Крылья бабочки

moglie — жена.

📍США, Гавайи
РИККАРДО ЛОМБАРДИ, 26-27

Новость о том, что у меня есть сын, привела меня в шок. По началу, я растерялся, боясь услышать от Дафны другой ответ, боясь узнать, что он мог быть не моим, но кажется, я сразу понял все, почувствовав это своим сердцем. У Дэмиена были мои черты лица, несмотря на то, что волосы и глаза были у него такие же, как у моей бабочки. Тем не менее, он был похож на меня, что нельзя было скрыть, даже незнакомый человек мог бы сказать, что он — мой, мой сын. Эта мысль никак не могла усесться в моей голове, а в моей душе бушевал настоящий ураган, хоть я и казался Дафне довольно спокойным, но на самом деле, я был на грани того, чтобы закричать об этом  на весь чертов остров. Конечно, я был рад, рад, что у нас с Дафной был прекрасный малыш, однако, мне было больно от того, что я не знал о нем все эти годы, что я не принимал никакого участия в его воспитании, что моя маленькая, хрупкая бабочка справлялась со всем сама. И черт, я вновь винил себя в этом.

Мое сердце разрывалось на части, когда я думал, как ей было сложно, и как я сломал ее, женившись на Элене. Мне не было прощения, я знал это, и отлично все понимал, однако, я все еще надеялся на то, что она сможет простить меня, и более того, я хотел, чтобы Дафна стала моей женой, чтобы она навсегда стала моей. Да, я сошел с ума, да, я пролетел пол мира, чтобы вернуть ее себе, чтобы сделать ее своей женой, мне нужно было лишь ее согласие, которое я так ждал прямо сейчас. А наш сын — это лишь доказательство того, что наша любовь не умрет никогда. Чтобы сейчас не ответила мне Дафна: да или нет, но я знаю, что у нее до сих пор остались ко мне чувства, более того, я был уверен, что она любила меня также сильно, как и я ее. Дэмиен, которого она решила когда-то оставить, был тому прямым доказательством. И то, как она отвечала на мой поцелуй... я сразу понял, что наша любовь не угасла. Она лишь стала сильнее после того, через что мы с ней прошли.

И черт возьми, я не шутил, когда говорил, что не смогу жить без Дафны, а теперь и без нашего сына, Дафна была для меня всем, я был гребаным идиотом, когда сделал выбор в пользу своей семьи, а не в пользу нее. Теперь все было по-другому, того молодого Риккардо больше не было, теперь был только Риккардо Ломбарди — Дон Сицилии, и прямо сейчас я хотел, чтобы Дафна ответила мне «да». И я готов положить всю Сицилию, нет, весь чертов мир, к ее ногам, я готов пойти на все ради нее, лишь бы вернуть бабочку обратно себе.

Я видел сомнения в ее глазах, она не могла принять решение прямо сейчас, но а я больше не собирался ждать, ведь я и так ждал слишком долго этого дня. Я мечтал о нем, мечтал о том, чтобы Дафна была моей женой, матерью нашего сына и будущих наших детей, чтобы она правила со мной Сицилией, чтобы она была моей душой, моим всем.

— Фамилия Ломбарди подойдет тебе намного больше. — решил пойти я в наступление, продолжая стоять перед ней на коленях прямо на песке.

— Что? — в недоумении спросила она. — Ты действительно сейчас думаешь об этом?

— А разве это плохо? Дафна Кармина Ломбарди. Звучит слишком хорошо. — заявил я ей, и она ахнула.

— Может быть я хочу остаться Барбароссой? Видишь ли, людей в мафии с данной фамилией осталось крайне мало по чьей-то вине. — задела она меня, но мне это лишь льстило.

— Хорошо, бабочка. Если ты хочешь оставить свою... — и она посмотрела на меня убийственным взглядом, а я прокашлялся, подбирая более подобающее слово. — Дурацкую фамилию, то так тому и быть. Оставляй. Но ты все равно станешь моей женой! — я видел некий укор в ее глазах.

— Я не буду Барбароссой. — вдруг сказала она, и мои глаза засияли в надежде на... — Я лучше возьму фамилию матери.

— Что? — недовольно вскрикнул я. — Нет, ты будешь Ломбарди, и это больше не обсуждается! — и я только хотел подняться на ноги, но Дафна не дала мне этого сделать, надавив на мои плечи. Моей сладкой бабочке явно нравилось видеть меня на коленях.

