Глава 161 Запах спирта
Комната не дышала. Точнее, дышала, но как больной, у которого лёгкие частично отказали — коротко, тревожно, поверхностно. Вроде кислорода хватает, но на вдох всё равно не хватает сил.
Даня лежал поперёк кровати, не накрывшись, даже не сняв наушников, даже не проверив — заряжены ли они. Ему было всё равно. Главное — чтобы что-то жужжало в ушах. Чтобы не слышать себя. Потому что самого себя он слышал слишком хорошо.
Он открыл глаза и уткнулся взглядом в потолок. Белые разводы, тени от лампы, паутинка в углу — всё это было до смешного знакомо. Не потому что он жил здесь долго, а потому что такие же потолки были в больнице.
Зима. Январь. Вечер.
Он лежал тогда на такой же кровати, но под спиной — промокший от пота матрас. В вену капали электролиты. Сухость во рту. Он тогда не говорил. Вообще. Два дня.
Он тогда пил «Вискас». Из банок. Неделями. Просто, чтобы не есть, но будто есть. Ни соли, ни сахара. Пустота. Организм сдался — и это было победой. Маленькой. Горькой. Единственной в жизни.
Но его нашли.
И его спасли.
Как будто кто-то решил, что Даня — не имеет права выбрать «стоп». Что у него ещё "всё впереди".
А что впереди? Опять та же рубашка. Опять смех за спиной. Опять Катя, которая кричит, будто всё ещё может что-то требовать. Опять Лёша, который уходит. Опять голос в голове, который говорит: «Да кому ты вообще нужен, долбоёб?»
Он медленно сел. Повернулся к тумбочке. Открыл ящик.
Там лежал он — маленький флакон белого цвета, с зелёной крышкой. Аптечный. Без запаха апельсина, без маркетинга, просто — спирт. Он нашёл его ещё недели две назад. Сначала случайно. Потом специально.
Он открутил крышку.
Не торопясь. Почти с уважением.
Запах ударил сразу. Глубокий. Острый. Больничный. Не просто резкий — честный. Спирт не врёт. Он или есть, или нет. Его не спутаешь. Не замаскируешь. Не сделаешь "лайт версию".
Он вдохнул. Глубоко.
И в голове словно щёлкнуло. Вот она, тишина. Настоящая. Без слов. Без лиц. Без воспоминаний. Без надежд.
Он вдохнул снова. Медленнее. И закрыл глаза.
В ушах включилась очередная песня. Он не выбирал. Просто шёл рекомендованный плейлист.
🎵 вспак — "Психологические проблемы"
"Я снова один на своей территории... голова трещит от воспоминаний..."
Он улыбнулся — криво, иронично. Как будто кто-то подсматривал за его мозгом. "Да, ты угадал, брат."
Он не плакал вслух. Не хрипел. Не бился. Слёзы просто... потекли. Не от жалости. А от тупой, вязкой, беспричинной боли, которую невозможно назвать словами.
На секунду ему захотелось лечь обратно на больничную койку. Чтобы всё было белым. Простыня. Окно. Стены. Он сам. Чтобы капельница снова висела над ним, и кто-то подходил и говорил: "Ну что, как ты?"
Не по-настоящему. Просто... говорил.
Он вдохнул снова. Антисептик обжигал ноздри. Немного кружилась голова.
🎵 вспак — "Ты мой мир"
"Ты мой мир, но ты меня не спас..."
Он знал, что Лёша, наверное, не придёт сегодня. И, может, не завтра. Может — никогда. И может, оно и правильно. Лёша — не обязан. Никто — не обязан.
Но он остался. Даня остался. Здесь, в этой комнате, в этой тишине, в этой жизни. Пусть и с антисептиком в руке и песнями, которые знают его лучше людей.
И если он снова выберет уйти — это будет его выбор. И никто не имеет права его спасать без разрешения.
Он закрыл флакон. Уложил обратно в ящик. Лёг на кровать.
Музыка в ушах. Вкус горечи на губах. Запах спирта в голове. Глаза открыты, но ничего не видят. Он не спит. Он ждёт. Даже если сам не признаёт.