Глава 10 - Поступи бури
Дождь — остановись, молю. Ветер, утихни хоть на мгновение! Господи, как же трясутся руки...
«Чик, чик, чик», — звучал в ушах металлический лязг. Раз за разом большой палец скользил по железному колесу, выбивая искры, но не огонь.
Бот то и дело кидало из стороны в сторону. В беспомощности я глянул наверх. На мачте, зацепившись за канат одной рукой, висела девушка. Она стальным взглядом всматривалась вдаль. Ей, казалось, не было и малейшего дела до бушевавшего внизу шторма, ведь она была сильнее любой стихии. Сколько в ней было могущества в тот момент!
Потому, наверное, я и доверился ей тогда...
Спустя мучительно долгие секунды, во время очередного удара большого пальца о колесо я услышал шепот пламени, почувствовал на пальцах его тепло. Словно крошечную беззащитную птичку, я обнял этот слабый огонек ладонями.
— Живи, — шептал я ласково. — Не смей гаснуть.
На коленях я подполз к краю судна, прямо к стальному чудовищу. И едва я поднес огненного птенца к черному зверю, как он выпрыгнул из моих рук, взмахнул крылышками и, сверкая, стал карабкаться по шерстяному хвосту чудовища.
— Гори же, гори, заклинаю!
Огонь уже подбирался к цели, когда я осознал весь ужас положения, в котором оказался из-за своей глупости. Пасть этого металлического дракона была обращена к соседнему борту, но его пассажиры не приметили опасности, в которой находились. Их взгляды были прикованы к месту метрах в ста впереди, туда же, куда взирала девушка наверху мачты и остальной люд.
Я повернул голову к той, что стояла за игрушечных размеров штурвалом, но она лишь презрительно улыбалась и пожимала плечами.
Так это всё было твоей забавой с самого начала.
— О, как я тебя ненавижу! — в сердцах проревел я.
Время нещадно утекало. Как я ни старался, монстр не желал и двинуться с места, словно цепями прикованный смотрел он на свою добычу. Из его глотки вот-вот должен был извергнуться адский огонь.
«Выстрелит или нет? Если да, то по моей вине погибнут люди. Да это ведь смешно, чтобы она была боеспособна? Что за абсурд!» — как я ни старался, но разум не мог заставить сердце успокоиться, сомнения всё продолжали терзать, и я, не выдержав их гнета, принял роковое решение.
С трудом преодолевая порывы ветра, я перевалился через пушку и, разведя руки в стороны, взывая к высшим силам, припал грудью к её ледяному жерлу.
«Если вероятность есть, — решил я хладнокровно и бесповоротно, — пускай и ничтожная, то пусть ставкой будут не их жизни, а моя».
Стряхнув с лица мокрые черные пряди, я уставился на стоящую горделиво Трис с вызовом и нескрываемой ненавистью, с еще большей взирала она на меня.
А фитиль уже догорел.
Еще секунда или две — и всё, возможно, будет кончено.
«В итоге я умру даже не от клыков вампира, а от творения рук человеческих,» — думал я, испытывая даже некое злорадство.
Безвольно я снова взглянул наверх, но Роуз всё смотрела вдоль фарватера куда-то вдаль.
— Тебе ведь всё равно, да?
Я зажмурил глаза. В тот же миг прогремел смертоносный грохот, и земля словно ушла из-под ног. Мир утонул в белом сумраке небытия.
«Все же она была заряжена. Мою грудь, верно, разорвало в клочья», — сделал я ужасный вывод.
Пустота. Ни рай, ни ад, ни чистилище — так я её себе и представлял, смерть, как вечный край безмолвной пустоты. Я ждал в ней, когда же моё сознание рассеется. Когда оно, превратившись в мириады светлячков, разлетится по Вселенной. Но время шло, а оно всё не покидало меня.
«Странно,» — лишь успел подумать я, как неожиданно какой-то писк вторгся в мое забвение. Он становился все сильнее, пока не превратился в нестерпимый звон.
«Исчезни!» — хотел я закричать на него, но, едва попытавшись, почувствовал страшную боль в голове, будто молоток, забивающий гвоздь прямо в череп. — «Бам! Бам! Бам!»
