Крылья бабочки

📍Италия, Сицилия, Палермо
РИККАРДО ЛОМБАРДИ, 26-27

Я разрывался между всем, что сейчас происходило в моей жизни. С одной стороны: мой отец, который постоянно шантажировал меня сыном Джульетты, он заставлял меня давить на ту беременную блондиночку, которая была у нас в плену сейчас, с другой стороны: ненормальная и пьющая Элена, моя нервная сестра, поиски моего племянника, ну и самое главное - поиски моей бабочки, моей Дафны.

Я начал отчаиваться из-за того, что мне и моим людям так ничего и не удалось узнать про Дафну, но все изменилось в тот день, когда мне позвонил Басилио Гальярдини.

— Да? — ответил я на звонок телефона, сидя за своим ноутбуком и смотря на его монитор, где была фотография моей бабочки. Пожалуй, это одна из немногих ее фотографий, которая была у меня. Здесь она спала в моей кровати, даже не подозревая, что я успел сфотографировать ее, пока она не видела.

— Риккардо? — и я напрягся.

— Кто это?

— Это Басилио Гальярдини. — заявил твердо он. — Я бы хотел с тобой поговорить, надеюсь, что этот разговор останется исключительно между нами.

— О чем пойдет речь? — спросил я, откинувшись на спинку своего кожаного кресла.

— Не о чем, а о ком. О Дафне Барбароссе. — и телефон чуть не выпал из моих рук, мое сердце начало колотиться быстрее, буквально грозясь выпрыгнуть из моей груди. — Я знаю, что ты занимаешься ее поисками.

— Какого черта? — прорычал я в трубку.

— Я вижу, что она важна тебе также, как и мне. — и я начал тяжело дышать, не понимая, как Дафна была связана с Басилио, Доном, черт возьми, Кампании, Доном Неаполя. — Я тоже хочу найти ее.

— Как вы с ней связаны?

— Это останется только между нами, а если нет, то я убью тебя. — заявил мне твердо он, как вдруг, я увидел, что на мою почту пришло какое-то новое письмо. — Открой документ и прочитай. — быстро открыв письмо, я увидел заключение... что? тест ДНК? Черт. Мои глаза округлились, когда я закончил читать документ, не веря увиденному, я вновь перечитал все, что там было написано. А там говорилось, что Басилио Гальярдини на 99,99% являлся дедушкой Дафны. — Я - ее родной дедушка.

— Этого не может быть! — воскликнул я.

— Все факты перед твоими глазами.

— Как?

— Моя дочь Кармина когда-то имела отношения с Орландо Барбароссой, она забеременела и родила Дафну, о которой я ранее не знал. Орландо скрывал мою внучку от меня долгое время.

— Как давно вы узнали?

— Перед тем, как Орландо погиб, я не успел сказать Дафне о результатах теста, так как она пропала. Мои люди искали ее все это время, пока случайно не наткнулись на твоих, и тогда я стал догадываться...

— О наших отношениях никто не должен узнать. — прорычал я.

— Конечно. — и он усмехнулся. — Однако, как только я понял, что у тебя что-то есть с Дафной, меня мучал один вопрос: почему ты женился на Элене Барбароссе? — и я сглотнул.

— Разве вы позвонили для этого?

— Нет, но...

— Либо вы на моей стороне, либо против меня. — твердо заявил я ему.

— Я хочу знать одно: ты любишь Дафну? — резко спросил он.

— Больше жизни.

— Тогда мы найдем общий язык. — сказал мне Басилио.

— Но какого черта я должен вам доверять? Может вы подделали тест?

— Дафна - единственное, что у меня осталось, я хочу вернуть свою единственную внучку здоровой и невредимой. — ответил мужчина.

— Что я еще должен знать?

— Дафна очень интересовалась своей родной бабушкой до ее исчезновения. — признался он мне, и я вновь напрягся.

— Бабушкой?

