24
Влад сорок минут ждал опаздывающую ведьму и уже начинал злиться. Сама пригласила на встречу — и сама же опаздывает!
— Извини! — сбоку послышался голос запыхавшейся Вани. Она понимала, что её друг злится, поэтому в знак примирения купила кофе. Она поставила стаканчики на скамью, сняла с одного крышку, достала из кармана булавку и уколола палец, капая кровью в сладкий капучино. — Всё ещё злишься?
— Уже не так сильно, — ответил вампир, облизнув палец соседки. — Идем.
У своих «жертв» он выпивает больше крови, чем она даёт ему. Но кровь ведьмы для вампира как сироп, делает жизнь слаще. Притупляет жажду, ускоряет регенерацию, дает чувство бодрости, но всего на сутки, плюс-минус пару часов. Как волшебный кофеин для человека.
Влад за руку потащил подругу в книжный магазин, в который они хотели зайти уже не первый месяц, но всё не могли найти время. Вампир искал по всему свету работы своего отца, либо свое раннее творчество, и изредка даже находил нужные книги в старых букинистических магазинах в разных уголках планеты. А потом переезд, ипотека, и стало совсем не до путешествий. Да и финансы уже не те, что раньше.
В магазине Ваня пошла своей дорогой, а Влад своей, изредка они пересекались, сталкивались, чуть ли не боролись за какую-то книгу, доказывая друг другу, кто первый её взял. Чуть не подрались за старый томик японских стихотворений, в итоге его забрал Влад, но обещал дать соседке почитать. Не стоит верить обещаниям вампиров, они держат их ещё реже, чем ведьмы.
— Осенний денек.
Макушки больших кипарисов
склонились набок.
Ваня отобрала сборник прямо возле кассы, открыв наугад где-то в середине, и прочитала хокку. Влад задумался на секунду, а потом, не отбирая книжку, прочитал по памяти:
— На лужайке в саду
обступили вплотную дорожку
азалии цветы.
— Вешние ливни... — начала ведьма, но вампир её перебил.
— Вешние ливни.
Хворост, весь в зеленых листочках,
сложен под застрёхой.
Промолчал минуту и продолжил:
— Цветет зимоцвет.
Сереет сквозь редкие ветви
небо в сезон дождей...
Ваня цокнула языком, пробубнив себе под нос «позер». Влад довольно улыбнулся, продемонстрировав свои знания в японской классической поэзии, по памяти прочитав несколько хокку Рюноске Акутагавы, стихи которого Ваня нашла в сборнике.
— Платить будете? — недовольно спросил продавец в книжном, наблюдая за задерживающими очередь покупателями. Вампир положил на прилавок пару тысяч, оплачивая и свои книги, и книги Вани.
Когда они вышли из магазина, заметили, что небо затянуло тучами, и вот-вот начнется ливень. Когда на сырую землю упали первые капли дождя, Влад с соседкой уже расположились на скамье в ближайшем сквере. Она облокотилась на вампира, выпрямила ноги и принялась вслух читать тот самый сборник хокку. Влад держал над ними зонт, и слушал, не перебивая. Даже умничать не хотелось. Рядом стояли два стаканчика латте, которые они купили по дороге в сквер. Изредка Ваня прерывалась, чтобы отпить немного горячего напитка, а затем продолжала читать. Когда дождь закончился, Влад решил по-джентльменски проводить Ванессу. А она решила ему не напоминать о том, что они живут в одной парадной. Смеясь и подтрунивая друг над другом, они пошли домой.
Погода в мае даже для Санкт-Петербурга была паршивой. Ещё вчера весь день шёл дождь, да такой сильный, что Ванесса вернулась с работы домой в хлюпающих ботинках. Подошва, видимо, уже давно начала отходить, а ведьма не заметила этого. Полночи ботинки сушились возле батареи, но утром всё равно были влажными.
Когда утром Ваня надевала их, передернулась от отвращения, но в зимних было уже жарко, а в летней обуви холодно. На работе переобуется. Чёртов Питер.
Но на улице её встретил не дождь, а снег. В середине мая.
Она убрала зонт и укуталась в шарф, скользя по замерзшим за ночь лужам.
— Это невыносимо! Можно хоть немного солнца? Неужели я многого прошу? — Ваня вскинула руки к нему, обращаясь к самой природе. Мог ли снег быть из-за её вчерашнего заклинания? Она надеялась, что нет. Шутки с природой часто выходили ей боком.
На работе Ванесса первым делом переодела обувь и сменила носки на сухие. Стоя за прилавком в эльфийских ушах и светло-зеленом платье, ведьма скучающе плела себе косы, поглядывая в окно. За утро было всего три клиента, делать было совсем нечего, она трижды протерла барную стойку, кофемашину и столы, и это заняло в общей сложности не больше часа.
Она настолько ушла в себя и свои размышления, что не заметила, как в кофейню зашёл Влад, он пощёлкал пальцами возле её лица, и она сфокусировала взгляд на его лице, вырвавшись из раздумья.
— Как ты тут? — спросил он, облокотившись на стойку напротив Вани. Их разделяло всего сантиметров десять.
— Скучно как в морге. Снег, похоже, всех распугал, никто не рискнул выйти из дома, — пожаловалась ведьма. Обычно она жаловалась на то, что много работы, а вот на безделье в первый раз.
— Тогда я правильно сделал, что пришел. Предлагаю обмен – книга на кофе с кровью.
— Какая ещё книга? — удивилась Ваня, приблизив своё лицо к лицу вампира. Сегодня он был бледнее обычного, поэтому светло-голубые глаза на фоне его гладкой кожи казались ещё выразительнее. Он достал из внутреннего кармана пальто книгу в мягком переплете и положил её на прилавок.
