Часть 27. Таракан
Холодный металл, перепачканный кровью, был поспешно извлечён из тела и досконально исследован. Глаза, пылающие огнём надежды, рассматривали вещь, пока тонкий палец не нащупал слабую гравировку. МС-13. Смертельный для вампира, а уж тем более для человека яд. Улыбка появилась на лице девушки. Яд на Сакамаки не действует. Да, к тому же, Райто немного выше её, сердце, скорее всего, не задето. Но почему он лежит? Он не мог умереть. Райто, ты жив.
Вздох облегчения вырвался из почти обнаженной груди, но наличие и качество одежды сейчас никого не волновало. Уносимый ветром, он, казалось, преумножился и вернулся, сметая с плеч охотницы тяжёлый груз. Медленно опустив голову, роняя прозрачные соленые слёзы на землю, молодая особа тихо сказала ранее произнесённые слова:
— Я люблю тебя, — послышался всхлип и, повернувшись спиной к юноше, дабы привести себя в порядок, хватит рыдать, она услышала голос, родной, желанный голос, который, думала шатенка, что никогда больше не услышит. Этот голос был немного слаб, но настойчиво:
— Сучка, разговор с самим собой является признаком шизофрении, ты это знаешь? — сумничал, как вовремя. Последняя слеза была вытерта холодными пальцами, и тело нашей героини уже покоились в объятиях рыжего бессмертного вампира, что немного присел, облокотившись о ствол рядом стоящего дерева. Как приятно обнимать любимого, которого ты только что потерял. Очередной порыв ветра придал обоим сил и некоторым вурдалакам наглости. Умелые руки зеленоглазого искусителя направились к застежке бюстгальтера, но были резко остановлены злым взглядом раздраженных глаз.
Зная что это неизбежно, Эйка медленно подставила своё запястье прямо к пересохшим губам вампира. Райто сначала немного растерялся, но после отодвинул предложенную ручку, сопроводив свой отказ нежным поцелуем. Момодзоно зло выгнала свою бровь, показывая раздражение, и снова приложила запястье с выпирающей голубоватой венкой к холодным губам юноши.
Запах, исходящий от этого запястья всё-таки смог полностью овладеть аристократическим разумом, и острые клыки поспешно проткнули бархатную кожу.
Живительная влага потоком хлынула в рот, наполняя жизненными силами недавно и вовсе мертвое тело.
Почему Райто очнулся? Все абсолютно просто! Смертельный яд сработал как усыпляющий, а значит жидкость, что обычно погружает вампиров в сон и вовсе не подействовала, видимо, была слабовата. В церкви не рассчитали возраст Сакамаки и происхождение, это была ошибка в частности Босса, а не охотницы, как тот сперва подумал.
Все окончательно встало в голове юной леди на свои места, когда, оторвавшись от трапезы, парень вернул себе румяный, здоровый цвет кожи и игривый огонёк в глазах.
Укутав Эйку уже в СВОЙ пиджак, не забыв при этом одежду Шу, молодые люли поднялись с холодной земли. Положив руку на талию нашей героини, шляпник с нахально-довольной улыбкой направился домой. Вообще, он пришёл в лес чтобы поговорить, но никак не спасти жизнь шатенке, хотя, здесь уже и разговоры не нужны.
— А кто был этот юноша и что он здесь делал? — развеяв тишину, не напрягавшую до этого ни вампира, ни охотницу на вампиров, парень вывел кареглазку из раздумий. Будто ничего не услышала, или ничего не поняла, она рассеянно спросила:
— Что? — слегка ухмыльнувшись, обладатель медных волос повторил вопрос, ведь ему показалось, что молодая особа осведомлена, кто этот юноша. Говорить было трудно, ведь врать любимому больно, сама себе причиняя боль, девушка набрала в лёгкие воздух и, сделав шумный, измученный выдох, ответила: — я видела его пару раз в церкви. Он показался мне очень милым тогда. Надо же, этот «милый» чуть меня не убил, — погружаясь в свои мысли, поспешила ответить обладательница кофейных глаз, что судорожно метались по зелёной траве, с хрустом ломающейся от двух тяжёлых тел, идущих по ней.
— Вообще-то, он чуть не убил меня, — выделив последнее слово, недовольным тоном ответил четвёртый сын Тоуго.
— Да разве тебя убьёшь? — иронично спросив, Эйка посмотрела в глаза возлюбленному, — живучий, как таракан, — ухмыльнувшись на это, молодой вурдалак поспешил доставить себя и свою любовь домой. Их ещё ждёт сладкое примирение…