— Моя... мать моей дочери Кармины. — запнулся он. — В молодости я совершил ошибку. Я украл вместо Сесилии Джентилони, родной матери Армандо Конте, некую Мэриллу Скорсезе. И я влюбился в свою пленницу, но она оказалось не той, кем выдавала себя столь долгое время. Узнал я о том, кем она являлась только после ее родов, после появления на свет моей Кармины. И узнал я это от ее мужа. Она была замужем все это время — и он сделал паузу. — Я любил эту женщину, а она мне врала, глядя в глаза, выдавая себя за Сесилию Джентилони. — Басилио тяжело вздохнул. — И ошибка заключалась не в том, что я украл не ту девушку, нет, моя ошибка заключалась в том, что будучи вспыльчивым молодым человеком, я вернул Мэриллу обратно, сказав ей, что наша дочь умерла. — черт, это слишком жестоко. — А потом, старший брат Мэриллы, Киро, он сообщил мне о том, что его сестра умерла, что она повесилась после того, что я сделал с ней. Я видел те фотографии... они были ужасны, я до сих пор виню себя в том, что она сделала это из-за меня, из-за моей лжи. — и он вновь замолчал. — Однако, Дафна почему-то была уверена в том, что Мэрилла жива, она говорила мне про Джустину Романо...

— Но причем тут сестра Викензо Романо, Дона Милана?

— Джустина дружила с Мэриллой, бабушкой Дафны. Но на самом деле, Джустина имела скрытые отношения с Киро, братом Мэриллы. Она была влюблена в него, и приезжала во Флоренцию не только ради своей подруги Сесилии, но и ради Киро. И только Мэри знала об их связи. — и шестеренки в моей голове начали крутиться.

— Киро соврал вам о смерти Мэриллы? — резко спросил я.

— Я не знаю, но он прислал мне фотографии, как она... повесилась. Я поверил им тогда, но сейчас, зная, на что именно способна Джустина Романо, я не уверен.

— Вы думаете, что Дафна поехала искать ее?

— Да.

— Мои люди заметили Дафну несколько месяцев назад в Лас-Вегасе. Но ее нет у Армандо Конте. — заявил я ему.

— У меня такие же сведения. — признался он. — Она покинула Америку, и я предполагал, что она вернулась в Италию, но нет. Ее нет тут. Ее младшие братья также пропали, мои люди видели их в последний раз на территории Милана.

— Милан? — и я напрягся, вновь посмотрев на фото Дафны на экране моего ноутбука.

— Джустина вновь играет в грязную игру.

— Я убью эту суку!

— Нет, она не знает, где Дафна. Поверь, первая, до кого я добрался, была именно она. И Джустина подтвердила, что Дафна полетела в Америку, но потом она пропала. — сказал мне Басилио.

— Что если она вновь врет?

— Не в это раз, ее брат, Викензо, встал на мою сторону. Есть только два человека, кого по-настоящему боится Джустина: Армандо Конте, и ее брат, Викензо Романо.

— Я не понимаю, черт возьми! — не выдержал я. — Где тогда Дафна?

— Я рассказал тебе все, что знал. — заявил Гальярдини. — Есть еще один человек, который, скорее всего, знает, где моя внучка.

— Кто?

— Ардита Тачи. Мои люди следили за ней, но она очень хорошо умеет скрываться, в последний раз ее видели на территории ее бывшего мужа, Ачиля Ванцетти, и недавно, один из моих людей сказал мне, что Ардита была замечена в Албании, но ее уже нет и там.

— А что по поводу Ачиля?

— Он также ничего не знает.

— Черт! — и я со всей силы ударил кулаком по столу. — Что делать, твою мать? — закричал я.

— Я думаю, что есть еще один человек, кто может знать, где Дафна. — вдруг сказал Басилио.

— Кто?

— Армандо Конте. — и я сжал свои руки в кулаки. — Он - последний, кто, наверняка, видел Дафну.

— Мы - враги. — заявил я Басилио. — Он, скорее, умрет, чем поможет мне. Мой отец пытал его младшего брата Алессандро.

— Да, это опасно, особенно сейчас, когда его жена умерла. — но она не умерла, Виктория Конте была в руках моего отца. — Ты прав, Армандо - это плохая идея. — а его жена? Мне нужна Виктория, живой. Но она, черт возьми, лишилась памяти. Что мне делать?

— Я подумаю на счет Армандо, но должен быть кто-то еще!

— Нам нужно выйти на след Ардиты Тачи или Башкима, того албанца, телохранителя Дафны. — заявил мне Басилио, и он был прав.

Как вдруг, в дверь моего кабинета постучали.

