Крылья бабочки

Vita — жизнь

📍США
ДАФНА БАРБАРОССА, 20-21

Удар был настолько сильным, что у меня потемнело в глазах, но я не собиралась сдаваться, не в этот раз.

— Моя сестра умерла из-за тебя! Теперь ты должна умереть за нее! Смерть за смерть. — прошептал он мне на ухо, крепко держа меня за волосы.

— Она была бы разочарована в тебе, увидев тебя сейчас. — сказала я, застав его врасплох. Когда он ослабил хватку на моих волосах, я резко освободила свою голову, и ударила его своим лбом прямо в нос, из которого тут же хлынула кровь. — Джехона была мне, как сестра, мы бы умерли друг за друга, но я не собираюсь умирать от твоих чертовых, предательских рук. — его рука все еще сильно сжимала мое горло, я пыталась высвободиться, но у меня не получалось, он был сильнее, тогда я попыталась ударить своей коленкой ему в пах, но он предугадал и этот мой шаг.

— Я убью тебя, Дафна Барбаросса. — заявил он мне. — Джустина будет рада твоей смерти.

— Пошел к черту! — прошептала я из последних сил, как вдруг, кто-то схватил Арджана за волосы, рука с ножом оказалась возле его шеи, я увидела его испуганный взгляд, который был устремлен прямо на меня. И лезвие ножа прошлось вдоль всей его шеи, мгновенно лишив Арджана жизни. Его кровь брызнула прямо на мое лицо, и мне пришлось прикрыть свои глаза от шока, и от брызгов крови, летящих прямо на меня.

Арджан мертв.
Нет. Нет. Нет.
Джехона никогда не простит мне этого.
Я услышала громкий удар от падения о землю возле себя, кто-то откинул его тело от меня подальше, я распахнула свои глаза и увидела его.

Алессандро Конте. Он стоял, как ни в чем не бывало, и вытирал свой кинжал об собственную футболку.

— Я же сказал, будь аккуратна. — сказал он мне так просто. — Что было не понятно в этих словах, итальяночка? — и он взглянул на меня. — Что не так? Ты не выглядишь, как маленький напуганный пудель, что странно, обычно, так выглядят все девушки, когда перед их глазами кого-то убивают. Ты выглядишь...

— Зачем? — крикнула я. — Зачем ты его убил? — и он в шоке уставился на меня, перестав вытирать свой нож.

— Дай подумать. — и он прислонил свой кинжал к подбородку. — Ах, точно, наверное потому, что этот мудак пытался тебя убить!

— Ты не должен был делать это! — продолжала кричать я, встав на ноги, и кинувшись на него с кулаками, он с легкостью посторонился, и я промахнулась, ударив своим кулаком лишь воздух.

— Весьма интересная реакция. — сказал он, когда наши взгляды пересеклись, и я встала перед ним, перестав кидаться на него, как сумасшедшая. — Приму это за шок.

— Ты не понимаешь! — и я сглотнула. — Он должен был жить.

— Нет! — и он впервые повысил на меня голос. — Этот ублюдок хотел тебя убить. — и он тыкнул свои кинжалом в сторону мертвого тела. — Он явно знал, что ты будешь тут, он следил за тобой, ожидая, когда ты отстанешь одна. Он жаждал твоей смерти, итальяночка. Такие твари, как он, не заслуживают, чтобы жить.

— Он был братом моей лучшей подруги. — прошептала я с отчаянием в голосе, и сглотнула.

— Я бы сказал, что мне жаль, что у твоей подруги такой брат, но видишь ли, мне плевать. — и он убрал свой кинжал, спрятав его под одеждой.

— Она когда-то спасла мою жизнь... — пробормотала я себе под нос. — А я... я стала свидетельницей смерти ее брата. Если бы не ты, то я бы сама убила его.

— Вот видишь, считай, что я сделал тебе одолжение! — и он приложил руку к сердцу. — О, конечно, можешь не благодарить, я же всегда занимаюсь таким по вечерам, спасая маленьких девочек от злых братьев подруг.

