Глава 31. Утопия.
Розали
Мои веки прикрываются всего на секунду, а когда я вновь начинаю фокусировать взгляд на окне, то понимаю, что Блейка в палате больше нет. Вместо парня рядом со мной уже сидел Райан, который всё это время не мог отойти от моей койки. Я вяло ему улыбаюсь, вновь стараясь приподняться на кровати, но он, аккуратно придерживая меня за спину, словно пушинку поднимает на руки, видя во мне рвение подняться. Да, мне было сложно из-за того, что головная боль, которая напоминая мне о моём состоянии не давала моим ногам и ровного шага сделать, так сражалась с моими естественными, человеческими желаниями.
- Я знаю, что ты собираешься сама пойти умыться, - говорит Райан, направляясь к ванной комнате, которая в моей палате итак уже была. Я морщусь, нехотя мотая головой, но снова вяло приобнимаю его плечи. - Пока ты спала, сюда сунулись ребята, которые чуть не нарушили больничный покой своими воплями. Кое-как их выпроводил, теперь они нагрянут сюда снова, часиков-так в пять.
Я снова таращусь на парня так, словно он говорил со мной на непонятном языке, а затем, медленно ступая на пол, на который Райан меня поставил, я опираюсь о бортик возле стены, аккуратно подходя к раковине. Обмакнув зубную щётку в струящуюся прохладную воду из-под крана, я выдавливаю из тюбика зубную пасту и наполняя свой рот ментолом, произношу, шепелявя:
- И што ещё они шкашали?...
- Тебе перечислить все их ругательства и продемонстрировать слёзы Эми на себе?
«Эми... Как же ей, наверное, тяжко от того, что я ничего ей не смогла рассказать. Она, считай, открывалась мне по крупице, а я даже такое про себя рассказать не смогла».
Моя рука с зубной щёткой застыла и я, повернув голову к Райану, с сочувствием в глазах стала выискивать внутри парня хоть что-нибудь ещё. Но он, поджав губы опустил голову, молча кивнув мне. Я так и знала, что подруга будет плакать, но даже сейчас надеялась, что слёз было не так много.
- Она... с ней всё хорошо? - Задаю я вопрос Райану, на который он спокойно мне ответил:
- Нет. Она чуть в соседнюю палату не попала от волнения. Не вини себя, Роуз, твоей вины в том, что ты не успела им рассказать нет. Да кто вообще будет тебя винить, когда ты готовишься к операции сегодня. Тебе нельзя нервничать, нельзя перед операцией есть и...
Я прижимаю ладони к холодной раковине, поднимая на парня свои глаза. Сквозь отражение зеркала я видела, как Райану даются трудно слова. Я понимала, что он не боится, что он сильный парень, которому не придётся проживать те моменты, которые придётся сегодня проживать мне. Его глаза взглянули в мои: усталые и красные.
- Да, знаю, можешь не говорить. - Буркнула я, быстро кидая зубную щётку в косметичку и вытирая лицо полотенцем отхожу от зеркала, в последний раз взглянув на себя через отражение. Дотрагиваясь до средне заплетённых в косу волос, я сглатываю накативший на меня ком, болезненно хмурясь, но всё же старательно улыбаясь Райану, когда он подошёл ко мне, нежно дотрагиваясь до моей талии.
- Ты не боишься? - Спрашивает у меня он, медленно направляя меня к кровати, чтобы я снова легла и не напрягалась.
- Боятся – последнее чего мне бы сейчас хотелось. А хотелось бы даже не ощущать боль. Она уйдёт, я знаю, но сейчас, лучше ощутить её, нежели опасаться того, чего я не смогу избежать.
- Не думай о боли. Когда мы жили последнее время в страхе, дрожали от компашки Брагсама, то даже тогда нам не было страшно, потому что мы были рядом и даже не хотели думать о страхе.
- Эх, - выдыхаю я, присаживаясь на кровать и включая телевизор, - вернуться бы в то время, когда...
Но я замолкаю, как только мой взгляд упёрся в телевизор. Рука с пультом опустилась. Картинка на экране тёмного телевизора заставляет меня сделать звук погромче, настороженно нажимая на кнопки своей кровати, чтобы она подняла мою спину ещё выше. Райан тоже напугался, когда взглянул в экран. Стокгольмские новости сегодня, видимо, кишили событиями, которые произошли на маскараде...
- Главное бюро медико-социальной экспертизы не даёт никаких объяснений по произошедшему. В больницах тоже тихо, словно они, стараются сгладить многочисленную смертность, которая была вызвана «внезапной» вспышкой странной эпидемии. - Произносит женщина по ту сторону экрана. Одетая в серьёзный серый костюм, она поворачивает голову в сторону, направляя свой взгляд на другую камеру, чтобы продолжить, - Но как же могла эпидемия гриппа унести жизни больше двадцати человек за раз, когда так быстро ничего не может распространиться. Дела были переданы в верховные...