— Будем на связи. — быстро сказал я Басилио, и сбросил трубку. Черт, Гальярдини - это родной дедушка Дафны, до сих пор не могу в это поверить. Но стук в дверь раздался вновь. — Да? — и я захлопнул свой ноутбук.

В мой кабинет зашла моя сестра, выглядела она довольно плохо, ее раны все еще продолжали заживать после того, как на нее напал отец, за то, что она пробиралась в комнату к его пленнице. Как только, я узнал об этом, я вернулся за Джульеттой в особняк, чуть не убил своего отца, ударив его несколько раз и сломав ему нос, но чертов Жакомо, как всегда, остановил меня. Я забрал Джульетту от отца, и перевез в свой дом.

— Как ты себя чувствуешь? — и я тут же подскочил на ноги, обошел свой деревянный стол, и помог Джульетте сесть на диван рядом со мной.

— Мне все равно на эту боль. — твердо заявила моя сестра, но поморщилась, когда опустилась на диван. — Я хочу вернуть своего сына.

— Я знаю, цветочек, но я никак не могу его найти. — с отчаянием в голосе произнёс я.

— Ты говоришь мне это каждый раз! — воскликнула она, и по ее щеке скатилась одинокая слеза. — Прошло уже столько времени, Риккардо, столько времени! Мой сын растет без меня!

— Мне жаль, Джули, мне, правда, жаль, но я делаю все, что в моих силах. Очень тяжело искать ребенка, которого даже никто никогда не видел, и я в том числе. — и она сглотнула, начав плакать.

— Знаешь, Риккардо? Однажды, ты поймешь ту боль, что испытываю я сейчас, ты будешь также сгорать в пламени огня, как и я. — и мое лицо стало каменным, моя сестра резко встала со своего места, ухватившись за бок, и вышла из моего кабинета.

— Я уже чувствую. — прошептал я в пустоту, и начал тереть свое лицо рукой. Я выглядел скверно, мои светлые волосы и борода отросли, у меня были ужасные синяки под глазами от того, что я совсем не спал, и кажется, я даже сбросил пару килограмм.

Мне приходилось параллельно решать несколько проблем. Отец также держал меня при себе, благодаря Винченцо, но моя сестра не понимала этого, она не понимала, что отец связал мне руки из-за ее сына, мне приходилось терпеть все его выходки, чтобы узнать хоть какую-то деталь, я мог бы узнать, где находится мой племянник, находясь с ним рядом. Но именно в этот момент, вспомнив о Винченцо, я принял одно решение.

На следующий день, в компании Рико и Сесто, я отправился в Милан к самому Викензо Романо. Я прекрасно знал, кем он приходился Марко Бенедетти, и я также понимал, что он - прадедушка Винченцо.

Зайдя в его роскошный особняк в Милане, его люди проводили меня в его кабинет. Викензо, который совсем состарился за последние года, сидел на стуле, который был больше похож на огромный трон.

— Не могу сказать, что рад твоему визиту, Ломбарди. — твердо заявил он мне, когда мы остались лишь вдвоем. — Но, пожалуй, мне интересно, что же ты тут забыл! — я медленно подошел к пустому креслу, и опустился в него. Викензо следил за каждым моим движением. — Ты сказал, что меня ждёт серьезный, и важный разговор, так может начнешь? — не выдержал старик.

— Видите ли, мне нужна ваша сестра. Либо я убью ее с вашего согласия, либо мне придется убить и вас, чтобы добраться до нее! — и глаза Романо вспыхнули в гневе.

— Да как ты... — начал возмущаться он, но я перебил его.

— Ваш внук, Марко Бенедетти, он еще важен для вас? — и Викензо тут же замолчал, в упор уставившись на меня. — Я знаю, что Марко - ваш единственный наследник, последняя надежда. — и мужчина начал тяжело дышать. — А вы знали, что ваша сестра покушалась на его жизнь? — глаза Викензо тут же округлились от шока. — Несколько лет назад Джустина подстроила нападение на Марко. И черт, она сделала это филигранно. Мне пришлось изрядно покопаться в этом деле, чтобы выяснить все детали. — и я сделал паузу. — Кажется, Марко было тогда около двадцати, он попал в плен, и просто исчез. — и Викензо понял, о каком времени я говорил. — Тогда все, в том числе и Армандо Конте, подумали, что это сделали мексиканцы, потому что все мы знали о проблемах Калисто Конте с мексиканским синдикатом. Правда, мексиканцы действительно хотели напасть на Лас-Вегас, но им не нужен был Марко, им нужен был Калисто, однако, они просто-напросто не успели. Джустина, зная о проблемах среднего Конте с мексиканцами, разыграла отличный спектакль, подставив тем самым мексиканский синдикат. Это она и ее люди украли Марко Бенедетти. И если бы не отец Марко, Франко, который вмешался тогда, найдя своего старшего сына, то ваш внук сейчас бы был мертв, благодаря вашей сестре.

