Чёрный бассейн | 18+

Это был не сон, а медленная пытка: горячие руки лишали рассудка, скользя по телу, ощупывая каждый сантиметр, будто пытаясь запомнить. Она извивалась от муки, отчаянно желая большего, но чем сильнее рвалась к нему, тем больше он отдалялся.

— Ты только моя. — шептал туманный силуэт мужчины, его голос был густым, как патока, и ядовито-сладким. Над ней загорелись красные глаза. — И сама об этом знаешь, правда?

Острые зубы впились в кожу в районе солнечного сплетения, срывая защитный амулет.

Очнулась до рассвета, путаясь в плену одеяла. На ночь девушка заплела волосы в легкую косу, локоны из которой теперь выбивались и лезли в лицо, серая просторная футболка взмокла от пота. Черная вдруг ожившая змея обвивала запястье, а на краю кровати, подергивая лапками, тихо сопел котенок. Спать дальше было просто невозможно, ужасно хотелось пить, к тому же, мучал пульсирующий жар между ног. Сделав несколько резких вдохов и выдохов, чтобы немного успокоить громко бьющееся сердце, Кира аккуратно освободилась от змеи, что тут же растворилась в руках темным облачком.

Комнаты освещались бледно-васильковым светом, первые лучи солнца еще не успели тронуть землю. Лестница скрипела под босыми ногами, как будто дом нарочно пытался сообщить хозяину о ее пробуждении. После нелепой попытки поцеловать Дэмьяна, Кира заперлась в спальне и не высовывала оттуда нос, занимаясь приучением котенка к горшку. Она избегала любой возможности пересечься со Змеем и надеялась, что он находится в кабинете или спальне.

Тенью проскользнув мимо гостиной, Розен ступила на кухню, но свет включать не стала, невзирая на обволакивающий полумрак. Подойдя к раковине, встала на носочки, чтобы дотянуться до стакана на полке, футболка тут же поползла, оголяя верхнюю часть бедра. Вода из-под крана показалась небесным нектаром, наслаждаясь, она пила так жадно, что несколько капель стекли по подбородку, шее и пропали на коже, оставляя после себя влажный след.

В стеклянных дверцах кухонного шкафа отразилась пара глаз, как два горящих уголька в темноте. Чуть повернувшись, девушка вздрогнула — все это время она была не одна. Дэмьян сидел за столом, очков на нем не было, и это делало его не похожим на себя обычного. Он казался более открытым, более человечным. Растрепанные волосы и рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, добавляли ему молодости и... диковатости. Внимательно наблюдал за ней, изгибая губы в легкой, загадочной улыбке. От его вида по коже прокатились мурашки, остатки эротического сна все еще щекотали сознание.

— Чего не спишь? — спросил мужчина, чуть склонив голову набок, в полумраке кухни его черные как смоль волосы упали на лоб, обрамляя лицо, которое в предрассветных сумерках казалось высеченным из мрамора. — Четыре утра.

Покрутив пустой стакан в руках, Кира поставила его на стол с глухим стуком.

— Да так, кошмар приснился. Встала выпить воды.

Ноги будто приросли к полу, хотя разум твердил, что нужно возвращаться в свою комнату, на безопасную территорию. Но алые глаза Дэмьяна, светящиеся в темноте, словно приковали ее к месту. Она помнила, как они вспыхивали кровавым огнем, когда он злился... Но за что ему было злиться сейчас? Она ведь отказала ему, а он — ей. Разве этого было недостаточно, чтобы все прояснить?

Стул жалобно заскрипел, когда демон поднялся. Его движения были плавными, он напоминал крадущегося хищника. Сначала один шаг, затем второй, каждый раз сокращая расстояние между ними с неумолимой точностью.

— Неужели? — в голосе сквозила нескрываемая ирония, как будто он знал. — А где же тогда твой крест?

Кира машинально потянулась к шее и груди — пусто. Мысли путались в сонной голове, ноги подкашивались.

— Наверное, оставила в ванной или... — прошептала она, чувствуя, как в горле образовался комок.

— Или его снова забрал я? — Белая рубашка словно облако образовалась прямо перед ней, загородив путь. Подняв взгляд, растерялась. Между ними возникло напряжение, которое можно было резать ножом. — Иногда брожу по твоим причудливым снам. А ведьминские штучки просто раздражают.

Стало ясно, он не просто знал про сны, он был тем, кто их создавал. Змеи и возбуждающие образы, снящиеся ей в последнее время, не были проекцией мозга, они были подло подстроены.

Он склонился к уху Киры прежде, чем она успела что-либо ответить, и прохрипел шершавым угрожающим шепотом, повышая тон с каждым словом:

—  Уходи, даю тебе последний ебаный шанс. Иначе убежать от меня уже не получится.

Девушка тяжело выдохнула, но не сдвинулась с места. Темный соблазнительный путь манил настолько сильно, что закружилась голова. У нее тряслись ноги от предвкушения, больно закусила губу, пока в голове боролись "хочу" и "нельзя" в безмолвном сражении. Очевидно, время вышло, когда его руки коснулись ее талии и через мгновение она уже оказалась сидящей на столе с ним лицом к лицу. Со своим кошмаром, спасителем, наставником, другом и.... Бессмысленно было и дальше врать самой себе, что она не влюблена в него. Будто подавившись этой мыслью, Кира закашлялась и поерзала, но это не принесло никаких успехов, будто в клетке, не могла ни выбраться ни спуститься, ноги свисали над полом.

Брюнет запустил ладонь под подол ее футболки, сжимая ногу, покрывшуюся гусиной кожей. Она не могла пошевелиться, наблюдая за его действиями, пока тело жило какой-то своей отдельной жизнью: бедра судорожно сжимались, живот вздрагивал, а между ног пульсировала навязчивая, постыдная теплота.

— Ммм... значит ты совсем не против того, что будет дальше? — Змей издевался над ней, упиваясь смущенным видом. Огромные зрачки и красные радужки, блуждающие по ней голодным взглядом, даже пугали. Будто он был готов сиюминутно наброситься на нее. — Ну же, скажи мне, котенок. Чего ты хочешь? — шептал он.

Розен чувствовала, как от собственных мыслей по всему телу разливается жар, поднимаясь от живота к щекам, окрашивая их в ярко-вишневый. Она пыталась опустить взгляд, но не смогла, мужская ладонь вдруг обхватила девушку за горло, заставляя запрокинуть голову. Пульс тут же подскочил, как у загнанного зверя. Испуганно распахнув глаза, ощутила дежавю, вот только теперь помимо страха девушку переполняло возбуждение. Когда он провел большим пальцем по ее губам, они сами приоткрылись — влажные и дрожащие в немом приглашении.

— Тебя. — прохрипела Кира, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Все кончено, она проиграла. — Я хочу тебя.