Свет тем временем стал ослепляюще ярким, появилось неприятное чувство в животе.
Внезапно ко мне пришло озарение:
«Боль, звуки, свет, живот? Да я жив, черт возьми!»
Резко открыв глаза, я поразился невероятной яркости парящих в черном небе огней. Ослепленный ими, я отвернулся и увидел Трис. Она сидела спиной к свету, её глаза покрывал лоскут черной ткани. Ладонями она закрывала свои уши.
«Она страдает, — сразу понял я по её исказившемуся от боли лицу. — Но что произошло?»
Когда глаза привыкли к яркости, я снова обратил взгляд к источнику света. Передо мной предстала пугающая и вместе с тем завораживающая картина.
Железный зверь лежал перевернутый на краю, удерживаемый над водой впившимися в его бока деревянными путами, что недавно составляли леер. А позади, за бортом, на берегу, грозно покачивалась высоченная башня, сотканная из миллионов алюминиевых стеблей. Раз за разом она извергалась ярчайшими искрами, а то и вовсе метала молнии. Выйдя из оцепенения, я суетливо стал озираться по сторонам. Мое сердце неистово билось от волнения, а воздуха не хватало.
— Ах! — я почувствовал облегчение, сродни тому что приходит ночью, когда, проснувшись в поту после кошмара, понимаешь, что ты в безопасности в мягкой постели.
Промокшая насквозь, босая красавица сидела на берегу, опираясь спиной на камни. На коленях её лежал ребенок, светленький худенький мальчуган лет так пяти, измученный, но живой. Она нежно гладила его по голове, вытирала рукавом воду с его лица.
От этой картины я ощутил, как что-то непоправимо поменялось в моем сознании.
— Хотел бы я иметь такую силу, — прошептал я.
Из-за спины послышался презрительный смех.
— Ха-ха, ты, ничтожестфо, даже с-смотреть недос-стоин на высшее с-с-сущестфо, не то что желать быть им.
Тогда я был глуп и не понимал, какой фанатизм скрывался в её словах.
Пожалуй, стоит рассказать, как всё было.
***
Шел первый день фестиваля — день воды. Погода была не столь солнечной, как за день до того, а ветер делал водную гладь неспокойной. Но такая ерунда не могла остановить людей от заслуженного, по их мнению, праздника, и поэтому когда колокол на городской ратуше прозвонил дважды, рой, состоящий из несметного множества аляпистых судов, выстроился вдоль белой набережной. И несмотря на еще более тревожные прогнозы, корабли торжественно вышли из порта под звуки флейты и радостные крики детей. Они проплыли под высоким каменным мостом, откуда им вслед махали платками, откуда на них сыпались лепестки цветов.
Плыл средь них и наш «A suivre lʼamour»(1) (так его назвала Роуз), плыл где-то в середине колонны, и выше всех развевался его синий цветок. Наш кораблик, безусловно, привлекал внимание, но почему-то никто не решался зайти с фонарём на борт (2). Так мы и плыли тихо, в одиночестве. Я сидел на веслах, Трис вращала руль, а Роуз, она... Была, наверное, тоже чем-то занята. Сидя на мостике и рассматривая других, она давала изредка указания, а единажды даже завязала очень странный разговор.
— Я завидую вам, людям, — сказала она вдруг непривычно печальным голосом, сидя спиной ко мне. Трудно было понять, шутила она, или то были истинные её чувства, но мне стало интересно.
— И почему же? — с удивлением спросил я.
— Такая бессмыслица, как этот карнавал, может сделать вас счастливыми. Нам же, тем кто прожили века, кто видели, кто испытали всё на свете, такого не понять.
«В чем же тогда смысл твоей жизни — нет, существования?» — в душе засела обида. Почему создания, которые не способны получить удовольствие от жизни, с таким упоением забирают её у способных? Мое негодование стало так велико, что я осмелился высказать всё этой ей в лицо.
— Тогда почему просто не... — но Роуз не дала мне договорить.