— Это ложь! — и он вскочил на ноги, опираясь на стол своими руками. — Моя сестра бы никогда не пошла на такое!

— Разве? — и я усмехнулся, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — Вам не кажется странным, что, вскоре, после похищения Марко погибли муж и сын Джустины? — и Викензо резко опустился на кресло, он задумался. — Мексиканцы отправили Армандо Конте сообщение, где клялись, что похищение Марко - это не их рук дело. Они боялись гнева Армандо, который все равно их затронул.

— Это невозможно!

— Джустина всегда хотела, чтобы на ваше место сел ее сын, а не ваш внук. Об этом знает вся итальянская мафия, только почему-то вы все это время были слепы. — выплюнул я ему лицо, ближе наклонившись к нему. — Ваша сестра далеко не милый одуванчик, как думали вы все это время, она - гребаная змея, которая играла в свои игры за вашей спиной. — и он сглотнул, начав верить в мои слова. — Вам важен ваш внук?

— Конечно. — выдохнул Викензо.

— После того, что я скажу дальше, вы либо сами отдадите мне Джустину, либо я, черт возьми, разрушу весь Милан, но доберусь до нее! — твердо заявил я ему.

— Она - моя сестра, какой бы она не была.

— Она - тварь, которая пыталась убить вашего внука, тварь, которая также ждала и вашей смерти, чтобы посадить своего сына на ваше место, Викензо. — грубо сказал я ему всю правду. — Либо вы соглашаетесь, либо я ничего вам не расскажу.

— Хорошо. — с трудом произнёс Дон Милана.

— У вас есть правнук. — и глаза Викензо округлились от шока. — Моя сестра, Джульетта, была когда-то похищена Марко Бенедетти, и именно там, в плену, она забеременела от него, родив мальчика. Если эта информация выйдет куда-то дальше из этого кабинета, то я убью...

Но тут в кабинет забежал запыхавшийся солдат Викензо, и мы оба подскочили на ноги, заметив его слишком взволнованный вид.

— Что случилось? — спросил у него Викензо.

— Ваша сестра... она...

— Что с ней? — не выдержал Романо, обойдя стол и приблизившись к этому парню.

— Она мертва, Дон. — и тут удивился даже я.

Следуя за Викензо, и его солдатами, мы оказались в спальне Джустины Романо, я сразу же заметил петлю, привязанную к железному крюку от люстры в потолке, другие солдаты, сняв ее тело, аккуратно положили его на кровать. Они расступились, дав пространство для Викензо, чтобы он мог попрощаться с сестрой.

— Тут было это, Дон. — и один из солдат протянул какую-то бумажку Викензо. И Романо начал быстро ее читать, затем тяжело вздохнул, закрыв свои глаза.

— Выйдите все! Сейчас же! — закричал он, затем распахнул свои глаза, и оглянулся на меня, протянув эту бумажку.

«Я поняла, что Риккардо приехал за мной, как только увидела через окно своей спальни, как он вышел из машины. Один из моих людей, албанец, он рассказывал мне про связь между Дафной и тобой, Риккардо Ломбарди. Я знала, что ты однажды все узнаешь, и придешь сюда, но я не думала, что так скоро.

Я действительно сделала много ужасных вещей, и да, Викензо, это я пыталась убить Марко, это мои люди держали его в плену, однако, я никогда бы не убила Кармину. Басилио должен знать об этом, я бы не убила невинную девочку, несмотря на то, как сильно я ненавидела Мэриллу, и как сильно я любила ее брата, который, в итоге, разбил мое сердце, женившись на другой.

Я не имею никакого отношения к смерти Кармины. Тут вопросы вы должны задавать Барбароссе. Наверняка, сейчас вы подумали, что Орландо убил мать своей дочери, нет, не он, однако, он не единственный Барбаросса в их семье.