И тогда пытка наконец закончилась, губы демона с привкусом виски сразу же впились в ее, пока он продолжал придерживать Киру за шею. Она со стоном мягко ответила, потянулась и запустила руки в его волосы. Дэмьян мгновенно усилил напор, он пробрался языком вглубь ее рта и переплел их языки, но что-то было не так. Розен от страха вцепилась в его волосы, когда осознала – у него был не один, а целых два языка, гибких и цепких, переплетающихся с её собственным. Двойной французский поцелуй был одновременно завораживающим и пугающим. Брюнет улыбнулся ей прямо в губы, заметив растерянность.

— Теперь поняла, почему я Змей? — шепнул он, на мгновение прерываясь.

Ответить не удалось, поцелуй стал еще жестче, глубже и требовательнее, сопровождаясь тяжелыми выдохами и стонами — они будто не могли насытиться друг другом. Еле заметная щетина демона покалывала нежную кожу девушки, он кусал ее губы, подбородок, шею. Горячие, почти болезненно властные пальцы впивались в мягкие бедра, сжимали талию, исследовали грудь. Каждое прикосновение жгло, как спирт на открытой ране, но она аркой выгибалась навстречу, жаждая нового ожога.

Мир вокруг растворился в тумане, остались только острые ощущения, горьковато-дымный аромат кофе, смешанный с парфюмом на его коже, обжигающее тепло, прерывистое дыхание, сплетающееся в странный, гипнотический ритм. Кира дрожащими пальцами яростно теребила пуговицы на его рубашке, но половина упрямо не поддавалась. Никогда раньше она так не целовалась, отчаянно страстно, отдавая всю себя во владение другому, даже не человеку, а демону с раздвоенным языком. Обратного пути не было. Она прыгнула в этот омут с головой и теперь тонула, погружаясь на самое дно, без шанса на спасение.

С грохотом опрокинув стакан на пол, Дэмьян прижал ее к столу, он будто даже не заметил этого, всецело поглощенный процессом. Холодный мрамор неприятно впивался в оголенную спину, но эта боль терялась в море других ощущений. Руки мужчины по-собственнически сжали обе вздрагивающие груди, задирая футболку. В этом положении, оторвавшись от измученных губ Розен, демон посмотрел ей прямо в глаза и усмехнулся.

— Какой же соблазнительный у тебя вид. Так бы и съел.

Кира тяжело дышала и всхлипывала, она и правда чувствовала себя угощением на обеденном столе. Ойкнула, когда он за бедра подтянул ее поближе к краю стола. Ткань на его темных костюмных штанах натянулась, демонстрируя пугающие контуры эрекции. Неужели они в самом деле собирались сделать это? Отвлекли от мыслей губы, снова оказавшиеся на шее, заставляя выгибаться дугой и морщиться от обжигающих поцелуев, пальцы проникли под полоску нижнего белья, в любой момент готовые снять его.

— Подожди, — запыхавшись, попросила студентка, пытаясь отстраниться. На нее накатывала паника, она вдруг полностью взбодрилась от сна. — Стой! Пожалуйста!

Неожиданный укус в шею заставил вскрикнуть, мужчина поставил ее на ноги и перевернул к себе спиной, одной рукой придерживая за талию, другой — за подбородок.

— Тихо... — сказал демон, вдыхая запах ее волос. В его голосе появился оттенок едва скрываемого нетерпения. — Ты меня хотела, значит ты меня получишь.

Он повернул голову девушки чуть в сторону, оставив в уголке губ нежный поцелуй, с талии переместил ладонь между ног, заставляя Розен громко выдохнуть и попытаться сжать бедра.

Дэмьяна она хотела до дрожи в коленях, но помимо возбуждения ее накрывал страх. Сексуальный опыт Киры был небольшим, несколько лет назад они с Леоном попробовали заняться любовью. Но когда тот попытался войти, девушка испугалась и попросила закончить. Все четыре года спустя, она не пробовала внутреннюю стимуляцию, опасаясь боли, поэтому довольствовалась только внешней. Подозревая у себя вагинизм, то есть спазм мышц тазового дна при попытке ввести что-либо во влагалище, Кира все время откладывала поход к врачу из-за стыда и неловкости.

Опомнилась, оказавшись уже прижатой щекой и животом к холодной столешнице, слева сверкнули знакомые серебристые часы. Учащённое дыхание Дэмьяна стало громче, когда он со всей силы прижал её к столу телом — даже через одежду она чувствовала его возбуждение, твёрдое и горячее, рвущееся наружу. Он сделал короткие, резкие толчки, имитируя фрикции, будто изучал, пристраивался и репетировал. У Киры это вызвало болезненную вибрацию внизу живота, она со стоном закусила губу и непроизвольно выгнула поясницу, тут же услышав в ответ тихое довольное урчание сверху. Босые дрожащие ступни скользили по его холодным ботинкам, цепляясь за шнуровку.

Но вдруг он отстранился. Всего на секунду, а затем резко, без предупреждения, задрал футболку до талии. Прохладный воздух окутал оголенную спину, а длинные цепкие пальцы впились в мягкие ягодицы, ощупывая и массируя их с грубой уверенностью.

— Знаешь, что бывает с непослушными девочками, которые меня дразнят?

Прежде чем она успела ответить, его ладонь резко опустилась на её обнажённую кожу — громко, хлестко, оставляя после себя жгучую волну. Кира удивленно ахнула, ее никогда никто не бил, даже в детстве наказывали не ремнем, а строгими разговорами. Боль была резкой и яркой, но почти сразу сменилась приятным теплом. Его пальцы тут же легли на раздраженную кожу, мягко поглаживая, будто извиняясь.

— Не слышу, — он шлёпнул снова, сильнее, и на этот раз она вскрикнула. — Вот так лучше. Не лишай меня удовольствия.

Кира попыталась обернуться, но он тут же грубо прижал ее спину к столу рукой. После нового шлепка, заставившего вздрогнуть всем телом от боли, попыталась дать отпор ногой.

— Дэмьян! Перестань! Больно же! — От боли холодный пот тонким слоем покрыл все тело, влажные ладони скользили по столу.

— И нам обоим это нравится. — его голос был на октаву ниже обычного, звуча почти животным рычанием в конце фразы. — Ты заслужила свое наказание, Kirsche.

Каждый удар чередовался с ласковым поглаживанием. Он был прав, несмотря на то, что Розен сжимала зубы, сдерживая крики, тело предательски отвечало, жар разливался не только по ягодицам, но и ниже, глубже, в сокровенных уголках.

Ещё один удар, доводящий до слез и исступления и его пальцы заскользили между её ног. Через тонкое белье она чувствовала каждое движение: как он находит те самые места, как заставляет ее мышцы судорожно сжиматься. Кожа горела, наверняка на ее заднице остались отпечатки от его ладоней. Кира заскулила, уткнувшись лбом в стол. Она была словно кукла в его руках — гибкая и послушная. Ниже живота пульсировало так сильно, что даже мысль о сопротивлении казалась невозможной.

— Давай снимем их. — Он произнес это почти беззвучно и коснулся резинки хлопковых нежно-розовых трусов.