— Ты - безжалостный ублюдок! — прошипела я на него.

— Приму это за «спасибо, дорогой Алессандро, спасибо, что спас мою итальянскую задницу!». — и я посмотрела на него просто убийственным взглядом. — Можно и без «дорогой». — а он лишь пожал плечами, как ни в чем не бывало. — И без «задницы», если тебе так принципиально!

— Психопат! — и мне было тяжело дышать, я обернулась, увидев мертвое тело Арджана, я понимала, что Алессандро был прав, однако, он все еще был братом Джехоны, я уверена, что моя подруга хотела бы, чтобы ее брат жил. К тому же, Арджан тоже был прав, именно из-за меня она умерла.

— Я хуже. — вдруг услышала я рядом с собой, и обернулась. Алессандро Конте стоял слишком близко, по моей телу аж побежали мурашки от его холодного, как сталь, взгляда.

— Что? — выдохнула я, не понимая, о чем он говорил.

— Я хуже, чем обычный психопат. — и он развернулся, идя к выходу из темного переулка. — Пойдем, или ты хочешь остаться тут с миленьким другом твоей подруги? — и он обернулся.

— Пошел ты! — крикнула я ему, и он усмехнулся, направившись дальше.

— Приму это за «Да»! — я вновь посмотрела на Арджана, мне было больно, больно за то, кем он стал, и за то, что он хотел меня убить. Если бы я убила его сегодня, то винила бы себя до конца своих дней, но Алессандро действительно сделал мне одолжение, спасая меня от мучительных угрызений совести на всю оставшуюся мне жизнь.

— Прости, Джехона. Я не хотела, чтобы все так вышло. — прошептала я, затем развернулась, и побежала за Алессандро. — А что... — и я остановилась возле него, тяжело дыша. Моя щека все еще болела от удара Арджана. — Что будет с ним?

— Ты имеешь ввиду тот труп с моим автографом? — и я ахнула. Как он мог себя так вести? — С ним разберутся мои люди. Не стоит беспокоиться о таких пустяках, итальяночка.

— Ты ужасен! Ты не можешь говорить так о человеке! — и он резко остановился посреди дороги, посмотрев на меня свысока.

— Ты права, о человеке не могу, а об ублюдка - да. — и он ухмыльнулся, сверкнув своими белыми, ровными зубами, затем развернулся и пошел дальше. Мы вышли на пешеходную дорогу, которая вела в сторону аэропорта, который уже был виден отсюда.

— И что теперь? — взволнованно спросила я.

— План немного поменялся, ты не можешь полететь в Италию, это сейчас слишком опасно для твоей задницы, однако, ты также не можешь остаться и в Лас-Вегасе. — пояснил он мне, делая большие шаги, за которыми мне еле-еле удавалось поспевать. — Моему брату становится дурно лишь от одной твоей фамилии, но он любит Мэг, как и я, впрочем, поэтому, ты улетаешь на Гавайи!

— Что? — в недоумении спросила я, но тут Алессандро резко остановилась в нескольких метрах от входа в аэропорт, он смотрел  куда-то вдаль, его глаза округлились, когда он кого-то заметил. Я проследила за его взглядом, и заметила в гуще людей высокого, и пожалуй, очень красивого парня с каштановыми волосами, я не успела рассмотреть его получше, потому что Алессандро уже схватила меня за локоть, и развернул меня спиной к тому парню.

— Что... — воскликнула я, но Конте лишь шикнул на меня, заставив замолчать. — Кто это? — прошептала я, смотря на Алессандро, который стоял слишком близко ко мне.

— Пубертатная язва. — ответил мне мужчина, и нахмурился. — Стоит лишь надеяться, что он нас не заметил. — и Конте потянул меня вперед, в ту сторону, откуда мы и пришли.

— Алесс! — и Алессандро резко остановился, тяжело вздохнув.