— Я еще даже не согласилась! — воскликнула она.

— Сочту эти рассуждения о фамилии за «Да». — тут же ответил я.

— Нет!

— Нет? — и мои глаза округлились от испуга.

— Нет, то есть... черт... — начала запинаться она, размахивая руками перед моим лицом. — Ты причинил мне много боли, Риккардо.

— Я знаю, любимая. — и она сглотнула, услышав это. — И я безумно сожалею об этом, но ты убьешь меня, сказав «нет».

— Может тебе тогда стоит умереть? — сказала она, и я замер, не зная, что ответить на такое.

— Ты слишком жестока, бабочка. — пробормотал я.

— А ты думал, что я забуду обо всем за каких-то двадцать минут? — повысила она голос на меня.

— Я уверен, что ты будешь припоминать мне это до конца моих дней, будучи моей женой. — и она фыркнула.

— Ты невыносим!

— Но ты любишь меня. — и она замолчала, смотря прямо в мои глаза. — Просто скажи «да». — молил буквально я ее, и всех богов, в которых не верил. — Тебе не кажется, что ты и так достаточно меня помучила? — и она стукнула меня в грудь.

— Тебе не кажется, что ты слишком мало страдал?

— Мне кажется, что пришло время для нашего счастья.

— Ты стал другим. — прошептала она, и нежно дотронулась до моей щеки.

— Это просто борода.

— Может тебе стоит ее сбрить?

— Может тебе стоит сказать «да», и тогда я сделаю все, что ты захочешь? — не выдержал уже я.

— А если не скажу, то ты не...

— Ты испытываешь мое терпение! — прорычал я ей в губы.

— Не знала, что оно у тебя есть. — и я нахмурился. Эта девушка сведет меня в могилу.

— Бабочка! — и она отвернулась от меня, посмотрев на океан. Сделав глубокий вдох и выдох, затем резко обернулась, посмотрела в мои глаза и просто ошарашила меня своим следующим действием. Она впилась в мои губы в страстном поцелуе, полном долгих дней разлуки, полном боли и любви. Я начал тут же целовать ее в ответ, а мои руки путешествовали по ее прекрасному телу, вспоминая его наощупь. Я не мог оторваться от нее, продолжая углублять поцелуй, но мне нужен был ответ. Я с трудом оторвался от ее сладких губ, и тяжело дыша, спросил:

— Это значит «да»?

— А ты как думаешь? — ответила она, прижавшись ко мне всем телом.

— Я не могу думать, когда ты рядом. — пробормотал я.

— Это заметно. — и я усмехнулся. Мне так не хватало этого.

— Да?

— Не думала, что ты так глуп. — сказала она, пытаясь восстановить свое дыхание, наши губы были так близко, что я еле сдерживался, чтобы вновь не накинуться на нее с горячими поцелуями.

— Я жду ответа.

— Когда ты стал таким терпеливым?

— Я ждал этого момента годами. Как ты думаешь «когда»?

— Да, Риккардо.

— Что? — не понял я, широко раскрыв глаза, и уставившись на нее, как полный, но счастливый дурак.

— Это значит «да», я стану твоей женой. — и я вновь примкнул к ее пухлым губам, поглощая их своим ртом. Этот поцелуй был иным, глубоким, медленным, я старался показать им, как сильно люблю ее. И я даже сам не заметил, как опустил Дафну на песок, как оказался между ее раздвинутых ног, нависнув над ней своим большим телом. Мы буквально не могли насытиться друг другом, наслаждаясь каждым нашим поцелуем. Мои руки исследовали ее тело, лаская ее грудь.

— Нет, не здесь. — выдохнула Дафна мне в лицо, с трудом оторвавшись от моего рта. На ее лице было написано, что она хотела продолжить, но сдержалась. Ее длинные волосы были в песке, ее лицо слегка покраснело, а губы припухли от моих страстных поцелуев. Она выглядела идеально прямо сейчас, здесь, подо мной.

— Ты права. — сказал я, но мой член не был согласен со мной. — Это подождет, сначала нужно завершить наш брак.

— Что? — в недоумении спросила она.

— Священник ждёт в машине. — и глаза Дафны округлились.

— Ты привез священника из Италии сюда? — спросила она, не веря своему же вопросу.

— Да, я посчитал, что он должен быть итальянцем, чтобы наш брак...