— Стой, но... — начала Розен, но прикусила язык и зажмурилась, ожидая удар за возражения.

Его не последовало, зато нижнее белье спустилось по ногам одним резким движением. Мужчина сделал шаг назад, видимо, чтобы получше рассмотреть, затем раздался громкий свистящий выдох.

Кира закрыла себе рот ладонью, сердце колотилось, как бешенное. Стало совершенно стыдно лежать так перед ним напоказ. К счастью, он не видел ее свекольного лица, зато видел все остальное...

Дэмьян не торопился, скользнул рукой вдоль спины, низа живота, внутренней поверхности бедра, двигаясь с мучительной медлительностью. Каждое прикосновение оставляло за собой горячий след из мурашек, перед глазами девушки поплыло. Его пальцы дрожали и вряд ли это было от смущения.

Ногой он немного резко развел её ноги пошире, прежде чем коснуться самой чувствительной части. Движения были отточенными, выверенными, каждый круговой жест средним пальцем вокруг клитора сопровождался лёгким нажимом, то ласковым, то чуть более жёстким, заставляющим захлебываться вздохами. Он то ускорялся, то замедлялся, словно играя на ней, как на музыкальном инструменте.

— А-ах!.. — Розен не сдержала стонов, когда в нее попытался войти один из его пальцев. — Нет! Ты не сможешь, у меня ведь...

— Чшш... Расслабься.

Расслабиться не получалось, учитывая какие огромные руки были у Дэмьяна. Кира полуобернулась оценить свободную его руку и ахнула. И он собирался засунуть в нее эти длинные пальцы?!

— Может не надо? — жалобно проскулила она, сама не понимая к себе или ему обращается. Паника накатывала с новой силой.

Едва заметное чувство боли и он с легкостью оказался внутри. Девушка охнула от странного ощущения чего-то инородного внутри себя.

— Опыт есть?

Следя за реакцией, Змей позволял ей чувствовать каждый изгиб, каждое медленное движение своих рук.

— Ох... нет. Или... я не знаю.

— Не важно, расслабься. — повторил мужчина.

Мокрые пальцы скользнули вперёд, снова уверенно найдя её клитор и начав тереть более быстрыми интенсивными кругами.

— Д-дэм... мм!.. — Кира закусила губу, но прерывистые стоны всё равно вырывались наружу.

Он стал двигаться внутри чуть увереннее, а когда добавил второй палец, Розен зажмурилась, ощущая, как внутренности судорожно сжимаются. Чувство растяжения сопровождалось с внезапным позывом к мочеиспусканию, но было так необычно приятно, что девушка расслабилась и отдалась ощущениям. Ей было уже все равно, что он с ней сделает, лишь бы не останавливался.

Демон задал жёсткий ритм, не давая ей привыкнуть, пальцы двигались грубо, с лёгким хлюпающим звуком, который лишь подстёгивал стыд. Девушка начала инстинктивно двигать бедрами в такт и самостоятельно насаживаться на его руку, вскрикивая.

— Громче, — приказал он, и его зубы впились ей в плечо ровно в тот момент, когда пальцы внутри неё изменили угол, ударив по особенно чувствительному месту. — Вот так, трахай себя сама.

— А-а-ах! Чёрт! Господи!

— Какая умница...

Кира уже не могла стоять на ногах. Ногти впились в стол, тело выгнулось, он ускорил темп, придерживая ее за талию. Дыхание брюнета тоже стало тяжелее, прерывистее, он явно получал не меньше удовольствия, чем она сама.

— Нравится? Да? — Каждый вопрос сопровождался новым, чуть более сильным движением, заставляя её отвечать не словами, а высокими, сдавленными звуками. Говорить было тяжело. — Не слышу.

— Да! Да! — не своим голосом выкрикнула Кира. Было так стыдно, но она была в слишком уязвимом положении, чтобы возразить.

Её тело вздрогнуло, мышцы живота напряглись, ещё секунда, и она бы отправилась в головокружительный обрыв. Но именно в этот миг его пальцы замедлились, почти выскользнув наружу, оставив лишь кончики внутри.

— Нет-нет-нет, п-подожди... — голос девушки предательски дрожал, став высоким и жалобным.

Змей склонился к ее уху со сладким дразнящим шепотом:

— Проси, — он специально пошевелил пальцами, вызывая предательское сжатие внутренних мышц. — Умоляй как следует.

Где-то в рациональной части сознания Розен хотелось сопротивляться, пойти наперекор, воскликнуть «Ты невыносим! Я тебя ненавижу!». Но её бедра качнулись, предавая хозяйку, а искусанные губы сами разомкнулись:

— Пожа... пожалуйста? — этот шёпот звучал как детский лепет, срываясь на смеси стыда и отчаянного желания. — Пожалуйста!

Пальцы вошли снова, резко, до конца, заставив вскрикнуть. Темп стал слишком грубым, безжалостным, даже намного болезненным.

— А теперь кончай. Сейчас же. — сквозь стиснутые зубы произнес мужчина.

И она не могла ослушаться. Ноги онемели, спина выгнулась от пронзающих волн удовольствия, её крик сорвался на весь дом. Дэмьян не останавливался, продлевая каждую судорогу, пока она совсем не затихла, слабея у него в руках, и обессиленно рухнула обратно на стол. Дыхание сбилось, будто она только что пробежала стометровку. Никогда раньше у нее не было такого опыта, никогда раньше она не слышала от себя столь непристойных стонов. Все тело мелко тряслось, переживая оглушительный экстаз.

Сквозь пелену растворяющегося удовольствия услышала два звука: металлический лязг от пряжки ремня, и шумный стук во входную дверь.

— Блядь! — голос демона, хриплый от возбуждения, вырвался резко и грубо, заглушая новый стук. Было непривычно слышать от него совершенно русские ругательства.

Кира едва успела натянуть белье дрожащими пальцами, когда он полностью отстранился и отошел в сторону. Его лицо, еще секунду назад выражавшее животную страсть, теперь исказилось от ярости.

— Ты кого-то ждал? — прошептала она, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, то ли от страха, что их застукали, то ли от облегчения, что все закончилось.

Дэмьян резко выдохнул через нос, его пальцы судорожно дергали молнию на штанах, явно не справляясь с положением вещей. Взгляд студентки невольно скользнул туда, и она резко отвела глаза, почувствовав, как кровь вновь приливает к щекам.

— Хельгу. — сквозь зубы процедил он, и в этом одном слове звучала целая буря эмоций: от ярости до горькой иронии.

Девушку знобило, тело снаружи и внутри горело от прикосновений, губы катастрофически распухли, особенно нижняя. На полу, в тусклом свете просыпающегося солнца, мерцали многочисленные осколки разбитого стакана. Они только что перешли черту.

Розен опустила голову, стараясь спрятаться в разлохмаченных вьющихся волосах — от косы совсем ничего не осталось — и стала рассматривать пальцы рук. Возникло ощущение, что она сделала что-то плохое.

