Глава 33. Прощаемся.
Меня обогревает сладкое чувство тепла.
Ком в горле, ненасытное чувство апатии сковывало когда-то тебя.
Пришло время уйти, неожиданно глянув на стрелки часов. Открылся проход - в него и плывём нежно цепляясь за руки любимых.
Розали Гилберт, на прощание.
«Мама когда-то сказала мне в детстве, что коленки побитые и поцарапанные из-за беготни – всё равно заживут. Заживёт и сердце, когда его ранили. Мама начинала показывать мне свою мудрость, когда я была ещё крошкой. Помню, как её тёплые и мягкие ручки тянутся к моим плечикам, помогая встать с пола, как она, поправляя моё испачканное платье, всё равно нежно улыбается мне, смахивая со лба волосы. Она говорила мне о силе и мудрости прощения. Прощала я глупых мальчишек, которые постоянно пугали меня во время пряток, а потом научилась прощать и другое...
Во мне не просыпалось чувство мести, хоть я и могла об этом задумываться, могла воспринимать угрозу со стороны, адекватно при этом не взглянув правде в глаза, могла просто снова убежать, скрыться в тени и спрятаться под крылом у тёти в Лондоне, куда я больше всего на свете хочу вернуться...»
Обхватываю себя руками, когда опускаю ручку и немного отклоняюсь от стола. В голове было много мыслей и я даже не знала, как уместить их на одном маленьком листочке бумаги. Собрав волосы в пучок, разминаю пальцы, шею, поправляю очки и снова начинаю писать.
«...прошло пять лет, когда мы в последний раз виделись. Ты уехал после выпуска, хотя обещал мне, что мы будем очень часто видеться, ведь мы поступили в один университет! Америка! Мечта любого подростка! А ты взял и перестал выходить со мной на связь, хоть в списках и значишься. Может ты просто не можешь пережить?...»
Он не может пережить наше с ним пересечение. Я не успела попрощаться с ним в двенадцать, не успела в семнадцать, не успела и сейчас... в двадцать два года. Вытираю со щёк слёзы, которые текли и не переставали делать мне больно.
«...как иронично, что связи, неразрывные нашим детством, смогли всё-таки оборваться. Ты пытался вычеркнуть тот период. Период моего отъезда, моего появления в Стокгольме после неожиданного побега и ещё один кувырок назад, когда я чуть-было не оказалась под землёй из-за лекарств, которые вызвали у меня глиобластому. Волосы отрасли после операции, я больше не чувствую болей и могу спокойно наслаждаться жизнью. Эмми уехала, представляешь! Всё-таки её вразумил Лорри, передал слова умершего брата. Она была подавлена очень долго, смотрела на Лорри как на его брата, старалась гулять с ним, узнавать о братской любви и силе духа! Не знаю даже, что сказать... Не тяни так только ты, ладно? Эх, один дорогой читатель моего блога очень сильно был взбудоражен моей историей про обрывы, гонки и скачки по лесу ха-ха! Мне даже предложили написать книгу, но я об этом думаю. Но не надеюсь когда-то стать крутым писателем экшенов.
Знаешь, мне тебя не хватает.
Глупо, наивно, но это правда.
Ты уехал, ни сказал ни слова, хотя обещал! Помнишь, как пообещал приехать ко мне в Бостон, как говорил, что рад за меня и что вы с Брук приедете? Так что изменилось? Я же до сих пор жду твоего ответа!
Блейк... Ну пожалуйста, прошу не оставляй меня без ответов также, как и я могла поступать так с тобой. Ответь хоть на это письмо. Твоя мама говорила мне, что ты в курсе о моих новостях, что ты получаешь письма, но не говоришь где находишься! Ты мой друг... Останься другом, хоть каким другом, но ответь.
Твоя подружка, Розали (пока) Гилберт»
- Опять пишешь ему? - Усталым голосом, полным спокойствия спрашивает у меня Райан, когда видит, как я уже в сотый раз трогаю свою переносицу и стараюсь расслабить глаза. Парень встаёт с кресла, убирает на полку книгу и разминая шею подходит ко мне. - А он всё молчит...
- Да... - Расстроенно киваю парню я, заклеивая конверт и убирая его в сторону. - Блейк опять поранился, когда получил приглашение. Он говорил мне, что будет счастлив, если я стану радоваться, если стану счастливой, но... - прикрываю глаза, дотрагиваясь до висков, - такое ощущение, что в нём стало боли ещё больше. Не знаю даже как у них с Брук дела после того, как она потеряла ребёнка.