— Ты хорошо подготовился, Риккардо! — вскрикнула она, и толкнула меня в грудь своими ручками, но я продолжал нависать над ней, держа свой вес на собственных руках, и боясь придавить свою бабочку. — А если бы я сказала «нет»?

— То я бы утопился в этом океане. — и я кивнул в сторону него.

— Тогда тебе самое время сделать это, пока я не утоплю тебя сама! — закричала она, пытаясь вырваться из моей хватки, и выскользнуть из-под моего тела, но я не позволил ей этого сделать, заключив ее голову в клетку своих рук.

— Я весь твой, бабочка, но только после нашей росписи. — заявил я ей, разозлив ее этим еще больше. — И как я уже говорил, я больше не собираюсь терять ни минуты, поэтому, священник ждёт нас.

— Пошел ты. — пробормотала недовольно она, когда я поднялся на ноги, и с легкостью поднял ее с песка на руки, перекинув ее ноги через свой локоть. — Знай, я скажу «нет» перед священником!

— Он сочтет это за «Да», ведь он боится меня. — и она ахнула, надув свои губы, как маленький ребенок, и мне снова захотелось ощутить их сладкий вкус на себе.

— Мои глаза выше, Риккардо! — повысила голос она, и наши взгляды пересеклись.

— Будь хорошей девочкой, бабочка.

— Катись к черту, идиот. — прорычала она мне в лицо, и я усмехнулся, продолжая нести ее на руках по пляжу в сторону припаркованных машин.

— Грубые слова, вылетающие из твоего милого ротика, заводят меня сейчас еще больше. — сказал я ей, и глаза Дафны округлились, она тут же замолчала.

— Теперь ты будешь довольствоваться только своей рукой. — парировала она, и я напрягся, но мой член все еще был тверд в штанах, потому что чувствовал прекрасное тело Дафны рядом с собой.

— Несколько минут назад ты сама накинулась на меня. — напомнил я ей, и на моем лице появилась самодовольная улыбка. — Признай, что тебе не хватало меня также, как и мне тебя.

— На этом острове достаточно красивых мужч... — начала она, но я перебил ее своим гневным рычанием.

— Я не желаю слышать о других гребаных мудаках от тебя! — заявил я твердо ей, и мы уже подошли к моей машине, где сидел испуганный священник с одним из моих солдат. Заметив меня, вооруженный мужчина вытащил священника, поставив его перед нами.

— Отпусти меня. — вскрикнула Дафна, испугав пастора этим еще больше, и мне пришлось поставить ее на землю возле себя.

— Пожалуй, начнем. — твердо заявил я, и святой отец вытащил из своего одеяния небольшую книжечку, вместе с документом, подтверждающим наш брак.

— Что? Прямо здесь? Ты сошел с ума! — Дафна посмотрела на меня просто убийственным взглядом.

— Давайте без долгих речей, пастор. Скажите, где поставить наши подписи, и просто объявите нас мужем и женой. — твердо заявил я, и священник достал ручку, протянув мне ее дрожащими руками.

— Я не буду этого делать! — и священник посмотрел на Дафну с сожалением, но заметив мой взгляд, он тут же опустил глаза вниз.

— Вот здесь нужно подписать. — и он тыкнул своим дрожащим пальцем в бумажку, которая делала наш брак официальным во всем чертовом мире. Я быстро подставил свою подпись, и посмотрел на злую бабочку, которая была готова прожечь дыру в моем теле прямо сейчас.

— Я не думала, что это будет так! — воскликнула она.

— Просто не хочу, чтобы нам кто-то помешал, как в тот раз. — и я резко замолчал, заметив печаль в глазах Дафны.

— Может я мечтала о роскошной свадьбе, Риккардо? — спросила она у меня, и мы оба совершенно забыли про двух мужчин, стоящих рядом с нами.

— Мы сыграем хоть десять самых шикарных свадеб, но в Италии, моя бабочка. — сказал я ей, взяв ее за руку, и вложив в нее ручку.

— Я не хочу десять, я хочу одну! Без стрельбы, нападений, и жертв! — твердо заявила она мне, и я кивнул головой в знак согласия. — И без Уго! — и я нахмурился.

— Как пожелаешь. — мне пришлось согласиться, Уго, пастор — свидетель этому.
Я заставил развернуться своего солдата спиной, и положил бумажку прямо на него, и Дафне это тоже не особо то и понравилось.

— И перестань запугивать людей! — пригрозила она мне.

— Я не прикладываю к этому никакого усилия, бабочка. — и она нахмурилась. — Взгляда достаточно.

