Глава 86 - «Комочек ярости и счастья»
— Солнце моё. Лучик ты мой бешеный. Комочек счастья с характером огнемёта...
— ЗАТКНИСЬ.
Лёша хмыкнул, склонив голову, и спокойно провёл рукой по голове Дани, взъерошив ему волосы. Он делал это с какой-то особенной нежностью, как будто трогал не человека, а своё самое хрупкое сокровище.
— Волосы у тебя мягкие. Даже злее не становятся от того, что ты орёшь.
— Я тебя сейчас закопаю. Реально. Где ближайшая лопата?
— Думаешь, я не найду способ воскреснуть ради твоих угроз?
Даня подпрыгнул, чтобы отпихнуть Лёшу, но тот был на целых три головы выше. Лёша просто шагнул назад и снова с обожанием уставился на него.
— Хочешь, я тебя на ручки возьму? Такой маленький, пушистый... колючий как еж.
— ЕЩЁ ОДНО СЛОВО, И Я ТЕБЕ ЗУБЫ ВЫБЬЮ, ПОНЯЛ?!
— Я понял. Понял, что ты просто стесняешься. Но тебе приятно. Признайся. Внутри там где-то бурлит: "Ой, меня ласково назвали, ой, погладили по голове..."
— УЙДИ К СВОЕЙ КАТЕ! НАХ*Й ИДИ! ЗАБЫЛ ГДЕ ТЫ ВООБЩЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ?!
— Ага. Я должен быть рядом с тобой. Вот тут. — Лёша ткнул пальцем в пространство между ними. — Потому что с Катей скучно. Она не обещает меня убить каждые пять секунд.
— Так иди, скучай с ней, раз тебе надоели угрозы!
— Ты не понял, Даня. Мне не надоели угрозы. Я их обожаю.
— Ты ебанутый.
— Я влюблён.
— ЗАМОЛЧИ.
— А то что? — Лёша снова наклонился ближе, опускаясь на уровень Дани, и прошептал прямо в ухо:
— Ударишь? Шепнёшь ласково: «пошёл к чёрту»? Или наконец признаешься, что я тебе нравлюсь хоть на капельку?
Даня отшатнулся, разозлённый, с пунцовыми щеками.
— Ты... мерзкий. Тупой. И невыносимый! — Он даже махнул рукой, как будто отгонял назойливую муху.
Лёша протянул руку и снова погладил его по голове, теперь чуть дольше, мягко, почти утешающе, с улыбкой, как будто перед ним не угрюмый парень, а котёнок, который скалится, но тайком урчит.
— Ты не солнце. Ты комочек ярости. Но всё равно мой.
— НЕ ТВОЙ! — закричал Даня.
— Мой, — шепнул Лёша.
— ОТВАЛИ, БЛЯДЬ.
— Злой. Милый. Мой.
— Иди ты...
— Иду. За тобой.
Даня стоял, сжав кулаки так, что побелели пальцы. Он дрожал не от страха — от переполняющего бешенства, раздражения, и... чего-то, чего сам не хотел признавать.
Лёша просто смотрел — с этой невыносимой, доброй, влюблённой улыбкой. И молчал. Просто ждал.
Потому что даже если Даня снова пошлёт — он всё равно останется.
И всё равно будет называть его своим солнцем.