И еще, Викензо, я знала, что ты не сможешь меня простить, поэтому... так было бы лучше. Лучше для нас всех.»

— Уезжай, Риккардо. — сказал мне Викензо, и подошел к своей мертвой сестре, одетой в белое платье.

Она повесилась... также, как когда-то Мэрилла. Это были поддельные фотографии. Своей смертью Джустина дала понять, что бабушка Дафны жива, и что моя бабочка нашла ее.

Сжав в своей руке эту бумажку, я быстро вышел из спальни, вовсе покинув особняк Романо в Милане, я получил все, что хотел и даже больше. Однако, я все еще нуждался в ответах.

Кто убил Кармину, мать Дафны? Было только два варианта: Альберто Барбаросса, сам Дон Рима, и отец Орландо, или же Дарио Барбаросса, отец Элены, и брат Орландо.

Вспомнив про бумажку, я развернул ее, и сфотографировал, отправив фото напрямую Басилио Гальярдини.

— Босс, куда мы? — спросил у меня Сесто.

— Пока домой. — ответил я, и посмотрел в окно. Где ты, моя бабочка?

Время продолжало течь, как река, к поискам Дафны подключились и люди Басилио Гальярдини, но мы все равно не могли ее найти. Ни ее, ни ее бабушки Ардиты Тачи, ни того албанца Башкима. Они просто исчезли.

Я продолжал поиски Дафны, намереваясь найти ее, несмотря ни на что. За это время мне пришлось многое пережить: люди отца вновь напали на меня, нанеся мне несколько ножевых ранений, мне пришлось восстанавливаться два-три месяца, я не мог работать в полную силу, как раньше, поэтому, поисками занимался Уго, в большей степени; я также побывал на родах, черт возьми, жены Армандо Конте. И это еще не все.

Мой отец решил поступить с Викторией также, как и с моей сестрой, забрав ее детей, и куда-то спрятав. Узнав об этом, куколка сошла совсем с ума, пугая своим состоянием даже меня. Отец также спрятал куда-то Джульетту и Лучиано, чтобы у него были рычаги давления на меня, чтобы я не сопротивлялся, пытаясь вернуть близнецов Виктории. 

Приехав в особняк отца, я случайно заметил белокурые волосы, развивающиеся на ветру, Виктория стояла возле обрыва, явно намереваясь покончить с собой. Недолго думая, я кинулся к ней, успев схватить ее за талию, и опрокинуть ее на землю.

— Какого хрена ты творишь? — начал кричать я ей в лицо, но потом отстранился и сел на землю рядом с ней, со злостью смотря ей в глаза. — Ты действительно хотела сдаться? Хотела покончить с собой?

— Да. — твердо заявила она. И мне стало жаль ее. — Помнишь, что ты сказал мне, когда мы только встретились? Помнишь? — и я напрягся. — Ты сказал, что ты сломаешь меня, что рано или поздно этот момент наступит! — и она начала кричать на меня. — Радуйся, Риккардо, этот момент наступил! Ты сломал меня! Сломал! Ты и твой отец, вы сделали это! Празднуйте! — она безудержно плакала, я впервые видел эту женщину в таком состоянии. Я резко схватил ее за плечи, и притянул ее к себе в объятия. Только в этот момент я понял, как мой отец заигрался, и что нужно было положить этому всему конец. Я больше не был намерен наблюдать, как Гаспаро Ломбарди разрушает жизни людей.

— Вы сломали меня! Сломали! — продолжала кричать она, сопротивляясь. — Вы сделали это со мной! Сделали! — а потом, ее тело обмякло в моих объятиях. — Когда-нибудь тебя настигнет участь похуже моей, Риккардо. — прошептала она мне, и я  напрягся, но продолжал держать ее в своих объятиях. Ох, куколка, моя участь уже настигла меня. — Ты тоже будешь страдать также, как и я, Ломбарди. Каждый из вас будет страдать.

Но я уже страдал, также, как и ты.

— Они живы. — вдруг заявил я ей, и она замерла. Я говорил про детей Виктории, которых она не так давно родила.

— Что ты сказал? — выдохнула она, не веря в услышанное.

— Они живы, Виктория. — повторил я. — Твои дети живы.

— Ты хочешь сделать мне еще больнее, да? — сказала она, захлебываясь своими слезами. — За что? За что ты так со мной?