— Хе-хе, Умереть? — предвосхитив мою мысль, закончила она А затем, тихонько рассмеявшись, повернулась ко мне лицом. Меня это немного разочаровало, ведь я думал, мои слова заденут вампира, но, похоже, они наоборот подняли ей настроение. — Я не могу умереть, пока верю.
— Вера? — опустив весла, я уставился на Роуз, словно впервые увидел её без доспехов.
Её плечи дернулись, а улыбка исчезла. Она устрашающе зашагала в мою сторону. Рефлекторно я подскочил со скамьи, но сделал это так неуклюже, что из-за качки потерял равновесие и едва не рухнул за борт. От падения меня остановила Роуз. Схватив за руку, она дернула меня к себе. Мое тело с силой влетело в её, но она даже не сдвинулась с места. Мы стояли вплотную, а моя рука оказалась прижата к её мягкой груди, прижата так сильно, что я даже почувствовал стук её сердца. Медленный и тяжелый, он не был похож на звук сердца человеческого, но эти вибрации были столь же приятными и успокаивающими. Во время прошлого подобного контакта я чувствовал лишь страх, но сейчас было странно тепло и комфортно.
— Мы — разные, — заговорила она очень мягким голосом. — Но оба дышим, мыслим и чувствуем, а также верим. Не верующий ни во что, вампир он или человек — жизни недостоин.
— В чем же твоя вера? — я чувствовал, что ответ на этот вопрос приблизил бы меня к пониманию, что вообще происходит в этом чертовом мире.
Глаза Роуз в тот момент были выразительней чем когда-либо, они были полны горести и любви. В своих скитаниях по миру она, казалось, искала что-то, но был ли то свет или тьма?
В моей голове бушевал торнадо, а Капитан тем временем спешно вернулась на своё место, оставив вопрос висеть в воздухе. Вместо ответа она скомандовала:
— Убавить паруса! — разбив тем самым оцепенение на корабле.
Я не мог так просто поверить в то, что вампиры и люди — это две стороны одной медали, но и забыть её слова казалось невозможным. Чтобы не страдать от двоемыслия, я решил уверить себя в том, что полные задумчивости и тоски глаза Роуз и её человечные слова были лишь очередной игрой бесчувственного кровопийцы.
Водная поверхность тем временем, доселе лишь волнующаяся, неожиданно обернулась настоящим штормом. Затрещали плохо заклепанные суденышки, завыли качающиеся мачты, но люди словно были слепы, продолжая петь, пить и танцевать. Они по-прежнему наслаждались теплым праздничным вечером, когда впереди раздался крик. Пронзительный, долгий, он волной прошел по колонне кораблей и заставил запаниковать всех.
— Боже! То-тон-оот, — расслышал я невнятные слова сквозь истеричный ор.
Бросившись на нос корабля, я, как и остальные, стал вглядываться в черную пучину, но лишь какое-то еле уловимое движение то и дело мелькало в воде. Меня, как и всех, это взволновало.
«Неужели пышная Альберта (3)? Нет, крики наполнены страхом и беспокойством. Тут другое» — неожиданно ко мне пришло ужасное понимание.
— Кто-то выпал за борт! — прокричал я самому себе, вцепившись в деревянный бортик.
«Что делать? Попытаться спасти? Но так далеко... шансы ничтожны. Почему же никто ничего не сделает?» — Если забыть об эмоциях, ответ был прост. Люди, какими бы великими и самоотверженными они ни были, по природе своей эгоистичны и вероломны, когда дело заходит об их собственной жизни. Но я не был как они, банально потому, что в отличие от них мне нечего было терять.
— Хочешь спасти его? Отвлеки людей, — прошептал кто-то совсем рядом со мной.
Резко обернувшись, я увидел, как тень молниеносными прыжками взбиралась на мачту. Это была Роуз. Добравшись до самого верха она, повисла на канатах, выжидая. Взошедшая над нами Луна серебром отражалась от её развивающихся на ветру волос.
«Что ты задумала, странница?» — оцепенел я, зачарованный. Но вновь услышав страшный визг из толпы, я ожил и судорожно начал перебирать варианты действий.
