Крылья бабочки

Incontro — встреча

📍США, Гавайи, Кахулуи, д. Паия
ДАФНА БАРБАРОССА, 21-22

На следующий день я увидела сначала всех своих братьев и Башкима, которые прилетели немного раньше, чем бабушка с Дэмиеном, а потом меня ждала долгожданная встреча с сыном.

— Мама! — воскликнул громко он, увидев меня в аэропорту, сын вырвался из рук бабушки, и побежал ко мне, буквально запрыгнув в мои объятия. Я крепко прижала Дэми к своему телу, подняла его на руки, и начала целовать его милые щечки, его лобик, его волосы. Я так скучала по своему мальчику. — Мамочка. — прошептал Дэмиен, обхватив своими ручками мою шею, он так крепко сжал меня в свои детских объятиях, что я была на грани того, чтобы пустить слезу. — Я скучал, мама! Бабушка сказала, что мы летим к океану! — Дэмиен был очень развит для своих трех лет, Ардита действительно много и долго с ним занималась, учила читать, правильно говорить на итальянском, у моего сына даже был собственный телохранитель, который постепенно начал приучать его к спорту. Его звали Арбен, ему тридцать, и он албанец, бабушка лично ручалась за него, так как он был сыном ее старого хорошего друга.

— Привет, дорогая. — и бабушка подошла ко мне, чмокнула меня в щеку, и мило улыбнулась, наблюдая за нами с Дэмиеном. — Он действительно очень скучал.

— Я тоже, ты даже не представляешь, как сильно. — и я вновь поцеловала сына.

— Ты должна мне все рассказать. — твердо заявила мне бабушка.

— Позже. — и она кивнула головой в знак согласия. Помимо бабушки, Дэмиена, и Арбена. С ними также прилетела и Розафа, женщина-телохранитель бабушки, которая была ей верна на протяжении многих лет.

Приехав обратно в деревню, бабушка познакомилась с семьей Скорсезе, а мои братья наконец-то увидели моего сына.

Я заметила их на пляже, они играли в пляжный волейбол с местными мальчишками, увидев меня, и маленького человечка в моих руках, Марио замер.

Моему брату не так давно исполнилось восемнадцать лет. До сих пор не могу в это поверить, но он уже был таким взрослым, красивым, и таким обаятельным молодым парнем. Я была с ним похожа, несмотря на то, что у нас разные матери, но мы оба взяли что-то от нашего отца. У Марио были темно-каштановые волосы, почти черные, карие глаза, и спортивная фигура с невероятным прессом. Его плечи были широкими, кожа в некоторых местах была покрыта шрамами, которые успел оставить на нем отец, но он был красивым, с такой истинно мужской, брутальной внешностью. Однако, я видела в нем отца. Казалось, что наш папа в молодости выглядел именно так.

Теодоро, которому уже было тринадцать, был тоже очень симпатичным мальчиком, но он был больше похож на Клару с его светло-каштановыми волосами, однако глаза у него тоже были карими. У Тео были проблемы со зрением, потому что он часами сидел за своим ноутбуком, изучая что-то новое, он был очень умным, любознательным и спокойным мальчиком. Я знала, что он хотел связать свою жизнь с наукой, а не с мафией.

Ну и мой малыш, который уже и не такой малыш, Карлос. Самый маленький наш брат. Ему уже стукнуло десять. Он был до жути милым мальчиком, имев необычные каре-зеленые глаза, и слегка кудрявые каштановые волосы. Пожалуй, он взял лучшие черты Клары и отца, получив такую красивую внешность.

Они втроем уставились на меня с широкими глазами, будто не веря в то, что у меня был ребенок, и что я уже сама была мамой. Они, конечно же, знали о существовании моего сына, но ранее с ним не виделись.

Карлос подбежал ко мне первый, пока его старшие братья прибывали в некотором ступоре. Он остановился в шаге от меня, разглядывая моего сына с неподдельным интересом.

— Мама, это кто? — спросил у меня Дэми.