Я быстро нажимаю на кнопку «выключить», когда на нескольких экранах за спиной у ведущей стали показываться кадры с места происшествия. Мне не хотелось смотреть на окровавленные столы, пол шатра и множественные следы борьбы, которые отчётливо показывали, что смерть людей на маскараде была вызвана самой настоящей бойней. Но больше всего, мне не хотелось видеть чёрно-белую фотографию Кларка, которая давала всем зрителям понять, что он был убийцей. Субтитры были тому явным доказательством.
«Хоть я и не была к нему приближена, я была приближена к Блейку, для которого Кларк был ближе, чем кто-либо ещё».
- Да, зрелище так себе... - Произносит Райан, аккуратно поправляя мне подушку и забирая из рук пульт от телевизора. - Не нужно было тебе это видеть.
- Что они все решили? Есть новости по этому поводу? - Я смотрела в пустоту, задавала вопросы Райану и не понимала: нужно ли мне действительно слышать то, что он скажет. От этого меня только больше будет волновать не моё состояние.
- Блейку назначили судебное разбирательство по этому поводу. Он будет отвечать перед законом. Но его вина, пока ещё не доказана. Мама Эми старается выкрутить нас из всей этой ситуации.
- А что Кинг? Где он?
- Ты действительно хочешь это знать?
- Если бы не хотела, то не спрашивала...
- Киношно звучит. - Райан присаживается на мою кровать, опуская глаза на датчики, которые протягивались по всей моей руке начиная от пальцев левой руки, - Ты дала ему все доказательства невиновности Блейка и обвинила его в том, что Джулию убил как раз-таки Кинг. Он заявился в полицейский участок ночью, отдал документы, признался в делах ранее совершённых, но... - Райан замолк. Он опустил голову, медленно выдыхая и прикрывая глаза.
- Но что, Райан? Что он сказал?... - Что-то странное, мерзкое кольнуло меня в бок, отчего я резко дёрнулась, притягивая ладонь парня к себе. Райан поднял взгляд и только всмотревшись в мои глаза, разомкнул губы, чтобы что-то произнести.
- Он также обвинил и Блейка, именно поэтому ему и назначили судебные разбирательства. Кинг сказал, что на дно один не пойдёт и что они с Блейком должны встретиться в тюрьме. Один на один.
- Нет... нет... - Шептала я, быстро моргая. Хотелось отогнать страх куда-нибудь подальше, чтобы он не холодил всю меня, чтобы не пробирал склизким ужасом до костей, - Он же делает всё это специально. Специально хочет быть с ним на той территории, где будет сложно найти помощь.
- Ты думаешь, что этого не знает Блейк? Он именно поэтому старается доказать свою невиновность. А пока у него будет идти суд, он не сможет видеть тебя...
* * *
Не могло всё быть так просто. Как я и думала. Кинг хитрый, заноза в заднице, особенно у Блейка. Никто не сможет помочь парню по ту сторону страны, ведь в тюремной камере, когда они останутся с Кингом по разные стороны, один из них не сможет выйти на волю. Либо сможет только вперёд ногами.
Мой папа был хмур. В нём сопротивлялись две стороны: первая та – что хочет, может помочь Блейку выпутаться из всего, что ожидает парня, вторая та – что не хочет лезть во всё это даже несмотря на то, что ему было жалко мистера Брагсама. Да, папа видел, как мужчина просил у меня прощение на коленях за сына, видел, как его мама плачет, протягивая мне деньги на операцию, которые я не приняла, потому что я не могла взять с этих людей ничего. Ведь это никак их не касалось. Всё содеянное было на плечах только Блейка и он за это сейчас расплачивается сполна. Его родители не причиняли мне вреда, а только наоборот всегда помогали.
«И почему я начинаю всё это вспоминать лёжа на операционном столе?»
Я отчётливо слышала писк мониторов, видела, как врач осматривает меня, осторожно промачивая ватку в антисептике, и как мужчина в стерильных одеждах, успокаивая меня начинал задавать мне вопросы. Мой разум находился в прострации между нашим миром, и чем-то странным, воздушным, словно я была в эту секунду не в операционной, а парила на мягком облачке, повторяя какие-то одинаковые, непонятные слова. Эти слова граничили на фоне с голосами врачей, со звуками хирургических инструментов и с непонятным чувством у меня в голове. Словно кожу на моей голове растягивали, но так аккуратно, так безболезненно, что я не переставала задавать вопросы, сама не понимая зачем я это спрашиваю.
- Ввод в общий наркоз... - Отчётливо слышится голос врача, который с каждым моим новым вздохом приводил меня в странное чувство успокоения, умиротворения.
А потом я закрыла свои глаза.