Глаза демона все ещё полыхали адским пламенем, злой и неудовлетворенный он походил на бурю со своими необузданными тёмными волосами и тяжелым дыханием. Брюнет шумно сглотнул и на пару секунд закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Входная дверь хлопнула с такой силой, что даже дрогнули стаканы в шкафу. Дэмьян открыл глаза и, схватив очки со стола, вышел из комнаты, не удостоив Киру взглядом.

— На стекло не наступи. — бросил он через плечо.

Она поплелась следом и, встав спиной к стене, заняла наблюдающую позицию со стороны. Из тени дверного проёма появилась высокая женщина в темном бархатном плаще и  почтительно склонила голову, в руках незнакомки была зажата черная книга с обложкой, испещренной золотистыми символами. Когда капюшон упал, открылись волосы цвета спелой пшеницы, что вились мелкими завитками, и лицо с невероятно красивыми светлыми глазами, покрытыми туманной поволокой. Уголки бледных губ Хельги чуть клонились вниз, а волевой подбородок выдавался вперед, из-за чего создавалось впечатление, что она вечно недовольна.

Но серо-голубые омуты буквально светились, глядя на Дэмьяна — с обожанием, преданностью, покорностью... Словно монахиня увидела перед собой лик Бога. Пока её взгляд не наткнулся на Киру. Всё в ведьме тогда переменилось: тонкие брови дёрнулись, ноздри слегка раздулись, она стала похожа на волчицу, подозрительно осматривающую территорию. Хельга бросила взгляд куда-то пониже лица девушки, скорее всего, на шею, а затем на руки, сжатые в кулаки, и ее плечи мгновенно расслабились.

— Mein Herr... — обратилась блондинка к хозяину дома, её низкий глубокий голос дрогнул неожиданной нежностью, а пальцы нервно теребили край плаща. — Können wir reden?

Пусть студентка филфака не владела немецким в совершенстве, сразу же поняла первую часть предложения. Это обращение, «мой господин», звучало слишком личным, интимным, почти эротическим. Кира ощутила, как в горле образуется комок.

«При ней можно говорить?» — Истолковала вторую часть и, не удержавшись, злобно хмыкнула. Пальцы впились в собственные локти, когда скрестила руки на груди. Пусть шепчутся на любых языках, хоть на древнешумерском, если хотят, а она пойдет досыпать в спальню. Если вовсе сможет уснуть, конечно, ведь мысли всё равно будут крутиться вокруг того, что произошло на кухне.

— Хельга, — Дэмьян четко произнес это имя не с просьбой, а с приказом. — Я же просил. По-русски, пока я здесь. Голова и так раскалывается... Говори.

Наконец сероглазая стала похожа на человека, а не на безвольную куклу-убийцу неугодных хозяину, приобрела эмоции. Нервно тряхнула волосами, прочистила горло, пока Кира с интересом наблюдала за ней. Ничего общего с Номин, колдуньей из «Некрополя», не заметила, та бы явно не стала так стелиться перед демоном... Собственные мысли застали врасплох, а не сама ли Розен только что стелилась перед ним на столе?

— Я узнала, зачем Ковену семь недель, — женщина огладила корешок книги. — В августе будет праздник Великой Матери. Они хотят, чтобы она... — кивнула в сторону Киры, — Дала обет в тот же день. Добровольно или нет.

"Обет Матери?" — девушка чувствовала, будто на спину посыпался дождь из иголок. Звучало красиво, но от этого было лишь страшнее. Она машинально потерла предплечья, будто внезапно замерзла.

— Господин, нам нужно провести обряд Темного крещения первыми, — продолжила ведьма, и её серо-голубые глаза впервые уверенно встретились с Кириными. — Иначе...

Змей поджег сигарету одним щелчком пальцев, а затем спокойно сказал:

— Я сам этим займусь. — спокойно резюмировал он, выдыхая клубы дыма. — Время еще есть.

Блондинка была явно не удовлетворена ответом, уголки ее губ поползли еще ниже, она приоткрыла рот.

— Но... Крис... — неформально возразила она. "Крис?!" — Кира вперилась взглядом в демона, не понимая, какого черта происходит. Это что еще за имя? — Ковен почти у тебя на пороге! К тому же, у нас есть специально обученные...

— Я. Сам. 

Он поднял на ведьму глаза, его голос прозвучал тихо, но так пугающе, что даже Кира непроизвольно вздрогнула, но Хельга кивнула головой, видимо, смирившись с ситуацией.

— А почему меня никто не спросил? Я не хочу вступать ни в какой культ! — выпалила Розен наконец. Дэмьян впервые после кухонной сцены повернул к ней голову. Уголки его губ дрогнули в слабой ухмылке — взгляд скользнул по растрепанным волосам, помятой одежде, остановившись на покрасневших от гнева щеках. — Решаете мою судьбу и говорите обо мне в третьем лице, как о вещи какой-то! — голос Киры сорвался на высокой ноте, ее руки бессильно опустились вдоль тела, пальцы продолжали мелко трястись.

Хельга сделала шаг вперед, изящно приподняв подбородок:

— Дорогая, а разве это не так? — тонкие брови игриво взлетели вверх. — Твоя судьба давно предрешена.

— Что? — девушка поочередно посмотрела на обоих, расширив глаза. — О чем ты говоришь?

— Хельга! — на этот раз демон рявкнул и даже тронулся с места. — Заткнись сейчас же!

Сигарета дрожала между его пальцами, пепел осыпался на пол. Ведьма тут же легко опустилась в реверанс, одна рука прижимала книгу к груди, другая — отводила в сторону край плаща:
— Оу, простите, мессир. — Голубые глаза искрились скрытым вызовом, губы дрожали от едва сдерживаемой ядовитой улыбки. — Но ты сам не ведаешь, что творишь. Я ухожу.

Она резко выпрямилась и двумя шагами преодолела расстояние до Киры. Ведьма была намного выше нее ростом, Розен пришлось поднять голову.

— Здесь всё, что тебе нужно знать, — небрежно протянула книгу блондинка. Ногти на ее руках были очень длинными, острыми и темными на кончиках. Такими вполне можно было бы выцарапать девушке глаза.

— А если я откажусь, вы что, тоже притащите меня силой? — тихо спросила юная ведьма охрипшим голосом.

— Нужно выбрать сторону, — ответила Отступница снисходительно, будто ребенку. — Иначе тебя некому будет защитить.

В её словах читалось странное предупреждение,  не угроза, почти сочувствие.

— От чего защитить? — губы мгновенно пересохли и Кира провела по ним языком.

Инстинктивно встретилась с брюнетом глазами, Дэмьян затянулся сигаретой снова, в этот раз глубже, но отреагировал на слова без каких-либо эмоций.

— Der Krieg. — зловеще шепнула женщина и ушла так же резко, как и появилась, хлопнув за собой дверью.

Да уж... Знакомство с Хельгой было совсем не таким, как Кира себе представляла.