— Даже если я подпишу это, то это не означает, что я простила тебя.

— Конечно. — согласился я с ней, наблюдая, как она подносит ручку к документу.

— Я делаю это ради сына. — прошептала она.

— Я так и думал. — с сарказмом ответил я, видя, как она поставила свою подпись, и я тут же выдохнул, схватив эту чертову бумажку, и спрятав ее в машине.

— Теперь вы — муж и жена. — вдруг сказал священник за моей спиной.

— Что? — услышал я, и мы все обернулись на крик. Около другой машины стояла взрослая женщина, напоминающая мне... Ардита Тачи? Албанская принцесса, и... черт, бабушка Дафны. — Что здесь происходит, Дафна Кармина? И что он тут забыл?

Я подхожу к своей бабочке, и беру ее за руку, пока она не думает, что ответить.

— Видите ли, Дафна теперь моя законная жена. — и глаза женщины округлились от шока.

— Это шутка? — она посмотрела на Дафну. — Скажи, что это неправда!

— Это правда, бабушка. — выдохнула моя... моя жена, сильнее сжав мою руку в своей руке. — и женщина тяжело вздохнула.

— Не думаешь, что вновь совершаешь ошибку? — я заметил, как моя бабочка сглотнула.

— Это мой выбор, который вам всем придется принять. — заявила вдруг она, удивив меня своим ответом еще больше, на моих губах появилась самодовольная улыбка. — Мы возвращаемся в Италию.

— Завтра. — закончил я, и Дафна посмотрела на меня удивленными глазами.

— Завтра?

— Есть какая-то проблема? — поинтересовался я.

— Да, я не готова уезжать отсюда завтра! — воскликнула она, и я напрягся. К сожалению, но я не мог задерживаться тут надолго, у меня было множество дел на Сицилии, как у Дона, да и не только. К тому же, здесь не совсем безопасно для Дафны и нашего сына.

— Дафна...

— Мы поговорим об этом позже. — осекла она меня, и ее взгляд устремился за мою спину. Она замерла, заметив что-то или кого-то сзади. Я обернулся, и тоже замер, увидев Дэмиена, который держал за руку Башкима, того гребаного албанца.

— Мама, что случилось? — спросил он, посмотрев сначала на Дафну, потом на Ардиту, а затем и на меня. Его глаза сканировали все мое тело, пытаясь понять, кем я был. — Почему Башким не хотел выпускать меня из детской? — и я будто потерял дар речи, разглядывая малыша с ног до головы, как он делал ранее со мной. Что меня поразило, так это то, что у Дэмиена были кудрявые волосы, темно-каштановый цвет достался ему от моей бабочки, глаза необычного янтарного цвета тоже, но нос, губы, подбородок и даже разрез глаз были точно моими. Его внешность была уникальной, он был похож на нас, но при этом и не был. И он был чертовски красив для малыша своего возраста. Мое сердце вновь сжалось от дикой боли, когда я осознал, что он даже не знал, кем я являлся для него.

— Дэми, пойдем прогуляемся по пляжу? — спросила у него Дафна, и он тут же бросился к ней, быстро забыв про албанца. Он взял маму... я не могу в это поверить, но да, он взял свою маму за руку, и наши взгляды пересеклись. — Пойдем. — сказала мне Дафна, не обращая внимания на людей за своей спиной. И мы двинулись к самому океану.

— Как тебя зовут? — резко спросил малыш, когда мы подошли к воде, и я снова замер, буквально проглотив свой язык. Ни одна ситуация в жизни не пугала и не напрягала меня так, как эта, ведь я боялся сделать что-то не так, и произвести на него плохое впечатление.

— Это Риккардо. — ответила за меня Дафна, и села перед ним на корточки, взяв его за руки.

— Почему у тебя песок в волосах, мама? — и он начал вытаскивать песчинки из ее макушки головы. И эта картина жутко умилила меня, снова ударив меня в самое сердце. Безжалостный мафиози, Дон чертовой Сицилии, боялся маленького сына, о котором ранее не знал. Я сам не верил в это, будто это все происходило сейчас не со мной.

В моей голове отдались слова Карлы и моей сестры Джульетты, которые однажды сказали, что я испытаю ту же боль, что и они. И я испытал. Это больно, больно не знать, что где-то растет без тебя твой сын, твоя кровь и плоть, о которой ты ничего даже не знал. Больно осознавать, что Дафне, моей любимой бабочке, пришлось пройти через все трудности воспитания самой. Теперь я смотрел на ситуацию Джульетты с Винченцо по-другому, иначе.

