Между сказкой и страхом

Блейк

Когда у меня спросят: «знал ли я когда-нибудь такую девушку, как Розали Гилберт?», я отвечу без раздумий, что: «я любил её всю свою жизнь!». Мы росли, познавали все радости детства, ели мороженное из одной тарелки и потом болели от того, что переедали холодного, её старший брат рассказывал нам страшилки, моя мама пела нам песни на утренниках в детском саду и вместе с мамой Роуз они готовили нам торты на дни рождения. Мы плакали вместе, когда я разбивал колени, она плакала, когда я проводил много времени не с ней, а с Лорри и Кларком, она злилась, когда видела, как ко мне липнут девчонки из параллели, смеялась, когда я корчил рожицы и потом извинялся перед ней за то, что забыл подарить своей маленькой подружке одну белую розу, которую я дарил на каждое её выступление. Я влюбился в её светлые, кучерявые волосы, когда она, бегая по зелёной траве, поворачивала свою голову в мою сторону, приглашая снять обувь и прикоснуться к прохладной, мягкой траве. Я влюбился в её светлые глаза, которые смотрели в мои и ждали от меня ответов. Я влюбился в её губы, которые всегда смеялись над моими шутками и которые всегда были подкрашены в блеск с вишнёвым вкусом.

Я был влюблён в Розали Гилберт. Я её не знал, я её любил.

Любил её ангельский образ в своей голове, любил её смелость и отвагу, любил её безрассудство и её глупое поведение, которое всегда проявлялось в самое неподходящее время, любил её голос и её игру на скрипке. Любил её.

Любил...

Она не исчезала из моей головы ни на секунду. Не исчезала, даже когда я, сидя в комнате допроса видел её мать и отца, смотрел на её фотографию и держась за сердце просил помощи у Бога, чтобы её операция прошла безболезненно и безопасно. Я не хотел её потерять.

И не потерял.

Я не потерял её.

Врачи обрадовали: она проживёт долгую жизнь. Жизнь, полную радости, новых эмоций, любви, наполненную нежностью, голосами родных и близких, чувствами, ощущениями. Она её проживёт. Как я и говорил. Она поймёт, что такое радость от окончания колледжа, отправиться в путешествие, где увидит то, что мечтала, станет матерью, состариться, а потом станет бабушкой...

Она будет счастлива. Но не со мной. Как я и говорил.

Я сделал много ошибок, за которые буду расплачиваться, я не буду просить у неё того, что она давала мне все эти годы – счастья. Она была моей подругой, моей поддержкой и опорой, моими мечтами и моей любовью. Она останется в моих воспоминаниях всегда маленькой Розали Гилберт, девочкой с кудряшками, в панамке, в белом бальном платье танцующей под классику и жующую ириски в разноцветной обёртке.

* * *

Я направляюсь к большим дверям, постоянно поправляя на своей шее галстук и нервно теребя запонки на манжетах. Оглядываясь по сторонам, рассматриваю себя в зеркалах, которые попадаются у меня на пути и отражают все болезненные эмоции у меня на лице. Останавливаясь, я несколько раз прислушиваюсь к стуку собственного сердца, отчётливо представляя в своей голове улыбку своей девушки и то, как сегодня она будет выглядеть. Моё дыхание ни на секунду не замерло, когда я вошёл в зал приветливо улыбаясь всем, кто попадается у меня на пути.

- Блейк! - Кто-то окрикивает меня, после чего, мне приходиться обернуться и упрятать в карман носовой платок, потому что я знал, что от главной речи сегодняшнего вечера разрыдаются все. Ко мне на встречу пошла Брук, медленно приглаживая свои уложенные, тёмные волосы. Девушка убрала тонкие пальчики от струящегося серебристого платья, аккуратно прикрыла высокий разрез на бедре и улыбаясь произнесла, - Будешь плакать? Да брось, красавчик, даже Лорри не будет.

- Лорри? Ещё как будет! - Хмыкаю я, дотрагиваясь до волос Брук. Девушка улыбается, медленно проводя своими пальчиками по тыльной стороне моей ладони.

- Прошло уже пять месяцев, Блейк. Всё хорошо.

- Знаю, но экзамены, поступление... Хотелось бы прожить остаток времени не так.

- Переживания для нас – нормальное явление. Ты не был бы подростком, если бы не твои переживания из-за поступления в колледж. Давай будем реалистами и смотреть на всё так, как сразу планировали.

- Да. Кстати, я поступил в Бостон. Теперь, думаю всё-таки начать учить английский, потому что расширенный кругозор – лучшее средство от горя.

- Всё так поменялось, Блейк... - Девушка устало выдыхает, обхватывая себя за плечи, - Все мы были... недружными, ругались, ты не любил нас...