- Эй, - Райан присаживается на корточки рядом со мной, согревает мои холодные ладони своими, - Брук у нас всегда была сильной, да и детей в двадцать три они и не хотели. Она же, вроде как, «сильная и независимая» всё время была, а Блейк за тобой бегал. Такое ощущение, что он просто не мог определиться.
- Он – да. - Смеюсь я, - Райан, но ведь письмо с приглашением до него дошло... Он получил его, мне пришло сообщение, что конверт был доставлен и его получили. Просто получается, что он решил меня до конца вычеркнуть. Молчал после выпуска, молчит до сих пор.
- Но ведь ты не вычёркивала его, когда они с Брук стали вместе жить, ты была на его стороне, когда был суд и ты старалась доказать невиновность чести Блейка. Он не забывает такое. Ты была с ним, когда ему было плохо после того, как ему чуть-было не дали пожизненное.
- Ты прав, Райан.
Парень снова мне улыбается, но на этот раз намного радостнее. Когда я смотрю на его улыбку, моя незамедлительно проскакивает тоже. Становится тепло. А может мои ладошки уже просто вспотели от горячих пальцев Райана.
- Ты молодец, - нежно говорит мне он, - пытаешься не закрываться. Он приедет. Переломится и неожиданно появится как гром среди ясного неба. Неужели ты думаешь, что он оставит тебя?
Хмыкнув, несколько раз киваю головой, потому что знаю о чём говорит мне парень. Райан встаёт, подтягивается и забирает конверт с письмом. Его глаза всматриваются в имя получателя, а губы, всё ещё поджимаясь не могут спокойно произнести его имя. Даже после стольких произнесённых фраз и слов, при произношении имени Блейка, Райан немного поджимает свои плечи и натягивает на губы улыбку, мол «всё нормально, я не держу на него обид».
- Кину в ящик. - Отрывая глаза от конверта произносит Райан.
- Спасибо.
Блейк не отвечает мне вот уже сколько лет и всё из-за того, что пошёл по реальным принципам. Санкции свои решил в мою сторону обратить! И всё из-за приглашения на свадьбу...
Поворачиваю голову в сторону шкафа, на котором висит белое, совсем нежное и воздушное платье. Подхожу к нему, аккуратно дотрагиваясь кончиками пальцев до почти невесомой ткани.
«Он приедет. Он хотел приехать...»
* * *
Мёртвое оцепенение и пугливый взгляд через зеркало – сталкивается с моим, когда мама, подняв на меня свои глаза, дотронулась до груди. Женщина смахивает свои слёзы, аккуратно поправляя на моих волосах фату. Она убрала свои светлые волосы назад, заколов их объёмной заколкой, надела длинное лавандовое платье, затянутое корсетом в талии и нацепила бабушкину брошку на левую сторону груди на это торжество. Мама громко выдыхает, нервно покусывая свои губы и отворачиваясь от меня. Она опять плачет, стараясь не показывать мне это.
- Ма-ам... - Начинаю нервничать теперь я. Поворачиваясь к женщине лицом, я откидываю передние пряди своих коротких волос немного в сторону, чтобы они не мешали моим глазам смотреть на маму.
- Не надо, Розали... - Всхлипывает она, - Я всегда мечтала дожить до этого дня, а когда уже дожила... даже не знаю, что ещё мне нужно будет. Твой папа, брат и я – мы очень тебя любим, дорогая.
- Я стою сейчас здесь только благодаря вам с папой, мам. Если бы не вы – кто знает, что бы со мной было.
- Не говори о плохом в такой день, любимая. - Женщина быстро смахивает свои слёзы с глаз, когда я дотрагиваюсь до её плеча. - Знаешь, Розали, - мама поднимает на меня свой взгляд, немного успокаиваясь, - когда ты была маленькой, неразлучной с Итеном и Блейком, я думала: «- а вдруг эта малышка так привяжется к этому норвежцу, что я не смогу ничего сделать?», - мама начинает тихо смеяться, мотая немного головой, - знаешь, а ведь ты привязалась. Я рада, что у меня доченька сделала правильный выбор. Ты не пошла на поводу у детских чувств и начала размышлять по-взрослому.
- Логично начала, - поправляю её я.