— Я не вру тебе, они и вправду живы, и здоровы. Их назвали так, как ты и хотела. — твердо заявил я ей, продолжая смотреть в глаза Виктории. Она резко повернулась на спину, и посмотрел на небо.

— Ты в порядке? — и она медленно поднялась на ноги.

— Почему? — спросила она, и я поднялся на ноги за ней.

— Что почему?

— Почему ты так поступил со мной? Почему Лучиано так поступил со мной? Ладно, ваш отец, но вы! — выплюнула она мне, говоря с отвращением.

— Он угрожал мне, и угрожает до сих пор. — признался я. — Ты не замечала, что Лучиано нет рядом? Он отказался в этом участвовать, Лучиано не хотел врать тебе о смерти детей, поэтому отец избил его до полусмерти, и я не знаю, где он, черт возьми. Отец прячет его с Джульеттой от меня. Если бы я сказал тебе, то он бы убил их.

Уже две девушки пожелали мне того же, что случилось и с ними. Не знаю, но эта мысль почему-то отложилась в моей голове.

В тот момент я увидел в глазах Виктории безудержный гнев, и я понял, если я не убью отца на завтрашнем ужине, то она сделает это за меня.

Но я продолжал тянуть, надеясь хоть что-то узнать про Винченцо, я уже знал, что его не было в Италии, я также предполагал, что он был в Америке, но где именно - я не знал, мне нужен был лишь город.

Я чувствовал, что сегодняшний ужин с отцом и Викторией, не закончится ничем хорошим. Однако, я увидел на нем Лучиано, который был жив и здоров. Уго также сообщил мне о том, что они вернули Джульетту домой, в мой особняк.

В тот момент, когда Гаспаро сказал, что дети Виктории находились у Росси, а Виктория начала говорить на чистом итальянском, и призналась, что она была дочкой Франко Бенедетти, я все понял, но было уже поздно.

Ее нож моментально прилетел в руку Гаспаро, которая лежала на столе. Он вскрикнул от боли, явно не ожидая этого. Жакомо потянулся к пистолету, но она была быстрее и со всей мощи врезала ему своей ногой прямо в кадык, он начал задыхаться, и схватил ее своей сильной и большой рукой прямо за шею, крепко сжав её и начав душить, но Виктория была слишком быстрой, она успела вытащить его пистолет, направила дуло прямо на него и встретила в  лоб Жакомо. Его рука ослабла на ее шее и он упал замертво на пол, рядом с ней, запачкав блондиночку кровью.

Мы с Лучиано замерли на месте, когда Виктория схватила нашего отца за волосы, и ударила его головой об стол. Лучиано захотел вмешаться, но я поставил перед ним руку, велев сидеть ему на месте. Когда мы еще увидим такое красивое представление? Лучиано посмотрел на меня с упреком, но я лишь наслаждался тем, как маленькая, хрупкая куколка расправилась сначала с Жакомо, а потом приступила к моему отцу. Она сделала то, что я не мог сделать в течении многих лет.

— Одно лишнее движение и я перережу ему горло. — твердо заявила она нам, поднося нож к шее нашего отца. Но мне было чертовски плевать, сейчас я находился в эйфории, и думал лишь о том, как помочь ей в том, чтобы добить нашего отца, но эта куколка явно не нуждалась в помощи.

Спустя пять минут, мой отец был уже мертв,
Виктория слезла с мертвого тела Гаспаро Ломбарди, который валялся на столе, и встала на ноги. Я достал свой пистолет из кобуры, и направил прямо на нее.

— Поздравляю, теперь ты - Дон Сицилии. — твердо заявила она мне. — Можешь не благодарить. Однако, помни, что стал им, только благодаря мне. — и тут я пришел в себя, вернувшись из той самой эйфории.

— Ты не понимаешь, что ты наделала! — начал кричать я на нее. — Теперь мы никогда не найдем его!

— О чем ты говоришь? — в недоумении спросила она, потом грубо оторвала кусок ткани от своего платья и приложила к ране.

Вдруг, Лучиано что-то показал Виктории на языке жестов, но я ничего не понял.

— Так вот, почему вы не убили его раньше. — сказала блондиночка.

Но было ясно одно.
Теперь я — новый Дон Сицилии.
и теперь, я могу развестись с Эленой, и сделаю я это, как можно скорее.