19.
Ваня шла домой после тяжелой смены в кофейне, всю дорогу залипая в телефон, и едва не прошла мимо рыжего шпица, который рылся в опрокинутой урне возле деревяной скамьи. Пёс Галины Николаевны. Старая маразматичка учит жизни других, ругается с соседями по поводу и без, а сама выпускает свою псину на самовыгул?
Ведьма не рискнула взять зарычавшую собаку на руки, но и оставить она её тут не могла. Нужно было успокоить псину и отнести хозяйке. Или позвонить в службу отлова собак?
Ваня шла домой после тяжелой смены в кофейне, всю дорогу залипая в телефон, и едва не прошла мимо рыжего шпица, который рылся в опрокинутой урне возле деревяной скамьи во дворе Сен-Жермена. Пёс Галины Николаевны. Старая маразматичка учит жизни других, ругается с соседями по поводу и без, а сама выпускает свою псину на самовыгул?
Ведьма не рискнула взять зарычавшую собаку на руки, но и оставить она её тут не могла. Собаке могли навредить. Или собака. Нужно было успокоить псину и отнести хозяйке. Или позвонить в службу отлова собак?
— Пёс, не скули,
На месте замри,
На меня посмотри —
Гнев и страх свой усмири.
Ваня привыкла придумывать лёгкие заклятия на ходу, некоторые из них работали не так, как она задумывала, некоторые не работали вообще, но был крохотный процент случаев, когда все шло по плану. И именно из-за этого Ванесса не меняла подход к магии. Если получается хотя бы раз из десяти — всё идет отлично.
Но в этот раз не получилось. Магия все ещё искрилась на кончиках пальцах, но заклинание не работало.
— Что за...
Энгельс зашипел на пса, и тот снова зарычал, пятясь от ведьмы и её кота. И тут до Вани дошло.
Она залезла в карман пальто, где раньше лежала вербена, цветочек волчьего аконита и перцовый баллончик. Всё самое важное на все случае жизни. Магия не всегда придёт на помощь, а убегать от гопников на каблуках она не любила. От вербены пришлось отказаться после переезда в эту квартиру, Влад шипел на веточку и покрывался сыпью, стоило его потрогать рукой, побывавшей в кармане. Но аконит всегда был рядом. Ведьма достала цветочек и подожгла его щелчком пальцев. Магия не действовала на оборотней, но от аконита у них случались неконтролируемые перевоплощения.
Так и случилось.
Вместо рыжего маленького шпица, скулящего из-за запаха травы, появился Василий. Голый, волосатый, давно не мытый, бомж Василий, который прикрыл самые важные части тела бумажным пакетом из ресторана быстрого питания, который нашёл в урне.
— А я всё думала, куда ты делся... А ты к бабке на шею сел и живёшь припеваючи.
— А ты меня, ведьма, не осуждай! Будь ты оборотнем, тоже бы предпочла тёплую и беззаботную жизнь, — причитал мужчина.
— Я ради своей тёплой и беззаботной жизни работаю, а ты все променял на водку.
— И не жалею! — Василий убрал пакет, прикрывающий его пах, постелил его на скамью и сел. Ванесса с отвращением отвернулась.
— Я не дам тебе вернуться к старухе, она не подарок, но у неё слишком маленькая пенсия, чтобы содержать такую псину.
— Следи за словами, соплячка. И уйми свое мертвую кошку, пока я её не загрыз, — почти по-собачьи зарычал мужчина, не скрывая свою наготу.
— Ты всего пару минут назад скулил от страха перед Энгельсом. Осмотрись вокруг, — а когда Василий начал оглядываться, Ваня продолжила: — нет ли лужи. Хочешь жить так и дальше — твоё право. Но не садись на шею бабке. Совести у тебя нет, может, сочувствие найдется?
Ваня стряхнула с рук пепел от цветка волчьего аконита и прошла мимо Василия к своей парадной.
На удивление, он внемлил её угрозам и снова слонялся по улицам города, распивая дешевый паленый алкоголь и портя жизнь жителям. А старушка не находила себе место, расклеивая объявления и расспрашивая соседей о своём шпице. Никто его не видел. Сердце Галины Николаевны от беспокойства начало шалить, и когда в третий раз скорая остановилась у парадной, Ваня не выдержала.
— Ладно, хватит, возвращайся. Ты ей нужен, — нехотя выговорила Ванесса, отчего мужчина засмеялся.
— С чего мне это делать, ведьма?
— С того, что она тебя кормит, моет, и спишь ты не на холодной скамейке в чужом дворе. С ней у тебя будет дом. И ты не умрешь этой зимой от воспаления легких, — перечисляла Ваня, загибая пальцы на каждую причину.
— Я и так не умру, я же оборотень.
— Да, так и есть. Так что? Вернешься? — нужно было заканчивать этот разговор как можно скорее. Запах перегара стоял просто невыносимый.
— Конечно! Еще спрашиваешь! Я так соскучился по горячей еде и мясу. А как нежно она меня моет...
— Фу-фу-фу, — ведьма скривилась. — Фу. — а теперь она представила это. — Перевоплощайся, и я отнесу тебя домой.
Мужчина расцвел, и уже через пару минут на скамье сидел грязный потрепанный шпиц. С отвращением Ваня взяла собаку на руку и понесла к соседке, держа его в вытянутой руке. Нужно будет помыться. Дважды.
Старушка обрадовалась своему животному, и пару недель была тишина и благодать. А потом Галина Николаевна пришла в три часа утра жаловать на то, что ведьма громко топает. Всё стало как прежде.