Часть 26.Может,ещё не все потеряно
Тяжёлое тело упало на траву, сминая сочные зелёные стебли, сопровождаемое звуком тяжёлого удара. Да, Сюн выстрелил. Неожиданно для Эйки, но очевидно и предсказуемо для Райто. Теперь одного из них нет, и больше никогда не будет. Убийца поплатился за это своей никчемной жизнью, ведь в ту же секунду на него налетело выжившее тельце и, со всей немыслимой силы ударив в область солнечного сплетения, безжалостно, как он нажал на курок, свернуло шею.
Ноги затряслись, в ушах зазвенело, а сердце будто вовсе вырвали из груди. Подкосившиеся колени не удержали тушку, и она рухнула на землю. Тело не слушалось, да и слушать-то нечего, мозг и вовсе отказал, обдумывая происшествие. Холодные руки медленно приблизились к плечам и судорожно, словно от удара током в тысячу вольт, начали трясти трупик, любимый бездыханный трупик.
В голове смешались мысли, а губы шептали одинокий диалог:
— Очнись, пожалуйста, очнись. Мы все забудем, все начнём сначала, только открой глаза, умоляю, — отрывистые фразы почти не несли за собой особого глубокого смысла, но монолог продолжался, — знаешь, я люблю тебя, больше жизни люблю, вот только раньше не хватало сил признаться, а сейчас поздно. Лучше бы меня подстрелили, чем тебя. Мне все это кажется сном. Сейчас я проснусь с тобой в моей комнате и скажу как сильно люблю. Как же я хочу окунуться в тебя, раствориться полностью, отдаться в твои руки, доверить себя, но даже уберечь тебя я не в силах. Я хочу стать теми руками, в которые и ты положишь своё сердце. Я бережно буду его хранить, но этого не будет. Нет, я не люблю тебя, я тебя обожаю. И мне все равно, взаимно это или нет. Ну почему ты? Почему? Зачем? — мозг трудно осознавал происходящее, а внутри — холод, пустота, вакуум. Даже не больно, просто пусто. Кажется, что все чувства умерли вместе этим любимым телом. И сделать ничего уже нельзя, только мысли бешено метаются в разные стороны и не знают куда деваться. Глупо, невероятно глупо говорить с трупом, но нужно сказать то, что не было сказано раньше. Правая рука медленно опустилась на живот, и голова легла сверху, не в силах удержаться на шее, отяжелевшая от ужасных мыслей и осознания неизбежности смерти.
Где же та боль, о которой столько пишу? Почему холодная пустота не уходит?
Дыхание постепенно приходит в норму, все встало на свои места, но боли все нет, и не надо. Голова повернулась влево, смотря на лицо уже покойника, и левая рука приблизилась к дырочке, пробитой пулей. Словно в тумане, тонкие пальцы водили вокруг, пусто…
Слишком сложно встать и уйти, слишком плохо осознавать все это, слишком неожиданно смерть настигла того, кого ты любишь. Любишь так, как никогда и никого раньше, любишь ни смотря ни на что, любишь искренне, просто за то, что есть.
— Ты уже никогда не очнешься? Ты оставишь меня? Я же не смогу без тебя, не смогу. Я хочу к тебе, хочу разделить эту боль, — голос звучал твёрдо, но тихо. Шёпот не поможет, ровно как и просьбы, и легче не станет, но хочется сказать.
Прохладный вечерний порыв ветра пробрался под одежду и вызвал табун мурашек у живого существа. После выстрела все замерло, но, будто по взмаху волшебной палочки, снова ожило, напоминая о дальнейшей жизни. А есть ли в ней смысл?
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжёшь…
Так зачем же жить без любви, когда ничего не осталось от того приключения, от тех эмоций. Зачем мучать себя? Все образуется, время лечит…
Да чушь всё это! Со временем привыкнешь к пустоте и будешь жить, но внутри останешься трупом, внутри ты мёртв, ровно также, как и твоя любовь.
Из глаз бесполезно потекли слёзы, но что уж тут поделать? Остановить их не получится, да и незачем.
Левой рукой, углубившись в отверстие, вдруг, почувствовался холодный металл, пуля…
Собравшись с силами, живое тело присело и медленно, будто из живого, стало вытаскивать из мёртвого тела пулю.
Может, не все ещё потеряно…