— Кажется, заметил. — и парень посмотрел на меня просто убийственным взглядом, сильнее сжав мой локоть.

— Я так и знал, что ты что-то замышляешь, Джафар! — и мы услышали приближающиеся шаги за своими спинами.

— Джафар? Это же злодей из «Алладина», нет?

— У этого диснеевского любителя просто такой тупой юмор. — быстро ответил он, и мы наконец-то развернулись. Парень стоял прямо перед нами, сложив свои накаченные руки на груди. У него были каштановые, взъерошенные волосы, карие глаза, спортивная фигура, больше похожая на фигуру атлета, и просто обворожительная улыбка, создающая ямочки на его щеках.

— О, а это еще кто? — спросил тут же он, начав сканировать меня своим взглядом. Признаюсь честно, я выглядела не самым лучшим образом сейчас, моя одежда была грязной из-за того, что мне пришлось поваляться на земле, на моем лице также была засохшая кровь. Кровь. Черт, а я то думала, почему на меня так испуганно смотрят прохожие люди.

— Какого черта ты тут делаешь, малыш? — спросил резко у него Алессандро, и тот парень нахмурился, услышав это прозвище.

— Виктория с Николасом догадывались о том, что ты что-то замышляешь, и я решил проверить своего лучшего друга. И как я вижу, они не ошибались. — и тот красавчик снова бросил на меня изучающий взгляд.

— Я - не твой лучший друг. — недовольно сказал Алессандро.

— Думай так дальше, Джафар. — и он улыбнулся ему той самой ослепительной улыбкой. — Но ты не отрицал, что я - твой друг. — и он подмигнул Алессу. — Так, что это у нас тут за миленькая девушка?

— Тебя это не касается, проваливай отсюда, Рид! — зарычал на него Конте.

— Знаешь, я хотел потом встретиться с Эмили... — начал тот парень, и Алессандро резко меня отпустил, схватив того за футболку, прямо у самого горла.

— Еще слово, и Виктория будет искать твои останки на дне Тихого океана. — а тот красавчик лишь фыркнул, даже не испугавшись агрессии Алесса, будто он уже привык к подобному.

— Всегда мечтал там побывать. — и он вновь широко улыбнулся, разозлив Алессандро еще больше этим, он отпустил его, и сделал шаг назад, а я лишь молча стояла, продолжая наблюдать за интересным спектаклем. — О, ну и если ты сделаешь это, то твои останки откажутся рядом с моими, и в этом случае тебе не поможет даже твой старший брат. — и он о чем-то задумался. — Кстати, я тут подумал, Армандо больше похож на Джафара, но если ты отрастишь такую же бороду, то...

— Заткнись! — не выдержал Конте.

— Меня зовут Дафна. — вдруг вмешалась я, боясь, что они просто-напросто поубивают друг друга сейчас. Оба парня замерли, посмотрев прямо на меня.

— Дафна значит. — и тот симпатичный парень с каштановыми волосами оказался прямо передо мной. — Красивое имя.

— А ты значит Рид. — продолжила я, и он ухмыльнулся. Ставлю миллион евро, что его улыбка заставляет всех девушек Америки просто растекаться в лужицу у его ног.

— Я предпочитаю: Ваше превосходительство Рид, но для тебя я могу быть просто Ридом. — и Алессандро громко фыркнул рядом со мной.

— Думаю, если бы ты знал, кто я, то не говорил бы так со мной. — твердо заявила я ему, и улыбка тут же сошла с его лица.

— Она - Барбаросса. — вмешался Алессандро, и тот парень, кажется Рид, он поморщился.

— Почему у таких миленьких девочек такие ужасные фамилии? — спросил у Алесса Рид, и тот пожал плечами.

— Нам пора. Скоро твой вылет. — и он потянул меня ко входу в аэропорт, снова грубо сжав мой локоть. Рид шел рядом со мной.

