объемная фигура визуально занимала чересчур много пространства. Сегодня его волосы были распущены и смотрелись даже лучше, чем она запомнила, белая рубашка красиво облегала тело, а закатанные рукава демонстрировали всем разноцветные татуировки на предплечьях мужчины.
Николь улыбнулась заметившему её колдуну и села напротив него, заведя прядь светлых волос себе за ухо.
— Я опоздала? — спросила она, замявшись. Не знала, как начать диалог. «Привет» казалось слишком банальным.
— Нет, я приехал раньше, чтобы занять столик. Раз уж мне не разрешено было тебя забрать, хотел сделать хоть такую малость, — Вик очаровательно улыбнулся девушке и подпер подбородок рукой, разглядывая её. Сегодня на ней было короткое голубое платье и высокие сапоги. Глаза она подвела чёрным карандашом, а губы подкрасила розоватой помадой. Выглядела она восхитительно.
— Я не «не разрешала», просто так было удобнее нам обоим, — поправила Николетта.
— Не правда. Мне было неудобно ехать одному и ждать здесь вместо того, чтобы поговорить с тобой целый час, пока бы мы ехали сюда на машине, — он покачал головой, выражая несогласие.
— Как прошла твоя неделя? — Николь постаралась перевести тему. Чувство вины уже разливалось внутри её желудка вместе с водой, которую она отпила от высокого стакана.
— Всё чудесно, немного поработал, очень ждал нашей встречи, заезжал к сестре повидаться с племянниками. А как твоя неделя?
— У Вани есть дети? — шокировано воскликнула она, вскочив со стула, отчего на неё начали оборачиваться другие посетители.
— Нет, у меня две сестры: Ваня младшая, а Вита старшая. У Виты двое детей: Кирилл и Кристина, милые сорванцы. А у Вани только кот. Она тебе ничего не рассказывала?
— Нет, она о семье вообще ничего не говорила, я узнала, что ты её брат только от тебя. Погоди, кот? Моя тётя же запретила животных, — удивилась Николь.
— Что? Кот? — Вик сразу понял, что ляпнул лишнее, но не знал, как замять эту тему. Она же не поверит, что ей послышалось? К тому же кот мёртвый, не сказать же... А почему бы и не сказать? Николетта уже обо всём знает. — Да, его зовут Энгельс. И он призрак кота, кажется, его переехал грузовик или что-то такое, точно не подскажу, он долго скитался, странно, что он вообще остался здесь, а не ушёл, и Ваня сделала его своим фамильяром, привязав к себе, так что они часто ходят куда-то вместе. Но, как я сказал, он мёртвый кот, так что правила твоей тёти не нарушены. Это ты помогла Ване найти квартиру?
— Да, я, — она кивнула, обрабатывая полученную информацию. Мёртвый кот. Призрак мёртвого кота.
— Кажется, я поторопился. Извини, — Виктор понял, что Николь, несмотря на свою любовь к магии, на самом деле ничего о ней не знала и наверняка сильно романтизирует.
— Ничего, я просто... Мне нужно это принять. Мёртвый кот. Это так странно. А у тебя есть мёртвое животное?
— Нет, я не заводил фамильяра. В детстве у меня были рыбки, а потом я понял, что животные это не моё, — Вик ответил на вопрос и легкомысленно махнул рукой.
— Понял о всех животных по рыбкам? Ты в курсе, что рыбы вообще не животные? — уточнила девушка. Этот парень вообще что-то знал об ответственности? Или он ведёт себя так, как раз, потому что слишком хорошо о ней знает?
— У Вани есть кот, у Кирилла есть крыса, я глажу их раз в пару месяцев, и мне хватает, — Вик поморщился, чувствуя себя не в своей тарелке.
— У меня в детстве был пес Ричард, очень ласковая и умная овчарка, после его смерти я тоже никого не хотела заводить. Но последние пару месяцев думаю, не завести ли мне собаку? Не от скуки, а потому что я, кажется, готова к ней, — недосказанность фразы витала в воздухе, хотя никто не сказал: «Может, однажды и ты будешь готов».
Официант принес заказанные блюда, и разговор стал непринужденнее. Виктору нравилось рассказывать о себе, но, когда Николь сама задавала какой-то вопрос, на который он не хотел отвечать, разговор переставал клеиться. Кажется, он переоценил себя. Настолько боялся показать себя настоящим, что портил своим поведением единственное свидание, где его могли бы понять. Способен ли человек, не переживший похожий опыт, действительно понять другого? Виктор не знал. Обычно он общался с теми, кто не лез к нему в душу, пассиям было не разрешено лезть к его семье или задавать слишком личные вопросы, и со временем он настолько закрылся в себе, что не мог так просто рассказывать о своих секретах и прошлом.
