9. ДЕЛЬЦЫ И ЖРЕЦЫ (ч.2)
Талия часто заморгала и пошатнулась, оглушённая стремительно пронёсшимся в её сознании диалогом. К счастью, никто из собравшихся в холле не смотрел на неё. Инон продолжал читать бумаги, ничуть не смущённый затянувшейся паузой. Сарвах, всё так же облокотившись на перила, ел какие-то водоросли из непонятно откуда взявшейся деревянной плошки и разглядывал узоры на шторах. А Парвел расхаживал вокруг багажа, проверяя, всё ли доставлено.
– Ну как впечатление? – решила она всё же нарушить тишину.
– Выглядит вполне прилично, – поднял на неё глаза Инон. – Но это, увы, ничего на значит. Анлиморское законодательство полно тонкостей и ловушек...
– Да, я знаю, оно запутанное. Но я доверяю Тэлиан, – сказала Талия, забирая у него папку.
– Оставим это пока... Всё равно то, что тебе приходится побираться – всего лишь следствие, а причина куда печальнее.
– Извини, но я по-прежнему не понимаю, о чём ты.
– О твоём назначении сюда, разумеется.
– А что с ним не так?
– Верные пути редко бывают лёгкими, Талия. Если бы ты только спросила... Скажи, ты и вправду думала, что тебе удастся переиграть Итера? В одиночку? Того, кто в сотни раз старше тебя и в тысячи раз опытнее?
– Я и не думала никого переигрывать. Мне хотелось найти компромисс, решение, которое позволило бы каждому из нас делать своё дело, не отвлекаясь ни на какие... дрязги.
– Иными словами, ты побоялась, что не сможешь дать отпор Совету.
– При чём здесь «побоялась»? – возмущённо фыркнула Талия. – В этом попросту не было никакого смысла. Чего я могла добиться, бодаясь с ними? В лучшем случае меня бы игнорировали, в худшем – заседания Совета превратились бы в бесконечный скандал. А при таком раскладе я получила практически всё, что хотела, и при этом сберегла по мотку нервов и себе, и твоему королю.
– То есть ты так и не поняла, какой шанс упустила, – покачал головой Инон.
– Пролей же на меня серебристый свет своей мудрости!
– Веиндор говорил с Итером о тебе. Говорил в прямом смысле. Буквально. Словами, образами – неважно. Верно?
– Да. Я была удостоена такой чести, – кивнула Талия.
– Вот только теперь никто об этом не узнает.
– Как это – не узнает? Даже в указе о моём назначении есть строка о том, что Итер отправляет меня в Анлимор по воле Милосердного и его именем дарует мне...
– Разумеется, она там есть, – перебил Талию Инон. – Как и в любом другом приказе о назначении Слышащего Веиндора.
– Парвел, ты понимаешь, на что он намекает? А то я – нет, – отчаявшись разгадать этот странный ребус, обернулась к секретарю Талия.
– Кажется, начинаю догадываться... – к её удивлению, помрачнев, ответил тот.
– С такой же формулировкой, Талия, Итер веками отправлял жрецов в почётную ссылку в отдалённые миры. Поэтому для большинства сколько-нибудь влиятельных служителей Веиндора она звучит как простая фигура речи. А в ряде случаев – даже как насмешка.
– В некоторых мирах «Слышащий Веиндора» стал эвфемизмом для сумасшедшего элиданца, – выдавил Парвел.
– То есть, Инон, ты считаешь, элиданцы могли вообще не понять, что Веиндор в самом деле... заинтересовался нами? – поразилась Талия.
– Да, Талия, да. Скорее всего, произошедшее видится им следующим образом: ты наделала слишком много шума, чтобы Итер мог продолжать закрывать на это глаза. Однако твоё происхождение и связи мешали разделаться с тобой, как следовало бы. Вот он и выслал тебя в Анлимор. К тебе подобным. В место, которое из-за скандала с матерью эзлура уже было потеряно для истинных детей Милосердного.
– Надо же. Я не смотрела на всё это под таким углом, – призналась Талия, удивляясь, что не чувствует по этому поводу ни малейшей досады.