— Это твой дядя Карлос, я рассказывала тебе о нем. — и наши взгляды пересеклись. — А вон там. — и я тыкнула пальцем в сторону двух других братьев. — Твои другие дяди. Марио и Тео. — и они подошли ближе.

— Ого! — воскликнул радостно Дэми, и широко им улыбнулся.

— Он такой большой. — прошептал Тео.

— Даже не верится... — согласился с ним удавленный Марио.

— И он так похож на тебя. — продолжил Карлос.

— Действительно похож. — подтвердил Марио. — Трудно поверить, что у тебя собственный сын.

— О, поверь, я тоже долго не могла свыкнуться с этой мыслью, пока была беременна. — и я усмехнулась. — Но это так. Поздоровайся, Дэми.

— Привет. — и он помахал им своей ручкой. — Меня зовут Дэмиен.

— Привет, Дэмиен. Я - твой лучший дядя Карлос. — и мой брат широко улыбнулся моему сыну, взяв его за руку. Тео демонстративно фыркнул.

— Нет, он - самый скучный твой дядя. — пробормотал недовольно Теодоро. — А вот я...

— Вам еще расти и расти, мальцы. — вмешался Марио, и подошел ближе всех ко мне с Дэми.

— Привет, малыш. Я буду твоим самым любимым дядей, поверь мне. — и мы все рассмеялись. — Пойдешь ко мне на руки? Мы бы могли поиграть в мячик, хочешь? — и Дэми, на удивление, пошел на руки к моему брату.

Марио забрал моего сына, и он, вместе с братьями и Дэми, ушел играть в мяч на песке. Я наблюдала за ними со стороны, сидя на пляже в нескольких метрах от места, где они играли. И я давно не чувствовала такого удовлетворения и спокойствия, мой маленький сын громко смеялся над тем, что делал Карлос, Марио держал его за руки и учил правильно пинать мяч, а Тео пытался его поймать. Они были счастливы здесь. Все мальчики громко смеялись, бегали по песку, то падая, то брызгая друг друга водой, мои самые дорогие люди были рядом со мной. Жаль, что Клара не видит сейчас своих детей, не видит их улыбки, и не нянчит своего внука.

Однако, у меня была еще одна рана, которая до сих пор не зажила, и постоянно напоминала о себе, и эта рана называлась Риккардо. Прошло столько времени... у нас был общий ребенок, наш сын, о котором он ничего не знал, в этом безусловно была моя вина. Но кто бы смог рассказать о ребенке в такой ситуации... я видела собственными глазами, как моя сестра, как эта сука Элена выходит за него замуж, за человека, которого я любила до безумия, которого я люблю всем сердцем до кончиков своих пальцев. Ни один человек в моей жизни не заставлял мою душу так трепыхать, как это делал Риккардо, никто не заставлял мое сердце биться со скоростью света, как делал это он, человек, который позже растоптал его, растоптал мою душу, и морально убил меня. Несмотря на все, что я знала, на все то, что он мне рассказал, моя душа все еще болела. Но я также сходила с ума без Риккардо. Казалось, что я больше не могла без него существовать, и только мой сын был ниточкой, которая держала меня в этом мире в чистом сознании.

Я была благодарна Риккардо за ту любовь, которую я смогла когда-то почувствовать, далеко не каждой девушке в мафии удается испытать настоящие, искренние чувства по отношению к мужчине. У меня это было. Я любила Риккардо, даже не зная, кем он являлся на самом деле, потому что со мной он был другим, он был ласковым, нежным, любящим, и самым невероятным мужчиной в моей жизни, когда все не разрушилось в один день, а именно, в день нашей росписи. Я потеряла Джехону, он потерял Орсо. Мы оба что-то потеряли, однако мы так и не смогли найти свое счастье друг с другом.

Может нам не суждено было быть вместе? Никогда?

Судьба подкинула нам столько сложностей и проблем на пути, буквально крича нам о том, что нам не стоит быть вместе. Или я ошибалась? Я не знаю. Я запуталась в своих мыслях, я запуталась в себе.

Последнее, что я знала о Риккардо, так это то, что он до сих пор был женат на Элене, и мне вполне было этого достаточно. Он продолжал быть с ней, несмотря на то, что он мне тогда рассказал, когда похитил меня.
Он выбрал ее, не меня.