— Вам всё понравилось? — к ним подошел официант, положив на столик счёт. До того, как Николь дотянулась до него, Вик забрал его и вложил свою карту, отдав официанту. Он пригласил на свидание красивую девушку, которая не позволила ему даже забрать её, кем он будет, если позволит ей заплатить за себя?
— Да, всё очень вкусно, спасибо, — Николь, не глядя на колдуна, протянула официанту пару купюр. Не даёт разделить счет, так она сможет оплатить чаевые. Виктор заметил манипуляцию девушки и тяжело вздохнул. С ней будет тяжко.
— Можно мне хотя бы подвести тебя до дома? Если ты чего-то боишься, я могу высадить тебя за пару улиц. Одну я тебя по темноте гулять не отпущу.
Николь замялась, но всё же согласилась. На улице и правда было уже темно и холодно, а её сапоги очень скользили по заледеневшему асфальту, так что предложение пришлось принять. Поездка прошла в комфортном молчании, которое иногда прерывалось вопросами со стороны Вика.
На вопросе о его семье горло Вика сжалось, словно его обвили холодные пальцы. Старый, знакомый страх.
«Не сейчас, — подумал он, — Как-нибудь в другой раз».
На большинство её вопросов не ответил, так что она поняла, что зря лезет в душу на первом свидании. Но охотно помогала ему узнать себя. Может, это поможет ему довериться ей?
— И ты вышла за него замуж?
— Нет, я не была замужем, но встречалась с ним пять лет, всё к этому и шло...
— За пять лет он не сделал тебе предложение? — удивился Вик, неосознанно перебив Николетту. По правде сказать, он был этим обескуражен.
— Не сделал, я пару раз ему намекала, а потом подумала, что мы и так неплохо живем, зачем нужен брак, — оправдывалась она.
— Если мужчина видит в тебе избранницу, то сделает предложение в первый год отношений. Если этого не произошло — он всё ещё в поиске, — пояснил Виктор, стараясь не обидеть Николь, но и промолчать не мог. По его мнению, девушкам важно знать это, чтобы не наступать на те же грабли с парнями, которые не видят в них жён.
— Да, мама говорила, что он не хотел видеть меня своей женой, ему было просто удобно, но я любила его, и мне было всё равно. Сейчас я понимаю, что была дурой, — сокрушенно ответила Николь.
— Чушь. Ты была влюблена, но это не делает тебя дурой. Только его мерзавцем, раз он пользовался этим.
Машина остановилась у её парадной, и Вик заглушил двигатель, повернувшись к ней лицом.
— Мне очень понравился сегодняшний вечер, Николь. И ты была... восхитительна.
— Мне тоже, Виктор, ты был почти открытой книгой, — она тихо рассмеялась, заметив, что он не отводит взгляд, и замерла. Воздух между ними раскалился, хотя возможно, всё дело в печке, от которой всё ещё шло тепло. Николетта хотела что-то сказать, когда её губы накрыли горячие и слегка обветренные губы колдуна. Она ожидала поцелуя, но всё равно слегка растерялась, и ей понадобилось пару секунд, чтобы ответить. Становилось всё жарче, дыхание сбивалось и перевести его было некогда, Николь не понимала: это она или Вик становились настойчивее с каждым новым касанием губ. Но вскоре пришлось остановиться, во время поцелуя она совсем забывала дышать.
Он прислонился лбом к её лбу, руку положив на колено. Ему хотелось Николь полностью и бесконечно долго, быть с ней, просыпаться по утрам, проводить время вместе, готовить ужин, наряжать ёлку и завести дурацкое животное, раз она этого хочет. Дружбы ему было бы мало. Он сказал, что мужчине хватает одного года понять, станет ли его избранница женой или нет, а самому Вику понадобилось около недели. Он уже знал, что Николь станет его женой. И ему оставалось надеяться, что он не испортит всё, как всегда, портил. За эти отношения можно было побороться.
Николь, выходя из машины, не знала, что только что решилась её судьба. Она лишь чувствовала, что в груди у неё поселилось трепетное, новое и очень хрупкое чувство надежды.