— Так лучше. Слишком много ведьм на один квадратный метр. — пробормотал брюнет шутя.

Он опустил сигарету в пепельницу на столе и сделал несколько шагов к Розен. Кира же без отрыва глядела на книгу в своих руках. Черная кожаная обложка, холодная на ощупь, словно живая, пульсировала под пальцами. Золотые нити, вплетённые в переплёт, складывались в замысловатый узор, а в центре — символ солнца, который точно видела где-то раньше...

— Так что она сказала?

Змей закусил губу, как будто решая, говорить или нет, затем все же сдался. «Война» — нехотя сорвалось с его уст.

— Она длится уже сотни лет, с момента образования культа. Ничего нового.

Голова шла кругом. Тяжело оказаться меж двух враждующих кланов. Древний конфликт будто впивался в плоть когтями, требуя выбора, которого она не могла сделать. По крайне мере, не выслушав обе стороны.

— Если честно, я запуталась. — она схватилась за голову. — А причем здесь ты, демон?

Он усмехнулся и нежно прикоснулся к ее плечу, провел пальцами вниз, отчего все мысли Киры сразу превратились в перья и вихрем закружились в голове.

— Ты забываешь одну деталь, милая. Я не совсем демон.

— Даже если так, все равно не пойму. — Девушка похлопала глазами.

Кудрявый локон оказался между пальцами Змея, он с энтузиазмом наматывал ее волосы на свой указательный палец, приобняв за плечо.

— Однажды поймёшь. Я не принуждаю, ты можешь выбрать сторону, а можешь... — мужчина чуть понизил голос. — Можешь просто остаться со мной.

Чем дольше Кира смотрела в его бездонные глаза, такие темные, будто в них застыли последние оттенки ночи перед рассветом, тем сильнее в груди разгорался огонь, тянущий ее к нему. Однако...

— Многовато у тебя секретов. — прошептала, отстраняясь на шаг. — И почему Хельга назвала тебя Крисом?

— Кристофф Дэмиан Шварц. — отчеканил он, будто по привычке. — Так меня когда-то звали в Германии. Есть легенда, что в моей семье сложилась традиция называть сыновей в честь деда. Изредка меняю имена, чтобы не было слишком заметно. Хельга к нему привыкла.

Девушку задевало, что Дэмьян и Хельга были знакомы так много времени, еще до ее появления на свет, и что наверняка между ними существовала очень крепкая связь. А она так, всего лишь вещь, которую можно использовать и про которую можно говорить в третьем лице.

— И как твои инициалы по буквам? — отстраненно спросила, ковыряя заусенец на большом пальце.

— Тс-дэ-эс. Как компакт диски. — он искренне улыбнулся. — А что?

— Платок. — Кира пожала плечами и зевнула, на нее внезапно напал сон.

— Ложись спать, кошечка, ты и так изрядно потрудилась за сегодняшнее утро.

Он наклонился и невесомо чмокнул ее в лоб. Поцелуй был легок, словно дуновение дымного ветра, но Кира ощутила темное облако рядом с собой, тяжелое, как предчувствие бури. Слова Хельги, внезапная откровенность демона, его слишком активное участие в делах культа... Головоломка складывалась, но картина выходила тревожной.

— Ты прав. — согласилась она, слишком быстро, слишком неестественно.

Ни медля ни минуты наедине, Розен сбежала в спальню. В груди бешено колотилось, пальцы дрожали, она рухнула в кровать и накрылась одеялом с головой. Казалось, Змей лежал рядом, его запах был повсюду, он будто впитался в кожу тех мест, что касался.

Измученная, она все же уснула и несколько часов проспала, как убитая — глухо, тяжело, будто падала сквозь сон в темную бездну. И дальше бы обнимала подушку, уткнувшись в нее горячим лбом, если бы не мерзкий, режущий слух звук будильника. Телефон захотелось разбить и выбросить, отключила его только с пятой попытки и полежав еще минут пятнадцать, наконец открыла глаза.

Когда поднялась, сердце екнуло в груди — а вдруг все это было сном? Пьяным бредом, кошмаром, игрой разгоряченного воображения? Но зеркало в ванной не стало лгать.

— Охренеть!

Ее шею, словно ожерелье, покрывали багровые и фиолетовые пятна. На ключице темнел укус, четкий, как печать — сине-лиловый, с крохотными точками запекшейся крови по краям. Он укусил ее, когда она пыталась сопротивляться.

Это не сон. Метки настоящие. Ты его вещь.

Девушка замерла, рассматривая свое отражение с немым ужасом. Предвкушение смешивалось со страхом и ощущением, что она вляпалась во что-то очень плохое.

На улице, как назло, обещали зной, тридцать градусов в тени и липкий воздух, от которого легко задохнуться. Надевать водолазку было бы пыткой, но и демонстрировать отметины всей библиотеке...

Розен провозилась с синяками и кровоподтеками целых полчаса: консилер ложился неровно, превращая багрянец в серо-желтые разводы, а тональный крем лишь подчеркивал синеву. В отчаянии швырнула спонж в раковину, громко выругавшись. В конце концов, резко дернула головой, смахнув волосы вперед, вьющиеся пряди упали на плечи, прикрывая шею. Не идеально, но сойдет.

Котенок давно проснулся, плотно поел и теперь активно пытался открыть дверь, чтобы выйти из спальни.

— Ну и куда ты собрался? Ты же потеряешься. Сиди тут, пока я не приду.

Прямо на краю кровати, там же, куда бросила на рассвете, лежала книга Хельги, и от нее словно исходили зловещие волны. Крест же спокойно покоился на тумбочке рядом, значит Дэмьян вернул его, пока она спала. Кира не глядя швырнула книгу в сумку, чтобы изучить в  библиотеке в свободное время, а крест надела на шею. Ведь она еще не выбрала сторону и что-то подсказывало, что с Ковеном все не так однозначно, как ей говорили представители другой стороны. И пока не узнает обо всем сама, не перестанет его носить.

На первом этаже смутил яркий запах бекона и громкие мужские голоса, Эдмила в том числе. Думала обойти стороной кухню и о чем-то споривших демонов, но запах так сильно манил, что она сдалась и заглянула внутрь кухни.

— Хай. — бросил Волк, на его плече покоилось кухонное полотенце, а в руках он держал грязную сковородку.

Она очень радовалась присутствию кого-то третьего, чтобы избежать неловкой встречи со Змеем. Кира медленно покосилась на него, чтобы не слишком заметил. Взгляд опущен в газету, волосы все такие же растрепанные, рядом с ним чашка с кофе и полная пепельница. Не ложился, значит.

— Привет. Тебя Софи потеряла. Позвони ей.

— Ой, точно. Дайте позвонить по-братски, я телефон потерял! Меня держали в секс-рабстве эти две дьяволицы. — причитал Волк. А потом как-то странно посмотрел на Киру и присвистнул .— О, и тебя, Кира, смотрю, тоже. Поздравляю, Змей... — девушка нервно вернула волосы на место, прикрывая шею. Хотелось громко выругаться.