И пожалуй сейчас, рассуждая обо всем этом, я думаю, что приняла правильное решение, не раскрыв ему тайну о существовании нашего сына. Я бы не хотела, чтобы он был со мной только ради Дэмиена, нет.

Он должен любить меня. Любить меня также сильно, как я люблю его. И я была благодарна этому человеку за те чувства, что он когда-то пробудил во мне, а также за нашего самого милого сына.

Но что мне делать дальше?
Я до сих пор не представляла. Иногда моя душа рвалась обратно, к Риккардо. Я хотела увидеть его снова, хотела прикоснуться к нему, и вдохнуть его запах. Я хотела этого, несмотря на те противоречия, которые были в моей голове. Мне казалось, что если бы он просто сказал, что любит меня, что развелся с Эленой, то я бы кинулась в его объятия, прыгнув в них с головой, как в самый глубокий обрыв.

Не будь чертовой дурой, Дафна.
И я вздрогнула, когда кто-то дотронулся до моего плеча, резко подняв свои глаза, я увидела бабушку, которая смотрела на меня с настороженностью, затем медленно опустилась на песок, и села рядом со мной.

— Ты в порядке? — и мы обе посмотрели на мальчиков, которые продолжали играть около океана, громко смеясь. Дэмиен уже был на руках у Марио, который крутил его вокруг себя. — Буквально несколько недель не видела своих внуков, а они, кажется, стали еще больше.

— Да, они быстро растут. Жаль, что мама не видит их такими.

— Мне тоже. — и бабушка приобняла меня, я положила ей свою голову на плечо. — Она поступила правильно, Дафна. Ты не виновата в этом.

— Я не спасла ее. — прошептала я, и по моей щеке скатилась одинокая слеза.

— Ты и не должна была. — и она тяжело вздохнула. — Твой отец не дал бы жизни никому из вас, Кларе в особенности, она сделала это ради вас, ради своих детей. И я горжусь ею.

— Мне так ее не хватает. — призналась я, сглотнув.

— Мне тоже. Она была моей единственной дочерью, однако, у меня трое прекрасных внуков, красивая внучка, и милейший правнук. — и я подняла свою голову, мы встретились взглядами. — Что тебя беспокоит, моя девочка?

— Отец Дэмиена. — и моя бабушка напряглась.

— Ты никогда не говорила о нем, и я не настаивала, поэтому, если ты хочешь...

— Я люблю его, бабушка. — призналась я. — Несмотря на ту боль, что он мне причинил, я люблю его. — тяжело вздохнув, она закрыла свои глаза.

— Я тоже любила Ачиля. Но нас погубили слухи, которые повлияли на то, что я потеряла своего ребенка. — и она распахнула свои глаза. — Однако все вело к тому, что нам просто лучше не быть вместе.

— Дедушка всегда любил только тебя.

— Думаю, что я знала это, знала всю жизнь, но уже поздно что-то менять. Но тебе - нет. — и я сглотнула. — Ты еще молода, красива, и у тебя есть здоровый, прекрасный сынок. Если ты чувствуешь, что хочешь вернуть его, если ты готова, то я поддержу тебя...

— Бабушка. — и наши взгляды вновь пересеклись. — Ты просто не знаешь, кто он.

— Пожалуйста, не пугай меня. — и я начала тяжело дышать. — Он - мафиози, да? — я крепко сжала свою челюсть до скрипа. — Я так и знала! Боже, Дафна, что ты...

— Он не просто мафиози, бабушка. Он - муж Элены. — и глаза Ардиты стали такими широкими, она тут же схватилась за свое сердце, потеряв дар речи. — Отец Дэмиена - Риккардо Ломбарди. — бабушка громко ахнула, смотря на меня, как на что-то ужасное.

— Нет...

— Да. — и бабушка начала тяжело дышать.

— Как... о, боже! Боже мой! — бормотала Ардита, крутя своей головой из стороны в сторону, и продолжая держаться за сердце. — Ты... с Ломбарди... Дэмиен тоже Ломбарди...

