Глава 182 «До самого утра»
После того как Лёша прижал Даню к себе, они ещё долго сидели молча.
Не было слов. Только тепло. Только дыхание, слышимое в тишине. И лёгкий стук сердца — неясно, чьего.
На полу лежал свернутый плед, подушки были сброшены с дивана, как будто весь мир случайно сместился вбок, и осталась только эта комната, только они. И никто больше.
Лёша не отпускал Даню. Поглаживал его по плечу, иногда — по волосам. Это были медленные, успокаивающие движения, в которых не было ни спешки, ни давления.
Даня постепенно перестал дрожать. Он не говорил, но сам чуть подвинулся ближе, подбородком уткнувшись в ключицу Лёше. Это был неосознанный жест доверия, как будто тело решило за него.
— Устал? — прошептал Лёша, почти не касаясь губами уха.
Даня кивнул. Он выдохнул — долго, как будто сбрасывая напряжение, копившееся весь день.
— Давай тут и останемся? — предложил Лёша. — Не хочу тебя отпускать.
Даня ничего не ответил. Просто лёг на бок, подтянув плед и оставив место рядом. Лёша устроился рядом, не раздумывая. Они улеглись на полу, в каком-то полукачественном гнезде из подушек и ткани, но им было всё равно. Это было уютнее любой постели.
Плед натянули до подбородка, и Лёша чуть обнял Даню за талию, прижавшись лбом к его виску. Его дыхание было тёплым, спокойным. Даня чувствовал это и даже не пытался спрятаться.
— Даня, — вдруг прошептал Лёша.
— Что? — пробурчал тот, полусонно.
— Я тебя сейчас поцелую. Можешь меня ударить потом, если захочешь.
Прежде чем Даня успел выдать очередную колкость, Лёша чуть отодвинулся, посмотрел ему в глаза. Там не было ничего, кроме нежности. Ни игры, ни ожидания, ни сомнений. Только искреннее: "ты мне нужен".
Он медленно наклонился и поцеловал Даню в губы — легко, мягко, почти как извинение и обещание одновременно.
Даня не оттолкнул.
Он не выругался.
Он просто остался.
И когда Лёша чуть-чуть отстранился, Даня тихо пробормотал:
— Если ты ещё раз спросишь разрешения — точно врежу.
— Принято, — улыбнулся Лёша и укрыл их пледом до плеч.
В ту ночь никто не думал ни о Катях, ни о чужих словах, ни о том, как "должно быть". Был только этот пол, тёплый плед, и две души, нашедшие друг друга в самой тишине.
Они заснули вместе.
Спокойно.
С ощущением, что теперь — можно.