«Что же может быть более захватывающим, чем эта смертельная схватка таких неравных сил?»
Мой взгляд упал на странный агрегат овальной формы, стоящий вдоль правого борта и укрытый зеленой эластичной тканью. Быстрым шагом я направился к нему.
«Почему он так мне напоминает...- моя рука сорвала покров. — Ох, какого хрена, пушка?» — я был ошарашен столь удивительным открытием. — «И точно ведь, пушка». Глаза мои тут же загорелись, но свет надежды мгновенно омрачил беспощадный реализм.
«Конечно же, она не...»
— Она готофа с-стрелять, — оборвал мои мысли девичий голосок с кормы. Трис всё это время вела себя так тихо, что я даже забыл о ней. — Осталось заш-шечь, — сказала она со странной ухмылкой, протягивая мне зажигалку.
«Возможно, она просто издевается, отбирает у меня драгоценное время,» — я ей не доверял, но, не имея иного решения, я взял этот протянутый мне ключ к успеху или к краху. В то же мгновение корабль врезался в стену ледяной воды, и словно ударом, меня откинуло в противоположную от пушки сторону, на нос корабля.
Примерно так всё и было, а чем всё обернулось — известно.
***
Железная башня всё еще искрилась, а Трис всё еще сидела, прижав колени к груди, изувеченная. На мгновение я подумал воспользоваться случаем, но быстро отбросил эту идею, оценив возможные последствия. Я подошел к штурвалу, чтобы направить корабль к берегу. Маленький руль оказался гораздо упрямее чем я полагал, но все же я смог причалить к островку, где минуту назад была Роуз, а точнее — я просто насадил корабль пузом на острые камни.
«Видимо, не случайно, что у меня всё еще нет водительских прав».
Когда я спустился на берег, Роуз стояла высоко у края скалы под старым хвойным деревом, мальчик лежал без движения в траве у её ног.
— Жив и без укусов, — произнесла Роуз, когда заметила, что я слишком внимательно смотрел на ребенка.
«Зачем ты спасла его?» — этот вопрос трусливо висел на устах, боясь сорваться.
— Хм, — подойдя ближе ко мне, сказала она безразлично, —Прихоть, ничего больше.
Она медленно провела рукой по моей шее, затем вокруг уха. На её пальцах была кровь.
— Он жив благодаря твоему безрассудству, — произнесла она, всматриваясь в багровую струйку, стекающую по её ладони. — Не понимаю я. Даже его родные побоялись броситься в объятия холодной стихии ради отрока, а ты ради неведомо кого подставил свою жизнь угрозе, ранил себя.
Мы стояли друг против друга, две полярности, словно Солнце и Луна. Её лицо было необычайно хмурым, от осуждения ли, или, может, непонимания?
— Как и в твоем случае, это было всего лишь желание, — ответил я, стараясь казаться столь же отрешенным.
— Желание спасти или умереть?
Она поднесла окровавленные пальцы к губам и после небольшой паузы сказала:
— Твоя кровь отдает гнилью. Она уже не та, что была при нашей первой встрече. Я чувствую сомнения, тоску, скуку...
Отвернувшись в сторону, совсем тихо, она прошептала: «Словно моя собственная».
«Ты ошибаешься, — продолжал я себя утешать. — Не я изменился, но мир вокруг. Вот верну всё как было, верну Сьюзен, Хэнка, свою повседневность, и всё станет как раньше».
Роуз же, бросив на меня последний взгляд, пошла в противоположную от берега, где стоял корабль, сторону. Там же уже стояла и Трис в привычном своем виде, в руках она сжимала развевающуюся на ветру вишневую накидку.
— Спасибо, Триси, — нежно произнесла Роуз, потрепав её волосы.
— Опять уходишь? — удивленно произнес я.
— Разве ты не рад? В этот раз мои дела особо значимы.
Укутавшись в плащ, она обратила взгляд своих алых глаз куда-то вдаль. Я посмотрел в том же направлении. Справа от меня, на проводах все еще искрящейся трансформаторной вышки, бесстрашно восседала странная, будто из другого мира чернопёрая птица. Клюв её открывался, она, похоже, кричала, но, я не слышал ни шипения искр, ни её. Лишь голос Роуз звучал как всегда отчетливо, будто его источник находился внутри меня самого.