- Умничаешь... - Улыбается мне она, - Знаешь как мы познакомились с твоим отцом?
- Ты говорила, что в магазине зимой. Ты покупала мороженное, а он выбирал щётку для своего байка, - театрально закатив глаза, я улыбаюсь маме в ответ, когда женщина слушала мои слова. Но мама снова тихо засмеялась.
- Это было прикрытие, - шёпотом говорит она мне, - на самом деле я сбила твоего отца на том самом байке, который стоял у нас в гараже без дела лет десять после рождения Итена. Я просто ехала по туманному пригороду на день рождение мамы, как мне под колёса кинулся какой-то оборванец в найках и кожаной куртке нараспашку. Твой отец прям подпрыгнул, когда женщину за рулём такого зверя увидел. Я, конечно, его не убила, как-бы тогда вы с братом появились на свет, просто вскочила на месте и стала ему помогать. Ты только представь: туман, пригород и я, везу какого-то незнакомца на байке, сбитого во время крутого манёвра к себе домой, где полно гостей. Когда твоя бабушка увидела моего Гилберта... - Женщина замолкает, её улыбка нежно заставляет меня смахнуть с глаз слёзы, - мой Гилберт. Смешно да? Когда она увидела твоего отца с синяком на лице и немного грязных джинсах, то быстро увела того в ванну, а меня заставила позаботится о нём. Я влюбилась в твоего отца, когда сама была той ещё оборванкой в потёртых джинсах и кожаной куртке.
От неожиданного рассказа я чуть-было не уронила свой маленький букет, который держала в руке, а мама, довольно наблюдая за моей реакцией теперь засмеялась ещё громче.
- Ну вот, уже лицо другое. Я стала белой и пушистой только после того, как твой брат пришёл в этот мир четырёхкилограммовым младенцем и заставил меня переосмыслить ценности бытия, пока, смотря в потолок мутным взглядом я молилась, как-бы не умереть во время родов. Ты бы знала сколько я слёз с Итеном пролила. - Мама поправляет в руке булавочку, аккуратно закалывая её мне на груди. - Надеюсь ты, малышка, будешь счастлива с Райаном.
- Спасибо, мам. - Шепчу я, прижимаясь к груди тёплой женщины, в глазах которой явно стали проноситься её юношеские приключения.
Тихий, словно невесомый стук в мою дверь заставил нас с мамой отвлечься от разговоров и повернутся в сторону входа. Когда дверь открылась, моё сердце несколько раз стукнулось о рёбра, от чего я радостно прижала ладонь к своим губам.
- Я успел? - Приподнимая уголок губ спрашивает у нас с мамой высокий парень в смокинге. Его волосы опять непослушно свисали на лоб, глаза, сияя смотрели на меня и в них, я увидела его детскую, непосредственную и яркую эмоцию из всех, что я могла пропустить.
Любовь.
- Блейк! - Верещу радостно я, подпрыгивая на месте и подбегая к парню, который тут же поднимает меня на руки, радостно кружа на месте. Я вдыхаю его горький парфюм, сильно прижимаясь к тому, кого не видела пять лет. - Ты успел... Успел!
- Я не мог пропустить твой день, маленькая Роза. Не смог бы. - Опуская меня на ноги говорит он, медленно поправляя пиджак на себе.
Блейк видит мою маму, которая тоже подошла к парню и приобняла его за плечи, сдержано и уверенно улыбаясь ему.
- Рада видеть тебя здесь, Блейк. Я... оставлю вас.
Когда мама вышла, напоследок дотрагиваясь до моего плеча и улыбаясь Блейку, я опускаю букет на столик, медленно поднимая взгляд на него. Парень стал сильнее, а во взгляде читалось что-то явно иное, чем привычное для него выражение.
- Ты невеста, Роуз. Я же говорил тебе, что ты доживёшь до этого. Мне... приятно видеть тебя очень красивой и повзрослевшей. - Он говорил это от чистого сердца, с ярким восхищением. Всё ещё не сводя глаз с меня, Блейк достаёт из внутреннего кармана конверт, свёрнутый вдвое.
«В его стиле».
- Прошу тебя, открой его, когда будешь отдыхать. После торжества.
- А что там? Очередная дружественная клятва, но только на бумаге? - Смеюсь я, забирая конверт у друга.
