Глава 196 «Хрупкое солнце»
После того, как Даня впервые открыл Лёше своё самое сокровенное — страхи, боль, одиночество и прошлое, где не было места отцовской любви, Лёша словно пробудился от сна. Он понял, насколько хрупким и ранимым был его любимый, и с тех пор стал относиться к Данею так, будто держит в руках самое ценное и нежное.
С первых дней после той откровенной беседы Лёша изменился. Его забота стала осязаемой, его любовь — видимой и ощутимой в каждом движении, каждом прикосновении. Он перестал воспринимать Данею как просто друга или парня — теперь Даня для него был, как хрупкое стекло, которое нужно беречь от ударов и трещин.
Когда Даня просыпался с похолодевшими руками, Лёша тут же укутывал его в тёплое одеяло и аккуратно обнимал, грея своими ладонями. Он никогда не ругал или не сердился на Данею за его страхи и слабости. Напротив — с такой мягкостью и терпением, что Даня чувствовал себя наконец защищённым.
Каждый день Лёша старался находить моменты, чтобы показать свою любовь по-особенному: он целовал Данею лоб — лёгкий, как перышко поцелуй, наполненный обещанием заботы и защиты; потом его губы скользили вниз, к бордовым волосам, пахнущим корицей и лавандой — запах, который Лёша давно полюбил и теперь находил успокаивающим.
— Знаешь, — тихо говорил Лёша, — эти волосы... они как твоя душа. Тёплые и необычные. Они — часть тебя, и я хочу хранить их, как самое дорогое.
Даня, конечно, смущался и чуть краснел, но в душе каждый такой момент добавлял ему уверенности, давал ощущение, что он действительно кому-то нужен и любим.
И было ещё одно маленькое, но особенное действие, которое они делали почти ежедневно — Лёша терся носом об нос Дани. Это было что-то простое и одновременно волшебное — лёгкий контакт, наполненный любовью и игрой, словно они обменивались невысказанными словами и чувствами.
— Эй, солнце, — улыбаясь говорил Лёша, — ты мой самый любимый недостаток.
— Да пошёл ты нахуй, — тихо, с улыбкой и легким матом отвечал Даня, но внутри чувствовал тепло.
Лёша с удовольствием носил Данею на руках, когда тот был уставшим или подавленным, будто боясь, что один неверный шаг может разбить его маленькое сердце. Даня позволял это — в эти моменты он чувствовал себя ребёнком, который наконец может опереться на плечо, не боясь осуждения или боли.
Иногда, когда казалось, что мир давит слишком сильно, Лёша просто брал Данею за руку и тихо повторял:
— Всё будет хорошо. Я всегда рядом.
Эти слова становились якорем для Дани, спасением от собственных демонов и тревог.
Вечерами, когда они вместе сидели на диване или лежали в кровати, Лёша не отпускал Данею ни на секунду. Он гладил его по голове, целовал в лоб и шею, шептал тихие слова поддержки и любви. В такие моменты время будто останавливалось — и оставался только он и Даня, двое, соединённые чем-то большим, чем просто чувства.
Лёша понимал, что эти мелочи — поцелуи, прикосновения, ласковые слова — для Дани значит больше, чем любой подарок или слова любви. Это была реальная поддержка, которую Даня не получал раньше.
Однажды, когда Даня заснул у него на коленях, Лёша долго смотрел на него, пытаясь запомнить каждый изгиб, каждый локон бордовых волос, каждую черточку на лице. Он поцеловал его лоб и прошептал:
— Я никогда тебя не оставлю. Ты — моё солнце, и я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не мерз и не боялся.
Внутри у Леши что-то щемило, словно он сам нашёл то, чего так долго искал — смысл быть рядом, быть опорой, быть любовью.
Их отношения стали крепче и нежнее с каждым днём. Даня, хоть и порой всё ещё сомневался в себе, начинал верить, что может доверять Леше. И Лёша, видя это, чувствовал, как его любовь растёт, наполняя пространство между ними теплом и светом.
Так, шаг за шагом, они строили свой маленький мир, где было место только для них двоих — для хрупкого солнца и его хранителя, который никогда не позволит ему погаснуть.