— «Убить пересмешника»? Ничего более позитивного не нашлось?
— Ты слишком придирчива. Ты вообще читала её? Всё закончилось довольно сносно.
— Да, дважды, Влад.
— Хм-м, хорошо, что я подготовился, — он снова расстегнул пальто и достал из кармана «Маленьких женщин» в такой же потрёпанной мягкой обложке.
— Ты читаешь хоть что-то кроме классики? Или у вампиров аллергия на современных авторов? — у Влада слишком много неожиданных для неё аллергий, так что она бы не удивилась.
— Олкотт для меня очень даже современный автор! — возмутился он. — Либо читай мои книги, либо умирай со скуки и дальше.
Влад уже начал убирать книги обратно, когда ведьма схватила его за руку. В кофейне и правда было очень скучно, вероятно, и в лавке ведьмы сегодня будет тихо, так что уже прочитанная книга лучше, чем никакая. На том и договорились. Довольный вампир ушёл гулять, попивая свой капучино с каплей ведьмовской крови, а Ваня принялась за «Маленьких женщин», зная, что Джо и Лори не будут вместе, сколько бы раз она ни перечитывала этот роман. Каждый раз это разбивало ей сердце.
Она ушла слишком глубоко в свои мысли, невольно проводя параллель между Джо, отказавшей Лори, и собой, отвергшей Влада. А когда поняла, о чём думает, потрясла головой и вернулась к чтению. Она не имела права думать об этом, когда сама же поставила точку в их не начавшихся отношениях.
В ведьмовской лавке, куда пришла Ваня, закрыв кофейню, действительно было тихо, всего два клиента за день, поэтому даже дважды прерываясь на разговоры с Николь и потратив полчаса на обед, к концу рабочего дня она дочитала книгу, оставшись в растерянных чувствах. Сколько бы раз она ни перечитывала «Маленьких женщин» у неё никогда не поднималась рука открыть «Хороших жён», потому что она знала, какой конец ожидает её любимую девочку Марч. И в этот раз не откроет. Некоторые книги должны оставаться закрытыми, а истории незаконченными.
Дома она покормила Энгельса и хотела вернуть роман владельцу, однако дверь была закрыта, сколько бы Ваня ни стучала, так что пришлось открыть её своим ключом. Было тихо и темно, видимо, Влад не возвращался домой после их встречи в кофейне. Она посмотрела на раскрытый гроб и провела кончиками пальцев по лакированной крышке, вспоминая, как совсем недавно лежала там в последний раз. На Новый год. Тогда же, когда поцеловала его.
Это ведь она всё начала. Поцеловала его, затем отвергла. Никто её не заставлял, у неё был выбор, но в тот момент это казалось настолько правильным, насколько красивым был Влад. А он был чертовски красивым.
В двери завозился ключ, пытаясь открыть её. Поскольку дверь была уже не заперта изнутри, владелец закрыл дверь, затем повозился ещё немного, прежде чем открыть. Влад нетвердо стоял на ногах, опираясь о косяк рукой и удивленно смотря на незваную гостью. Он весь день пытался избавиться от её навязчивого образа, смыть с себя её взгляд и забыть смех, хотя бы на одни сутки, но не получилось.
— О, прости, я хотела занести книгу, а тебя не было, — ведьма подняла руку, в которой был роман, и положила его на стол.
Он был пьян.
Ком подкатил к горлу Вани, она помогла соседу раздеться и уложила его в гроб. Влад взял её за руку и поднёс к своему рту, целуя запястье горячими губами. Вампиры не пьянели от алкоголя, пришлось забываться обходными путями.
Ваня напряженно посмотрела на друга и подумала о том, как хорошо он провел вечер, наверняка подцепил в баре красавицу, чтобы испить её крови и расслабиться после тяжелой недели. Или она себя накручивает? На что она, между прочим, не имеет никакого права после того, как отвергла его.
Ваня мягко выдернула руку из хватки вампира и вышла из квартиры, потушив за собой свет. Он определенно провел этот вечер не в одиночестве, но сколько бы ведьма ни пыталась перевести тему у себя в голове всё равно возвращалась к ней. Её это волновало сильнее, чем должно было. Очень лицемерно и непоследовательно, очень в духе Вика. От этих мыслей хотелось помыться, но ни душ, ни ситком не помогли выкинуть образ пьяного и сытого Влада из головы.
Он довольствовался лишь парой капель её крови несколько раз в месяц, но человеческой крови ему нужно было больше и чаще, он часто находил жертву в каком-нибудь баре, опаивал её, пил кровь, иногда проводил с ней ночь, а потом сытый и довольный возвращался домой. И раньше её это не задевало.
Давно ли он делал это в последний раз? До нового года? С тех пор она не видела его пьяным... Почти пять месяцев он не возвращался домой в таком состоянии, или она просто не замечала?
Ваня резко поняла, что неважно, делал он перерыв или нет, пил кровь жертв в баре или спал с ними — проблема была не в этом. А в том, что теперь её это волновало. Влад её волновал. Не как друг, а как мужчина. И это осознание было горьким, сладким и совершенно бесполезным. Правила игры были установлены, ход был сделан.
Она накрылась с головой одеялом и постаралась поскорее заснуть, пока не додумалась до чего-то еще, что ей не понравится. Сон долго не шёл.
«Это ревность. Самая настоящая, низменная и лицемерная ревность».
Она отвергла его, чтобы сохранить их дружбу. А теперь эта самая «спасённая» дружба причиняла боль острее, чем любое расставание. Она сама вырыла эту пропасть между ними, и теперь стояла на краю и с тоской смотрела на дверь, за которой был вампир — пьяный, несчастный и такой же запутавшийся, как и она.