- Почти. - Он опускает взгляд, медленно поджимает губы, странно хмурясь. - Мне было трудно оставлять тебя, и я надеюсь, что ты, моя маленькая Роза теперь привыкла. Привыкла жить без меня. Счастливо. Я люблю тебя, Роуз. - Блейк нежно обнимает меня за плечи, целуя в лоб и отстраняясь. - Буду ждать твоего выхода с папой. Там, с остальными.
- Блейк... - Он останавливается возле двери, собираясь покидать мою комнату, - Спасибо, что ты здесь, со мной.
Поджимая свои губы, он кивает. И только после того, как дверь за ним закрылась я поняла, что ему больно отпускать вот так меня, зная, что теперь я навеки покину его...
Вернее, покинет Розали Гилберт.
* * *
Папа держит меня крепко, не позволяя свалится с туфель и помогая ровно двигаться по усыпанной лепестками роз дорожке. Мужчине было грустно, я видела, как его глаза были печальны, но в тоже время он старался быть морально рядом со мной и вверять в меня то привычное для него спокойствие и поддержку. Прикрытые фатой глаза всё равно пытались найти кого-то близкого. Вот по левую сторону сидит мама, а рядом с ней... Блейк с Брук, его родителями, сестрой! Но совсем чуть-чуть, немного отходя я вижу Эмми и Лорри, которые улыбаясь смотрели на меня.
«Они все здесь! Мои друзья здесь!»
Тётушка, как только увидела меня, то сразу сняла свою объёмную шляпу с вуалью, театрально смахивая слезы с глаз. Она как обычно, по-голливудски выглядела рядом с мамой, подчеркивая свой статус украшениями и длинными перчатками. А рядом с ними, мой брат, Итен вместе с Айви и их милейшей дочкой Роуз. Брат назвал свою дочь моим именем, чтобы память обо мне осталась в её светлых глазах.
Поднимая взгляд, как только папа остановился рядом с аркой, я встречаюсь глазами с Райаном. Парень принял мою руку из ладони отца и помог мне подняться на пьедестал. Он нервничал, но всё равно старался делать вид, что спокоен. Клетчатый костюм с жилеткой, уложенные волосы цвета ржи, белая роза, выглядывающая из переднего кармашка, делала его образ таким же, с первого взгляда строгим, но в то же время обычным, и мне никак не смогло бы прийти в голову, что Райан решит выбрать что-то иное. Даже моё платье в этот день было нежно-розового цвета, с небольшим блеском и длинным шлейфом, чтобы мы были не совсем такими классическими.
- Розали, - начинает Райан, медленно выпрямляясь, - когда мы встретились, мне казалось, что никто не может быть настолько обезбашенной, насколько показалась мне ты. Ты была похожа на чистильщика дымоходов, свалившегося с дерева, когда подбежала в тот день ко мне. Тогда я и понял, что с тобой будет не легко. Нам было трудно, сложно, но мы смогли преодолеть огромную пропасть, в которую ты нас однажды скинула. Я верил и буду верить в лучшее с тобой, буду помогать тебе и осуществлять задуманное, но только без беготни по лесу на этот раз. Розали Гилберт, я, Райан Девисон, беру тебя в законные жены. Клянусь оберегать тебя, быть опорой и поддержкой, пока смерть не разлучит нас.
- Райан Девисон, я, Розали Гилберт, бесконечно счастлива быть рядом с тобой, любить тебя, обнимать тебя и говорить тебе, как мои чувства к тебе сильны. Моя душа открыта для тебя, сердце стучит для тебя. Я безгранично счастлива понимать, что когда-то поступила правильно выбрав себе в мужья такого как ты. Я обещаю быть рядом с тобой до самого конца, быть для тебя такой же Роуз, какой ты увидел меня в первый раз, когда твои глаза в первый раз смотря на меня, признались мне в чувствах. Обещаю терпеливо оберегать нашу любовь, когда нужны слова утешать, и хранить молчание, когда они не нужны. Обещаю научится готовить и без слов принимать твои указы, обещаю до смерти любить тебя.
«Обещаю...»
Сердце стучало, когда Райан приподнимая фату, оставлял на моих губах мягкий и робкий поцелуй, когда надевал на мой палец кольцо и когда я, бросая букет под громкие и радостные поздравления оказалась в его руках.
Теперь я и он – муж и жена. Розали и Райан Девисоны.
В мечтах, примеряя одну фамилию, я оказалась под другой. И я ничуть не жалею об этом.