— Он не просто Ломбарди. Он - их наследник. Он - будущий Дон Сицилии. — и глаза моей бабушки стали еще шире, если такое вообще было возможно. Меня начало слегка трясти, пока я наблюдала за реакцией Ардиты Тачи, самый непоколебимой женщины, которую я только знала, но теперь, я в этом была совершенно не уверена. Я никогда не видела ее в таком состоянии, и чтобы бабушка вообще запиналась, или теряла дар речи. — Ты в порядке? — спросила я у нее.

— Теперь я понимаю, почему ты не рассказывала мне раньше! — повысила она свой голос на меня, будто упрекая. — Ты связалась с худшим из худших, Дафна! Я даже не хочу знать, как это произошло. Но это просто ужасная семья, милая, они жестокие и отвратительные убийцы, в которых нет ничего хорошего.

— Мой сын тоже часть Риккардо, он - Ломбарди. И он лучшее, что есть в моей жизни! — воскликнула я, и она резко замолчала. — Без Риккардо не было бы и Дэмиена. Или ты теперь поменяешь свое мнение о правнуке только из-за его крови?

— Нет, я не...

— Я хочу закрыть эту тему, и больше не возвращаться к ней. — и тут ко мне подбежал Дэми, спотыкаясь об песок, и он бы упал, если бы Марио не подхватил его сзади.

— Мама! Мама! Смотри, какая красивая ракушка! — закричал Дэмиен во все горло, показывая ее мне. — Это для тебя!

— Спасибо, дорогой. — и я притянула его к себе, звонко поцеловав в щеку. — Безумно красивая. — согласилась я с ним, и взяла ракушку из его рук.

— Обед готов! — закричала Камия на английском с террасы. — Все к столу!

— Все будет хорошо, Дафна. — сказала бабушка, я подхватила Дэмиена на руки, и замерла, взглянув на невероятные голубые воды океана, которые напоминали мне глаза Риккардо.

— Здесь не наш дом, Дафна. — сказал Марио, встав рядом со мной. — И ты это знаешь. — и я посмотрела в карие глаза брата, нежно дотронувшись до его щеки.

— Я надеюсь, что ты будешь счастлив, Марио. Помни, что я всегда есть у тебя, и ты можешь прийти ко мне со всем. Я всегда буду с тобой. — и он улыбнулся.

— Я знаю. — и мы соприкоснулись лбами. — Я вырос в Риме, вырос в синдикате, мафия в моей крови, мое место там. — я отстранилась от него. Дэмиен лишь молча наблюдал за нашим разговором.

— Ты тоже наследник. — и он немного в недоумении посмотрел на меня.

— Я - следующий претендент на место Дона Рима после дяди, который уже не молод. Я могу занять место дедушки в будущем.

— Марио... — выдохнула я. — Это очень опасно, ты еще так молод... мама бы...

— Дафна, отец готовил меня к этому, у меня больше нет другой цели в жизни. Я хочу отомстить за нашу мать. — и я сглотнула. — И я больше не ребенок, сестренка.

— Тебе совсем недавно исполнилось восемнадцать.

— Но вырос я давно. — и он был прав. Мы все выросли рано.

— Я буду тренироваться с тобой. — и я положила ему свою руку на плечо. — И надеру тебе твой зад! — и мой брат усмехнулся, приобняв меня за талию, и скорчив рожицу моему сыну. Мы все рассмеялись, и зашли в дом.

Время шло.
Бабушка больше не поднимала разговора о семье Ломбарди, и это было хорошо для меня. Я занималась со своим сыном и братьями, проводя с ними свои дни на пляже и в тренировочном зале. Башким тренировал нас, выжимая из нас все соки, пожалуй, сейчас я была в своей самой идеальной форме, вернувшись в привычный образ жизни.

Мой брат Марио сдружился с Космо, младшим братом Кристофоро. Марио даже начал обучаться серфингу, благодаря Космо, и у него уже были первые, хорошие результаты. Тео не хотел особо тренироваться, но я все равно вытаскивала его на улицу, чтобы он не сидел все время за своим ноутбуком. Карлос постоянно тосковал по маме, и порой, мы даже не знали с бабушкой, как его развеселить, но постепенно, с каждой неделей, ему становилось чуть проще.

