Этим летом холодно.

В комнате было темно и тихо, лишь тусклый свет лампы на столе мягко освещал углы, погружая всё вокруг в полумрак. Лёша медленно опустился на пол рядом с диваном, где лежал Даня. Его глаза не могли отвести взгляд от маленькой бутылочки с снотворным, которую он только что нашёл в сумке Дани — это было то, что он так долго боялся увидеть, но теперь не мог отвести взгляд.

Внутри у Дани что-то сковало, словно ледяная глыба, которая парализовала тело и душу. Его лицо было бледным, глаза широко раскрытыми, но в них не было привычного огня — только пустота, холод и бескрайняя усталость. Лёша наклонился ближе, пытаясь уловить хоть какой-то знак жизни.

— Солнце... — голос Лёши дрожал, будто он сам боялся нарушить эту ледяную тишину. — Пожалуйста, скажи что-нибудь. Пожалуйста...

Даня лежал неподвижно, словно статуя, а его руки были ледяными, он с трудом разогнул пальцы — это движение вызывало у него сильную боль. Лёша осторожно взял эти холодные руки в свои ладони, стараясь передать хоть немного тепла, хоть какую-то поддержку.

Всё внутри Лёши сжалось от боли и страха. Ему казалось, будто он видит не только физическую боль Дани, но и всю ту внутреннюю пустоту, которую тот так долго скрывал.

— Я клянусь тебе, — шептал Лёша, чувствуя, как его собственное сердце готово разорваться от волнения, — я больше никогда не дам тебе повода бояться. Никогда не закричу на тебя, не подниму руку. Я буду рядом, я буду защищать тебя.

Лёша чувствовал, как слёзы сами текут по щекам, но он не отводил взгляда. Он положил руку на лоб Дани, чтобы почувствовать тепло, и начал медленно гладить его волосы, как когда-то в детстве, когда всё было проще и светлее.

— Ты можешь молчать, и я буду рядом. Ты можешь дрожать — я не отступлю. Я здесь. Всегда.

Пауза растянулась, казалось, что время остановилось. Даня не двигался, но его дыхание стало чуть ровнее, словно лед внутри начал таять, хоть и очень медленно.

Лёша наклонился и поцеловал Дане в лоб, затем в щёку, в шею, словно стараясь передать свою любовь через каждый поцелуй.

— Ты не один, солнце, — тихо сказал он, — я здесь, и я тебя люблю. Ты важнее всего на свете.

Даня наконец чуть приоткрыл глаза и прошептал, с трудом и болью:

— Прости... я не хотел тебя пугать...

— Не нужно извиняться, — улыбнулся Лёша, — я понимаю. Я буду с тобой, даже когда страшно. Вместе мы справимся.

Лёша обнял Дану крепко-крепко, чтобы дать ему почувствовать, что он защищён и любим.

— Ты — моя семья, — сказал он, — и я никогда не отпущу тебя.

Даня всхлипнул, и в этот момент Лёша понял: неважно, как сложно, вместе им под силу преодолеть любой лед, любую боль, любое молчание.