Бумага зашуршала, брюнет прокашлялся, будто подавившись смехом.

— Не с чем поздравлять. — довольно грубо ответила Кира и протянула свой телефон. — Вот, возьми.

— Ты это зря, Кира, не медли, он ведь уже очень старый... вдруг там вообще все перестанет работать, а? — Волк сощурился из-за света экрана смартфона, пытаясь разобраться, неловко нажал на кнопку вызова грязными пальцами и прижал телефон к уху. — Ой, а ты чего такая красная?

Он отвернулся и несколько раз произнес «алло». Розен скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на Дэмьяна, указывая на шею. Тот внимательно осмотрел ее отметины и поднял брови, будто ничего страшного в этом не видит. Их безмолвный разговор нарушил Эдмил.

— Софи не берет трубку. Она работает сегодня? — он протянул мобильник обратно Розен. Студентка лишь пожала плечами, принимаясь вытирать экран салфеткой. — Ты тогда хотя бы поешь, а то Дэмьяна не заставить.

Девушку усадили за стол прямо на то место, где еще утром она получала удовольствие. Стало так неловко. Еще эти руки с длинными пальцами лежали на столе прямо перед ней и будто намеренно постукивали по поверхности. Тарелка Киры наполнилась яичницей с беконом.

— Я тут пытаюсь доказать мистеру Дэмну, что оставить меня пожить у вас не такая и плохая идея. Я буду готовить и убирать. Честно-пречестно.

Дэмьян отложил газету и смерил Волка высокомерным взглядом из-под очков.

— Ты действуешь мне на нервы. Я же сказал "нет".

Парень состроил недовольную рожицу.

— Ну пожалуйста, Кира! — обратился он уже к жующей студентке.

Вилка зависла возле ее рта, потому что она встретилась с тяжелым взглядом Змея. И как бы ни хотелось его позлить, принимать такие решения она не могла.

— Готовишь ты правда неплохо, получше, чем я. Но ведь я здесь не хозяйка. — сказала девушка, доедая последний кусок. Затем она встала, подхватила сумку, что лежала на стуле рядом, и собралась уйти. — Спасибо, мне пора в библиотеку. Дэмьян, присмотри за котенком, пожалуйста.

— За каким из? Хочешь, я тебя отвезу? — спокойно спросил Дэмьян, поднявшись следом. Его голос был низким, чуть хрипловатым, с заметной ноткой игривой угрозы, которая напоминала о том, что между ними произошло ранним утром.

Нет. Нет. Нет. Она не выдержит такого сексуального давления. Сидеть с ним в одной машине, в узком душном пространстве! Тут же представила, как он кладет ей руку на колено, как целует на прощание. Биение сердца участилось, тепло распространилось по телу, а внутри всё сжалось от насыщенного возбуждения.

— Хочу прогуляться до остановки. — тихо сказала Розен, стараясь звучать непринужденно, хотя внутри всё трепетало. Вышло как-то слишком тупо, она уже использовала такую отговорку раньше.

Дэмьян смерил Киру удивленным взглядом, его глаза чуть прищурились, будто он не ожидал такого ответа. Но затем одобрительно кивнул и, слегка разочарованно, сел обратно на стул.

— Тебя только что отшили, старик. — прокомментировал Эдмил. — А что за котенок-то?

***

Разнорабочего она решила намеренно избегать, сухо поздоровавшись с ним утром, и игнорировала в течение всего рабочего дня. После столь бурных выходных голова была занята совсем другими мыслями, и работа шла крайне медленно. Кира пыталась сосредоточиться, однако эмоции и воспоминания постоянно уводили её в сторону.

Основным заданием было вписать новые книги в картотеку — кропотливая и монотонная работа, требующая внимательности и терпения. На столе перед ней лежали сложенные тома, каждый из которых нужно было зарегистрировать, прописать автора, название, год издания, а затем поставить на соответствующее место на полках.

Взгляд невольно падал на тяжелый фолиант Хельги, лежащий неподалёку. Словно тот шептал своей древней кожаной обложкой, заманивая к себе, прося прикоснуться. Девушка осторожно провела пальцем по его обложке, чувствуя холод и лёгкую шершавость кожи.

Время шло, а она всё еще металась между служебными обязанностями и притягательной загадкой книги. Наконец, кое-как завершив рутинную часть, положила перед собой чёрную книгу. Символ, вытисненный на её обложке, был немного похож на узор, который она однажды видела на створках старой церкви, в которую они с Леоном проникли тайком. Но Кира быстро отмахнулась от этой мысли, решив, что это просто совпадение.

Студентка раскрыла книгу, перелистывая страницы, ожидая увидеть старинные записи или загадочные символы. Однако, страницы оказались совершенно пустыми — ни строки, ни рисунка, только молочно-белое пространство на бумаге. Книга явно таила в себе что-то очень важное, но упрямо молчала.

В этот момент в библиотечном зале тихо послышался шум — разнорабочий прошел мимо, и Кира вдруг вновь ощутила желание держаться от него подальше. Она опустила взгляд и вернулась к загадочной книге, стараясь погрузиться в нее.

Ну конечно! Это же книга ведьм и прочитать ее сможет лишь ведьма. Глубоко вздохнув, закрыла глаза и попыталась настроиться на особую волну. Медленно, почти робко, она провела пальцами по холодным страницам. Внезапно по бумаге расползлись чёрные чернила, словно живые, они струились и образовывали буквы и узоры. Кира не могла удержать взгляд на строках, перед её внутренним взором всплывали живые картины.

В темноте возникали фигуры ведьм в тяжелых плащах, они стояли в кругу, а их головы были опущены в молчаливом поклонении. В центре стояла молодая женщина с ребёнком на руках, её глаза полны ужаса. Она хотела убежать, вырваться из сборища, но круг темных колдунов с каждым мигом всё плотнее сжимался вокруг. Их взгляды были твёрдыми и неумолимыми.

В голове зазвучал глубокий голос, Кира открыла глаза и увидела, что все, что он говорит, отпечатывается на бумаге:
«Некогда ведьмы и колдуны были хранителями врат в мир, где господствовала Мгла. Вместе с Лютыми псами они охраняли границу, держали Завесу, переход между мирами, в этом было их главное предназначение. Но Завеса пала, когда сбылось древнее пророчество. Родился он — Темнокров. Властитель с кровью двух миров, он сам стал Завесой. Большая часть ведьм, одержимых ненавистью к жителям Изнаночного мира, отвергли его, и тогда Ковен распался. Тех, кто остался с Темнокровом, сочли отступницами, слугами Зла, ведь они объединились с демонами. Обречённые на изгнание, позабытые и проклятые они объединились в Темный Культ».

Кира резко захлопнула книгу и покачала головой, пытаясь избавиться от навязчивых образов. Опять это слово — Темнокров! Уже слышала его от Номин. Значит, это древний колдун с кровью демона внутри? Сердце ёкнуло от тревоги.