— Мне пора уходить. Живи пока что, Александр, — журчал её голос в глубинах мозга. — Это мой тебе праздничный подарок, — а когда я повернулся, она уже была далеко.
— Постой! — закричал я и кинулся за ней.
Но между нами неожиданно появилась толпа. Освещая себе путь непривычными в современной жизни масляными лампами, люди бежали в мою сторону, заполняя пространство между мной и Роуз.
«Опять жить во тьме, неведении и страхе, в одиночестве. Как ты, отняв у меня всё, смеешь так просто уходить?»
Как я ни пытался прорваться через людей, всё было без толку. Они будто бы специально напирали на меня.
— Что происходит? — спросил было я у безликой массы разноцветных людишек. Их рты так странно противно двигались, почти не издавая звуков. Они то и дело хватали меня руками, сжимали с силой в объятиях, хлопали по плечу.
«Да что такое с ними?»
Повернув голову, я увидел плотное кольцо людей вокруг дерева, под которым ранее стояла Роуз, стояла рядом с лежащем без чувств мальчиком.
«А, так они здесь из-за ребенка...»
...Вот, спустя пару минут женщина в пышном длинном платье плачет у меня в ногах, прижимая к сердцу белокурого спящего мальчика.
«Верно, они решили, что это я его спас,» — про себя я усмехнулся. Если сказать им, кто на самом деле вытащил этого мальчишку со смертного одра, все равно ведь не поверят. Даже я верил с трудом.
Лишь на секунду, краем глаза я увидел одинокий силуэт Роуз уже на другом берегу. Она стремительно удалялась от цивилизации вглубь диких лесов, остановившись лишь единожды и обернувшись ко мне.
— Люби, ненавидь, сражайся и помни, — услышал я отчетливо голос, её голос. Она стояла по ту сторону людского моря, и как мне казалось, улыбалась. — Я приду за тобой, — были последние её слова, после чего выросшие передо мной головы закрыли её окончательно.
— Кем бы ты ни была, я не сдамся без боя.
Вокруг было полно людей. Счастливые, они всё крутились вокруг, видимо, радуясь чудесному спасению ребенка, хотя сами его спасать и не думали. Люди иногда бывают такими жалкими.
Неожиданно я обратил внимание на одну странность. Вокруг было почему-то аномально тихо, Только какой-то надоедливый писк тревожил слух.
— Почему вы все так тихо говорите? — в недоумении вопрошал я у плотного кольца людей.
Они все сразу же уставились на меня. После моего вопроса их улыбки почему-то исчезли. Они смотрели удивленно, даже с некоторым испугом.
«Ясно!»
Я провел за правым ухом рукой. И, глядя на частички запекшейся крови на указательном пальце, понял.
— Я не слышу.
Примечания: Пометки на полях дневника, предположительно, сделанные рукой Алекса.
1. Похоже, на французском. Что-то про любовь... Мне кажется, это как-то связано с прошлым Роуз.
2. Во время фестиваля принято заходить на другие корабли с угощениями, чтобы вместе распить бутылку вина, пообщаться и потанцевать. По традиции, человек с фонарём в руках не обязан спрашивать разрешения у владельца, а отказ его принять будет расценен как крайняя грубость.
3. Пышная Альберта. Большая акула которая обитает в реках "Города К". Поначалу была просто легендой, но после многих свидетельств, стало ясно, что она действительно существует. Считается не опасной для человека. Самая популярная гипотеза гласит, что её выпустил кто-то из местного аквариума ради забавы, но она каким-то образом смогла приспособиться и выжить в пресной воде. Некоторые же верили в её божественное происхождение. Встретить её считалось большой удачей.
От автора: И снова здравствуй читатель. Ты уже дочитал до 10 главы, поэтому я позволю себе немного фамильярности. Буду весьма признателен, если ты заглянешь в комментарии и напишешь о своих ощущениях. Где тебя слегка подташнивало, а где захватывало дух. Спасибо за внимание ;)