— Думаю, что Виктории будет интересно узнать о том, что здесь происходит. — вдруг сказал Рид, и Алессандро резко остановился.

— Ты ничего не скажешь ей! — я поняла только то, что кем был не была эта Виктория, она явно держала в страхе этих мужчин, они уважали ее и боялись, и признаюсь честно, это вызывало лишь восхищение.

— Кто такая Виктория? — резко спросила я, когда мы с легкостью минули охрану аэропорта, которые даже не обратили внимания на мой внешний вид, они лишь только кивнули Алессандро, и спокойно пропустили нас внутрь.

— Тебе лучше не знать, итальяночка. Забудь это имя навсегда, если хочешь еще пожить. — пробормотал Алессандро, ведя меня в сторону дамской комнаты. — Тебе надо умыться.

— Вот тут я с ним согласен. Виктория не та, о ком тебе следует говорить. — сказал мне тот красавчик.

— Она что-то по типу «То-чье-имя-нельзя-называть»? — и Рид усмехнулся.

— А ты мне нравишься.

— Она намного хуже. — ответил за него Алессандро, и буквально впихнул меня в женский туалет. — У тебя есть пять минут. — я быстро умылась, прокручивая все, что произошло со мной за ближайший час, и ком встал у меня в горле. Арджан мертв, а я веду себя так, как будто, перед моими глазами каждый день убивают людей, которых я когда-то знала. Выдохнув, и приведя себя хоть немного в порядок, я вышла из дамской комнаты, заметив, как два парня продолжали между собой яростно припираться, но увидев меня, они тут же замолчали.

— Пошли, твой вылет менее, чем через час, нужно поторопиться. — и Алессандро снова схватил меня за руку.

— Перестань! Я могу и сама идти!

— Ага, я уже видел. — ответил он, как ни в чем не бывало.

— Может расскажете мне, что здесь происходит? — вмешался Рид, идя рядом с нами.

— Последний раз повторяю: тебя это, черт возьми, не касается.

— Я так и передам Виктории. — и казалось, что Конте прямо сейчас был готов накинуться на того парня, который был слегка ниже его по росту, но не менее красив.

— Стоп. — воскликнула я, привлекая их внимание к себе. — Объясни мне все. Я ничего не понимаю! — и я посмотрела в глаза Алессандро.

— Ты должна сейчас исчезнуть, если хочешь жить, поняла? — сказал он мне, когда мы оказались возле огромного панорамного окна, где не было почти других людей. — Армандо вытащил твоих братьев, как и обещал, они тоже летят на Гавайи. — и мои глаза округлились от удивления. — Там тебя встретит парень, его зовут Кристофоро, ты можешь ему доверять. Он отвезет тебя, и твоих братьев в безопасное место.

— Почему Гавайи?

— Потому что люди, которым доверят Мэг, живут в Лас-Вегасе, где ты не можешь остаться, и на Гавайях, куда ты сейчас и полетишь.

— Как я могу верить тебе? — выдохнула я, продолжая смотреть в его глаза.

— Я спас твою жизнь! — воскликнул он, но тут же понизил свой голос. — Если хочешь умереть, то я сейчас же куплю тебе билет в Италию в один конец. — и я сглотнула. — Гавайи - твой единственный вариант сейчас, итальяночка.

— Как интересно. — услышали мы голос рядом с собой, и обернулись. Рид следил за нами с открытым ртом, как будто, смотрел какой-то завораживающий фильм. — Ну, пожалуй, я узнал все, что мне нужно, и вынужден откланяться. — и он подмигнул мне. — Может быть мы еще встретимся, милая Белль, но уже в другой жизни. —  и Алессандро только хотел ухватить его за шиворот футболки, как тот уже набрал скорости, и скрылся за большими колоннами.

— Черт. — недовольно пробормотал Алессандро.

— Ему можно доверять? — спросила я.

— Да. — твердо заявил Конте, что удивило меня, ведь чуть ранее, он готов был убить того парня. — Но об этом всем точно узнают Виктория и Николас.