— И кто такой этот Темнокров? — пробормотала она вслух, голос чуть дрожал.

В этот момент на странице книги словно возникло невидимое письмо, которое медленно проявилось перед глазами:
«Это мессия. Тот, кто приведёт мир к слиянию двух измерений. Кто способен уничтожить Завесу навсегда».

— А я тут причем? О чем тогда говорила ведьма из Ковена? Про какое-то проклятье.

«В твоих жилах, Кира Розен, течет кровь древнего рода ведьм, который породил темнокрова».

Обессиленная и ошеломлённая, с усилием захлопнула книгу. Её рука дрожала, когда она убирала том обратно в сумку. В голове всё ещё звучали слова пророчества, а сердце колотилось тревожным ритмом, как будто за ней следили невидимые глаза.

Двери библиотеки резко распахнулись, и на пороге появился человек. Его распущенные льняные волосы будто впитывали и отбрасывали солнечный свет, создавая вокруг него почти светоносный ореол. Кира невольно задержала взгляд на этом свечении. Но вдруг внутри что-то сжалось — иголка боли уколола ей ладонь, рука застонала, будто обожглась невидимым пламенем. Она узнала, кто это. Как же его звали? Станислав Полонский.

— Добрый день. — спокойно поприветствовала Кира.

Выглядел он как-то слишком ряженно, в белой винтажной рубашке с жабо, будто только что участвовал в исторической сценке.

— Здравствуй, Кира. — произнес он с лёгкой улыбкой, но в глазах у него читалась лукавость. Снова задумал флиртовать? — Как и обещал, "Трагедии" Шекспира в полном порядке. Можешь проверить. — Он протянул ей книгу.

Младший библиотекарь сделала дружелюбный вид:

— Поверю на слово.

Пока Розен вводила данные в систему и отслеживала историю выдачи и возврата, он неприлично ее разглядывал, девушка поправила волосы, чтобы они получше скрывали шею. Наверное, это не помогло, ведь его цепкий взгляд уже искрился интересом. Когда Кира закончила с формальностями, парень уже собирался уйти, но затем обернулся через плечо.

— Любовь бессильна там, где властвует обман. — он усмехнулся. — Но кто же здесь обманщик?

Кира не поняла, к чему он это сказал. Возможно то была выдержка из Шекспира.

В этот же момент где-то между стеллажами с полки внезапно упала книга, блондин метнул туда взгляд и улыбнулся.

— Ну пока, солнышко.

В дверях он столкнулся с Софией, тут же неприятно просканировав ту взглядом. За ним хлопнула дверь, библиотекарь остолбенела.

— Приветик! — весело поздоровалась подруга Киры. — Ты мне звонила сегодня целых пять раз, а теперь не берешь трубку, чего так пугаешь?

— Да это не я, это Эд... — девушка потерла лоб, все еще пребывая в странных чувствах после ухода Стаса. — Он спрашивал, работаешь ты сегодня или нет. Хотел зайти в "Бордо".

Все мысли Киры были заняты другим. Мог ли этот псих как-то быть связан с ее преследователем? И тот голос по телефону, ни то женский, ни то мужской певучий голос... "Привет, солнышко".

— Вот черт.

— Еще какой. — пробормотала Розен, по привычке отбрасывая тяжелые волосы за спину.

— Кира! — громким шепотом воскликнула Озерцова, округляя глаза. — Ты что с ума сошла?!

— Сошла, — спокойно, но с оттенком горькой ирониии согласилась Кира. — Постой, ты о чем конкретно?

— Боже правый, да у тебя тут штук десять засосов! — Блондинка с ужасом открыла рот, рассматривая шею подруги. — Ты с садистом связалась? Даже не говори, я знаю, кто это был. Ты с ним переспала?

Розен помотала головой и отрицательно промычала. Софии были очень нужны подробности, но Кира спровадила ее, пообещав, что обязательно поделится ими позже. После того, как подруга ушла, она устало плюхнулась на стул и несколько секунд смотрела в одну точку.

Нет, ей точно показалось, не мог ведь этот сопляк ей угрожать? Схватив книгу, чтобы вернуть на полку, она все думала думала и думала об этом. Подошла к стеллажу с Шекспиром, тому самому ряду, где стояли истлевшие тома в потёртых переплётах. Там библиотека, казалось, погрузилась в жутковатый сумрак. Электрические лампы излучали тусклый, болезненный свет, и воздух был насыщен затхлым запахом гниющей плоти, будто тут недавно умерла крыса. Девушка рукой зажала нос, думая, что надо бы сообщить об этом неприятном запахе, иначе все книги пропитаются. Хотела уже поставить "Трагедии" на полку, но заметила, что из книги не вытащена закладка. Открыв, увидела знакомый бархатный конверт с белыми прожилками паутины и чуть не выронила книгу на пол.

— Что за?

Её взгляд поднялся, все книги были опутаны паутиной, такой крепкой и блестящей, что пришлось прикоснуться к ней рукой, чтобы удостовериться, что это не мираж или очередное видение. Лёгкое жжение прошло сквозь пальцы, и они внезапно прилипли. С усилием она вырвала руку назад. Боль и покалывание в запястье так и не отпускали, саднила татуировка.

Тишина вокруг стала осязаемой, будто стены библиотеки сжались, а углы стали темнее. За спиной раздался шорох. Кира сразу же подумала про Тимофея, который мог там затаиться. Она резко обернулась и вдруг из ее легких исчез весь воздух, книга из рук выпала и с шумом плюхнулась на пол. Ее словно парализовало, в горле застрял крик, но она не могла произнести ни звука. На нее надвигалось паукообразное существо с длинными лапами, но его лицо... у него было лицо человека. Лицо Дмитрия Розена, того, кого за много лет привыкла считать отцом. Все черты были его, но вместо глаз располагались черные бусины. Человеческая маска улыбнулась широкой длинной улыбкой. Девушка тут же догадалась: это один из монстров, который напал на дом Виктора.

Он подползал к ней все ближе и ближе, из глаз Киры хлынули слёзы, желудок скрутило. Жаль, она не умела защищаться, несмотря на свои способности. Толку от умения читать предметы, если ты не можешь спасти свою жизнь. Тогда случилось невообразимое. Снежок вырвался из-под её запястья, словно был изначально подготовлен к битве, он стал в десять раз больше. Злобно зашипев, Змей повернулся к пауку. Его огромное, сверкающее тело запестрело яркими огненными линиями, а глаза, теперь сияющие чуть ли не красным, с угрозой смотрели на врага.

— Ты должна была умереть вместо меня. Ты. Ты. Ты. — донёсся тихий, но до боли знакомый голос Дмитрия Розена.