Мы уже жили тут почти три месяца, и совсем освоились, превращаясь в настоящих гавайцев, Камия была уже на девятом месяце беременности, у нее был огромный живот, она стала больше спать, и совсем мало передвигалась, так как быстро уставала. У нее постоянно болела спина, да и все тело, судя по ее словам. Ей действительно было тяжело, и я даже стала беспокоиться о ее состоянии. Она уже не была такой жизнерадостной, как тогда, когда я только приехала сюда. Я стала больше проводить с ней время, разговаривая и развлекая ее, пока бабушка была с Дэмиеном.

Сегодня был прекрасный солнечный день, Камия заверила нас всех, что она хорошо себя чувствует, и что мы можем пойти искупаться, и поиграть в пляжный волейбол. Бабушка осталась дома, чтобы присмотреть за ней в случае чего, и как раз у Дэми был по расписанию дневной сон, он утром так долго плавал в океане, мне с трудом удалось вытащить его из воды, что потом был в какой-то прострации, видно было, что малыш устал, и хотел спать, вот он и заснул дома, а бабушка осталась с ним.

Я вместе с Кресто, его двумя сыновьями: Кристофоро и Космо, и моими тремя братьями, и даже Башкимом, собрались поиграть в волейбол, к нам присоединились еще два молодых парня, друзья Космо, и мы разделились на ровные, по числу человек, команды. Это была тяжелая игра, потому что никто из нас не хотел проигрывать. Полуголые тела парней сияли от пота на солнечном свете, все мы тяжело дышали, и уже порядком устали, оставался буквально решающий мяч. Как вдруг, мы увидели телохранителя Ардиты, женщину Розафу, которая бежала к нам со всех ног.

— Камия! Она рожает! — закричала она во все горло, и мы все, не думая ни секунды, побежали в дом. Кристофоро бежал первым, я впервые видела, чтобы человек бегал так быстро по песку, но он молниеносно добрался до дома.

Крис вынес Камию на руках, которая была в полубессознательном состоянии, и уложил на задние сиденья машины.

— Дафна! — крикнул Кристофоро. — Камия хочет, чтобы ты поехала с нами. — и я подбежала к машине.

— Я тоже поеду! — закричал Кресто, отец Криса. И подбежал ко мне. — Я вперед, ты к Камии назад. — и мы быстро расселились по местам. Я положила голову девушки к себе на коленки, она крепко сжала мою руку, и мне казалось, что она оторвет ее, такой сильной была ее хватка. Камия была вся в поту, слишком тяжело дышала, и ее сердце билось так быстро... ее лицо было каким-то бледным, а губы синими. Я заметила некие, небольшие ранки на ее теле, которые не замечала ранее.

— Дафна! — прошептала она, пока мужчины переговаривались, создавая шум в машине. — Я знаю, что не протяну долго. — и мои глаза округлились от неожиданности. — Я больна, Дафна. У меня проказа. — и она резко замолчала, когда Крис к ней обратился.

— Ты в порядке, любимая? — крикнул он, стараясь гнать, как можно скорее. — Мы скоро будем, потерпи немного.

— Да. — выдохнула она.

— Она говорит: «да». — громче ответила я за нее, и Кристофоро немного успокоился.
И она вновь посмотрела прямо в мои глаза.

— Но как... — выдохнула я.

— Потом. Главное, что ребенок здоров. — и тут я начала вспоминать, насколько я знала, проказа может не проявлять себя в течении нескольких лет, скрываясь где-то в организме. Мама Камии умерла от проказы более двух лет назад, скорее всего, она заразилась именно от нее. А беременность Камии просто ускорила процесс распространения проказы в ее организме, кроме того, это дурацкая болезнь не передается половым путем, и никак не влияет на плод внутри нее. Ребенок здоров, но эта беременность убивает ее. Камия знала, что больна, но никому не сказала, она знала, что беременность только все усугубит, но все равно продолжала вынашивать малышку.

