Глава 99. Там, где лёд целует пламя
Жара к вечеру спадала, но воздух всё ещё держал себя с ленивой плотностью — липкий, пыльный, с привкусом сухих трав и дыма от костра, доносившегося с другой стороны лагеря. День близился к закату, но свет ещё оставался — золотой, переливчатый, лёгкий, как будто его можно было смахнуть рукой с плеча.
Даня шёл по полевой тропке, запустив руки в карманы худи. Его шаги были резкими, нервными — как будто он спорил с каждым камнем на дороге. Позади — естественно — топал Лёша. Он не мог молчать. Ну конечно. Он никогда не мог молчать.
— Данюша, ну не сердись ты так. Ну что я сделал? Ну да, сказал, что у тебя глаза как ледяная бездна, в которую я с радостью бы утонул. Ну и что?
— Ты это говорил вслух при всех, — сквозь зубы ответил Даня. — На фоне костра. При двадцати человек.
— Атмосфера была подходящая.
— Атмосфера подходящая — это когда я тебя не вижу.
— Но ведь ты не отвёл взгляд, — с озорством сказал Лёша и ускорил шаг, вставая рядом. — Ты посмотрел на меня. И даже не плюнул.
— Потому что я не хочу тратить слюну на недостойное.
— Это была почти нежность, я чувствую, — застонал Лёша, закатывая глаза. — Ты заботишься. Ты сдерживаешь себя, чтобы не ранить меня. Это уже уровень отношений.
— Это уровень самоконтроля, — отрезал Даня. — Потому что мне искренне хочется тебя врезать.
— Если ты когда-нибудь это сделаешь — прошу, в лоб. Туда, где ты меня поцеловал.
Он сказал это спокойно, почти тихо, но всё внутри Дани сжалось. Он замер.
— Я тебя не целовал.
— Поцеловал, — Лёша кивнул. — Вот сюда, аккуратно. Даже глаза не моргнули. Уверенно. Ласково. Почти по-настоящему.
— Это был... жест! Импульс! Чтоб ты ЗАТКНУЛСЯ!
— Вот именно. Ты применяешь тактильную магию, чтобы унять мою болтливость. Значит, доверяешь телесному контакту. О боже...
Лёша издал тот самый — почти театральный, но абсолютно искренний — стон. Он рухнул на ближайший пень, схватившись за грудь.
— Я не знал, что поцелуй в лоб может изменить мою биологию. У меня, кажется, температура поднялась. Или, наоборот, я стал светиться. Как лампа. Как галогенка на батарейке от твоей нежности...
— Заткнись, — выдохнул Даня, чувствуя, как уши предательски греются.
— Если ты ещё раз тронешь меня, — простонал Лёша, — я, наверное, просто испарюсь. Растворюсь в воздухе. И останется только шлейф счастья.
Даня шагнул к нему и навис сверху. Они почти столкнулись лбами.
— Ты сейчас реально испаришься, если не прекратишь нести эту чушь. Я тебя сожгу взглядом.
— Делай это медленно, — прошептал Лёша, не отводя глаз. — Я хочу почувствовать каждую секунду.
И тут... что-то произошло.
Слишком близко. Слишком тихо. Слишком тепло.
Даня, не выдержав, снова склонился чуть ближе... и, совсем машинально, снова легко коснулся губами его лба. Мгновение. Ничего. Всё. Слишком быстро, чтобы осознать. Но достаточно, чтобы мир замер.
Лёша замер. Его глаза расширились, он буквально застыл, как будто отключился от реальности.
— Ты... — начал он. — Ты...
Он медленно опустился на колени прямо у ног Дани, ладонями сжимая лицо. И снова — тот же протяжный, полный истерического умиления, стон:
— Я больше не человек. Я пар. Я пыльца. Я эмоция, живущая на твоём поцелуе!
— Господи, заткнись! — вскрикнул Даня, отворачиваясь, но не уходя.
— Никогда... не затыкай меня поцелуем в лоб! Это... это слишком мощно. Я не вывезу. Мне надо сесть. Мне надо на тебя сесть.
— Ещё одно слово — и я тебя посажу на сосну.
— Ооо, агрессия! Как вкусно!
И тут сзади послышались шаги.
— Даня? Лёша? — голос Кати. Резкий. Ревнивый. — Вы чего тут делаете?
Даня резко выпрямился, отступив на шаг. Лёша поднялся, отряхиваясь, но с таким лицом, как будто он только что увидел ангела.
— Катя, — лениво сказал он, не глядя в её сторону. — Мы... обсуждали философию. Близость и холод. Антагонизм против притяжения.
Катя прищурилась. Она что-то чувствовала. Но не могла доказать.
А Даня в этот момент думал только об одном: он точно сошёл с ума. Потому что второй раз поцеловал этого идиота. И ему не было противно. Даже наоборот. Его пальцы всё ещё дрожали.