— Кто это?

— Неважно. Они тоже никому ничего не расскажут, ты в безопасности.

— Хорошо, кто такой Кристофоро? — решила поинтересоваться я, когда мы двинулись в сторону стойки регистрации.

— Он - племянник Мэг, точнее, Мэриллы. — и мой рот приоткрылся от удивления.

— У твоей бабушки есть два брата, с одним из которых она поддерживала общение на протяжении многих лет. Он живет со своей семьей на Гавайях, с ними ты будешь в полной безопасности. — пояснил мне Алесс.

Затем, он достал свой телефон, когда мы подошли к стойке, и зачем-то сфотографировал меня. Я даже не успела ничего понять.

— Что ты нахрен сделал?

— Фото на память! — сказал он, и усмехнулся. — Шутка, я отправлю твое фото Кристофоро, чтобы он мог найти тебя в аэропорту на Гавайях.

— Ты невыносим. — пробормотала я, и он сунул мне в руку билет, документы и деньги.

— Не поверишь, но моя будущая жена говорит также.

— Будущая жена? — с явным удивлением спросила я.

— Такие, как я, долго не держатся в холостяках.

— Это точно, ведь должен же кто-то за тобой присматривать, думаю, что у Армандо Конте уже не хватает нервов. — задела я его.

— Нет, я просто очень красив. — ответил он мне, подталкивая меня ближе к стойке.

— Мне показалось, что тот парень, Рид, правильно? Мне показалось, что он намного красивее, чем ты. — и Алессандро нахмурился.

— Никто никогда меня так не оскорблял.

— Значит я буду первой. — и девушка, работающая на стойке, забрала мои билеты и документы. Но увидев за моей спиной Конте, она побледнела, не стала даже открывать мой паспорт, и просто пропустила меня дальше, поставив печать.

— Нам пора прощаться. — заявил мне Алессандро, подойдя к выходу, который вел в сторону зала ожидания. — Будь аккуратна, итальяночка, ведь в следующий раз меня не будет рядом, чтобы спасти тебя. — сказал быстро он, развернулся, и ушел, даже не дав мне сказать ему что-нибудь в ответ.

Спустя около семи часов, я наконец-то приземлилась на Гавайях. Думала ли я, что когда-нибудь окажусь здесь? Однозначно, нет. Но жизнь всегда преподносит нам то, чего мы даже не ждём.

Не успела я зайти в зал, где всех пассажиров кто-то, да встречал, как возле меня оказался высокий, слегка худощавый, но спортивный парень. У него были светло-каштановые волосы, которые явно выгорели на солнце, и пронзительные синие глаза. Он был одет, как самый настоящий гаваец, хотя не думаю, что знаю, как выглядят местные жители острова. На нем были короткие шорты, и нежно-желтая футболка, на шее и руках, у него было множество украшений, сделанных из ракушек, бисера и еще каких-то камешек.

Невольно я посмотрела на свою руку, где ожидала увидеть браслет, который мы когда-то купили с Риккардо, но я потеряла его давным-давно, наверняка, возле его клуба, в тот день, когда погибла Джехона.

— Дафна? — спросил у меня парень на итальянском с очень приятным голосом, и странным акцентом.

— Да, а ты - Кристофоро? — и он кивнул головой в знак согласия.

— Ты знаешь английский?

— Да.

— Отлично. — и он перешел на английский, на котором говорил гораздо лучше. — Я стал забывать итальянский. — признался он мне. — Пойдем. — и мне лишь оставалось просто следовать за ним.

Когда мы сели в машину, то я разглядела парня чуть лучше, у него была очень загорелая кожа, и только по этому факту можно было сказать, что он жил здесь долгое время, я заметила несколько больших шрамов на его руках, и пальцах, и родинку под правым глазом. Он выглядел молодо, может он был примерно такого же возраста, что и я?