— Ты все поняла. — догадалась она. — Я хотела ее. — и она дотронулась до своего живота, а потом, резко вскрикнула от боли, сморщившись, и сжав сильно мою руку.

Когда мы оказались в местной, небольшой больнице, когда медсестры увезли Камию в родовую палату, она попросила меня пойти с ней. Кристофоро просто сходил с ума, но девушка велела ему остаться за дверью палаты.

— Ты меня осуждаешь? — резко спросила она, когда я осталась с ней наедине.

— Нет, как я могу? — выдохнула я, продолжая держать ее за руку. — Это твое дело, Камия, даже не знаю, как бы я поступила в твоей ситуации.

— Я не рассказала Кристофоро, потому что он бы выбрал меня, а не малышку. — тяжело дыша, пробормотала она. — А я мечтала о ней, потому что знала, что проказа погубит меня.

— Пожалуйста, держись, все еще может быть хорошо!

— Нет, Дафна, я чувствую это. Я не выживу. — и я сглотнула.

— У меня есть последняя просьба: объясни, пожалуйста, Кристофоро, почему я поступила так, и скажи, что я его люблю. Пусть он позаботится о нашей малышке. - выдохнула она, а потом закричала от боли, врачи, и медсестры тут же вбежали в палату, велев мне выйти. Камия не хотела меня отпускать, но ей пришлось.

— Как она? — тут же накинулся на меня Крис с вопросами о своей жене, когда я вышла в холл. Я не знала, что ему сказать, мне не особо хотелось ему врать сейчас.

— Плохо. — выдохнула я, и кажется, он перестал дышать. — Она больна, Кристофоро. — и его глаза округлились до невозможных размеров, он пошатнулся, и с грохотом сел на скамейку позади него. Его отец тут же оказался рядом с ним.

— Нет, этого не может быть! — начал шептать себе под нос парень, хватаясь за свою голову. — Нет, нет, нет, она была здорова.

— У нее проказа. — и оба мужчины уставились на меня, не веря в услышанное. — Мне жаль. — и я выбежала на улицу. Теплый гавайский ветер развивал мои длинные, густые волосы, я закрыла глаза, и по моей щеке скатилась слеза. Казалось, они были так счастливы... но все разрушилось в один момент.

Камия умерла в тот же день, родив на свет прекрасную, здоровую дочку. Девочку назвали Анелой, как хотела ее покойная мать.

Казалось, что Кристофоро был окончательно убит смертью своей жены, он отказывался есть, пить, он не хотел даже брать собственную дочь на руки. У меня до сих пор стоит тот жуткий, пронизывающий крик в ушах, когда врач вышел из операционной, и объявил, что у Криса родилась здоровая дочь, но к сожалению, умерла жена. Он упал на колени, и громко закричал на всю больницу. И этот крик преследует меня до сих пор.

После смерти Камии, тот свет, что она дарила нам, совершенно исчез из всего дома. Спустя месяц после ее смерти, Кристофоро, наконец-то, стал брать Анелу на руки, и проводить с ней время.

Месяцы продолжали течь, как вода в тихом океане. Мы продолжали тренироваться с братьями, не так давно узнав о том, что Кресто продолжал заниматься преступной деятельностью, он торговал оружием здесь, на Гавайях, не привлекая к этому своих сыновей.

Не верилось, что мы жили на Гавайях уже больше года. Дэми уже было четыре года, Космо, вместе с Марио, начал ставить его на доску, обучая серфингу, но честно говоря, ему не особо нравилось данное занятие, он больше предпочитал собирать ракушки на берегу моря.