– А надо бы! – с горечью воскликнул Инон. – Будь ты опытнее, умей ты держать удар, и если бы страх не застелил тебе глаза, ты бы поняла, что твоё присутствие в Совете било бы по Л'атэнору куда сильнее, чем по тебе. Да, тебе многое пришлось бы стерпеть, но время работало бы на тебя. Тебе следовало выждать. Дать советникам дойти до кипения. И вот тогда, когда ситуация стала бы уже невыносимой, предложить Итеру средство для её разрешения. Если бы ты сделала всё правильно, ты смогла бы диктовать ему свои условия, а не выпрашивать милость. И тебе не пришлось бы зависеть от анлиморских денег.
– Да я на них не особенно и рассчитывала. Мы вполне сможем зарабатывать сами, а на первое время нам хватит моих денег. Я очень удачно сдала свой дом в Бриаэлларе – даже не представляла, сколько за это получают!
– Это даже не смешно, Талия.
– А то, что ты предлагаешь, и вовсе грустно... Если бы и был шанс, что этот план удастся – в чём я, кстати, сильно сомневаюсь именно потому, что мне не приходит в голову недооценивать Итера и уж тем более считать себя умнее его – даже тогда я бы не сделала ничего подобного. Бесконечному сейчас не нужны волнения в Элидане. У них и так всё идёт не слишком хорошо. Во всех сферах – вспомни, с какой лёгкостью харнианцы пробили их оборону. Тайные агенты Тала будут продолжать мутить там воду изо всех сил, это шампёнку понятно. И я совсем не хочу облегчать им задачу. Пусть уж лучше Л'атэнор делает своё дело, а я – своё.
– В уме ему не откажешь, он всё предвидел. Он просчитал все твои ходы, – словно не слыша её, продолжал гнуть своё Инон. – Он знал, что у тебя не хват... что у тебя слишком нежная душа. Возможно, даже подослал к тебе кого-то, кто вложил в твою голову эту «замечательную» идею. Попробуй вспомнить, кто первым из твоего окружения упомянул Анлимор?
– Никто. Я не помню, чтобы кто-то заговорил об этом до меня.
– Не помнишь? Или не хочешь помнить?
– Не помню, Инон, – твёрдо сказала Талия.
– А я вот в этом не уверен, – подозрительно посмотрел на неё жрец. – Ладно, не будем пока искать виновных. Сейчас нужно думать, как всё исправить. Нам следует начать с того, что...
– Нет, – неожиданно для самой себя сказала Талия.
– Что?
– Нет. В смысле, спасибо, Инон, но не нужно ничего исправлять. Если Первый жрец и готовил мне ловушку, то я рада, что попала в неё. – Она улыбнулась. – Да-а, будто у меня вдруг отросла пятая лапа, а этот капкан отсёк мне её.
– Талия, ты слышишь себя? Вместо того чтобы признать свою ошибку и пообещать не повторять её впредь, ты начинаешь изворачиваться и...
– Я отлично себя слышу. А вот ты меня, похоже, нет. Я недостаточно хорошо изучила ситуацию, и это скверно. Но скверно само по себе, а не потому, что привело к неверному шагу. Шаг был и остаётся... просто чудесным.
– И что же, позволь узнать, внушает тебе такую уверенность? Ты думаешь, сыграв с Л'атэнором в поддавки, ты расположишь его к себе и вы подружитесь? Станете... двумя крыльями Веиндора, прости меня Милосердный?
– Вряд ли мы когда-нибудь подружимся, – вздохнула Талия. – Хотя я бы очень этого хотела... Но я говорю о другом. Я подумала, что в нашей бедности и невлиятельности есть свои плюсы. К нам не потянутся случайные существа.
– О ком ты говоришь?
– В первую очередь о будущих коллегах. О тех жрецах, которые гипотетически могли снизойти до сочувствия к нашему предприятию, узнав, что Веиндор удостоил его своего любопытства. В блохастую пёсью будку их поддержку, – оттопырив мизинчик, проговорила Талия. – Ещё не хватало пустить в самый близкий круг существ, которым нужна команда сверху, чтобы понять, что наше дело заслуживает внимания. И тех, кто придёт к нам в надежде урвать кусочек власти, заработать побольше... или поквитаться с врагами в Элидане, – в ту же будку. Нечего им тут делать. Нам нужны подлинные единомышленники. Те, чьи души резонируют с нашей общей идеей. Я прекрасно понимаю, что с таким подходом мы не обрастём миллионами последователей и размах нашего дела будет поначалу довольно скромным, но зато все, кто к нам обратится, получат настоящую, квалифицированную помощь, безо всяких... примесей. Может быть, я не права, но между качеством и охватом я всё-таки выбираю качество.