— Наверняка, у тебя много вопросов. — продолжил он, ведя свой внедорожник. — Меня зовут Кристофоро Скорсезе, мне двадцать один год, и я немного старше тебя. — и наши взгляды пересеклись. — Мой отец - Кресто, он является младшим братом Мэриллы. — и я сглотнула, осознавая, что у меня были еще родственники, о которых я даже не подозревала ранее. — Ты еще увидишь Космо, это мой младший брат, но он редко бывает дома. И кстати, добро пожаловать в Кахулуи. — и я наконец-то посмотрела в окно перед собой.

— О, боже! — прошептала я, когда увидела всю эту красоту природы. Мы ехали по невероятно живописной дороге, вокруг которой были тропические леса, зеленые поля, и завораживающие склоны гор. По пути я также заметила несколько небольших ферм и местных магазинчиков. — Что это?

— О, это кофейные плантации, благодаря которым местные производят тот самый знаменитый гавайский кофе. Тебе стоит обязательно его попробовать! — объяснил мне Кристофо, и усмехнулся, наблюдая за моей восторженной реакцией.

— Ты знаешь что-то о моих братьях? — поинтересовалась я.

— Да, они прилетят только завтра. Им предстоит долгий переплёт с пересадками, не волнуйся, они уже в пути, и покинули Италию. — успокоил он немного меня.

— Я могу воспользоваться твоим телефоном? — я заметила его на приборной панели.

— Конечно. — и он протянул мне его. — Но не делай глупостей. — предупредил он, на секунду став серьезным, и отдал мне телефон.

— Я собираюсь позвонить лишь своей бабушке, которая сейчас в Албании. — пояснила я, и он кивнул головой.

— Хорошо. — и я быстро набрала номер Ардиты, о котором знала только я. Бабушка почти сразу взяла трубку, и я была несказанно этому рада.

— Дафна? — услышала я знакомый голос, и выдохнула. — Ты в порядке?

— Да. Как Дэми? — тут же спросила я.

— Все хорошо, он спит. Башким позвонил мне, и рассказал, что он с мальчиками летит на Гавайи. Он также сказал, что ты тоже летишь туда.

— Это так, я уже здесь.

— Я уже в аэропорту вместе с Деми, и парой своих доверенных людей, мы летим к тебе, Дафна! — и я ахнула. С одной стороны, я была рада, что скоро увижу своего мальчика, и бабушку, с другой стороны, я боялась, что это могло быть опасно для них. — С нами все будет хорошо, через час у нас самолет, я позвоню тебе, когда мы приземлимся.

— Поцелуй его за меня. — попросила я.

— Конечно, мы скоро увидимся, целую, дорогая. — и она сбросила трубку.

— Все хорошо? — поинтересовался парень.

— Да, но... вам придется принять еще гостей. — и Кристофоро усмехнулся.

— Мы любим гостей, наш дом, как проходной двор, скоро сама убедишься в этом. — заявил он мне.

— Куда мы едем?

— Мы живем не в самом Кахулуи, отец, впрочем, как и я, мы не любим большие города. Мы бы поселились где-то в горах, если бы не Космо, он у нас серфер, все свое время проводит на пляже со своими друзьями, пытаясь поймать самую большую волну. Из-за него мы выбрали деревню Паия, где сейчас живем, прямо возле самого берега. У нас там свой дом, и прямо рядом с ним кафе-бар на побережье океана.

— Сколько вы уже здесь? — поинтересовалась я.

— Много лет, я даже сейчас не скажу столько точно. Мне было около десяти, когда мы покинули Италию.

— Почему вы это сделали?

— Из-за старшего брата моего отца, и брата Мэриллы. Он - ужасный человек, Дафна. — и я как-то напрягалась.

— Он еще жив?

— Конечно, этот ублюдок уже стал Консильери Дженнаро Джентилони, может ты слышала о нем. — и я, конечно же, слышала.

— Что он сделал?