Сегодня утром, как не странно, но все разъехались по своим делам, бабушка обещала свозить Карлоса на водопады, о которых он мечтал уже долгое время, Кресто уехал по своим личным делам, наверняка связанными с контрабандой оружия, Марио вместе с Космо ушли ловить свои волны, а я, вместе с Тео, и Башкимом, пошла на местный рынок, чтобы закупиться продуктами, и моим любимым манго. Дэмиен остался дома вместе с Кристофоро, и его дочкой. Дэми вновь все утро провозился на пляже, сильно устал, и заснул прямо на полу в моей комнате, Башким аккуратно переложил его на кровать, и Крис пообещал последить за ним, пока нас не будет. С Дэмиеном также остался и его телохранитель, который впрочем, не нужен был тут. Однако, мой сын действительно привязался к этому бородатому мужчине, как и я когда-то к Башкиму. Он напоминал мне меня в детстве.

Нам потребовался всего лишь час, чтобы сходить на рынок, и вернуться обратно. Подходя к дому, мы что-то обсуждали, смеясь над Тео, кожа которого была очень чувствительна к солнцу, и его лицо вновь сильно обгорело, став красным, и уже начав облазить. Я много раз говорила ему не выходить из дома без кепки, но он продолжал ее забывать.

Как вдруг, мы увидели несколько черных внедорожников возле нашего дома, мы все замерли, напрягшись, но когда раздался выстрел, пакет с продуктами выпал из моей руки, и манго рассыпалось возле моих ног.

— Дэмиен. — прошептала я, и ринулась вперед, но Башким схватил меня за талию.

— Нельзя! — прорычал он мне на ухо. — Иди к мысу, Тео. Оставайся там с Марио, пока я не приду за тобой. — мой брат сглотнул, и убежал.

— Отпусти меня, черт возьми! — и я случайно, но сильно ударила локтем Башкиму в челюсть, он ослабил хватку, и мне удалось вырваться. Я подбежала к заднему входу, где никого не было, нашла пистолет, который хранил Кресто в одном из верхних ящиков в холле, тихо вытащила его, и увидела мертвое тело телохранителя Дэми, холод, страх, злость, все жто моментально распространилось по моим венам. Выйдя из-за угла, я увидела в гостиной двое вооруженных мужчин, один из них держал Кристофоро за волосы, а другой избивал его, все лицо Криса было в крови.

— Отпустите его! — твердо заявила я им, и они обернулись, заметив меня. Дуло моего глока было направлено прямо на них, но я так давно не держала пистолет в руках, что мои руки слегка потряхивало.

— О, а это еще кто? Твоя миленькая женушка? — сказал один из здоровяков, улыбнувшись своей противной, беззубой улыбкой. — Может нам стоит сначала заняться ей?

— Анела. Один из них... пошел в ее детскую. — и мои глаза округлились от страха, когда я услышала то, что сказал мне Кристофоро.

— Может тебе стоит катиться в Ад? — и я выстрелила дважды в этого здоровяка, одна из пуль попала ему в глаз, а другая пронзила его сердце. Он упал замертво рядом с Крисом, и его глаза стали широкими от шока. Прямо рядом с ним лежал труп, чьей глаз был прострелян пулей. Другой ублюдок достал свой пистолет, и только хотел выстрелить в меня, но я была быстрее, убив его прежде, чем он смог что-то предпринять.

— Дети... — прошептал Крис, кашляя кровью, но я ринулась мимо него, кинувшись на второй этаж по лестнице, сначала в детскую, где должна была быть Анела. Мое сердце ужасно быстро билось от страха, я давно так не боялась, как боялась сейчас. А где Дэми? И меня начало трясти, когда я подумала о... нет, все будет хорошо.

Около детской я заметила еще двое мужчин, которые уже ринулись в мою сторону, один из них успел выстрелить в меня, но промахнулся, пуля пролетела в паре сантиметров от моего виска, сглотнув, я выстрелила в ответ, убив и этих уродов. Тяжело дыша, я распахнула дверь детской, и увидела огромного мужчину во всем черном, нависающем над кроваткой Анелы.

— Отойди, черт возьми, от нее! — закричала я с затуманенными глазами, пытаясь сфокусировать свое зрение на мужской фигуре. — Или я убью тебя, гребаный ублюдок! — я направила свой пистолет на него, но он резко развернулся, и направил свой глок прямо на меня в ответ.

Мое сердце перестало биться, когда я поняла, кто стоял передо мной.

Риккардо Ломбарди.
Он был здесь.