Глава 88 «Подушечная война и один очень довольный идиот»
Вечер был тёплым. Воздух — мягким, пахнущим травой и чем-то пыльно-сладким. В доме уже приглушённо светили лампы, а где-то на кухне кто-то из ребят громко смеялся.
А по коридору бегал Даня. С огромной подушкой в руках.
— ЛЁША, СТОЙ, ТВАРЬ!
С грохотом и стуком по полу тот самый Лёша мчался вперёд, оглядываясь через плечо, весь сияющий от смеха.
— Ты меня обозвал «пушистым гномом на минималках», я запомнил! — вопил Даня.
— Ну я ж не врал, — хохотал Лёша, уворачиваясь. — Это было с любовью, солнышко!
— НЕ ЗОВИ МЕНЯ ТАК!
Подушка — швак! — ударила Лёшу по спине, и он с театральным воплем рухнул на диван, развалившись звёздочкой.
— Всё, погиб! Окончательно. Убит подушкой. Похороните меня под малиной. Или под твоей кроватью, мне всё равно уже...
— ЗАТКНИСЬ.
Даня подошёл, всё ещё с дикой яростью на лице, но под ней легко читалась улыбка, сдерживаемая и вредная.
— Хочешь ещё раз? — спросил он, замахнувшись.
— Хочу, — сказал Лёша, всё так же лёжа. — Но только если потом ты сам меня оживишь.
— Оживлю? Подушкой по голове?
— Нет, голосом. Нежным. Назови меня... ну хоть котиком. Я умру окончательно.
— Котиком будешь, когда будешь не нести херню!
Лёша засмеялся, даже прикрыл глаза от удовольствия, и с трудом сел, глядя на Даню.
— Ты такой злой... и такой прекрасный. Хочу, чтобы ты меня бил подушкой каждое утро.
— Хочешь, я тебя ею задушу? — Даня снова занёс подушку.
— Хочу. Только с объятиями.
Даня не выдержал — рассмеялся. Тихо, хрипло, но искренне. Сразу прикрыл рот рукой, но Лёша уже всё увидел. И его сердце сжалось.
— Ты смеёшься... — прошептал он. — Ты, мой Даня, настоящий. Маленький грозный комочек с подушкой, и ты улыбаешься.
— Тебе бы шею свернуть за это всё, а не миловаться, понял?!
— Да-да. Сверни. Потом назови «своим идиотом».
— ИДИОТ. — с нажимом.
— Ммм, как музыка. Повтори.
Даня схватил подушку обеими руками и — вместо удара — просто бросил её Лёше в лицо.
— Всё. Задохнись в ней. Я пошёл.
— Только если ты потом вернёшься... с другой подушкой. И назовёшь меня... ну, например, зайцем?
— СДОХНИ.
— Люблю тебя тоже, солнце моё.
Даня ушёл, грохнув дверью, но на лице у него так и не пропала эта чуть-чуть предательская улыбка.
А Лёша лёг на пол, обняв подушку, будто её запах был Даниным, и выдохнул:
— Вот бы каждый день так. Пусть орёт. Пусть гоняется. Пусть бьёт.
Главное — чтобы был.