Глава 21 Эйприл
Прохладный воздух становился все более тяжелым для дыхания. Лошади уже давно выдавали ноздрями большие клубы белоснежного пара. Эйприл и Бен приближались к самой северной точке королевства, где и расположилась знаменитая крепость. В пути они были уже несколько дней, на отдых оставались крайне редко, так как эти края славились опасными зверьми, которые могли разорвать даже самого именитого война за несколько минут.
- Далеко нам еще? – дрожащим от холода голосом, спросил Бен, с трудом держа замерзшими пальцами уздцы.
- Еще половина пути... - выдавила холодно Эйприл, словно лютый холод для нее и не существовал.
- Может нам сделать отдых? Погреться у костра? Я уже не чувствую кончиков пальцев, да и Молот уже тяжело дышит, как бы не рухнул за мертво! – Бен с надеждой смотрел на девушку.
- Нельзя! Пока нельзя, а Молот выносливый конь, этот маршрут ему знаком, да и не на такие расстояния он бегал, так что двигаемся до крайнего ориентира, а там под большой ольхой сделаем небольшой ночлег.
- Почему именно там? – поравнялся с девушкой Бен.
- Потому что, та ольха особенная, вроде, как магически-заколдованная, отпугивает хищников своим едким запахом. Я слышала, что таких мест на севере много. На каждой такой ольхе есть свой особый знак, но никто не знает, что он значит...
- Вот за это я и люблю север, в каждом месте свои легенды, придания, культура, поди на юге нет такого! – Бен гордо улыбнулся.
- Везде есть свои особенности Бен, не думаю, что юг не имеет своих легенд.
- Конечно имеет, но они не такие прекрасные и мрачные!
- Не могу знать, я не была на юге, большую часть моей жизни моим домом была крепость, так что об остальных местах мира я слышала только из уст старых охотников, - Эйприл слегка задумалась, видимо погружаясь в свои мысли.
- Расскажешь?
- Что?
- Ну какого это жить в столь легендарной крепости!
- Не думаю, что эта очень интересная история... - нехотя проговорила Эйприл, слегка закатив глаза, явно, не жилая вспоминать о годах проведенных в стенах крепости.
- Могла бы и рассказать, просто мы и так уже несколько дней едем молчании, изредка перекидываясь фразами, время мучительно тянется.
- Что именно ты хочешь знать? – промычала Эйприл.
- Все! – расплылся в улыбке Бен.
- На это уйдет слишком много времени, - профырчала Эйприл, слегка притупляя шаг лошади.
- Ну времени у нас предостаточно, я так понимаю до нужной нам ольхи путь не близок.
- Ну хорошо. Попадаем мы в крепость в раннем возрасте, кто-то с рождения, кто-то чуть позже, воспитывают нас там в самой строгости, с утра до вечера тренировки и всевозможные задания на которых порой многие из нас становились калеками, от которых потом просто избавлялись, как от ненужного мусора. Со временем тренировки усиливаются, нас становится все меньше, и, например из ста детей до своего совершеннолетия доживает десять-пятнадцать.
- Что у вас так все жестоко? – сделал удивленное лицо Бен, остановив лошадь.
- Скорее, это просто естественный отбор. Многие не проходят фазу посвящения, их воля слаба, они превращаются... - Эйприл замолчала.
- Превращаются? – удивился Бен, глаза его стали большими и округлыми.
- Ну да, все охотники рождены от меченных оборотнем женщин, нас воспитывают в крепости, учат контролировать внутреннего зверя, подавлять жажду крови, а когда наступает нужный возраст для превращения нас запирают в специальном помещении, где мы должны провести три дня, если за эти три дня ты не превратился, то значит достоин стать охотником, если же не смог совладать с собой...
- То тебя убивают...
- Именно так.
- Никогда бы не подумал, что охотники имеют с оборотнями одну и ту же кровь...
- Нет, мы с ними похожи, нас закаляют, но все равно, мы все монстры внутри.
- А, как ты попала в крепость? – Бен нагнал Эйприл, чтобы наблюдать за ее лицом.
- Как и все, в детстве. Только мне было пять лет, на момент поступления в крепость. Я жила в небольшой деревушке, возле Ведьминого города, сейчас от нее ничего уже не осталось, если только старый прогнивший кабак. Моя мать была изуродована оборотнем... Все ее лицо было в когтистых шрамах, поэтому даже удивительно, что моя мать, так долго смогла скрывать меня от ордена, - Эйприл вновь замолчала, лицо ее стало слегка грустным.