- Эй, - заставляю её немного притормозить, перехватывая дрожащую ладонь Брук, которой она снова хотела притронуться к своим волосам, - просто был сдвиг. Я проработал эти проблемы с психологом. Мне, кстати сказали, что огромный прогресс с моей стороны заставил подняться в цене услуги психотерапии.

- Не удивил.

- Брук, неромантичные персоны тоже становятся романтиками, когда встречают девушку, ради которой готовы осыпать розами весь её путь. Я решил дать ей шанс.

- Роуз?

- Да. Хочу, чтобы она помнила о нашей дружбе только хорошее, даже если в ней и было что-то плохое.

Девушка улыбается. Измученно. Не любит эти темы, потому что знает, как мне они даются не просто. И я её понимаю. Понимаю, что забыть действительно плохие вещи не получиться, что Лорри не придёт в себя после потери брата, что у ребят останутся шрамы от нашего насилия, что у Розали навсегда будет огромный шрам на голове от операции. Никто не будет прежним. И я тоже.

Пускай кто-то говорит о том, что психи могут поменяться ради кого-то, что девушка мечты того самого сможет растопить лёд в сердце холодного мерзавца, который мог избивать её ногами до полусмерти, что абьюз можно избежать, если понимать с кем ты встречаешься...

Нет.

Не бывает такого. Никто не сможет изменить человека: ни любовь, ни деньги, ни девушка или парень мечты, из подростковых романов. Если ты повстречала такого человека, то лучше опасайся, чтобы не проснуться в тёмном лесу с отрубленными руками, чтобы не кричать о помощи, когда тебя избивают, а ты и не можешь с этим ничего сделать. Человеку никто не сможет помочь, никто, кроме самого себя. Если есть желание двигаться дальше, если ты хочешь измениться – исход будет иной.

Но не в нашем с Роуз случае. Я не буду её героем, она не будет моим спасательным кругом. Я стал её злодеем, злодеем и останусь, но меняться буду ради себя. Потому что я хочу стать лучше. Лучше прежней копии Блейка, чтобы защищать младшую сестру, чтобы наконец-то решиться на любовь и чтобы показать родителям, что на меня можно положиться.

- Блейк? - Машет перед моим лицом своими тонкими пальчиками Брук. - Ты задумался.

- Да, - выдыхаю я, натягивая на своё лицо улыбку, - просто изменения эти в голове ещё никак не могут адекватно восприниматься.

- Сложности для того и даны, чтобы уметь их преодолевать. Пойдём, - она берёт меня за руку, нежно улыбаясь, - выпускной один раз в жизни!

Следуя за девушкой по длинному школьному коридору, я будто-бы начинал прощаться со всем злом, которое преследовало меня и остальных каждый день. Проживая в кошмаре дней суровых, мы часто забывали о прелестях жизни, заставляя мучиться и страдать других.

Мы останавливаемся. Я вижу её. Розали.

Девушка крепко держится за предплечье Райана, улыбаясь и поправляя на своём плече сумочку, которую парень забирает, как только понимает, что Роуз скоро будет беситься. Её лавандовое платье, словно королевский шёлк струиться вниз, облегая прямую спину, исхудавшее тело, свободные, объёмные рукава трепещутся от взмаха её рук, когда она, поправляя причёску Райана, возвращала свои руки в исходное положение. Больше не было её длинных светлых волос после химии. Она была в очень хорошем парике, длинном, блондинистом, когда девушка повернула свою голову в нашу сторону и радостно улыбнулась нам с Брук, её локоны немного дёрнулись. 

Мы подошли.

- Розали! - Радостно пропищала Брук, обнимая девушку за плечи. Было видно, что ей было приятно снова увидеть Роуз спустя такой промежуток времени, - Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо?

- Да, вы не поверите, но врачи говорят, что больше скачков не будет. Смогу прожить до ста лет, если не буду нервничать. - Смеясь, девушка взглядом обращается к Райану, который поймав волну её улыбки, улыбнулся сам.

- Я знал, что ты сильная, - говорю я, - надеюсь, ты вернёшься в Лондон и станешь журналистом, как и хотела.

- Хотела стать журналистом... - выдыхает она, - но знаете, столько времени прошло, осталось многое позади и я решила поступить в Бостон!

- Бостон? - Переспрашиваю я, совершенно не веря своим ушам, точно также, как и Брук.

- Да. Мы с Райаном подавали документы в разные колледжи и нас приняли в бостонский! Теперь я буду учиться на факультете начального образования, стану учителем.

Она говорит это так радостно, уверенно, что я даже не понимал того, что наши жизненные дороги снова сошлись, без желания расходиться.

- Да, а я на бизнес поступил. - Говорит Райан, приобнимая Роуз за плечи, - Конкуренция правда большая, невозможно так просто поступить туда, но мы справились.

- Как здорово! Ребята, мы тоже в Бостон поступили! - Радостно говорит Брук, подпрыгивая на месте, - Я на психологию.

