Глава 85 «Солнце с кулаками и аргументами в ногах»
— Всё, Даня, ты официально признан Министерством Здравоохранения как самый опасный солнечный удар. От тебя сносит башню.
— Я тебя сейчас ударю. Реально.
— Так и должно быть. Солнце жгёт. Ты в этом хорош.
— Урод.
— Моё солнце-урод. Звучит прекрасно. Легендарно. Где мой блокнот, я это запишу.
Даня вскипел. Он и раньше злился — но в этот момент его просто разрывало. Словно в нём вскипела вода и кто-то плотно закрыл крышку.
— Ты... ты... дебил! Уёбок! Не подходи ко мне! — взвизгнул он и начал топтать ногами прямо перед Лёшей, будто пытался его расплющить, хотя сам был на голову ниже.
Лёша не шевелился. Смотрел на него с таким нежным выражением, что можно было подумать, будто он наблюдает за пушистым кроликом, который угрожает убить его вилкой.
— Ты просто... идеален, — прошептал Лёша, глядя, как Даня топчет землю, фыркает, сжимает кулаки и чуть не рычит.
— Я тебя обожаю, когда ты такой бешеный. Маленький ураган. Шторм уровня "катастрофа личного масштаба".
— Я СЕРЬЁЗНО! — Даня наступил ему на ботинок. — Ещё один подкат — и я тебя в реку кину, Лёшенька!
— Ооо, "Лёшенька"! Это уже почти признание. Давай, кинь в реку. Вместе поплаваем. Обнимемся под водой. Там нас точно никто не услышит — кроме твоего сердечка, которое тын-дын-дын, когда я рядом.
— Ты реально долбанутый! — закричал Даня, вцепившись в волосы. — Ты слышишь, что ты несёшь?!
— Только чистую правду. Хочешь, докажу?
Он шагнул ближе, совершенно без стыда, без тормозов, с этой своей мягкой, расслабленной улыбкой, от которой у Дани по спине бегали мурашки.
— Даня... — голос стал ниже, теплее, мягче. — Если бы я был котом, я бы уже терся об тебя хвостом. Если бы был собакой — таскал бы тебе кеды.
А я человек. Так что просто... хочу тебя зацеловать до потери пульса.
— Я ТЕБЯ В УГОЛ ЗАГОНЮ, СЛЫШИШЬ?! — заорал Даня и снова застучал подошвами по земле, как будто пытался вызвать землетрясение.
Лёша сложился пополам от смеха. Он реально не мог дышать. Ему казалось, что от счастья внутри всё вибрирует. Как будто всё, что в этом мире имеет смысл — это Даня. Раздражённый, злой, топающий, фыркающий Даня.
— Всё, хватит! — крикнул тот. — Иди к своей Кате! Отвали от меня! Забудь, что я существую!
— Как я могу забыть, если ты снишься мне каждый вечер, солнце? С твоими кулаками, ботинками и этим божественным «пошёл нахуй»...
— ДА Я ТЕБЯ САМ СНОМИ ПУГАЮ, НАВЕРНОЕ, А НЕ СНИЮСЬ!
— Влюблён. Без шансов на выздоровление.
— Умри.
— Только у тебя на коленях.
— МРАЗЬ!
— Моё солнце-мразь. Запишу в блокнот.
Даня окончательно сорвался. Он повернулся и пошёл прочь — быстрым, сердитым шагом, под которым трещали ветки и шуршали листья.
Лёша смотрел ему вслед, держась за бок — от смеха. Он не бежал за ним. Не звал.
Просто шепнул себе под нос:
— Моё. Как бы ты ни ругался. Моё солнце с кулаками и аргументами в ногах.