— Он сломал жизнь моему отцу, и Мэрилле тоже. — и парень сглотнул. — Если отец захочет, то он расскажет тебе об этом мудаке. Не хочу вспоминать те года.

— Вы поэтому на Гавайях? Вы скрываетесь, не так ли? — сделала предположение я.

— А ты находчива. — сказал он, и усмехнулся. — Не вижу смысла скрывать, но да, мы прилетели сюда много лет назад, скрываясь от Киро, моего ублюдка-дяди. Никто, кроме Мэриллы и ее близких людей, не знает о том, что мы здесь, и что мы вообще живы.

— Как так вышло?

— Мы бежали из Италии, Дафна, все просто. Флоренция больше не наш дом, здесь наш дом. — сказал он, указав рукой за окно.

— Меня ищут. Зачем вы рискуете, принимая меня у себя?

— Ты - дочь родной сестры моего отца. — и он вновь посмотрел в мои глаза. — Ohana — семья. Это слово многое значит для гавайцев. — пояснил он. — Космо в детстве любил один известный мультфильм, может ты тоже смотрела его. — и Кристофоро вновь стал следить за дорогой. — «Лило и Стич», так вот, однажды, Лило сказала: «Охана значит семья. А семья — это когда никого не бросают. И не забывают».

— И как же на гавайском будет «спасибо»?

— Mahalo.

— Mahalo. — ответила я, и спустя несколько минут мы уже подъехали к большому дому, который был расположен прямо возле пляжа. Невероятно красивого пляжа с такой бирюзовой водой, я закрыла глаза, и вдохнула в себя этот свежий воздух. На секунду я подумала, что как же прекрасно было бы жить здесь, как Кристофоро и его семья. Они тут счастливы, это можно было понять по улыбкам парня, по тому, как он рассказывал о Гавайях. Они больше не живут в том мире, к которому все еще принадлежу я. В мире, где царит беззаконие, разврат, убийства, наркотики и неприлично большие деньги.

Распахнув свои глаза, я увидела множество детей, подростков, и просто взрослых людей, которые занимались серфингом, пытаясь поймать нужную им волну. Это было так завораживающие, казалось, что я могла смотреть на это вечно.

— Дафна. — услышала я за своей спиной грубый мужской голос, и обернулась. Передо мной стоял не особо высокий мужчина в яркой рубашке с пальмами и шортах, его тело было загорелым, и я также заметила множество шрамов на открытых участках его тела. Заметив мой взгляд, он лишь усмехнулся. У мужчины были седые волосы, и карие глаза, такие же, как у Мэриллы, то есть Мэг. И такие же, как у меня. По виду ему было немного за пятьдесят, может даже около шестидесяти, не буду врать. Возможно, он и был моложе, но седина делала его старше.

— Меня зовут Кресто. Кресто Скорсезе. Ты уже познакомилась с моим старшим сыном, как он тебе? — и он похлопал Кристофоро по плечу, когда подошел ближе к нам. — Тебе нужно принять душ, и переодеться во что-то более чистое, думаю, что Камия сможет подобрать тебе что-то из своей старой одежды, которая ей уже не подходит, да, Крис? — и он вновь взглянул на сына. В его взгляде была видна любовь, и такой нежный трепет, которого я, пожалуй, никогда не видела в глазах своего отца. Кресто любил своего сына, и это никак нельзя было скрыть.

— Камия? — переспросила я, не понимая, о ком шла речь. Как вдруг, из дома выбежала полненькая, беременная, смуглая девушка. Она тут же кинулась в объятия Кресто, громко, и так звонко, смеясь. Ее смех был завораживающим. Она что-то сказала ему на непонятном мне языке, отстранилась, и взглянула на меня.