Талия вспомнила свой разговор с Парвелом – про стремительно расширяющего зону своего влияния Веиндора и вечно неуспевающих за ним сестриц-наэй – и улыбнулась. Всё-таки кое в чём она осталась истинной дочерью Аласаис.
– Не понимаю, как ты можешь равнять корысто- и властолюбцев с теми, кто решит примкнуть к нам из желания выполнить волю Веиндора.
– И их не равняю, конечно, но и те и другие не самые надёжные товарищи. Если ты в первую очередь опираешься не на некую идею, набор принципов, а на личность того, кто их транслирует, это всегда риск, каким бы чудесным твой лидер ни был. И неважно, делаешь ли ты это из страха или искреннего восхищения Веиндором, отважным реформатором вроде тебя или очаровательной барышней, покоряющей сердца анлиморских эзлуров, вроде меня. Вот представь – сойду я с ума от свалившихся на меня возможностей, начну творить всякую дрянь. И что будет тогда с нашим делом? Если главное тут – я, то, вместо того чтобы вразумить меня, как следовало бы, мои соратники...
– Веиндор – это не ты, Талия, – мягко, точно говоря с душевнобольной, проговорил Инон. – Он – один из столпов Бесконечного. Вряд ли здесь есть что-то надёжнее его.
– Разумеется, Веиндор – это не я, Инон, – не сдержавшись, передразнила его Талия. – Но кто-то подлый и коварный может воспользоваться тем, что Веиндор – необщительный наэй, и выдать за его волю какую-нибудь гадость. Не откровенную, несомненную, очевидную гадость, а что-нибудь такое тонкое и изысканное, оправдывающее саботаж нашей работы, например? Или что-то ещё похуже. Тут ведь что угодно может быть – от вынесения неправильных заключений по одушевлённым предметам до... – Она закатила глаза.
– Я понимаю, на что ты намекаешь.
– Да ни на что не намекаю, я всего лишь рассказываю тебе о своём видении развития нашего предприятия. Какое уж оно есть.
Инон смерил её тяжёлым взглядом.
– Я надеялся, что пережитое сделает тебя более зрелой, – вздохнул он. – Неужели ты сама не слышишь, насколько наивно, инфантильно, идеалистически всё это звучит? Мы живём в реальном мире, Талия, и дела в нём так не делаются.
– Но ведь саму концепцию переустройства Бесконечного, которую уже многие тысячелетия воплощают в жизнь наши любимые наэй, включая Веиндора, создала кучка идеалистов – философов, поэтов, душеведов и прочих чудиков, – вильнула хвостом алайка.
– Это ничем не доказано, – неприязненно поджал губы Инон.
– И Аласаис, и Тиалианна не раз говорили об этом. Зачем им лгать?
– И где теперь те идеалисты? – вместо ответа бросил Инон.
– Понятия не имею. Но, где бы они ни были, думаю, они могут гордиться тем, что создали. Я бы гордилась. – Она помолчала. – Я понимаю, всем нам придётся трудно, но ты сам сказал, верные пути редко бывают лёгкими. Сейчас мы закладываем фундамент нашего будущего... храма. И в него должно попасть как можно меньше случайных, ненадёжных камней. Лучше, чтобы их вовсе там не оказалось, но так ведь не бывает, верно? В реальном мире без ошибок никуда... Надеюсь, сообща мы преодолеем все трудности, – бодро вскинула голову Талия и перешла к самому сложному: – Я бы хотела, Инон, чтобы ты взял на себя непосредственное руководство Серебряным храмом: для жрецов я пока фигура чересчур... экзотичная, будет лучше, если между нами окажется более привычное промежуточное звено. К тому же ты отличный проповедник и прекрасный управленец. Думаю, лучше тебя никого на этот пост мне не найти.
Инон великолепно совладал с собой. Его лицо не выразило ровным счётом ничего, но Талию чуть не сбило с ног волной его изумления и недовольства. Он явно до сих пор не верил, что она осмелится самостоятельно принимать решения, не поставит его, если не над собой, то рядом. Талия и сама была поражена, что смогла сделать это.
– Почту за честь, – отвесил ей короткий поклон Инон.
– Чудесно! Я очень рада. Ты можешь поселиться, где захочешь – в храме или прямо здесь – в дальнем крыле есть несколько свободных комнат.
– Я предпочёл бы храм.
– Тогда апартаменты его прежнего главы в твоём полном распоряжении.
Инон скверно изобразил благодарную улыбку.