И честно признаться, я боялся быть плохим отцом для этого малыша, я боялся не найти с ним нужного контакта, я боялся, что упустил слишком много времени.

И если бы кто-нибудь сказал мне много лет назад, что у меня будет прекрасная жена, которую я люблю всем своим сердцем, и маленький сын, то я бы никогда в это не поверил. Жестокий, вспыльчивый, и тот молодой Риккардо просто не был способен на что-то подобное, ведь я не признавал слабостей. А теперь, у меня их было целых две, две самые мои большие слабости, на которых я смотрел прямо сейчас.

— Дэми, ты не раз спрашивал у меня, где твой папа, помнишь? — и мальчик закивал головой, внимательно слушая Дафну, а я лишь молча наблюдал за ними. — Так вот, твой папа много работал, и не мог раньше приехать, хотя очень хотел. — и я сглотнул.

— Правда? — переспросил малыш, и мурашки прошлись по всему моему телу.

— Правда. — и Дафна ему мило улыбнулась, дотронувшись до его пухлой щечки. — Он очень скучал по тебе, и приехал так сразу, как смог. И вот этот мужчина. — и они оба посмотрели на меня. — Риккардо, он и есть твой папа. — и глаза мальчика округлились от шока.

— Но он же такой большой, мама! И у него светлые волосы, как он может быть моим папой? — спросил он, и я напрягся, сглотнув.

— Когда ты вырастишь, то ты тоже будешь таким же большим парнем, Дэми. — сказала Дафна.

— Точно? Я бы хотел быть таким! — воскликнул радостно он, но я продолжал оставаться в напряжении.

— Точно, уверена, что твои гены обеспечат тебе высокий рост. — Дафна усмехнулась, поднявшись на ноги, и посмотрев прямо в мои глаза.

— У меня есть папа! — воскликнул малыш, и я вздрогнул, снова взглянув на него. — Но почему ты не приезжал раньше? Ведь я так хотел тебя увидеть, хотел, чтобы ты поиграл со мной в игрушки, или чтобы ты тренировал меня вместо ворчливого дяди Башкима!

— Я... — и я резко замолчал, не зная, что ответить.

— Мы просто жили очень далеко, милый. Но папа искал нас, и нашел. — и Дафна улыбнулась мне.

— Надо было найти нас раньше! — воскликнул Дэмиен.

— Я хотел, я очень хотел. — признался я ему. — Но теперь мы вернемся домой, и всегда будем вместе.

— Правда?

— Да. — выдохнул я.

— Здорово! — он кинулся ко мне, обнимая меня за ноги, и мои глаза округлились от шока, я посмотрел на Дафну, ища поддержки, но она лишь усмехнулась. — Только пообещай, что больше не оставишь меня, и маму! Я не хочу, чтобы мамочка больше плакала и тосковала! — я напрягся, услышав это, и посмотрев прямо в карие глаза моей бабочки. А затем, я подхватил малыша на руки, и прижал к своему телу.

— Я обещаю, что больше никогда не оставлю вас. — сказал я, прежде всего, Дафне. — И я хочу, чтобы вы знали, что я очень люблю вас. — и моя бабочка сглотнула, еле сдерживая свои слезы.

— А где наш дом, Риккардо? — спросил у меня Дэми. — А там есть бассейн? Я хочу еще новые перчатки для тренировок! — начал тараторить малыш, и мы оба усмехнулись, наблюдая за нашим сыном.

— Мы возвращаемся в Италию, Дэми. — сказал Дафна, и чмокнула его в лоб.

— На Сицилию. — твердо заявил я, когда наши глаза пересеклись.

— На Сицилию? — переспросил наш сын, не понимая, о чем именно шла речь.

— На Сицилию. — согласилась моя бабочка.

Мы снова были вместе.
Но нас теперь было не двое, а трое.

— И я все еще хочу нормальную свадьбу. — и я вернулся из своих мыслей.

— Свадьба? — и глаза Дэмиена засияли.

— О, да, твоя мама хочет роскошную свадьбу, о которой узнает вся Италию. — сказал я ему, и мы все усмехнулись.

— Почему только Италия? Может быть я хочу, чтобы о ней узнал весь мир? — и я посмотрел на нее взглядом полным любви.

Моя бабочка вновь была рядом со мной.