— Добро пожаловать на Гавайи, Дафна! - воскликнула она на английском, и широко мне улыбнулась. Девушка была немного выше меня, со смуглой кожей, карими глазами, и почти черными, волнистыми, длинными волосами. Она была одета лишь в цветастый топ, и длинную юбку с вырезом на одной ноге, ее беременный живот оставался голым, на нем был нарисован популярный гавайский цветок, в ее волосы также были вплетены красивые, гавайские цветы - гибискусы. На ее шее и руках, также, как и у Кристофоро, было множество украшений из ракушек, золота, и бисера. — Меня зовут Камия. — и она крепко меня обняла, а потом отстранилась, снова мило усмехнувшись. — Я - жена Кристофоро, а тут у нас малышка Анела. — и она бережно дотронулась до своего большого живота. — Которая должна появится на свет через месяца три по моим подсчетам. — и я улыбнулась ей в ответ.

— Мы же хотели назвать ее Лакелой! — возмутился Кристофоро.

— Это ты хотел! Анела ей больше подходит! — и супруги начали бурно припираться  между собой.

— И как ты это определила? — и они начали подниматься по ступенькам на большую открытую террасу, которая была на первом этаже дома.

— У вас так часто? — спросила я у Кресто, идя рядом с ним.

— Каждый божий день. — и мы оба усмехнулись. — Они все еще не могут решить, как назовут мою внучку.

— Кажется, она все же будет Анелой.

— Я уверен в этом. Крис очень сильно любит Камию, они познакомились, когда оба были еще совсем юными, здесь, в этой деревне, и после того дня Кристофоро не собирался оставлять Камию в покое. Вскоре, они поженились, и стали мечтать о совместном ребенке, и как видишь, у них все получилось.

— Я рада за них. — искренне сказала я, когда мы все зашли в дом под звуки споров молодой пары. — Камия же из здешних мест?

— Да, она родилась и выросла здесь, в Паия, как и ее предки. — объяснил мне Кресто. — Ее мать умерла пару лет назад от ужасной болезни, которая распространена здесь, на Гавайях. Лепра, или проказа. Отвратительная болезнь. Поэтому, у Камии больше никого нет, кроме нас.

— Мне жаль.

— Все хорошо, у нее теперь новая, не менее любящая, семья. — сказал он мне, и вновь широко улыбнулся.

— Хотела спросить: все это время, вы знали, что Мэрилла жива, ведь так?

— Да, мой старший брат подстроил ее «смерть», однако, зная его, он бы мог просто и убить Мэриллу, она сбежала в Америку, рассказав об этом только мне. — и я сглотнула. — Нашего старшего брата, Киро, загубили деньги и власть.

— И вы общались все это время с Мэриллой?

— Это опасно, но да. Мэрилла - моя сестра, и всегда будет таковой. Я люблю ее не меньше, чем своих сыновей, хоть мы и не виделись много лет. Рассказав мне о тебе по телефону, я испытал шок, признаюсь честно. Однако я рад, что у нее есть такая красивая внучка, как ты.

— Но что мне делать дальше? — с отчаянием спросила я, когда мы остались вдвоем в просторной гостиной.

— Выжидать. — твердо заявил он. — Ты можешь жить тут столько, сколько захочешь. Однако, я вижу по твоим глазам, что твое место не здесь. Оно в Италии. И ты должна туда вернуться.

— Меня там уже ничего не держит. — сказала я ему, сомневаясь в своих же словах.

— Ты так уверена в этом? — и он усмехнулся. — Может дело не в месте, а в человеке?

— У меня осталось одно незаконченное дело. — призналась вдруг я.

— Я так и думал. — и он вновь усмехнулся. — Значит вернись ради него.

И я снова увидела Кристофоро вместе с Камией, которые больше не спорили, парень нежно гладил живот своей жены, целуя ее в губы. Смотря на них, я подумала о том, чего была лишена сама, чего лишилась моя подруга Джехона с Орсо. Я была на грани того, чтобы разрыдаться прямо здесь.

Мой сын, мой Дэмиен. Завтра я уже увижу его, но Риккардо даже не знал о его существовании.

Может я совершила ошибку?