- Выходит ты помнишь родителей? – спросил Бен, после чего вздрогнул от холода.
- Да, я помню мать, отца не знала, а еще я помню, как на моих глазах мою мать закололи серебренным кинжалом прямо в сердце...
- Зачем?! – воскликнул Бен, на глазах его появился страх.
- Одна из работ охотников уничтожать носителей крови оборотня, дабы больше не родилось этого страшного чудовища, - Эйприл остановилась, после чего слезла с коня и прошла чуть в сторону, к большой ольхе, что немного отличалась от остальных.
- Стой, ты куда? – спросил Бен, также слезая с лошади.
- Ты же хотел отдохнуть!
- Но ты же сказала, что еще далеко!
- Все мы врем, ибо ложь всегда ярче правды, - Эйприл слегка улыбнулась, после чего расчистила ногой снег и сделана небольшую полянку.
Они быстро развели большой костер, который возвышал темный столб дыма глубоко в сероватое небо, лошади стояли недалеко у дороги, привязанные к тонкому деревцу и покорно жевали слегка выступающую из-под снега мороженную траву. Бен сидел практически впритык к яркому пламени, выставив свои красные от холода руки, Эйприл сидела чуть дальше, осматривая сумку с припасами, выбирая, что бы перекусить.
- Ну, так, что там дальше? – все еще не отойдя от мороза спросил Бен.
- Ну, а дальше у нас заслуженный ужин, - хитро улыбнулась девушка, после чего достала кусок слегка зачерствевшего от времени хлеба и часть сырой курицы, чтобы обжарить ее на огне.
- Нет, я про то, о чем мы говорили в пути, про ваш орден.
- А ты об этом? – Эйприл сделала вид, что сначала не поняла вопроса кузнеца, - а что рассказывать?
- То, как ты попала в крепость, то как тебя там обучали и прочее!
- Ну, хорошо... Привезли меня в крепость с другими детьми, показали старому владыке, который осмотрев всех, сразу же отсеял половину, отправив их на казнь, сбросив с высокой скалы, те же, кто прошли проверку попали в казармы, которые охраняли белые волки, обученные в случае побега перегрызать беглецу горло. Сначала нас пытали, жестоко пытали, закаляли дух, подавляли волю, чтобы тем, кто выдержит выдать оружие и заставить тренироваться, обучаться выживать, убивая своих сверстников. Нас никогда не учили работать в команде, всегда действовало правило: «Каждый сам за себя». Часто нас заставляли развлекать старых охотников, сражаясь на аренах за еду... Мы калечили себя, убивали, чтобы получить кусок старого хлеба, а тех, что пусть и не погибли, но пострадали от ран – просто убивали. Так сокращали наше число, чтобы в ордене были сильнейшие.
- Выходит ваш орден не так хорош, как о нем гласят легенды? – лицо Бена, медленно становилось разочарованным, ведь он с детства восхищался охотниками, всегда мечтал быть одним из них.
- Нет, он жесток, но он эффективен! Те, кто проходил через все эти муки становились жестокими убийцами, что безотказно выполняли свою работу. В нашей профессии нет места состраданию, мы безжалостны и черствы, такова наша натура.
- Выходит шрам на твоем лице с детства? – Бен слегка прищурил глаза, чтобы рассмотреть неаккуратный шрам, что красовался на щеке девушки.
- Свой шрам я получила много позже, после первой охоты, когда в схватке с оборотнем потеряла оружие... Оружие для нас – это святое, его поломка или потеря приводит к жестоким наказаниям, избиениям... - Эйприл поднесла руку к щеки и начала легонько поглаживать свой шрам.
- Я был другого мнения об ордене, думал он светлый и чистый, думал, что там лучшие и справедливые люди севера, которые всегда готовы помочь... - в глазах Бена показалась ярость.
- Мы всегда ищем идеалы в гнилом, в том, что умело замаскировано и красиво подано, - Эйприл насадила на тонкую ветку кусок курицы и подвесила над огнем.
- Мне уже страшно, что я там увижу... - Бен задумался, видимо представил все те ужасы, о которых рассказывала Эйприл.
- Я тебя предупреждала, не ходи за мной... - проговорила Эйрпил после чего погрузилась глубоко в себя, не замечая ничего, что происходит вокруг.