- Я на бизнес, - дополняю девушку я, поднимая глаза на Райана. Он улыбается, кивая головой и обращая внимание на часы.

- Нужно в зал идти, скоро вручение дипломов...

* * *

Было шумно, многие ученики всё ещё не верили, что они прошли такой долгий путь. Нам выдали мантии с жёлтыми воротниками, от чего все наши родители могли перепутать нас с другими ребятами. Мы сидели на одном ряду рядом с ребятами, от дрожи в ногах мне даже приходилось редко подниматься с места, потому что волнение захватывало меня неимоверно сильно. Выход директора на сцену, его слова, заставили многих родителей вспомнить те времена, когда они приводили нас сюда ещё малышами, а сейчас забирать нас уже выпускников, таких взрослых.

-... было много проблем и испытаний для нас в этом году. Хотелось бы дать слово представителю выпускников, который скажет свою прощальную речь. Просим подняться на сцену, мисс Гилберт.

Да, все поголовно выбрали Роуз, чтобы она прочитала прощальную речь от лица нашего потока. Девушка последнее время очень хорошо училась, показывала свой ум не только в беседах, поэтому даже учителя были рады, когда узнали, кто будет прощаться.

Роуз покраснела от волнения. Её тонкие пальчики коснулись микрофона, как только она встала за трибуну и волнительно взглянула на заполненный зал.

- Всем привет, - улыбаясь начала она, - на самом деле я подготовила огромные предложения для этого дня, перечитывала их и думала, как-бы не забыть всё то, что написала. Но знаете, решила всё-таки сказать всё от чистого сердца. Наши воспоминания, прожитые дни и каждый глоток воздуха заслуживают быть самыми важными в этой жизни. Мы могли ругаться, мириться, снова ссориться и драться по многим причинам, которые могут повторяться день ото дня, прокручивая все самые плохие воспоминания и заставляя нас на них зацикливаться, но мы должны жить. Наша жизнь невозможно коротка, мы можем лишиться её в любой момент, не зная даже, что принесёт нам новый день. Обычно, жизнь подбрасывает нам частые сюрпризы, без них никуда. Раньше мы мечтали стать космонавтами, чтобы покорять космические глубины, или мечтали стать химиками, чтобы создать эликсир вечной молодости, который не позволит нашим близким покинуть нас так быстро. У нас было много фантастически нереализованных мечт. Мы остановились. Сказали себе «стоп». Обернитесь вокруг, посмотрите на себя. Кого в детстве ты хотел увидеть? Каким ты стал? Что ты делаешь сейчас? Жизнь настолько коротка, чтоб тратить её на бессмысленные пустяки, но ведь это только и делает, что рушит тебя изнутри. Нужно идти вперёд. Искать выход, идти, пытаться всё изменить, но ни в коем случае не забывать свою маленькую мечту, ради которой ты можешь свернуть горы. Ведь эти маленькие поступки, маленькие изменения в самом себе и эти самые детские мечты делают тебя сильнее. Они делают тебя счастливее даже в те моменты, когда ты разбит. Мы можем долго говорить об ошибках, которые совершал каждый, мы можем терзать себя за внутренние страдания, мучиться и грустить. Мы можем всё. Нужно понимать лишь одно: «сейчас, или никогда». Мы, и только мы есть у самих себя в этой жизни и в нашей жизни есть ещё много слов, которые нужно и можно сказать близким, но почему-то именно их мы и боимся сказать. Не нужно. Человека может и не стать. Всё бывает. Но проживая каждый момент в своей жизни, достигая цели, мы и живём. Живём и будем жить так, как и хотели мы в детстве. Мы – самые важные люди, которые есть у самих себя. Я – важна для себя, вы – важны для себя. Не слушайте никого, двигайтесь дальше, живите так, как хотели бы жить, не думая о запретах. Ведь эти запреты – это ваши внутренние рамки, которые нужно надломить, перешагнуть и начать жить счастливо. Спасибо вам за внимание.

Громкий шум аплодисментов, её горящие глаза от радости, звонкий смех и милая улыбка – именно так и жила Розали Гилберт. Даже будучи при смерти она не забывала какого это – жить, радоваться, любить. Её речь, наполненная любовью и эмоциями, поглотила всё напряжение в этом зале и именно это я в ней и любил, видя в неё выпускницу старшей школы, которая несколько лет назад была готова умереть от рака... 

_____

Выхожу на связь! Ребятушки, дорогие, любимые, прошу прощение за задержку! У меня зимняя сессия в самом разгаре и я радостно совмещала её с тяготами жизни, которые происходят сейчас в моей жизни. Но я всё ещё не забываю писать для вас продолжения. Не думайте, что я оставлю в стороне мой маленький мир, он для меня важен, будет дальше жить. Скоро финал, поэтому я надеюсь вы подготовились к нему))) 

С уважением и любовью, Миланочка Нильсен!