Паук медленно приближался, выжидал момент для атаки. Он сделал первый шаг, вытянул передние ноги и тут же бросился вперёд, опускаясь с неожиданной скоростью. Змей отполз в сторону, чтобы уклониться и ударил паука хвостом. Паук протяжно запищал, но не отступил. В следующий момент, он распустил сеть, тонкое, мощное полотно, которое тут же вылетело в сторону змеи. Змей заметил опасность и быстро свернулся в клубок, в последний момент избегая ловушки, но паук продолжил сплетать свою паутину, чтобы окружить врага.

— Теперь у тебя папаша без башки. Башки. Башки. — назойливо продолжал он. — Это все из-за тебя. Тебя. Тебя.

Девушка закрыла уши руками и, попятившись, села у стены на корточки, пытаясь избавиться от звучания его неупокоенного голоса.

Битва шла ожесточенно. Каждое движение, удар паука хелицерами, ядовитая атака Змея были наполнены яростью и инстинктами выживания. Их столкновение достигло апогея, когда произошел решительный рывок... Увы, паук оказался быстрее — он прыгнул вверх и вцепился клыками в змеиную чешую, ворочая и тянув за собой. Снежок дернулся, парализованный, и тут же рухнул на пол.

Рядом с Кирой лежала книга, недолго думая, она швырнула ее в паука, но это не принесло никакого результата. Неужели она вот так умрет? Она швыряла в него книги одну за другой, вырывая их с полок, но монстр уворачивался, приближаясь к ней все ближе и ближе.

— Умри. Умри. Умри. Умри.

Когда паук загнал Розен в самый угол, её сердце застыло. Она зажмурилась, всё тело напряглось — готовившись принять свою мучительную смерть. Неожиданно пронзительный крик разнесся по помещению и на мгновенье все замерло. Кира открыла глаза: обезглавленное тело паука сильно сжалось, его восемь ног, еще недавно яростно перебирающие, начали постепенно замедляться, подрагивая. А сама голова оказалась почти у ног Киры.

— Ну наконец-то я это сделал. — раздался напряженный голос.

Девушка закрыла глаза руками, часто дыша и оправляясь от шока.

— Все позади, слышишь? — продолжил тот же голос, чуть мягче. — Уж прости, но я больше не дам тебе личного пространства, вот что из этого вышло.

Кира, чуть раскачиваясь, оторвала руки от лица и прилипла взглядом в замершее тело паука. В этот момент она, наконец, начала приходить в себя, ощущая в груди облегчение, смешанное с тревогой и истощением.

— Дэмьян,— тихо и слабо выдохнула она, уткнувшись лбом в его рубашку. Голос дрожал, переполненный эмоция. — Почему так долго? Еще минута и я бы...

— Прости. — коротко ответил он.

Несколько долгих минут Кира приходила в себя. Она часто дышала, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, ощущая тёплое прикосновение его ладоней, которые нежно гладили её по волосам. Наконец, набрав силы, она оторвалась от Дэмьяна, опустила глаза и снова взглянула на безжизненное тело паука.

— А что со Снежком? — Взгляд скользнул к татуировке на запястье, где все еще извивалась змея. — Ой, ну со змеей то есть... его больше нет?

Дэмьян усмехнулся, улыбка его была хитрой и игривой.

— Ты серьёзно его так назвала? — рассмеялся он. — Это сгусток энергии. С ним всё в порядке. Что-то у вас сегодня тут слишком тихо. Где остальные сотрудники?

Кира, слегка покачивая головой и шмыгая носом, ответила:

— Тут только Тимофей, наверное, он на улице.

Она оторвала взгляд и подняла черный конверт, который выпал из книги, лежавшей рядом. Внезапно из угла комнаты, у дальнего стеллажа, что-то блеснуло под слабым светом — словно пол был влажным. Кира подошла ближе и увидела кровавые следы от лап.

— Дэм.... Тут, кажется... кровь. — она шла по следу и шла, пока не дошла до приоткрытой двери в подсобку.

Взялась за ручку и только попыталась открыть дверь, как на глаза опустилась мужская ладонь. Демон грубо развернул девушку к себе лицом.

— Ты в своем уме?! — взбешенно вскричал он. — На улицу. Живо. И не оборачивайся. Иначе я тебе твое любопытство засуну... А это дай сюда. — он вырвал конверт из ее рук и буквально через мгновение бумага рассыпалась пеплом, девушка так и не успела прочесть, что за послание там скрывалось на этот раз.

Она выбежала на улицу, яркое солнце тут же ослепило глаза. Ноги больше не держали, тут же присела на ступени крыльца, ощущая, как сильно трясутся руки. Через какое-то время Дэмьян вышел следом.

— Следов паука там больше нет, зато есть труп, — сказал он, нервно шмыгнув носом. Кира уже и так поняла — Тимофей. — Я мог бы избавиться от него... — тихо предложил.

— Нет! — Розен истерично покачала головой. — Надо обязательно вызвать полицию. Я не смогу жить с таким секретом.

Демон, недовольно цокнул языком, явно недовольный её решением.

— Кажется, я знаю, кто подбрасывал мне письма. — тихо произнесла Кира. — Тот мелкий блондин, что часто сюда захаживал. Но ума не приложу, как он связан с демонами. Ты о нем что-нибудь знаешь?

Змей молчал, сложив руки в карманы, затем присел рядом с ней и взял за руку, нежно и успокаивающе поглаживая кожу.

— Дэмьян? — девушка вскочила на ноги и встала прямо перед ним, ощущая, как холодный ком тревоги сжимается в груди. У неё возникло нехорошее предчувствие, будто сейчас что-то сломается безвозвратно. Не церемонясь, она схватила его очки и сняла их с лица. — Посмотри на меня.

Медленно, будто с явным презрением к её приказу, он поднял взгляд. Его глаза были холодны и отстранены, без малейшего следа вины. Кира увидела лишь часть, один из эпизодов был ей уже знаком: юноша со свечой на фоне полыхающей церкви, но там был еще один ребенок. Бледный, словно сотканный из тумана, он кричал от боли, пока вокруг разгорались цветы пламени. Но потом наткнулась на преграду, дальше ее не пускали.

— Ты знал, кто он, — срывающимся голосом, с едва сдерживаемой болью воскликнула она. — И всё это время молчал? Почему?!

— Ничего бы не изменилось, узнай ты, что это Паук. — Мужчина скрестил руки на груди. — Не хочу втягивать тебя в это. Сам разберусь.

— Боюсь, уже втянул. — холодно ответила девушка.

Не желая больше продолжать диалог, она отошла в сторону. Только через двадцать минут на место прибыла полиция, машина скорой помощи и Любовь Леонидовна, которую вызвали из больничного. Точнее, она сама приехала и долго охала, вытирая слезы и приговаривая:"Ужас какой, господи!".

Пока все суетились, грузный полицейский с блестящей лысиной остановился у них. Его голос был низким, суровым, но спокойным:

— Молодые люди, вам необходимо поехать с нами в участок. — известил он. — Согласно пункту "д" части два статьи сто пять Уголовного кодекса Российской Федерации, вы подозреваетесь в умышленном убийстве с особой жестокостью.